Уроки любви

Именно такими словами описывали лорда Джелтсдейла, полагая, что девочка не слышит разговоры взрослых.

- Знаешь, Лайонел,— однажды обратилась к отцу Мерайзы госпожа Федерстон-Хо,— в действительности ты не можешь винить Клариссу. Лорд Джелтсдейл — самый настоящий сердцеед. В искусстве соблазнения ему нет равных! Кларисса была обречена с того момента, когда он обратил на нее свое внимание.

Девушка поспешно вышла из комнаты, не дождавшись ответа отца. Но отныне в ее душе поселилась ненависть ко всем мужчинам, которых считали сердцеедами, которые соблазняли жен и уводили их от мужей, которые порождали пустые надежды в сердцах глупеньких маленьких девочек.

Мужчины! Это враги, это страшная опасность— от них надо держаться подальше!

Мерайза поднялась и подошла к окну. Завтра она отправится в Вокс. До сегодняшнего дня она всей душой стремилась обрести свободу, поступать по-своему, но сейчас ее почему-то охватил страх перед неизвестным.

Внезапно в ее памяти возник образ герцога. Его губы кривила циничная усмешка.

"Я выведу его на чистую воду,— дала себе слово девушка.— Я обязательно расскажу о нем в своей книге. Я сделаю его портрет настолько узнаваемым, что люди сразу же поймут, что он собой представляет! Я выставлю его на всеобщее посмешище! А те, кто лестью добивался его внимания, придут в ужас и отвернутся от него".

Она негромко рассмеялась. Книга, которая устроит страшный переполох в великосветском обществе,— вот какой будет ее месть! Уверенность в успехе своей затеи наполнила душу Мерайзы отвагой, она почувствовала себя полной сил и желания действовать.

Глава 2

Всю дорогу в замок Вокс Мерайза с восторгом предвкушала, как приступит к претворению своего плана в жизнь.

Она решила не экономить и путешествовала первым классом, поэтому в купе было чисто и уютно, а пассажиров в вагоне — немного. Поезд должен был прибыть во второй половине дня, ближе к вечеру.

Утром, еще до завтрака, она заехала к своей тетке в Лондон. Ей пришлось прождать более часа, прежде чем графиня соблаговолила принять ее.

Наконец Мерайза поднялась в роскошную спальню. Леди Беррингтон сидела за туалетным столиком, а горничная укладывала ей волосы.

"Ты так и не передумала?" — осведомилась леди Беррингтон.

"Естественно, нет, тетя Китти,— ответила девушка.— Доброе утро, спасибо за телеграмму".

"По всей видимости, очередная гувернантка покинула Вокс,—заметила леди Беррингтон.— Послушай, Мерайза, все последние ночи я не сомкнула глаз из-за твоей ужасной книги. Стоило мне представить, как это произведение может испортить нам жизнь, меня бросало в жар".

"Я же дала вам слово, что ни вас, ни дядю Джорджа это никак не затронет,— напомнила Мерайза.— Никто никогда не узнает настоящего имени автора".

"Откажись от этой идеи! Умоляю тебя, откажись! — В голосе леди Беррингтон слышался неподдельный страх.— Я боюсь, я действительно боюсь, Мерайза, что кто-нибудь каким-то образом выяснит твое имя, и тогда нам навеки не будет прощения. Нас никогда не простят! Никогда!"

"Обещаю, что этого не случится, тетя Китти,— попыталась успокоить ее девушка.— А теперь расскажите, какие новости вам сообщили из Вокса".

"Я всего лишь получила телеграмму в ответ на свое письмо,—ответила леди Беррингтон.— Ее, естественно, отправила мисс Уитчэм. Она попросила, чтобы я направила тебя к ним как можно скорее. Я бы показала тебе телеграмму, но, наверное, горничная выбросила ее",— она оглядела комнату.

"А вы написали им ответ?" — поинтересовалась Мерайза.

"Да, вчера вечером я отправила телеграмму, в которой сообщила, что ты выезжаешь сегодня. Надеюсь, у тебя достаточно денег на дорогу? Естественно, тебе возместят все расходы".

"У меня есть деньги,— ответила девушка.— Я так благодарна вам, тетя Китти, я благодарна вам от всего сердца. Обещаю, я постараюсь больше не беспокоить вас — ведь вы уже и так много для меня сделали".

