У стен Ленинграда

Илья Борисович Мощанский

У стен Ленинграда

Направление северо-запад

Ленинградская стратегическая операция (10 июля — 30 сентября 1941 года) проводилась войсками Северного (с 23 августа 1941 года Ленинградского) и Северо-Западного фронтов при содействии сил Балтийского флота. Первая из двух книг, повествующих об этих событиях, рассказывает читателям о развертывании Ленинградского военного округа в Северный фронт, сражениях за Эстонию, боях в Карелии и на Лужском рубеже. Несмотря на неудачи первых месяцев войны, советские войска продолжали наносить вермахту и финской армии чувствительные контрудары, демонстрируя лучшие качества русских воинов — личную храбрость, любовь к Родине и способность не падать духом даже в самых критических ситуациях.

Обстановка на ТВД

Приграничные сражения и бои войск Северного и Северо-Западного фронтов, начавшиеся 22 июня 1941 года, к исходу 25 июня были проиграны. К началу июля войска Северо-Западного фронта не смогли задержать противника ни на реке Западная Двина, ни в Псковском и Островском укрепленных районах и отступили на глубину до 500 км в северо-западные районы России. Корабли Краснознаменного Балтийского флота, базировавшиеся к началу войны в портах Лиепая и Вентспилс, вынуждены были оставить их и перебазироваться в Таллин.

Вместе с тем командование вермахта, хотя и достигло значительного продвижения своих войск, не смогло добиться окружения и разгрома войск Северо-Западного и Северного фронтов. Войска Северного фронта ценою огромных усилий и больших потерь на мурманском, кандалакшском и ухтинском направлениях к середине июля остановили в 25–30 км от границы наступление немецкой армии «Норвегия», усиленной 3-м финским армейским корпусом. Соединения Красной Армии, несмотря на понесенные потери, продолжали оказывать врагу сопротивление, и это сопротивление с каждым днем становилось все ожесточеннее и упорнее.

Однако с потерей Псковского и Островского укрепленных районов обстановка к 10 июля стала еще более тяжелой. Враг вторгся уже в пределы Ленинградской области.

Подступы к северным территориям России прикрывали Северный и Северо-Западный фронты. Северный фронт был создан 24 июня 1941 года и прикрывал территорию Кольского полуострова, Карелии, защищая Ленинград с севера. Фронтом командовал генерал М. М. Попов, начальником штаба был генерал-майор Д. Н. Никишев. Северо-Западный фронт, созданный на базе Прибалтийского Особого военного округа, с началом войны вел бои на территории Эстонии, Псковской и Новгородской областей. 2 июля немецкие войска нанесли удар в стык 8-й и 27-й армий и прорвались в направлении Острова и Пскова. За неумелое управление войсками командование Северо-Западного фронта в полном составе было снято со своих постов. С 4 июля в командование фронтом вступил генерал-лейтенант П. П. Собенников. Членом военного совета был назначен корпусной комиссар В. Н. Богаткин, а начальником штаба стал генерал Н. Ф. Ватутин — заместитель начальника Генерального штаба, находившийся на фронте с 22 июня 1941 года[1].

В этих условиях главная задача советских войск на данном театре военных действий состояла в том, чтобы не допустить прорыва противника к Ленинграду и Новгороду, а также прикрыть Таллин, являвшийся главной базой Балтийского флота.

8 июля 1941 года главное командование германских вооруженных сил поставило войскам группы армий «Север» следующую задачу: продолжать стремительное наступление на ленинградском направлении, разгромить войска Северо-Западного и Северного фронтов, отрезать Ленинград с востока и юго-востока от остальной территории СССР и во взаимодействии с финской армией с хода захватить город. Финская армия, реализуя элементы плана «Голубой песец»[2], получила задачу перейти 10 июля в наступление на Онежско-Ладожском и Карельском перешейках.

С целью ускорения разгрома советских войск на ленинградском направлении и более быстрого овладения Ленинградом германское командование решило перебросить из состава группы армий «Центр» под Ленинград 3-ю танковую группу вермахта (что так и не было реализовано. — Примеч. авт.). Эту переброску намечалось осуществить с выходом главных сил группы армий «Центр» в район восточнее Смоленска. Немцы торопились покончить с Ленинградом, чтобы впоследствии двинуть основные силы группы армий «Север» на Москву. Военно-морские силы Германии во взаимодействии с авиацией должны были уничтожить Балтийский флот.

План германского командования по овладению Ленинградом вытекал из завышенной оценки возможностей своих сил и неправильной оценки состояния советских войск на северо-западном направлении. Оно считало, что группа армий «Север» в составе 18, 16-й полевых армий, 4-й танковой группы и финские войска не встретят сколько-нибудь организованного сопротивления войск Северо-Западного и Северного фронтов и поэтому в самые короткие сроки смогут овладеть городом.

