Во славу Отечества! часть III

  На ваш вопрос о возможности построения новых дирижаблей, я должен дать отрицательный ответ как не был бы он горек для вас. Каркасы трех новых цепеллинов уже готовы, но весь вопрос упирается в производство гелия. Все то, что с таким большим трудом удается произвести нашим химикам в основном идет на обслуживание уже действующих машин, которые в результате попадания в них пуль и осколков теряют определенный объем газа во время боевых вылетов. 

  Все оставшиеся в строю дирижабля полностью готовы для  немедленного начала операции. Как вероятные цели первого удара, на территории Англии мною выбраны следующие города: Норидж, Ипсвич, Кембридж и Бедфорд. За ними могут подвергнуться бомбежке Ковентри, Бирмингем, Лестер и Шеффилд. По моему глубокому убеждению, это именно те цели, уничтожение которых вызовет шок и негодование среди английского общества, по поводу бездействия властей, а так же нанесет определенный ущерб экономике страны.   

  Вашему Величеству необходимо выбрать первую жертву нашей священной войны, ради спасения рейха и германского народа.   

                                                                                                     Генерал-майор Берг.

  Надпись рукой Вильгельма: Уступаю эту честь Вам, как истинному творцу данной идеи. От себя только одна просьба, бомбежка базы в Скапа-Флоу. Она  крайне необходима нам из-за серьезного ослабления германского флота в ходе последних событий.

***

                 Из доклада командующего Балтийским флотом вице-адмирала Щастного в Ставку Верховного Главнокомандующего генерала Корнилова от  2 сентября 1918 года. 

  Ваше превосходительство, на Ваш запрос о состоянии кораблей Балтийского флота могу сообщить следующее.

  После сражения при Гельсингфорсе и Ревеле, состояние кораблей флота плачевное. Из числа четырех линкоров «Полтава» выбыла из строя до начала 1919 года, «Севастополь» и «Гангут» проходят ремонт на верфях адмиралтейства и едва ли смогут принять участие в походе не ранее конца октября начала ноября этого года. Единственно боеспособным линкором флота, на сегодняшний день является «Петропавловск». Из крейсеров  Ревельского отряда выйти в море может только «Адмирал Макаров», крейсер «Рюрик» проходит ремонт, а крейсер «Баян» ремонту не подлежит и в настоящий момент может быть  использован только как плавучая батарея Ревельского порта.   

  Броненосцы «Андрей Первозванный» и «Цесаревич» продолжают свою боевую вахту в Рижском заливе, однако частые поломки их машин не позволяют надеяться на возможность участия этих боевых  кораблей в дальних рейдах.

  Единственным существенным пополнением Балтийского флота на сегодняшний день является  линейный крейсер «Бородино», который в скором времени должен встать в строй. В настоящий момент «Бородино» проходит, ускоренные ходовые испытания на море и сможет заступить на боевое дежурство в начале октября. Второй линейный крейсер «Наварин», согласно утверждениям  Адмиралтейства, благодаря его скорейшей доводке, будет спущен на воду в ноябре месяце.

                                                                                                         Вице-адмирал Щастный.      

***

                Из доклада командующего Черноморского флота адмирала Колчака в Ставку Верховного Главнокомандующего генерала Корнилова от 3 сентября 1918 года. 

  Согласно вашему приказу перевод основных сил Черноморского флота в порт Александрита успешно завершен. В настоящий момент Средиземноморская эскадра состоит из трех линкоров «Александр III», «Николай I» и « Екатерина Великая », трех броненосцев «Пантелеймон», «Евстафий» и «Ростислав», крейсеров «Очаков» и «Кагул», отряда миноносцев и двух гидротранспортов.

  К средине октября намечается присоединение к нам нового линейного крейсера «Измаил», спущенного на воду на Николаевских верфях в июле этого года и в настоящий момент, завершившего свои ходовые испытания в Черном море. Второй линейный крейсер «Кинбурн» согласно рапорту начальника Николаевского судостроительного завода будет спущен на воду в конце ноября начале декабря этого года.

  Кроме крейсера «Измаила», в порт Александриту ожидается прибытие еще двух гидротранспортов с новыми самолетами на борту, вместе со специально обученным экипажем морских летчиков, а так же транспорта с образцами нового вооружения.    