"Если бы ты действительно хотела оказать мне услугу, ты бы никуда не поехала,— заметила леди Беррингтон.— Я так нервничаю, что уже подумываю о том, чтобы самой вывести тебя в свет. Я готова на все, чтобы помешать тебе писать эту сумасшедшую книгу".

"Даже если вы выведете меня в свет, я не откажусь от своей затеи",— заявила Мерайза.

"Ты безнадежна! — возмущенно воскликнула леди Беррингтон. Она повернулась к зеркалу и принялась изучать свое отражение. Казалось, то, что она увидела, принесло ей некоторое успокоение.— Платья наверху,— проговорила она.— Иди и собери их. То, что ты там найдешь, вполне подошло бы для приданого. Как было бы прекрасно, если бы ты решила выйти замуж вместо того, чтобы наниматься в гувернантки в Вокс. Если это обнаружится, нас навсегда заклеймят позором.— Помолчав, она добавила:— Только представь, что произойдет, если выяснится, что племянница Джорджа работает простой гувернанткой".

Девушка улыбнулась.

"Это сильно подорвет его репутацию в клубах",— насмешливо констатировала она.

"Это не повод для шуток,— отрезала леди Беррингтон.— Ради Бога, поднимись наверх и переоденься в синее дорожное платье, которое приготовила для тебя Роза. Не знаю почему, но в черном ты похожа на гурию. Возможно, дело в твоих волосах".

"Я же говорила, что мне надо осветлить их",— напомнила Мерайза.

"Уходи! — рассердилась леди Беррингтон.— Ты выводишь меня из себя. От всех этих переживаний у меня на лбу прибавилось множество морщин".

Мерайза отправилась в одну из спален на третьем этаже и переоделась в синее платье. На кровати была приготовлена накидка в тон платью. Туалет дополняла крохотная шляпка. Девушка собрала волосы в пучок на затылке и накрыла его плотной вуалью. Она была вынуждена признать, что ее облик никак не соответствует облику "обычной гувернантки", как выразилась леди Беррингтон!

Когда она вернулась в комнату тетки, та окинула ее пристальным взглядом.

"Могу сказать только одно,— наконец проговорила она,—тебе крупно повезло, что в Воксе нет хозяйки. Никакая разумная женщина не согласилась бы нанять тебя в гувернантки к своему ребенку".

"Возможно, герцог не обратит на меня внимания",— предположила Мерайза.

"Как ты могла только подумать, что он способен заметить тебя! — фыркнула леди Беррингтон.— Это абсолютно невозможно! В настоящий момент он занят леди Уонтадж, хотя мне трудно понять, что он нашел в этой пустышке, которая только и делает, что хихикает в кулачок".

Мода на "профессиональных красавиц" была введена госпожой Лили Лангтри в семидесятых годах. Она позировала для фотографий, которые потом с радостью расхватывала восхищенная публика. Ее примеру последовали леди Рэндольф Черчилль, леди Дадли, леди Элен Винсент и госпожа Корнуоллис-Уэст.

Общественность, шокированная тем, что "дамы" позволяют себе подобные причуды, сочла столь широкую популярность непристойной. Это все результат влияния принца Уэльского, говорили вокруг, и ведет к подрывам устоев общества.

"Мне никогда не нравилась Хетти Уонтадж",— с неприязнью добавила леди Беррингтон.

Мерайза догадалась, что отношения этих двух женщин всегда были построены на соперничестве и вражде.

"Ну, если сердце герцога уже занято,— беззаботно заключила девушка,— мне нечего опасаться, что он обратит на меня внимание".

Леди Беррингтон расхохоталась.

"Неужели ты можешь предположить, что Валериус унизится до того, чтобы удостоить взглядом простую гувернантку? — изумилась она.— Если в твои планы входит захватить самого богатого, самого престижного и неуловимого холостяка, то тебя ждет разочарование". Естественно, у меня нет ни малейшего желания "захватывать", как вы выразились, герцога,— возразила Мерайза.— Я же уже сказала вам, тетя Китти, хотя вы и не верите мне, что меня не интересуют мужчины. Я испытываю к ним отвращение и не собираюсь выходить замуж".

"Когда ты полюбишь, ты будешь думать по-другому,— усмехнулась Китти Беррингтон.— Хотя у меня возникают сомнения, что найдется такой глупец, который влюбится в девушку со столь радикальными взглядами".