С захватом Ленинграда немецкое командование могло бы разрешить важную стратегическую задачу, а именно: овладеть мощной экономической базой Советского Союза, дававшей до войны до 12 % общесоюзной промышленной продукции; закрепить свое господство на Балтийском море и лишить Советский Союз выхода в Балтийское море; отрезать от Советского Союза северные районы страны с важнейшими портами Мурманском и Архангельском, завершив этим изоляцию СССР с севера; захватить или уничтожить Балтийский военно-морской, а также огромный торговый флот; обеспечить левый фланг группы армий «Центр», ведущей наступление на Москву, и высвободить большие силы группы армий «Север», в составе которой к тому времени насчитывалось 29 дивизий, из них 23 — в первой линии: в 18-й полевой армии — 7 пехотных дивизий(291, 61, 217, 11, 1, 21, 58-я); в 4-й танковой группе — 3 танковые дивизии (1, 6, 8-я); 3 моторизованных дивизии (3, 36-я, дивизия СС «Мертвая голова») и 2 пехотных дивизии (269, 290-я); в 16-й армии — 8 пехотных дивизий (122, 123, 30, 126, 32, 12, 121, 253-я). В резерве первоначально находились 206, 251, 254-я пехотные дивизии, а также 107, 181-я и штаб 285-й охранной дивизии. Удар наземной группировки поддерживал 1-й воздушный флот люфтваффе.

Состав танковых частей группы армий «Север» и армии «Норвегия» на 22 июня 1941 года[3]

Наименование соединения	Тип танков и штурмовых орудий
	Pz.Kpfw.I	Pz.Kpfw.II	Pz.Kpfw.III	Pz.KpfwIV	Pz.Kpfw.35(t)	Pz.Kpfw.38(t)	Stug III	Pz.Kpfw.B2	Pz.Kpfw.38H(f)	Команд. танки
1-я танковая дивизия*	—	43	71	20	—	—	—	—	—	11
6-я танковая дивизия*	—	47	—	30	155	—	—	—	—	13
8-я танковая дивизия	—	49	—	—	—	118	—	—	—	15
184-й дивизион штурмовых орудий	—	—	—	—	—	—	18	—	—	—
185-й дивизион штурмовых орудий	—	—	—	—	—	—	18	—	—	—
102-й батальон огнеметных танков**	—	—	—	—	—	—	—	30	—	—
211-й отдельный танковый батальон***	—	—	—	—	—	—	—	—	50	—

* В 1-ю и 6-ю танковые дивизии дополнительно входили танкоистребительные дивизионы, оснащенные соответственно 47-мм САУ Panzerjaeger I и Pak(t) ausf Pz.Kpfw.35R(f).

** Находился в составе группы армий «Центр» с 23 июня по 27 июля 1941 года, но действовал на северо-западе России в районе Великих Лук, насчитывал 2 роты по 12 огнеметных и 3 линейных танка Pz.Kpfw.B2 в каждой.

*** Имел в своем составе танки французского производства Somua S-35 и Hotchkiss Н-35/39.

Преимущество немецких войск заключалось также и в том, что все основные силы его группы армий «Север» были сосредоточены на одном псковско-ленинградском направлении. Войска же Северо-Западного фронта оказались растянутыми на фронте протяжением около 500 километров.

Удар на Ленинград с севера наносили финские войска. На петрозаводском направлении были развернуты 6-й и 7-й армейские корпуса, имевшие 7 пехотных дивизий (1, 5, 11, 7, 14, 19-я и 163-я), 2 пехотные (1-я и 2-я) и 1 кавалерийскую бригады. Эти силы входили в состав «Карельской» армии финнов. С нашей стороны им противостояли 2 стрелковые дивизии (71-я и 168-я), занимавшие оборону вдоль границы.

Для удара через Карельский перешеек противник сосредоточил 2-й и 4-й армейские финские корпуса, насчитывавшие 8 пехотных дивизий (2, 4, 8, 10, 12, 15, 17-я и 18-я), которые входили в состав финской «Юго-Восточной» армии. С нашей стороны на перешейке вдоль границы были развернуты 19-й и 50-й стрелковые корпуса — 4 дивизии (142, 115, 43-я и 123-я); в армейском резерве (23-й армии) находилась 198-я моторизованная дивизия из состава 10-го мехкорпуса.

Потеря Ленинграда могла резко ухудшить положение советских вооруженных сил не только на северо-западном направлении, но и на всем советско-германском фронте. В этот период Государственный Комитет Обороны издал распоряжение о реорганизации в управлении фронтами. Кроме командований Западного и Юго-Западного направлений, для объединения усилий вооруженных сил по обороне Ленинграда Ставка Верховного Главнокомандования (преобразованная из Ставки Главного Командования) директивой от 10 июля создала главное командование Северо-Западного направления во главе с Маршалом Советского Союза К. Е. Ворошиловым с подчинением ему Северо-Западного и Северного фронтов, а также Балтийского и Северного флотов. Начальником штаба направления стал генерал-майор М. В. Захаров, а членом Военного совета A. A. Жданов. Одновременно войскам Северо-Западного направления была поставлена задача: активной и упорной обороной не допустить прорыва противника к Ленинграду и на коммуникации, связывающие этот город со страной, прикрыв в то же время частью сил главную базу Балтийского флота — Таллин.

Несколько ранее, в первых числах июля, в связи с недостатком сил и средств на Северо-Западном фронте Ставка Верховного Главнокомандования указала на необходимость привлечь к обороне Ленинграда с юго-запада войска Северного фронта, на которые ранее возлагалась задача обороны города только с севера. Кроме того, Ставка потребовала от командования Северного фронта создания глубоко эшелонированной обороны на юго-западных подступах к Ленинграду, где появление противника по довоенным взглядам вообще не предполагалось. В частности, Ставка приказала подготовить и заблаговременно занять войсками оборонительную полосу по реке Луга, а на ближних подступах к городу оборудовать Красногвардейский укрепленный район.