  Никакого давления как со стороны турок, так и со стороны англичан Средиземноморская эскадра не испытывает. Англичане, оккупировав  порты Леванта  и Сирии, усиленно готовятся  к проведению высадки морского десанта на побережье Киликии. Согласно последним данным  воздушной разведки в оккупированные британцами порты, направляются многочисленные транспортные средства пригодные для перевозки людей. В основном это греческие и египетские корабли, следующие из Пирея, Крита и Александрии. Четыре дня назад из Александрии в Тартус прибыли две бригады английской пехоты, в дополнение к трем бригадам прибывших из Египта в начале августа.       

  Охрана Дарданелл ведется двумя броненосцами « Три Святителя» и «Иоанн Златоуст» и линкором «Императрица Мария», частично восстановившего свою боевую готовность. Движение через пролив осуществляется только в дневное время через немногочисленные фарватеры в наших минных полях.

  В случаи необходимости все они будут полностью закрыты минами кораблями миноносного отряда капитана первого ранга Бахметьева. Сухопутная охрана пролива полностью находиться под контролем армейской группировки генерал-майора Свешникова, чей штаб располагается в крепости Кале-Султаниэ на азиатском берегу.   

                                                                                                                  Адмирал Колчак.    

***

                      Из доклада начальника оперативного отдела Имперского Генерального штаба полковника Рейхарда Шеера  фельдмаршалу Людендорфу от 6 сентября  1918 года.

  Экселенц! Согласно сообщению поступившего от нашего особо доверенного агента в Ставке генерала Корнилова, русские готовят новое наступление против наших войск в Восточной Пруссии. Главным направлением их наступления является Кенигсберг, и осуществляться оно будет главными силами 2 армии генерала Миллера, при поддержке 3 армии генерала Маркова.

Это сообщение частично подтверждается данными нашей воздушной разведки. Ударные конные корпуса русских, с помощью которых они ранее прорывали нашу оборону, так же дислоцируются вдоль границы с Восточной Пруссией. В направлении Варшавы двигаются исключительно пехотные эшелоны, передвижение конных частей противника в этом направлении не зафиксировано.

  Принятие окончательного решения о сроках начала наступления нашей прусской группировки остается за вами, однако смею напомнить, что полная готовность наших войск к наступлению против сил 2 русской армии определяется 18-20 числами сентября.   

                                                                                                                   Полковник Шеер.            

***

                      Секретная телеграмма спецпредставителя генерала Корнилова  комиссара Яковлева из Владивостока от 2 сентября 1918 года.

  Ваше Превосходительство. Имею честь доложить, что семья бывшего русского императора Николая Романова  вместе со всей свитой, отбыла из Владивостока сегодня утром на пароходе «Святогор» держащего курс на Сиам. Здоровье  путешественников хорошее, никаких нежелательных эксцессов со стороны отъезжающих  не возникало. По настоянию Романовых за ними сохранено русское подданство и выданы русские заграничные паспорта.            

                                                                                       Комиссар по спец. поручению Яковлев.    

***

       Из доклада полковнику Хаусу от специального представителя США в России Джозефа Фергюссона о результатах его визита в Москву и Петроград, от 15 сентября 1918 года.

… По моему глубокому убеждению, внутренне положение России по-прежнему остается нестабильным и очень сложным. Все внутреннее спокойствие этой страны полностью зависит от положения на фронтах. Пока генерал Корнилов одерживает одну победу за другой, русские готовые ему рукоплескать и восхищаться, но едва только фортуна отвернется от диктатора, то в России быстро настанет то положение, которое было на момент прихода к власти Корнилова.

Касаясь оценки личности генерала Корнилова, то я полностью согласен с его оценкой мистера Кавендиша; «Корнилов способен выиграть бой, но проиграть сражение». Все знающие его люди, характеризуют Корнилова как человека исключительной храбрости и честности, который в случаи необходимости может лично повести солдат в бой, однако как политический деятель он крайне слабая фигура, если не сказать большего. 

  На данный момент, Корнилов полностью соответствует понятию «короля играет свита» во главе, которой стоят два генерала, благодаря усилиям которых, Корнилов хорошо держится  на посту Верховного правителя России. Генерал Духонин помогает ему успешно руководить войсками на фронтах, генерал Алексеев поддерживает внутренний порядок в стране. Пока этот тандем удачно дополняет друг друга, но что будет со страной, если они перессорятся или погибнут, трудно предсказать

Глава XVII.

Осенний листопад.

Новая база сосредоточения германских дирижаблей по настоянию Берга была создана возле бельгийского города Брюгге. Это был ближайший к побережью крупный транспортный центр, где сходились вместе сухопутные, речные, железнодорожные, а теперь и воздушные пути. Сюда в спешном порядке перелетели три оставшихся в строю боевых дирижабля Берга, и туда же, под покровом строжайшей тайны, доставлялось их новое вооружение.