"Тогда я в полной безопасности,— улыбнулась Мерайза.— Уверяю вас, любовь и все, что с ней связано, не входит в мои планы. Если у меня и есть сердце — в чем я очень сомневаюсь,— оно превратилось в лед. Только раскаленной лаве, а не простому смертному, под силу растопить его".

"Как я вижу, ты совсем не похожа на свою мать",— заметила леди Беррингтон.

"Что касается моего отношения к мужчинам, то нет",— согласилась девушка.

И сейчас, сидя в поезде, Мерайза размышляла о том, что для тетки и ее приятельниц вполне естественно забивать себе голову любовью и погоней за мужчинами. Как же это типично для них! Госпожа Федерстон-Хо утверждала, что для них это своего рода игра со своими правилами.

Принц и его современники никогда не ухаживали за женщиной, которая недавно вышла замуж. Это считалось дурным тоном и привело бы к страшному переполоху в великосветских кругах. "Повесы из Мальборо Хауса" были твердо убеждены в том, что в течение, по крайней мере, первых десяти лет совместной жизни жена должна вести себя осмотрительно и рожать детей своему мужу. По истечении этого периода им дозволялось иметь любовные связи, но тайные, с соблюдением всех мер предосторожности, так, чтобы не было поводов для сплетен.

Мерайза не сомневалась, что герцог тоже следует этим правилам. Однако она не знала, сколько лет леди Уонтадж. Наверное, ей около тридцати, решила девушка, вспомнив нежное личико с белоснежной кожей, которое видела на фотографии. Действительно, леди Уонтадж была красива, но в ее облике отсутствовала какая-то изюминка, то, что делает женщину интересной.

"Надо как можно больше разузнать о ней",— сказала себе Мерайза. Если она собирается тщательно выписывать в своей книге образ герцога, следует выяснить все подробности о его прежних и нынешних любовницах. Вряд ли это будет очень сложно. Хотя большинство представителей высшего света полагают, будто их любовные связи остаются для окружающих секретом, всегда найдется тот, кто обо всем осведомлен. И этого человека можно заставить говорить.

Вспомнив о страницах, заполненных убористым почерком и спрятанных на дне кожаного саквояжа, Мерайза засмеялась. Она была уверена, что слуги герцога, которые будут возиться с чемоданами, любезно подаренными ей тетушкой, не смогут добраться до содержимого саквояжа: ведь он заперт на замок.

Мерайза уже подъезжала к частной станции, где поезда останавливались только по требованию гостей, направлявшихся в замок Вокс, когда сообразила, что совсем забыла о девочке, о которой ей предстоит заботиться. Маловероятно, чтобы дочь герцога имела глубокие познания в какой-либо области: ведь при ней сменилось слишком много гувернанток. Мерайза испугалась, что совершила ошибку, не захватив с собой детские книжки с простенькими рассказами, но тут же возразила самой себе: ей не составит труда получить все, что потребуется. Едва ли герцог откажется выписать для дочери самые современные детские издания.

На небольшой станции с крохотным, словно игрушечным залом ожидания Мерайзу ждала карета, запряженная великолепными лошадьми. На козлах восседал кучер, а на запятках стоял лакей. Откинувшись на спинку удобного дивана, девушка с удовлетворением отметила, что встреча простой горничной организована по высшему разряду. Однако она помнила о том, что в иерархии многочисленных слуг обширного поместья ей отведено одно из наименее значимых мест. Когда взору Мерайзы открылся вид на замок, у нее перехватило дыхание. Увиденное превзошло все ее ожидания. Ни одна фотография не отражала необычайной красоты и великолепия поместья. Впереди, словно часовой, охраняющий россыпь крыш с высокими трубами, возвышалась башня, построенная во времена норманнов. Сам замок, освещенный солнцем, которое отражалось в многочисленных окнах, и четко выделявшийся на фоне густого леса, казался драгоценным камнем. Его окружало ожерелье каменных террас и лужаек, спускавшихся к пруду, в который впадала речка с перекинутыми через нее мостиками.

Эта прекрасная картина словно заворожила Мерайзу, она была не в силах отвести от замка взгляд. Но когда девушка напомнила себе, что он принадлежит человеку, которого она ненавидит, ее охватило разочарование. Как жаль, что духовный мир герцога не так прекрасен, как этот сказочный замок.

На верхней ступеньке широкой каменной лестницы, ведущей к парадной двери замка, Мерайзу встретили пожилой дворецкий и шесть лакеев.

— Мисс Уитчэм ждет вас, мисс Миттон,— торжественно объявил дворецкий и повел Мерайзу наверх.