Граница между Северным и Северо-Западным фронтами была установлена по линии Псков, Новгород, при этом оборона территории Эстонской ССР была оставлена за войсками Северо-Западного фронта.

В соответствии с поставленными задачами командование Северного фронта 5 июля 1941 года приняло решение о создании Лужской полосы обороны по линии рек Луга, Мшага, Шелонь до озера Ильмень с целью прикрытия подступов к Ленинграду на кингисеппском и лужском направлениях. Перед этой полосой намечалось создать предполье с передовой позицией, проходившей в 25–30 км северо-восточное и севернее Пскова. Ее оборудование и оборона были поручены специально созданным отрядам заграждения. В целях непосредственного прикрытия Ленинграда началось создание Красногвардейского укрепленного района с передним краем по линии Ораниенбаум, Воскресенское, Тосно, Мустолово и далее по северо-западному берегу Невы до Ладожского озера.

К 6 июля на юго-запад от Ленинграда Северным фронтом были выдвинуты: 191-я стрелковая дивизия, которая развернулась по восточному берегу реки Нарва; 177-я стрелковая дивизия, занявшая оборону в районе города Луга; Ленинградское пехотное училище им. С. М. Кирова (2000 чел.), занявшее Кингисепп; Ленинградское стрелково-пулеметное училище (1900 чел.), сосредоточившееся в городе Нарва; 1-я отдельная горнострелковая бригада (5800 чел.), отмобилизованная в Ленинграде и также направлявшаяся под Лугу. Кроме того, в Ленинграде с 29 июня 1941 года формировались 3 дивизии народного ополчения по 10 тысяч человек каждая, а с петрозаводского направления и Карельского перешейка перебрасывались на юго-запад от Ленинграда 237-я и 70-я стрелковые дивизии, а также 10-й механизированный корпус (без 198-й моторизованной дивизии).

Директивой № 26 от 6 июля 1941 года штабом Северного фронта из этих соединений была образована Лужская оперативная группа (ЛОГ), получившая задачу не допустить прорыва противника на северо-востоке в направлении Ленинграда. Позднее, в ходе борьбы на подступах к Ленинграду, эта группа получила дополнительное усиление.

Северо-Западный фронт (8, 11-я и 27-я армии) в начале июля имел в своем составе 18 стрелковых, 2 моторизованные и 3 танковые дивизии. Из них в первой декаде июля только 4 стрелковые дивизии (16, 111, 180-я и 182-я) насчитывали от 8 до 11 тысяч человек и одна танковая дивизия (3-я) имела 8 тысяч человек, около 200 танков и 81 бронемашину. Остальные дивизии были значительно слабее: в их составе было от 800 до 2000–3000 и реже до 4000 человек, 23-я танковая дивизия имела всего лишь 11 танков и 2 бронемашины, 28-я танковая дивизия — только 3 танка. Значительные потери были и в составе артиллерии. Так, в 23-й стрелковой дивизии насчитывалось: 122-мм гаубиц — 3, 76,2-мм пушек — 4, 45-мм пушек — 9, 82-мм минометов — 12, то есть примерно 15 % от положенного по штату. 33-я стрелковая дивизия имела штатное количество артиллерии: 76-мм пушек — 34, 45-мм и 37-мм пушек — 62, 152-мм гаубиц — 12, 122-мм гаубиц — 32, 82-мм минометов — 150. В то же время в 126-й дивизии было всего лишь две 76-мм и две 45-мм пушки, а 188-я стрелковая дивизия не имела и этого[4].

Большинство дивизий фронта вело боевые действия с первых дней войны и понесло значительные потери. За 18 дней боев они не получали пополнения ни в личном составе, ни в боевой технике. Во всех частях и соединениях фронта насчитывалось всего около 1400 орудий и минометов.

Северный фронт (7, 14-я и 23-я армии), с началом военных действий развернутый на участке от Баренцева моря до Финского залива, должен был оборонять Ленинград с севера. В составе общевойсковых армий фронта вообще не было танковых соединений и частей.

Поддерживали действия пехотных частей и соединений на северо-западном направлении 1-й и 10-й механизированные корпуса Северного фронта.

В состав 1-го мехкорпуса входили: 1, 3-я танковые и 163-я моторизованная дивизии. Штаб корпуса и 1-я танковая дивизия дислоцировались в районе Пскова, 3-я танковая дивизия — в районе Луги и Порхова, а 163-я моторизованная дивизия — в районе Острова.

Корпус был почти полностью укомплектован личным составом, матчастью (за исключением тяжелых и средних танков) и являлся боеспособным механизированным соединением. С началом боевых действий части корпуса в зависимости от обстановки неоднократно перебрасывались с одного направления на другое, подчинялись и переподчинялись командующим различными армиями и фронтами.

1-я танковая дивизия еще 18 июня по распоряжению командующего округом начала погрузку в эшелоны с целью передислокации в Кандалакшу в состав 14-й армии. Война застала ее в пути. К вечеру 27 июня дивизия выгрузилась 38 эшелонами на станции Алакуртти и 1 июля вошла в подчинение командира 42-го стрелкового корпуса. Уже с 23 июня по мере прибытия эшелонов части дивизии вводились в бой. К 1 июля дивизия имела 340 боеспособных танков: 30 Т-28, 199 БТ-5–7, 65 Т-26, 40 танкеток Т-27 и получила с Кировского завода еще 6 танков КВ.

