Паутина лжи

– Господи, ну с чего ты это взяла?..

– Добрые люди донесли. У меня ведь там тоже друзья остались. Вот подружка и сообщила, ввела, так сказать, меня в курс дела.

– Какая еще подружка?

– Какая-какая! Да хоть Снежана, если тебе о чем-то это говорит.

Лиза не лгала. Бывшая сотрудница действительно поддерживала с ней связь, иногда звонила или присылала электронные письма. Снежана, которой патологически не везло в личной жизни, никак не могла смириться с тем, что Лиза так хорошо устроилась, мало того – все это еще и произошло с ее помощью, пусть и невольной. И конечно, когда Юля случайно обмолвилась, что у них в гостях был Стефан с подругой, очень милой женщиной, Снежана не могла упустить такой возможности. Позвонила Лизе и с наслаждением выдала ей новость, старательно приукрасив ее всевозможными подробностями и деталями, в основном состоящими из ее домыслов и фантазии, усугубленной завистью.

И это сообщение стало для Лизы последней каплей. Первое время после появления ребенка она торжествовала победу, но вскоре поняла, что радоваться особенно нечему. Стефан по-прежнему тяготится общением с ней. Ни отстранение мамы, ни старательная игра в хорошую жену и любящую мать – ничего не помогало. Лиза как взбесилась и, будучи не в силах больше сдерживаться, выплескивала все, что давно накопилось в душе.

– Ага! – воскликнула она. – Молчишь! Правда глаза колет! Вот то-то и оно!

– Да, Лиза, – вдруг, совершенно неожиданно для нее, ответил Стефан. В отличие от жены, то и дело срывавшейся на визгливые ноты, его голос звучал спокойно и даже как-то устало. – Ты права. Мне самому крайне неприятно прятаться и обманывать тебя. Но я люблю другую женщину и ничего не могу с этим поделать.

Лиза хотела что-то сказать, но из ее горла вырвалось только какое-то невнятное бульканье. Плюнув ему под ноги, прямо на пол, на дорогущий белоснежный ковер, женщина выругалась и выбежала вон из комнаты.

Несколько следующих дней они вообще не разговаривали и даже старались не встречаться, благо размеры дома позволяли. Ночью Стефан спал в гостиной, днем старался поменьше бывать дома, а оказавшись в нем в светлое время суток, находился всегда подле малыша. Лиза в эти моменты в детскую не заходила.

Наконец настала пятница, утро которой Стефан провел по уже знакомой схеме: отель на окраине – переодевание – грим – дорога в Беллинцону. В клинику он ехал в сильном волнении, теряясь в догадках, что его ждет. Только бы не допустить никакой ошибки! Наверняка главный врач задаст кучу вопросов – нужно быть готовым ответить на любой из них так, чтобы не вызвать никаких подозрений.

К его удивлению, главный врач оказался русским. «Leonid Mishin» – так значилось на табличке.

«Впрочем, что ж тут странного, – мысленно сказал сам себе Стефан, – клиника-то российско-швейцарская. Наверняка владеет ей какой-нибудь русский. И, конечно же, предпочитает брать на работу своих соотечественников. Но, разумеется, по-русски я с ним говорить не буду. Ему совершенно не нужно знать, что этот язык для меня – почти родной…»

Врач с первого взгляда производил довольно приятное впечатление. Во всяком случае, респектабельное. Высокий, худой, импозантный, аккуратная короткая стрижка, стильная одежда. Очки, часы, обувь – все хороших марок и подобрано со вкусом.

– Что ж, уважаемый господин Росси, рад вас видеть, – заговорил он на хорошем итальянском языке. – Кстати, раз уж пришлось к слову, позвольте узнать – вы, случаем, не потомок ли будете знаменитого архитектора?

– Не имею чести знать такого, – отвечал Стефан, как ему самому казалось, очень искренне.

– Неужели никогда не слышали? Карло Росси, великий зодчий, жил в Петербурге в начале девятнадцатого столетия, построил там множество красивейших зданий…

– Нет, не слыхал. Я, видите ли, банкир, а не искусствовед. А мы, банкиры, люди деловые, для нас время – деньги. Поэтому давайте сразу перейдем к сути вопроса, – Стефан гордился собой и за эту фразу, и за ту интонацию, с которой она была произнесена.