"Если бы я приехала в Вокс под своим настоящим именем,— сказала себе девушка,— дворецкий не позволил бы себе разговаривать со мной таким покровительственным тоном".

— Как прошло путешествие, мисс? — довольно фамильярно обратился к ней один из лакеев, что вызвало у Мерайзы улыбку.— Полагаю, вы прибыли первым классом. Им это вполне по средствам. Терпеть не могу открытые платформы. После такой поездки ты похож на трубочиста.

— Говорят, их скоро заменят крытыми вагонами,— ответила Мерайза.

— Ну, когда это случится! А пока я предпочитаю кареты,— продолжал лакей.— Но я не часто езжу в Лондон, только тогда, когда платит его светлость — ведь это дорогое удовольствие.— Он рассмеялся, как будто сказал что-то смешное, потом распахнул перед девушкой дверь и провозгласил:— Новая гувернантка, мисс.

Войдя в комнату, которая оказалась довольно удобной гостиной и одновременно кабинетом, Мерайза увидела полную седую женщину средних лет, одетую в простой твидовый костюм и вышитую блузку с английским воротником.

Мисс Уитчэм встала из-за стола и направилась к девушке. Сняв пенсне и спрятав его в коробочку из синей эмали, приколотую к отвороту жакета, она сказала:

— Как поживаете, мисс Миттон? Очень любезно с вашей стороны приехать сразу по получении моего письма.

— Я уже закончила все свои дела, когда пришло ваше письмо. Рада, что оказалась вам полезной,— ответила Мерайза, надеясь, что ее слова звучат уважительно, а манеры соответствуют избранному ею образу благовоспитанной девушки.

— Прошу вас, садитесь,— предложила мисс Уитчэм и указала на стул.— Леди Беррингтон очень хорошо отзывалась о вас,— сообщила она, усаживаясь напротив Мерайзы.— Учитывая, что ее сиятельство и новый граф — близкие друзья его светлости, их рекомендации мне вполне достаточно. В настоящий момент герцог находится в Шотландии, поэтому я приветствую вас в замке Вокс от его имени.— Мерайза молчала, и мисс Уитчэм продолжила:— Вы выглядите очень юной. Неужели вам действительно двадцать четыре, как написала в своем письме леди Беррингтон?

— Я знаю леди Беррингтон много лет,— проговорила Мерайза.

Мисс Уитчэм немного нервничала. Девушке показалось, что она с трудом подыскивает слова:

— Полагаю, мне следует кое-что объяснить вам, мисс Миттон. Леди Элин Верли — это ее полный титул — очень нелегкий ребенок.

— Как я поняла со слов леди Беррингтон, у вас уже сменилось несколько гувернанток,— заметила Мерайза.

— Увы, это так,— подтвердила мисс Уитчэм.— А последняя из них, мисс Грейвс, покинула нас в большой спешке. С сожалением должна признать, что она была на грани истерики.

— В этом виновата леди Элин? — спросила Мерайза.

— Да, как это ни печально,— проговорила мисс Уитчэм.— Она совершенно непредсказуема. Мы все ежесекундно ожидаем от нее очередной выходки.

— И что же она сделала с мисс Грейвс? — поинтересовалась девушка.

Против ожиданий Мерайзы, решившей, что мисс Уитчэм откажется отвечать на этот вопрос, та сдавленным голосом произнесла:

— Она подложила ей в кровать змею.

— Но откуда девочка взяла змею?

— Это оказался вполне безобидный уж. Но ведь мисс Грейвс не знала этого. Она заявила, что испытывает отвращение к пресмыкающимся. Она отказалась остаться в замке даже на одну ночь, несмотря на то что мы предлагали ей сто фунтов.

— Полагаю, Элин знала о отношении мисс Грейвс к пресмыкающимся,— с трудом сдерживая улыбку, предположила Мерайза.

— В этом нет ничего удивительного,— ответила мисс Уитчэм.— Я буду абсолютно искренна с вами, мисс Миттон: я бессильна хоть как-то повлиять на Элин. Я пыталась, я пробовала поговорить с ней по душам, но она осталась глуха к моим словам. Могу только всем сердцем надеяться, что вы преуспеете там, где я потерпела крах.

— Я сделаю все возможное,— пообещала Мерайза.