3-я танковая дивизия (по списку 40 Т-28, 70 Т-26, 227 БТ-7, 95 бронемашин) и 163-я моторизованная дивизия (229 Т-26, 25 БТ-5) во главе управления мехкорпуса и с корпусными частями, поднявшись 22 июня по боевой тревоге в лагерях и пройдя своим ходом: 3-я танковая дивизия (выступило 32 Т-28, 63 Т-26, 224 БТ-7, 93 бронемашины) — 220 км, 163-я мотострелковая дивизия (выступило 211 Т-26 и 22 БТ-5) — 275 км, к ночи 25 июня сосредоточились в районе: Аропаккози, Корпиково, поселок Тайцы.

30 июня в связи с прорывом немецких войск в район Острова 1-й мехкорпус получил задачу на марш своим ходом в район Пскова и Острова. Сначала 3 тд и 163 мсд и позднее (с 30 июля) 1 тд перешли в подчинение командования Северо-Западного фронта.

10-й механизированный корпус к началу войны не был полностью укомплектован. В его состав входили 24, 21-я танковые и 198-я моторизованная дивизии. Штаб корпуса дислоцировался в Новом Петергофе, 24-я танковая дивизия — в Пушкине, 198-я моторизованная дивизия — в Стрельне и Ораниенбауме, а 21-я танковая дивизия — на Черной Речке, в Сертолово и Осельках.

Корпус к началу войны не являлся оснащенным, укомплектованным и боеспособным механизированным соединением. Материальная часть боевых машин была сильно изношена и еще со времен войны с Финляндией досталась по наследству от 11-го запасного танкового полка. Причем танки были разных выпусков (Т-26 и БТ-2 пушечные, БТ-2 пулеметные, БТ-5), комсостава не хватало, средств связи было мало, автотранспорта почти не было, артиллерия в дивизиях и в корпусе отсутствовала, личный состав танковых экипажей был слабо подготовлен. Наиболее боеспособной была 21-я танковая дивизия, сформированная на базе 40-й танковой бригады (177 танков Т-26, 9 транспортеров на Т-26, 38 химтанков, 41 бронемашина). С началом боевых действий 21-я танковая дивизия из района расквартирования своим ходом выступила на марш и, пройдя 175 км, к утру 25 июня сосредоточилась в районе: Хянниккяляниеми, Иоллила, Иля-Носкуа. До 5 июля дивизия мелкими группами (взвод, рота) вела бои, а затем получила приказ погрузить 100 танков в эшелоны и перебросить их в район Красногвардейска (такой же приказ получила и 24-я танковая дивизия). Переброска была вызвана захватом противником важного населенного пункта — города Острова.

Командованием дивизии было отобрано 100 лучших танков (столько же и в 24-й танковой дивизии). К вечеру 8 июля во главе со штабом корпуса и корпусными частями 21-я танковая дивизия сосредоточилась в районе города Луги (в пути район выгрузки был изменен) в составе: 28 огнеметных и 120 танков Т-26. Для поддержки 23-й армии от 21 тд осталось: 43 танка Т-26, из них 25 двухбашенных, 9 однобашенных и 9 огнеметных танков.

10 июля 21-я танковая дивизия в составе 49-го танкового полка (личный состав 48-го танкового полка за отсутствием матчасти был передан 12-му запасному танковому полку), мотострелкового полка, гаубичного артиллерийского полка и дивизионных частей выступила на Псков. К вечеру 12 июля дивизия сосредоточилась в Боровичах, где поступила в подчинение командования Северо-Западного фронта.

198-я моторизованная дивизия (79 танков БТ в одном батальоне) с началом войны вела боевые действия в составе 23-й армии на Карельском перешейке, затем была выведена из подчинения автобронетанкового управления фронта и переформирована в стрелковую дивизию и выведена в резерв командующего 23-й армией.

24-я танковая дивизия имела старую потрепанную матчасть (281 устаревший танк БТ-2 и БТ-5 и 42 бронемашины). При переходе из Пушкина на границу с Финляндией (160 км) дивизия окончательно привела свои танки в негодность и, сосредоточившись в районе населенного пункта Лейнока, озер Куйкка-Лампи и Патья, с 25 июня по 4 июля приводила танки в порядок и вела ремонт. Одновременно на этом направлении мелкими подразделениями (взвод, рота) дивизия вела бои с прорвавшимися подразделениями противника.

5 июля дивизия по приказу командования фронта, погрузив 100 танков, один батальон моторизованного полка (два были направлены в состав 7-й армии на петрозаводское направление) и все остальные дивизионные части, к вечеру 8 июля сосредоточилась в районе населенного пункта Старые Крупели. Дивизия оставила в составе 23-й армии 98 танков, преимущественно БТ-2 (из них только 50 боеспособных). С 8 июля дивизия уже вела бои на лужском направлении.

Из танков, оставленных 1-й танковой дивизией в составе 14-й армии (2 КВ, 5 Т-28, 23 БТ-7, 2 Т-26, 32 Т-27, 9 БА-20, 3 БА-10), был сформирован сводный батальон, а из оставленных 21-й и 24-й танковых дивизий в составе 23-й армии на Карельском перешейке было сформировано 5 батальонов, из которых 4 передали стрелковым дивизиям и один находился в резерве командующего армией.