– Что ж, давайте, – согласился Леонид. – Я слушаю вас.

– Вы слушаете меня? Но я думал, что все будет наоборот – что это я буду слушать вас.

– В каком это смысле, простите?

– В том, что я уже озвучил вашей сотруднице суть моей проблемы. Она меня поняла и потому свела с вами. И вот теперь я хочу…

– Да-да, в курсе. Вы хотите, чтобы мы занялись лечением вас и вашей супруги от бесплодия. Что ж, мы готовы за это взяться…

– Да нет же! – Стефан начал закипать. Зачем он ломает эту комедию? – Не нужно никого лечения! Нужен ребенок! Словом, мне требуется точно такая же услуга, которую вы оказываете моему знакомому, русскому. Его имя Игорь Алаев.

– Как вы сказали? Игорь Алаев? – Врач наморщил лоб, казавшийся еще более высоким из-за заметных залысин. – Алаев, Алаев… Что-то не могу припомнить…

Он слегка хлопнул по клавиатуре, заставив осветиться экран компьютера.

– Алаев… Да, совершенно верно. У нас в базе такого нет. Вы, уважаемый господин Росси, что-то напутали.

– Я ничего не напутал! – Стефан был окончательно выбит из колеи. – Игорь дал мне именно ваш адрес! И даже стоимость услуги назвал – двести пятьдесят тысяч евро!

Доктор искоса взглянул на него.

– Что-то дороговато для медицинских услуг, вы не находите? Даже если наши пациентки проходят у нас полный курс, с первых дней беременности до родов и по самому высшему разряду, – и в этом случае сумма счета редко выходит за рамки ста пятидесяти тысяч. Так что повторяю вам – это какая-то ошибка. И если у вас нет других дел ко мне, то вынужден буду распрощаться с вами, у меня скоро назначена следующая встреча. Всего вам хорошего.

– Прощайте, – Стефан тоже поднялся. Он никак не ожидал подобного исхода и теперь понятия не имел, как быть.

– Будьте здоровы, господин Росси, – сердечно улыбнулся врач. – И помните, что если вы с супругой или кто-то один из вас все-таки надумаете заняться лечением, то двери нашей клиники для вас всегда открыты.

Внезапный поворот

– Ты говоришь, его зовут Леонид? – почти кричал в трубку Саша. – Так это, похоже, тот самый врач, который лечил Микаэлу! И не смог спасти ее девочку!

– Разве того звали Леонидом? – потерянно отвечал Стефан. Он чувствовал себя совершенно разбитым. Сколько усилий, сколько планов, сколько времени затрачено на подготовку – и все впустую!

– Леонидом, Леонидом, я хорошо помню! Не веришь – уточни у Микаэлы. Она подтвердит.

– К сожалению, Сашка, теперь это уже неважно, – вздохнул Стефан. – Не продают они в этой клинике никаких детей, лажа это все…

Но Саша был совсем иного мнения.

– Это он тебе так сказал. А что там на самом деле, мы не знаем.

– Ты считаешь, что проблема во мне? – заволновался Стефан. – Думаешь, я сделал что-то не так? Но что? Вроде я так тщательно подготовился… Узнать они меня не могли – это сто процентов. Я так хорошо загримировался… В чем же моя ошибка?

– Дружище, как я могу тебе это сказать, меня ведь не было рядом. Может, как раз беда в том, что ты очень старательно гримировался. Этот самый Леонид заметил, что у тебя парик или наклеенные усы, и догадался, что обычный клиент не станет менять внешность, обращаясь в клинику. Может, принял тебя за полицейского или журналиста… Ладно, что теперь гадать на кофейной гуще? Нужно действовать дальше.

– И что, у тебя есть идеи? – Стефану было здорово не по себе. Во-первых, обидно, что ничего не получилось. Во-вторых, стыдно, что он, как это говорится у шпионов, провалил задание. А в-третьих, хотя в этом было стыдно признаваться даже самому себе, стало страшновато. А ну как и с ним случится то же, что произошло раньше с первым мужем Микаэлы – Марко? Никто ж не знает, насколько серьезно у них поставлено дело в клинике… Что, если за этим стоит целая мафиозная организация? Может, конечно, его страхи и напрасны, но все-таки лучше принять меры. Позаботиться о безопасности – и собственной, и собственной семьи. Включая Микаэлу и Джулию.