  Стремясь в очередной раз угодить кайзеру, Берг с особой тщательностью готовился к новому налёту на Британию, дав этой операции игривое название «Осенний листопад». Вся информация о подготовки операции шла непосредственно кайзеру Вильгельму, минуя все остальные инстанции германской военной машины, включая Гинденбурга и Людендорфа. Им император только туманно намекнул о скором возобновлении налетов на Англию, не раскрывая при этом их главных целей.

  Желая выгоднее подать, новый подвиг своих орлов, Берг за сутки до начала операции, пригласил к себе одного из известных военных корреспондентов, пообещав ему громкую сенсацию. Генерал в общих чертах описал газетчику некоторые тонкости предстоящей операции и потребовал написания громкой статьи для поднятия духа немецкого народа. Не желая предстать перед читателями истребителями мирного населения, Берг объяснил корреспонденту, что главной целью бомбардировки в Норидже будут большие военные склады с продуктами и амуницией, уничтожение которых серьезно повлияет на боевые возможности союзников.

  Упоминание об уничтожении продовольственных складов врага было, очень тонким ходом. Для немцев, вот уже несколько лет сидевших на голодном пайке одно только упоминание о наличии таких же трудностях у англичан, должно было  вызвать чувство радости и удовлетворения.

  С целью сохранения режима полной секретности, сразу же после беседы, корреспондент был посажен под домашний арест, без права какого-либо общения. Что ничуть не повлияло на процесс творчества.

  Используя сокращение продолжительности светового дня, Берг назначил начало операции на 19:00 8 сентября. И вновь три тупоносых цеппелина, неторопливо оторвавшись от земли, взяли курс к берегам Британии основательно истерзанной их прежними налетами.

  Главным в этой операции был назначен молодой Цвишен, к тайному огорчению Брандта, считавшего себя более достойным на эту должность. Данное мнение полностью разделял и сам Берг, но хваткий и пронырливый Цвишен ходил в любимцах самого кайзера, по настоянию которого он был назначен заместителем Берга в отряде имперских аэронавтов.

  Третьим командиром корабля в компании воздушных асов, был молодой обер-лейтенант Гримм, прекрасно отличившийся в последнем налёте на Лондон. Берг вновь доверил ему командование «Аннхен», решительным образом отодвинув в сторону других претендентов.

  В противостоянии с летчиками отрядом Берга, детям туманного Альбиона фатально не везло. Каждый из налётов германских цеппелинов приносил им огромные разрушения, тогда как потери со стороны нападавших были минимальны. Даже об уничтожение дирижабля Крюгера британцы узнали через своих агентов и потому они не смогли продемонстрировать этот факт мировой общественности, как в своё время это сделали русские.

  На этот раз приближение вражеских дирижаблей к Англии было замечено одной из патрульных подводных лодок. Вахтенный офицер субмарины, наблюдавший за морем с рубки, вовремя увидел топовые огни немецких аппаратов и, идентифицировав их, поспешил дать радиограмму в Лондон о приближающейся к нему опасности.

  Наученные горьким опытом предыдущих бомбардировок, англичане стали торопливо готовиться к перехвату незваных гостей, поднимая с аэродромов одну за другой эскадрильи истребителей.

  Судьба, однако, вновь жестоко посмеялась над британцами. В эту ночь орлы кайзера так и не прилетели к Лондону, обратив в прах все приготовления англичан по защите своей столицы.

  Твёрдо, держа курс на север, дирижабли длительное время летели над ночным морем и повернули к суше только в районе Ярлмута. Осторожно обойдя стороной морской порт, ближе к полуночи цепеллины вышли к Нориджу, своей главной цели.

  Мирно спящий городок ничего не подозревал о той страшной судьбе, которую ему уготовил противник. Хотя уже четвертый год шла война, затемнения в Норидже не было и в помине, поскольку особо важных объектов, кроме, как обувных фабрик, здесь не было никогда.

  Острые шпили многочисленных старинных церквей города, освещенные редкими уличными фонарями и оконными огнями, оказались прекрасным ориентиром для штурманов германских цеппелинов. Выводя свои цепеллины на атаку, они полностью прильнули к окулярам своих специальных прицелов, позволяющих с большой точностью определять дистанцию до цели.

  Створки бомбового отсека «Лотхен» мягко распахнулись, выставляя напоказ новое творение доктора Тотенкопфа: острые жала бомб наполненных «немецким огнем». Они были установлены в специальные зажимы, и приводились в действие  нажатием специальных рычагов штурманом, находящегося в центральном отсеке гондолы дирижабля.