Кроме того, 15 июля в связи с прорывом противника в направлении на Луг, по приказу маршала Ворошилова из учебных машин корпуса формировался сводный полк ЛКБТКУКС (Ленинградских Краснознаменных бронетанковых курсов усовершенствования командного состава. — Примеч. авт.).

К тому времени стало очевидным, что на участке Северного фронта от полуострова Рыбачий до Финского залива крупные танковые соединения не нашли применения из-за лесисто-болотистой местности. Там жизненно необходимы были танковые батальоны (33–51 танк) в составе стрелковых дивизий, для применения их в группах поддержки пехоты поротно в составе стрелковых полков, с некоторым резервом в руках командира дивизии. На псковском направлении ситуация была совершенно иной — там кроме танковых батальонов как при оборонительных действиях, так и особенно в контратаках требовались крупные танковые соединения.

В боевых действиях танковые войска Северного фронта использовались в большинстве случаев мелкими группами (взвод, рота, реже батальон) во взаимодействии с пехотой в качестве групп поддержки пехоты и лишь изредка танки применялись для самостоятельных действий и то не совсем удачно.

В ходе оборонительных боев возможность ремонта вооружения и средств тяги была полностью исключена. Подбитая или неисправная боевая техника уничтожалась или оставлялась на поле боя. Уже в начале июля боевые потери в танках и автомашинах, а также выход их из строя в результате отсутствия горючего начали принимать такие размеры, что танковые и моторизованные соединения пришлось расформировывать и превращать в стрелковые.

В процессе оборонительных боев и отхода штаб фронта (начальником штаба был назначен генерал-лейтенант Н. Ф. Ватутин) внимательно изучал и обобщал опыт боев и особенно действий противника против войск Северо-Западного фронта. В частности, было установлено, что германские войска широко и весьма успешно применяли подвижные отряды, состоявшие из моторизованного батальона пехоты с артиллерией и минометами и роты танков. Такие отряды, столкнувшись с обороняющимися на широком фронте советскими частями, обычно боя не принимали, а искали фланги, стыки и незанятые войсками промежутки. Найдя их, подвижные отряды быстро прорывались через эти бреши и выходили на пути отхода и в тылы советских войск.

Опыт боев также показал, что немецкие танки избегали вступать в бой с советскими тапками Т-34 и КВ. Оставаясь без горючего, противник окапывал свои танки и использовал их как неподвижные огневые точки. Немецкая пехота штыкового боя, как правило, не принимала, а поспешно отходила, отбиваясь огнем. Сильными сторонами противника являлись массированный минометный огонь по пехоте и меткий огонь противотанковых орудий по танкам. Глубокое и быстрое проникновение моторизованных отрядов с танками в тыл к советским войскам обычно создавало иллюзии окружения, которого на самом деле не было. Как показывал опыт, после 3–5 дней боевых действий эти подвижные отряды сами становились небоеспособными.

Что касается советской пехоты, то она смело переходила в контратаки и успешно их завершала, однако еще не умела вести эффективную борьбу с вражескими танками. В связи с этим были даны указания о немедленном создании в частях отрядов истребителей танков в составе стрелкового взвода, взвода противотанковых орудий, отделения саперов с противотанковыми минами и отделения химиков с огнеметами. Эти отряды надлежало обеспечивать бутылками с горючей смесью, противотанковыми минами, ручными и противотанковыми гранатами. В отряды назначались наиболее опытные и храбрые солдаты и командиры. Они должны были действовать, как правило, ночью.

Для повышения в бою устойчивости пехоты было приказано придавать ей танки из расчета — один танковый батальон на стрелковую дивизию. В каждой стрелковой роте создавались группы истребителей танков в составе 10–12 человек из наиболее храбрых добровольцев. Их снабжали связками гранат, автоматами и бутылками с горючей смесью.

Эти меры скоро стали давать свои положительные результаты. Однако переломить обстановку в свою пользу командованию Северо-Западного направления пока не удавалось. Более того, к середине июля над Ленинградом нависла реальная угроза захвата. Этому предшествовали ожесточенные бои на приморском фланге Северо-Западного фронта, прорыв немецких войск к Финскому заливу и захват ими Таллина — главной базы Краснознаменного Балтийского флота.

Ход сражения на приморском фланге

Оборонительные бои в Эстонии и прорыв германских войск к Финскому заливу. В ночь на 5 июля отступавшие вдоль побережья Финского залива соединения 8-й армии с рубежа Лимбажи — Цесис — река Гауя начали отходить в Эстонию, на рубеж Пярну — Тарту. К утру 7 июля войска армии вышли на указанный рубеж и приступили к организации обороны на танкоопасных и наиболее вероятных направлениях наступления противника. До утра 8 июля войска на этом участке фронта соприкосновения с противником не имели.

Для обороны 225 км сухопутного фронта, около 250 км побережья и островов Сааремаа и Хиума 8-я армия располагала 6 стрелковыми дивизиями. Из них 5 стрелковых дивизий, отходивших с боями от самой границы, понесли большие потери. Например, в 67-й стрелковой дивизии после прорыва ее из окружения, а также в 48-й и 125-й стрелковых дивизиях после многодневных боев осталось не более 10–15 % их штатного состава. На вооружении 22-й мотострелковой дивизии НКВД, также понесшей большие потери, оставалось только стрелковое оружие.