– Стефан? Дружище, ты еще здесь? Слышишь меня? – раздалось тем временем из трубки.

– Что? Да, Саша, прости, я отвлекся. Повтори, что ты сейчас сказал?

– Я говорю, что нам нужно найти женщину!

– Найти женщину? Какую женщину? – В голове почему-то некстати всплыла истертая до дыр французская поговорка «Cherchez la femme». – Зачем?

– Молодую привлекательную женщину… Хотя и необязательно молодую, главное – привлекательную и здоровую.

– Господи, для чего она нам?

– Ты что, вообще не слышал, что я сейчас говорил? – возмутился Саша. – Чтобы она пришла в клинику и сказала, что беременна, но не хочет ребенка. Тогда они начнут ее уговаривать не делать аборт, а выносить и родить младенца, чтобы потом продать его…

– Сашка, ты в своем уме? Где ты возьмешь такую женщину? Да еще беременную?

– А может на самом деле и не быть беременной, просто притво…

– Да перестань же ты чушь городить! – перебил, не выдержав, Стефан. – Думаешь, ее не будут проверять, делать ей анализы и все прочее? Так прямо с порога и предложат: а не хотите ли, любезная, продать своего ребенка? Ты уж за идиотов-то их не держи. Если там и впрямь торгуют новорожденными – хотя у нас с тобой до сих пор нет ни единого доказательства этому, одни только подозрения, – то этим явно занимаются люди, у которых есть голова на плечах.

Трубка замолчала. В ней некоторое время слышалось только легкое потрескивание, словно отголоски напряженного мыслительного процесса.

– Да, в этом ты, пожалуй, прав, – признал Сашка после долгой паузы. – Насчет женщины я, пожалуй, погорячился.

– Что мне в тебе всегда нравилось, дружище, так это умение признавать свои ошибки. Редкое в наше время достоинство.

– Ладно, не ерничай. Мне не до шуток. Другие идеи у тебя есть?

– Увы.

– Вот и у меня нет… Ладно, будем думать. Если что-то придет в голову, сразу набери меня, хорошо?

– Разумеется, а как же иначе!

Нажав кнопку «отбой» и отшвырнув телефон, Саша еще некоторое время ходил по своему большому, стильно обставленному кабинету, точно зверь по клетке, не находя себе места. Мыслей и впрямь не было никаких. Что делать, как вынудить этих людей раскрыть всю правду о тех грязных делишках, которыми они занимаются? А они ими занимаются, он, Саша, в этом уверен… Эх, если бы можно было в жизни, как в его любимых боевиках, поступить, подобно героям Брюса Уиллиса или Стивена Сигала, – прийти к злодею и, как следует настучав ему по почкам, заставить его говорить и выбить из него всю информацию. Однако беда была в том, что Саша понятия не имел, кто этот злодей. Ну и супергероем он, конечно, не был. Хотя эта проблема как раз легко решается – никто не заставляет его действовать в одиночку. Можно нанять людей… Да и зачем нанимать, когда у его компании есть собственная служба безопасности, возглавляемая бывшим офицером ФСБ Георгием Авдеевым?

Идея привлечь к этому делу Жору с его бойцами уже несколько раз посещала Сашу, но до поры до времени он от нее отказывался. Если бы вопрос касался бизнеса, хотя бы по касательной, то был бы другой разговор. Но тут ситуация слишком стремная… С одной стороны – слишком личная. С другой – как верно напомнил Стефан, у них в руках ни единого факта, одни только подозрения. И все-таки напрячь Георгия стоит. Хотя бы потому, что другого выхода, похоже, нет.

Да, решено. Подойдя к своему столу, Саша нажал кнопку селекторной связи и приказал секретарю прислать к нему начальника охраны.

– Вызывали, Александр Викторович?