  Мягко работая бортовыми моторами «Лотхен» застыла над высоким шпилем городской ратуши, и из её чрева ударил вниз яркий луч, моментально заливший слепящим белым светом древнюю гордость Нориджа. Это был носовой прожектор цепеллина, ставший ещё одним дополнением  профессора Тотенкопфа в оснащении своих любимых детищ. Его главным предназначением стало выявления боевых целей дирижабля.

  Вслед за прожектором корабля Цвишена ночной сумрак города разрезали ещё два холодных белых луча, неторопливо выискивавших среди городских строений свою жертву. Согласно полученной от Берга директивы, дирижабль Цвишена должен был занять над городом центральную позицию, тогда как кораблям Брандта и Гримма отводились боковые позиции.

  Штурман «Лотхен» Венцель Бауэр деловито произвел последнюю коррекцию прицеливания, повернул нужный рычаг, и вот уже первые три носителя огненной смерти устремились к выбранной цели. От упавших бомб древняя ратуша Нориджа вспыхнула в одно мгновение. Две огромные рыжие кляксы стремительно расползались по ее черепичной кровле, стекаясь вниз большими огненными ручейками. Третья бомба угодила внутрь шпиля, щедро разбросав свое дьявольское содержимое внутри здания.

  Глянув сквозь оптику прицела за результатом своей работы, Венцель удовлетворено хмыкнул и его пальцы, дёрнули следующий рычаг на приборной доске. Мгновение и новые гостинцы с тихим свистом полетели вниз навстречу разгорающемуся пожару.

- Так, этим довольно, - педантично отметил про себя Бауэр и попросил пилотов взять на тридцать градусов левее. Дирижабль легко качнулся в сторону, и в перекрестие прицела бомбометания, вплыло массивное жилое здание, на чьей черепичной крыше азартно плясали отблески пламени пожара на крыше ратуши.

  По достоинству оценив размеры своей новой цели, Бауэр сразу сбросил на неё шесть зажигательных бомб. От огненного ливня разлившегося в обречённом здании горело всё, что только могло гореть. Громко трещала черепица, весело постреливало дерево, и с тонким звоном вылетали стекла в оконных рамах, давая набиравшему силу огню приток свежего воздуха. Горел даже кирпич и камень, полностью разрушаясь под воздействием высокой температуры.

  Извечная помощница людей в борьбе с огненной стихией, вода на этот раз была полностью бессильна против «германского огня». Торопливо вылитая людьми на огонь, она совершенно не гасила пламя, а только увеличивала его объем, разнося его всё дальше и дальше своим движением.

  Вслед за носовым прожектором на «Лотхен» вспыхнул и кормовой, высвечивая в черноте ночи лихорадочно мечущихся по земле людей. Они служили прекрасной мишенью для немецких пулеметчиков, которые не преминули воспользоваться случаем опустошить свои арсеналы. Чтобы стрелки могли лучше видеть свои цели по приказу Цвишена, дирижабль пошел на снижение, неотвратимо надвигаясь на горящий город.

  Треск пулеметных очередей, какофония людским криков и стенаний, гудение огня и грохот рушившихся внутренних перекрытий зданий заполнили пространство над городом, спящим мирным сном, какое-то время назад.

  Брандт и Гримм ничуть не отставали в бомбометании от своего командира. Один за другим вспыхивали рыжим пламенем дома мирных жителей, оказавшиеся на пути движение имперских дирижаблей. Сторонний наблюдатель с лёгкостью определил бы траекторию движения воздушных монстров по тем бушующим огненным рекам, которые разлились в ночной мгле, отмечая маршрут безжалостных агрессоров.

  Получив в своё распоряжение абсолютно беззащитный город, германский авиаторы упивались своей полной безнаказанностью. Горячка безумия охватила буквально всех. Стрелков, расстреливающих беззащитных людей из тяжелых пулеметов, штурманов, расчётливо уничтожающих целые кварталы мирного города. Пилотов холодно направляющих свои огромные машины смерти на новые цели, а также командиров руководящих всей этой кровавой вакханалией. Все они переступили ту хрупкую грань сознания, которая отделяет человека разумного, от безумного маньяка, живущего только одним желанием удовлетворения жажды убийства.

  Каждый экипаж стремился не просто сбросить свой груз, а поджечь, как можно больше строений совершенно мирного города. Основательно и неторопливо разгорались две обувные фабрики, обрекая большую часть населения города на голод и страдания, поскольку других предприятий в Норидже не было. Ярким факелом в ночи пылал нориджский собор святой Троицы, видевший ещё самого Вильгельма Завоевателя. Его огромный шпиль, был подобен огромному огненному маяку, указывающий путь заблудившемуся путнику во тьме ночи.