Из войск армии не участвовала в предыдущих боях лишь 16-я стрелковая дивизия, оборонявшая до этого побережье Балтийского моря в районе Таллина. Кроме того, в состав армии были включены один пограничный отряд и несколько строительных батальонов.

Оборона участка от Пярну до озера Выртс-Ярв на трудно проходимой местности была возложена на 10-й стрелковый корпус в составе 10-й стрелковой дивизии, 22-й мотострелковой дивизии НКВД и одного полка 11-й стрелковой дивизии. Эти соединения должны были не допустить прорыва противника к Таллину.

11-й стрелковый корпус в составе 125-й и 48-й стрелковых дивизий и батальона 11-й стрелковой дивизии должен был обороняться на рубеже реки Эма-Йыги от озера Выртс-Ярв до озера Псковское с задачей не допустить прорыва немецких войск вдоль западного побережья Псковского и Чудского озер в направлении городов Нарвы и Таллина.

Фланг и тыл 11-го стрелкового корпуса прикрывала Чудская военная флотилия, состоявшая из трех канонерских лодок, 6 пароходов и 13 катеров.

16-я стрелковая дивизия сосредоточивалась двумя полками в районе Рапла — Кохила, а 11-я стрелковая дивизия без одного полка — в районе Ракке, в резерве армии, в готовности к нанесению контрудара.

Малочисленность боевого состава и широкий, до 50 километров, фронт обороны каждой из дивизий вынуждали их командиров строить боевые порядки в один эшелон с большими незанятыми промежутками, между которыми не имелось даже огневой связи. В резерв стрелковый полк был в состоянии выделить, как правило, не более одного стрелкового взвода. Так, 16-я стрелковая дивизия (12 600 чел.) занимала оборону по побережью Балтийского моря на фронте 45 км, 10-я стрелковая дивизия (2600 чел.) имела фронт 40 км, 22-я мотострелковая НКВД (2500 чел.) и 11-я стрелковая дивизии (около 2000 чел.) — по 10 км, 125-я стрелковая дивизия (3150 чел.) — 48 км и 48-я стрелковая дивизия (3250 чел.) — 26 км.

Помимо большого некомплекта личного состава, в армии остро ощущался недостаток боевой техники и вооружения, особенно артиллерии. Войска, отошедшие в Эстонию, имели лишь 185 орудий и минометов различных калибров. Армия не была обеспечена никакими проводными средствами связи. Радиосвязь имелась лишь в звене армия — корпус. Поскольку все танковые и моторизованные дивизии отошли в направлении Пскова, 8-я армия оказалась без танков.

Только 27 июля согласно директиве командующего Северным фронтом № 354 в состав армии была выделена танковая рота 1-го танкового полка 1-й танковой дивизии (10 танков БТ-7, с 10 транспортными машинами)[5].

Обстановка требовала от всех командиров и штабов соединений 8-й армии резкого улучшения управления войсками, умения быстро маневрировать имеющимися средствами, ведения беспрерывной активной разведки противника, умелого сбережения своих сил и средств и в то же время изматывания врага и нанесения ему возможно больших потерь. Все эти навыки ежедневно вырабатывались и закреплялись в боях. Боеспособность войск в ходе борьбы возрастала. Не получая сколько-нибудь существенного пополнения, войска армии сдерживали превосходящие силы врага и наносили ему большой урон.

В то же время немецкое командование считало, что отошедшие в Эстонию войска 8-й армии окончательно разбиты и деморализованы. Поэтому для захвата Таллина были направлены только 2 пехотные дивизии (61-я и 217-я) 26-го армейского корпуса и один подвижный отряд 1-го армейского корпуса.

Противник вошел в соприкосновение с обороняющимися частями 8-й армии на рассвете 8 июля. Подтянув пехотную дивизию в направлении Вильянди, он передовыми частями занял железнодорожную станцию Лоди. К утру немецкие танки прорвались по дороге на север и оказались в 25 километрах от Вильянди. В 16.00 завязался сильный бой за станцию Синиалику, а к исходу дня 8 июля немецкие танки и мотопехота подошли к самому городу. Бой за Вильянди длился весь день 9 июля. К вечеру противнику силами до мотопехотного полка с танками удалось ворваться в город.

На пярнуском направлении с утра 8 июля начал высадку на побережье немецкий морской десант численностью до 800 солдат и офицеров. Выброшенные на автомашинах для ликвидации десанта подразделения 10-го стрелкового корпуса вступили с ним в бой. Однако, используя свое 4–5-кратное превосходство в силах, немцы отбросили эти подразделения, и уже вечером советские войска оставили город Пярну.

В течение последующих трех дней тяжелые бои шли в районе Пярну, севернее Вильянди и в городе Тарту, куда немецкие части ворвались 11 июля. В эти же дни значительно усилилась активность германского военно-морского флота. В Ирбенском проливе шли бои Краснознаменного Балтийского флота с морскими силами врага. Противнику удалось высадить морской десант также в районе Хапсалу. Однако расчеты немецкого командования быстро сломить сопротивление советских войск не оправдались. Для скорого захвата Таллина — главной военно-морской базы Краснознаменного Балтийского флота — сил у него оказалось недостаточно. В боях немецкие части несли большие потери, и силы их непрерывно таяли. Так, например, по показаниям пленных, в ротах 217-й пехотной дивизии к середине июля оставалось по 15–20 человек.