Георгий появился почти тотчас. Это был человек небольшого роста, но, как это называется в народе, ладно скроенный и крепко сшитый. Ему уже давно перевалило за пятьдесят, но в ловком подвижном теле, в уверенных движениях и твердой поступи ощущалась упругость и недюжинная сила – видно было, что человек не раскис, не расслабился, увязнув в кабинетной работе, а продолжает поддерживать себя в отличной физической форме. Короткая стрижка и небольшие, но пышные и ухоженные усы придавали ему сходство с персонажем Владимира Высоцкого из замечательного фильма «Служили два товарища».

– Да, звал, садись, – Саша указал на одно из стоящих перед его столом комфортных кресел с высокой спинкой, обтянутых натуральной кожей. – Дело у меня к тебе, как это называется, щекотливое и… одним словом, странное.

На лице Георгия не дрогнул ни один мускул. Уж чем-чем, а странными делами этого человека было не удивить. Он уже давно работал с Сашей, получал свой толстый кусок хлеба с маслом, а зачастую и с толстым куском колбасы. Да и икорка ему тоже обламывалась нередко… И теперь, услышав, каким тоном босс предложил ему присесть, Георгий понял, что пришла пора напрячься и отработать этот бутерброд.

И Саша стал излагать свою историю. Первое время он говорил, старательно подбирая слова, чтобы рассказ был как можно более понятен собеседнику, но потом увлекся и стал сбиваться на эмоции. Георгий слушал спокойно, не перебивая, и лишь когда убедился, что шеф окончил свое повествование и замолчал, задал уточняющий вопрос:

– Вы хотите, чтобы я собрал полную информацию об этой клинике?

– Не совсем так, – покачал головой Саша. – Мне начихать, с какого года она существует и кому принадлежит – при условии, что ее владелец непричастен ко всей этой бодяге.

– Понятно. Значит, вы хотите, чтобы я: первое – установил, действительно ли в этой клинике торгуют новорожденными детьми. Второе – выявил бы всех людей, причастных к этому преступлению. И третье, самое главное, – установил бы, откуда берут младенцев на продажу. Не похищают ли их у матерей, которым потом говорят, что их ребенок умер?

– Да, именно так, – кивнул Саша. – Ты понял меня совершенно правильно.

– Что же, тогда вынужден предупредить вас, что это будет недешевое удовольствие. Работа оперативников – тут нужно задействовать толковых ребят, знающих прослушку, слежение, внедрение в клинику… Все это стоит денег. Тем более что значительную часть работы нужно будет вести за границей.

– Естественно, а как же иначе? – пожал плечами Саша. – Составь полную смету и принеси мне. В случае успеха все задействованные сотрудники получат премию – начиная с тебя, разумеется.

Он встал, подошел к сейфу, отпер его, вынул десять пачек по десять тысяч и протянул Георгию.

– Это на первое время. Только очень прошу тебя, не затягивай, приступи к делу как можно скорее!

– Да начну-то я хоть сейчас, – отвечал начальник охраны. – Вот только скорого результата не ждите. Если все, что вы рассказываете, соответствует истине, то занимаются всем этим явно не дураки, так просто их не возьмешь. Придется побегать, чтобы нарыть хоть какую-то информацию. А это может затянуться не на один день и не на два.

– Тогда я очень прошу тебя… Даже не прошу, а требую – докладывать мне обо всем, что удастся узнать. Даже если это будет мизер какой-нибудь, но мизер, подтверждающий мои подозрения! Только не подгоняй факты под теорию! Ты понял меня? Как бы я ни был занят – докладывай! Совещание у меня – приходи на совещание. Ночь глубокая – на мобильный звони, ты мой личный номер знаешь. Договорились?

– Не вопрос, Александр Викторович, – отвечал, стремительно поднимаясь с места, Георгий. – Разрешите идти?

– Иди. И не затягивай, слышишь?

Саша уговаривал себя запастись терпением и ждать спокойно. И это ему почти удавалось – во всяком случае, получалось сдерживать себя и не названивать по нескольку раз в день Георгию с вопросами «Ну что?», «Какие новости?», «Удалось что-нибудь узнать?». Время тянулось невыносимо медленно. Минула неделя, потом другая, третья, но Саше казалось, что со времени поставки задачи Георгию прошел уже год, никак не меньше.

Наконец на исходе четвертой недели начальник охраны появился в кабинете шефа.