Девушка сказала себе, что у нее есть одно преимущество перед прежними гувернантками: она не собирается надолго задерживаться в Воксе. Ей хватит трех месяцев, чтобы закончить книгу. Затем, получив аванс — без сомнения, ей выплатят его,— она попросит дядю выделить ей в поместье домик и будет жить там со своей старой няней.

Они великолепно устроятся вдвоем. Мисс Мидфилд только обрадуется возможности ухаживать за своей воспитанницей. А она сама будет писать и, если удастся заработать достаточно денег, путешествовать.

Вокс — это только веха на пути к цели. Однако не повредит описать в своей книге шалости и проказы леди Элин, чтобы показать, как ведет себя молодое поколение великосветского общества. Она же будет взирать на выходки девчонки с полным спокойствием.

— Конечно,— прервала размышления Мерайзы мисс Уитчэм,— девочку в некотором смысле жалко. Ведь у нее нет матери, а отец...— Она не договорила.

— Герцог любит свою дочь?— спросила Мерайза.

Помолчав, мисс Уитчэм с неохотой произнесла:

— Будет справедливо, если я открою вам правду, мисс Миттон. Его светлость совершенно не интересуется дочерью.— По тому, как она произнесла эти слова, девушка поняла, что при желании мисс Уитчэм могла бы рассказать ей гораздо больше. "Она любит посплетничать,— догадалась Мерайза,— рано или поздно мне не составит труда вытянуть из нее все секреты герцога. Она обязательно объяснит мне, почему у него сложились такие странные отношения с дочерью".— Полагаю,— сказала мисс Уитчэм, вставая,— вам пора подняться наверх и познакомиться с Элин. Естественно, вы будете проводить с девочкой только часть дня. За ней все еще присматривает ее няня, а для обслуживания детской у нас есть горничная и лакей.

— Как удобно! — воскликнула Мерайза.— Расскажите мне о няне.

— Она очень старая, у нее полно причуд,— понизив голос, произнесла мисс Уитчэм, направляясь к двери.— Она досталась нам по наследству от последней герцогини.— Она открыла дверь и добавила:— Думаю, мне следует объяснить, что в Воксе есть давняя традиция нанимать слуг только из тех семей, которые из поколения в поколение живут в поместье. Поэтому няня Элин своего рода чужеземка, ей так и не удалось найти общий язык с другими слугами.— Мерайза последовала за домоправительницей вверх по лестнице, ведущей на третий этаж.— Здесь моя гостиная. Надеюсь, вы составите мне компанию, и мы нередко будем проводить здесь вечера в приятной беседе,— заметила мисс Уитчэм.

— Благодарю вас,— ответила девушка.

— Детская находится на следующем этаже,— продолжала домоправительница, тяжело поднимаясь по лестнице.— Конечно, высоковато, но моя матушка обычно говорила: "Чем выше, тем ближе к Господу". Я навсегда запомнила ее слова.

Они добрались до четвертого этажа, и мисс Уитчэм распахнула дверь в залитую солнцем просторную комнату. Возле ярко горевшего камина сидела старушка и вязала носок. Увидев посетителей, она встала.

— Добрый день, няня,— нарочито громко, как обычно разговаривают с теми, кто плохо слышит, обратилась к ней мисс Уитчэм.— Я привела новую гувернантку, мисс Миттон, и хочу, чтобы она познакомилась с Элин.

Мерайза огляделась по сторонам. Возле одной из стен стояло пианино, в углу валялись дорогие игрушки. На столике рядом с кучей игрушек она увидела большую картонную коробку. Перед камином девушка заметила экран, который, как во многих детских, был обклеен переводными картинками и рождественскими открытками. Яркие всполохи огня освещали медную каминную решетку. На столе в центре комнаты были разложены учебники.

— Я предупредила Элин, что к ней едет новая гувернантка,— обратилась няня к Мерайзе.— Я приготовила учебники, чтобы вы просмотрели их.

— А где Элин? — сердито спросила мисс Уитчэм.

— Думаю, она в спальне,— ответила старушка.— Девочка говорит, что ее тошнит от гувернанток,— добавила она и, подойдя к двери в дальнем конце комнаты, просительно произнесла:— Иди сюда, детка. К тебе приехала очаровательная молодая дама. Она проделала трудный путь из Лондона. Покажи ей, что ты умная девочка и умеешь себя хорошо вести.

Из-за двери не донеслось ни звука. Мисс Уитчэм решила взять дело в свои руки:

— Хватит, няня. Предоставьте мне поговорить с Элин.