Согласно директиве Ставки № 2068 от 13 июля 1941 года, 8-я армия с 8.00 14 июля перешла в подчинение Северного фронта. 18 июля в состав войск 8-й армии влились 2 латышских добровольческих полка, созданных из советского и партийного актива Латвийской ССР. Первый полк организационно вошел в состав 10-го стрелкового корпуса, а второй — в состав 11-го. Войска армии отражали наступление противника на рубеже Пярну — Тарту в течение 12 суток и нанесли ему большой урон. Немецкое командование было вынуждено срочно перебросить на этот рубеж еще 3 пехотных дивизии, предназначенных для действий на главном ленинградском направлении.

Перегруппировка и усиление войск, а также восполнение потерь позволили немецкому командованию создать значительное превосходство в силах и вынудить, наконец, соединения 8-й армии отойти с обороняемого ими рубежа.

Немецкое командование, перегруппировав свои силы в направлении Пыльтсама — Раквере и сосредоточив здесь 3 пехотные дивизии, бросило их 22 июля в новое наступление. Противник собирался прорвать оборону 8-й армии в центре, с выходом к Финскому заливу рассечь ее и одновременным ударом на Мустве (на западном берегу Чудского озера) отрезать, а затем уничтожить части 11-го стрелкового корпуса. Командование 8-й армии не сумело разгадать этого замысла. Оно полагало, что главный удар будет направлен на 10-й стрелковый корпус, и поэтому сосредоточило здесь 2/3 своих сил. Перейдя 22 июля в наступление на Пыльтсама, немецкие части прорвали оборону советских войск на правом фланге 11-го стрелкового корпуса и создали угрозу его окружения.

С 22 по 25 июля на фронте 8-й армии велись упорные бои. Части 10-го стрелкового корпуса успешно отбили атаки врага и не дали ему прорваться в направлении поселка Пайде. Но в направлении населенного пункта Пыльтсама немецкие войска, почти не встречая сопротивления, 25 июля вышли к Чудскому озеру в районе Мустве и окружили части 11-го стрелкового корпуса (остатки 48, 125-й и 11-й стрелковых дивизий). Корпус потерял связь с армией и под ударами наземных и воздушных сил противника начал самостоятельно выходить из окружения.

Войска корпуса, пройдя трудный боевой путь от границы до берегов Чудского озера, и в окружении проявляли выдержку и отвагу. К 30 июля части корпуса сумели прорваться из окружения вдоль западного берега Чудского озера и заняли оборону по северному берегу реки Аве.

В этих боях отряд 466-го стрелкового полка 125-й стрелковой дивизии в 400 человек под командованием капитана Максимова, находясь в окружении, разгромил понтонно-мостовой батальон немцев, истребил около десятка его боевых групп, уничтожил несколько складов с боеприпасами и продовольствием и почти без потерь вышел из окружения. При этом воины вынесли из окружения 44 своих раненых товарища.

В связи с изменившейся обстановкой командующий фронтом приказал сократить фронт обороны 8-й армии. 10-й стрелковый корпус был отведен на линию в 65–70 км южнее Таллина и в 15 км южнее населенного пункта Раквере.

В период с 26 по 30 июля активными действиями наших войск удалось потеснить противника в районе южнее Тюри-Пайде, а также сорвать его план уничтожения 11-го стрелкового корпуса в районе северо-восточнее города Тарту.

31 июля противник прорвался к станции Тамсалу, а передовыми частями с танками развил удар на населенный пункт Раквере. В течение четырех дней шли ожесточенные бои южнее станции Тапа, и 4 августа, после длительной артиллерийской подготовки и сильного авиационного удара, ценой больших потерь немецкие войска ворвались на станцию Тапа.

Для усиления 8-й армии в состав 11-го стрелкового корпуса были переданы 2 стрелковые дивизии (118-я и 268-я), которые начали прибывать на фронт по железной дороге в первых числах августа. К 3 августа из состава 118-й стрелковой дивизии в район населенного пункта Раквере успел прибыть только один 398-й стрелковый полк, который сразу же после выгрузки вступил в бой.

Из состава 268-й стрелковой дивизии к 3 августа в район Кабала прибыло только 2 эшелона. При этом в пути следования эшелоны понесли потери от налетов авиации противника. Прибывающие дивизии вводились в бой по частям и сколько-нибудь существенно повлиять на улучшение обстановки не могли.

Немецкое командование создало большой перевес в силах как над войсками 8-й армии в целом, так и особенно в направлении прорыва. Наращивая тяжесть своих ударов, противник тремя пехотными дивизиями 6 августа стал развивать наступление в сторону населенного пункта Раквере и 7 августа захватил село Кунду на берегу Финского залива. Таким образом, силы 8-й армии были расколоты на две группировки — восточную (11-й стрелковый корпус) и западную (10-й стрелковый корпус).

10-й стрелковый корпус (командир генерал-майор И. Ф. Николаев) оказался отрезанным от остальных сил 8-й армии. В состав корпуса входили: 10-я стрелковая дивизия, латышский полк, 156-й стрелковый полк 16-й стрелковой дивизии и 22-я мотострелковая дивизия войск НКВД.

11-й стрелковый корпус, образовавший восточную группировку войск 8-й армии, оборонялся на фронте от Финского залива до Чудского озера по восточным берегам рек Кунды и Аве.