– Георгий, какого черта? – недовольно воскликнул Саша. – Где ты пропадал столько времени? Я же, кажется, ясно сказал – докладывать мне обо всем, что твои ребята нароют!

– Так нечего было докладывать, Александр Викторович, – бывший офицер подтянулся. – Я ж вас предупреждал, что это дело долгое. Они же, как вы сами понимаете, объявлений о продаже детей в газетах не дают и интересующую нас с вами информацию в интернете не публикуют. Клиника солидная, не из дешевых, репутация у нее безупречная. Более того – клиника известна чуть не по всему миру. Слух о профессионализме ее врачей идет не только «по всей Руси великой», но и гораздо дальше. Рожать там или лечиться от бесплодия приезжают из других стран Европы, из Америки, даже из Азии. Едут, как вы понимаете, в основном не в российский филиал, а в головное отделение, в Швейцарию. Так что на первый взгляд тут все идеально. На первый взгляд…

– А на второй? – жадно спросил Саша.

– Позволите? – Георгий коротким кивком указал на кресло и протянул Александру пухлую папку. – Тут все документы по делу. Много, конечно, лишнего или такого, что неподготовленному человеку ничего не скажет. Но есть и кое-что интересное…

– Садись и рассказывай, не тяни. – Саша тоже опустился в кресло рядом с начальником охраны. – Что тебе удалось узнать?

– Ну, я подключил кое-кого из бывших своих сослуживцев и задействовал старые связи… В результате удалось собрать кое-какие сведения о пациентах клиники и о статистике разных случаев. Так вот, с рождаемостью у них там все нормально. Рожают мамочки, молодые и не очень, как очередью из пулемета… А вот показатели детской смертности… Точнее, не детской смертности, а случаев, когда ребенок, еще не родившись, умирает в утробе матери, у них действительно выше, чем в других клиниках. Не бог весть насколько, на какие-то несколько процентов, но выше. – Георгий подкреплял свои слова компьютерными распечатками с полными цифр таблицами, но Саша в них даже не заглядывал, он жадно, как раскаленный песок воду, впитывал слова собеседника.

– Высокая детская смертность… – задумчиво повторил он.

– Конечно, все это объясняется спецификой клиники, – продолжал Георгий. – Вроде как они берутся за самые сложные случаи, когда здоровье ребенка или матери находится под угрозой. Так что чисто внешне все шито-крыто. Но, если копнуть поглубже, есть несколько странных моментов. Во-первых… Вот как вы думаете, Александр Викторович, где больше неродившихся деток умирает – в Москве или в Беллинцоне?

– Что тут думать, в Москве, конечно.

– А вот и не угадали. В филиале-то как раз таких случаев единицы. А все гнилые показатели как раз по Швейцарии… И, что особенно удивительно, чуть ли не в половине случаев – у приезжих из России.

– Что? – Саша кинул на него быстрый взгляд.

– Да-да, именно так. И когда я узнал это, мне пришло в голову внимательнее изучить, каких же именно мамочек постигает подобное несчастье? И получилась, скажу я вам, прелюбопытная картина…

– Да говори же ты быстрее, что резину тянешь? – У Саши уже не оставалось терпения.

– Я должен изложить все по порядку, – невозмутимо отвечал начальник охраны. – Иначе вы просто не поймете ситуацию.

– Ну, излагай, едрена мать, только побыстрее!

– Стараюсь, как могу. Так вот что интересно… Клиника, как я уже говорил, да вы и сами это знаете, не из дешевых. У нас в ней наблюдаются и звезды, и жены высокопоставленных людей… Рожают кто там, в Швейцарии, а кто и здесь – и почти все благополучно. Но есть и другой контингент клиентов – девочки с улицы. Обычные девчонки, студентки там или какие-нибудь менеджеры, а то и вовсе безработные, у которых неизвестно откуда берутся деньги на оплату врачебных услуг.

– И что в этом особенного? – удивился Саша. – Может, за них мужья платят или там спонсоры. Ну, или родители.

– Может, конечно, – охотно согласился Георгий. – И так, знаете ли, хорошо их спонсируют, что рожать эти девочки едут исключительно в Швейцарию. Дома им, видите ли, не рожается. Едут, стало быть, и…

– И возвращаются без детей? – Саша уловил его мысль.