  Пулемётчики с «Аннхен» азартно расстреляли обитателей нориджского колледжа, в страхе высыпавших из стен своего общежития на городские улицы. Хлёсткие струи свинца безжалостно выбивали толпу подростков, спросонья в панике ринувшихся на освещённое лучами прожекторов место. При этом немцев ничуть не смущал ни возраст, ни пол их жертв. « Хороший враг только мертвый враг, даже если у него нет сейчас оружия. Оно обязательно появится у него потом». Таков был лозунг кайзеровских стрелков и не один из них не удержал свою руку при виде беззащитных детей.

  Прошло всего сорок минут, а Норидж уже был буквально стёрт с лица земли. Пылал весь центр города, грамотно зажжённый имперскими авиаторами, и от него, огненный вал неумолимо накатывался на городские окраины. Помочь несчастным жителям Нориджа в этом аду было некому. Расстреливая город из пулеметов, немцы в первую очередь старались уничтожать прибывших на тушение огня пожарные команды, а так же кареты «скорой помощи», отважно бросившихся исполнять свой служебный долг. 

  Полностью очистив свои бомбовые отсеки, дирижабли поторопились убраться восвояси, не забыв перед этим, для отчета перед высоким начальством запечатлеть на фото, результаты своей чудовищной работы.

  Всего за эту ночь, в Норидже погибло около полутора тысяч человек, более пяти тысяч получили ранения, или ожоги и свыше 52 тысяч лишилось жилья. Эти цифры, даже сознательно уменьшенные правительством наполовину, потрясли Англию. Многие жители близлежащих деревень и городов срочно прибыли в Норидж и убедились в том, во что отказывались верить.

  Закопчённые останки труб домов, груды чёрного пепла на пепелищах и вереницы окровавленных мёртвых тел лежали на восточной окраине города, вернее того, что от него осталось, всё это предстало перед глазами британцев приехавших в Норидж. Опасаясь распространения эпидемии и не имея возможности достойно похоронить погибших, местные власти приказали сложить все тела в одну общую могилу и засыпать их гашёной известью.

  Стремясь сплотить народ перед лицом горя, премьер Ллойд-Джордж объявил 10 сентября Днем национального траура, но именно вечером того же дня орлы Берга отправились в свой новый полет на мирные города Альбиона. Ободрённый успехом, Берг приказал немедленно повторить налёт, чтобы ещё больше вселить в сердца британцев страх и неуверенность за свою безопасность.

   Едва дав экипажам отдохнуть, а дирижабли заправить горючим и загрузить новыми бомбами, Берг безжалостной рукой вновь бросил любимцев Второго рейха в горнило войны. Генерал спешил нанести новый удар по Англии, стремясь полностью закрепить достигнутый результат. Кроме того, Берг хорошо понимал, что его база в Брюгге рано, или поздно будет обнаружена, и сюда, с ответным визитом могут пожаловать британские бомбардировщики.

  Своей новой целью, командир особого отряда выбрал Кембридж, не столько из-за его военной ценности, сколько из-за возможности уничтожить один из старейших университетов Британии - кузницу интеллектуальной элиты Соединённого королевства. Добившись впечатляющего успеха после применения нового оружия в деле, Берг решил нанести англичанам звонкую оплеуху, унизив их национальную достоинство и гордость.

  Кроме оружия, на борт дирижаблей генерал приказал загрузить большое количество пропагандистских листовок, специально отпечатанных в рейхе для этих вылетов. Берг придавал большое значение, разложению мирного населения противника, стремился породить смятение в умах рядовых британцев, умело, играя на их текущих нуждах и низменных чувствах.

  Отправляя дирижабли в полёт, Берг изменил ставшее уже привычным для врага время ночных бомбардировок. На этот раз цеппелины ушли в небо около 11 часов вечера, чтобы обмануть британские силы ПВО на побережье.

  Вновь сделав большой круг над морем, немецкие аэронавты вторглись на английскую территорию между Ярлмутом и Ипсвичем, умело обойдя, основные центры наблюдения за морским побережьем.

  Накрапывал привычный осенний дождик, который заставил дирижабли снизиться, чтобы лучше визуально сориентироваться на местности. Редкие огни Бери-Сент-Эдмундса подсказали немцам, что они на правильном пути, и дирижабли стали медленно подбираться к знаменитому городку.