В этой обстановке командующий армией принял решение — подготовиться к контрудару и 8 августа перейти в наступление с запада и востока вдоль Нарвского шоссе с целью соединения обеих групп армии.

Имея сутки на подготовку и организацию контрудара, 10-й стрелковый корпус выделил для этого наиболее сильные соединения и части. 8 августа части 22-й мотострелковой дивизии НКВД, 156-го стрелкового полка в первом эшелоне ударной группировки и 62-го стрелкового полка во втором эшелоне перешли в наступление вдоль Нарвского шоссе на восток.

Неожиданные и решительные действия советских войск заставили противника отступить. Наносящие контрудар части корпуса продвинулись на восток от 12 до 22 километров. Передовые их подразделения вышли к населенному пункту Аэгвиду и озеру Кохила.

По-иному развивались события в районе восточной группировки, на фронте 11-го стрелкового корпуса. Немецкое командование, с выходом своих частей в районе села Кунды к Финскому заливу, решило продолжать дальнейшее наступление вдоль Нарвского шоссе на восток. 8 августа ударная группировка силою до трех дивизий с танками после мощной артиллерийской подготовки нанесла удар в направлении населенного пункта Кабалы против 118-й стрелковой дивизии, еще не закончившей сосредоточение в этом районе.

На следующий день 118-я стрелковая дивизия под угрозой окружения начала отходить вдоль железной дороги на восток. 268-я стрелковая дивизия в это время огнем и контратаками отражала наступление немецких частей на Кабалу.

Отход восточной группировки войск 8-й армии в направлении города Нарвы увеличил разрыв между 10-м и 11-м стрелковыми корпусами до 80 километров. В создавшейся обстановке командованием 8-й армии было принято решение прекратить дальнейшее наступление соединений 10-го стрелкового корпуса на восток и перейти на достигнутых рубежах к обороне.

Передний край обороны корпуса на правом фланге и в центре оставался прежним, а на левом фланге проходил по линии населенных пунктов Косе — Ягала до Финского залива у села Салмисту. Передовая позиция для прикрытия переднего края обороны на этом участке была вынесена на рубеж озера Кохало.

С 8 по 19 августа немецкие войска активных действий против частей 10-го стрелкового корпуса не вели. Зато ожесточенные бои с утра 10 августа развернулись против восточной группы войск 8-й армии, оборонявшейся между Финским заливом и Чудским озером на фронте протяженностью более 80 км. Особенно энергично немецкие части наступали вдоль Нарвского шоссе, сосредоточив на узком участке фронта до двух пехотных дивизий. Одновременно силами одной пехотной дивизии немецкие войска наступали вдоль северного берега Чудского озера против ослабленной в предыдущих боях и малочисленной 125-й стрелковой дивизии. На этом участке за три дня тяжелых и непрерывных боев им удалось продвинуться на 3–4 километра.

Упорное сопротивление советских войск на нарвском направлении срывало план немецкого командования по быстрому выходу к Нарве и высвобождению пяти дивизий их 18-й армии, действовавших в Эстонии, для усиления удара на Ленинград. Поэтому на нарвское направление была дополнительно переброшена 93-я пехотная дивизия. С 14 августа немцы наступали уже силами трех дивизий против одной советской.

Отразив три сильных атаки, 268-я стрелковая дивизия, в конце концов не выдержала и начала с боем отходить. Этот отход обнажил фланги соседей. В создавшейся обстановке командующий 8-й армией приказал всем соединениям 11-го стрелкового корпуса отойти на рубеж реки Сатке.

16 августа немецкие части пытались форсировать реку, но успеха не имели. Однако наступавшие южнее немецкие войска к этому времени вышли на железную дорогу Нарва — Гатчина, а оттуда повернули на Кингисепп с целью окружения всех войск 8-й армии западнее реки Нарвы.

Командующий фронтом, стремясь сохранить войска 8-й армии для обороны Ленинграда, решил отвести их из-под Нарвы и соединить с Кингисеппским участком (сектором) обороны. Тем временем противник достиг реки Нарвы и после ожесточенного боя 18 августа ворвался в восточную часть города Нарва.

Под давлением немецких войск, имевших значительный перевес в танках, артиллерии и авиации, эта часть сил 8-й армии вынуждена была отходить в северном направлении, в сторону Ораниенбаума. Эти силы смогли лишь прикрыть Кронштадт и удержать небольшой, но крайне важный плацдарм в районе Ораниенбаума. В дальнейшем эта часть войск 8-й армии была преобразована в Приморскую оперативную группу, которая позже сыграла важную роль в обороне Ленинграда, приковав к себе 4 дивизии противника.

Западная группа войск 8-й армии — ее 10-й стрелковый корпус совместно с Балтийским флотом — до 28 августа обороняла Таллин.

Оборона Таллина. Район Таллина по мере отхода частей Красной Армии на север приобретал все большее значение для оборонявшихся в Эстонии советских войск. Таллин оставался единственным портом, через который шло их снабжение, а затем и эвакуация.

В этой обстановке Военный совет флота принял решение организовать непосредственную оборону главной базы с суши силами флота, не ожидая специальных решений Верховного Главнокомандования. Строительством оборонительных сооружений руководил инженер-капитан 1-го ранга Коновалов. С 22 июля работы развернулись широким фронтом; был привлечен личный состав всех частей и учреждений флота, мобилизовано до 25 тысяч жителей города, весь городской транспорт и строительные организации с их техникой и материальными средствами.