К востоку и западу от Суэца: Закат колониализма и маневры неоколониализма на Арабском Востоке.

Однако каждый из этих лживых тезисов опровергается историческими фактами. Развязанная Израилем война была не «ответной» и не «превентивной», а агрессивной акцией против арабских стран. Как всякая война, она была продолжением политики И не только экспансионистской политики Тель-Авива. Она была логическим продолжением и средством осуществления империалистической политики Запада в отношении арабских стран после того, как он убедился в банкротстве военных и политических методов колониализма.

Откровенно произраильский курс США в их ближневосточной политике был продиктован рядом соображений.

Во-первых, в результате изменившегося соотношения сил на мировой арене в пользу социализма Вашингтон в 50-х годах вынужден был отказаться от политики «массированного возмездия» и заменить ее в 60-х годах военной доктриной «гибкого реагирования». Эта доктрина предусматривала в конфронтации с Советским Союзом смещение центра применения сил с глобального на региональный уровень, отводя при этом Ближнему Востоку первостепенное значение. Другими словами, империалисты, стремясь заранее представить будущие конфликты на Ближнем Востоке как локальные, хотели придать им чисто национально-религиозную окраску и тем самым попытаться лишить арабские страны активной поддержки Советского Союза, других социалистических государств и всего мирового революционного движения.

Во-вторых, в экспансионизме, агрессивности и антиарабском шовинизме Тель-Авива, опирающегося на «израильское лобби» в США, а также на мощную финансовую и моральную поддержку мирового сионизма, империалисты усматривали возможность оказывать постоянное давление на арабские страны с прогрессивными режимами.

В-третьих, к началу 60-х годов Израиль благодаря широкой материальной поддержке империалистического Запада и мирового сионизма уже настолько окреп, что мог самостоятельно выполнять роль жандарма в борьбе против арабского освободительного движения или устрашающего бронированного кулака по отношению к соседним арабским государствам. К середине 60-х годов Израиль получил только от США «экономическую» помощь в размере около 2 миллиардов долларов по государственной линии, кроме того, через Всемирную сионистскую организацию— 7,7 миллиарда долларов, значительная часть которых была израсходована на закупку современного западного вооружения.

За счет предоставленных ФРГ кредитов и так называемых выплат в «счет репараций», составивших к 1967 году сумму около 2 миллиардов долларов, в Израиль были поставлены самолеты, танки, подводные лодки, стрелковое вооружение. В Израиле были построены военные заводы, а на территории ФРГ в бундесвере проходили подготовку несколько тысяч израильских солдат и офицеров. По оценке иностранных военных специалистов, к середине 1967 года у Израиля имелось около 1000 современных американских и английских танков и 450 боевых самолетов, в том числе истребители «Скайхок», поставленные американцами незадолго, до развязывания июньской агрессии[77].

В-четвёртых, с помощью созданной и оснащенной Западом военной машины Израиля империалисты рассчитывали нанести сокрушительное поражение прогрессивным арабским режимам и вызвать их падение или добиться материального истощения и моральной дискредитации в глазах арабского общественного мнения, а заодно раскола в арабском мире и подчинения обессиленных войной прогрессивных стран богатым нефтяным арабским государствам с реакционными монархическими режимами, которые придерживаются прозападной ориентации.

Однако применение американской «доктрины гибкого реагирования» на Ближнем Востоке с использованием сионистского Израиля против арабов вызвало с их стороны еще большее антиимпериалистическое противодействие, чем акты коллективного «массированного возмездия» империалистов против Египта в 1956 году и против Ливана и Иордании в 1958 году. Это произошло прежде всего потому, что империалисты недооценили прочность союза сил мирового социализма с арабским освободительным движением, не поняли антиимпериалистического и социального характера арабских национально-освободительных революций Не сумев в 50-х годах направить их в русло антисоветизма и антикоммунизма, вовлечь арабские страны в агрессивные военные пакты, империалисты рассчитывали придать арабскому освободительному движению только националистическую, антиизраильскую направленность, изолировав его тем самым от мирового революционного процесса. Но ставка на «слепой арабский национализм» оказалась несостоятельной. Арабы понимали, что широкая помощь, оказываемая империалистами Израилю, далеко не бескорыстная. В глазах арабов Израиль был и остается плацдармом колониализма и аванпостом империализма на Арабском Востоке. Вот почему арабские народы в борьбе против сионистской экспансии считают своими естественными союзниками всех, кто борется против империализма и колониализма На опыте своей истории арабы убедились, что Советский Союз является самым последовательным таким борцом, самой надежной опорой в противоборстве с империализмом, самым верным союзником и бескорыстным другом.

В свою очередь Советский Союз всегда придерживался принципиальной ленинской позиции в оценке арабо-израильского конфликта, рассматривая его не как «столкновение двух национализмов и двух религий», а как противоборство между силами империализма и колониализма, с одной стороны, и арабского национально-освободительного революционного движения, с другой стороны.

Именно исходя из этой позиции, Советский Союз проводил последовательную принципиальную политику и оказывал решительную поддержку арабским государствам в их противоборстве с империализмом и сионизмом, добиваясь справедливого урегулирования ближневосточного конфликта.

Два диаметрально противоположных подхода к арабо-израильскому конфликту нашли разнообразное проявление особенно в период подготовки и после развязывания израильской агрессии в июне 1967 года.

В течение 1964—1967 годов при рассмотрении в Совете Безопасности ООН жалоб арабских стран, на вооруженные провокации Израиля Советский Союз каждый раз выступал с конкретными предложениями, направленными на принятие строгих мер по пресечению агрессивных устремлений Тель-Авива. Напротив, США и их партнеры стремились навязать Совету Безопасности ООН такие резолюции, в которых или осуждались арабские страны, или предлагались меры, которые, по существу, приравнивали агрессора к его жертве. Выдвигаемые американскими представителями в ООН аргументы были стереотипными при обсуждении всех пограничных инцидентов, самых откровенных агрессивных акций Израиля против Сирии и Иордании. Подобными действиями США и их партнеры потворствовали агрессивным устремлениям Израиля.

После предпринятой Израилем 7 апреля 1967 года вооруженной агрессии против Сирийской Арабской Республики СССР развернул интенсивную дипломатическую деятельность, стремясь предотвратить опасное развитие событий и помешать осуществлению агрессивных планов израильских милитаристов. Советское правительство самым серьезным образом предупредило Израиль о тяжелой ответственности за проводимую им авантюристическую политику и призвало его проявить сдержанность и благоразумие.

Однако Тель-Авив не внял этим предостережениям. Более того, в ответ на законные шаги Египта, Сирии и Иордании, направленные на обеспечение безопасности своих границ и укрепление военного сотрудничества перед лицом возраставшей агрессивности Израиля, Тель-Авив стал еще более активно вести приготовления к войне. На границах с Сирией и Египтом создавались крупные группировки войск. Израильские руководители выступали с открытыми угрозами по адресу сирийского правительства. Премьер-министр Л. Эшкол недвусмысленно намекал, что Израиль готов «наказать Дамаск» и для этого он сам «изберет время, место и средства для эффективных действий»[78]. В свою очередь начальник израильского генерального штаба И. Рабин выразился еще более определенно, заявив, что целью Израиля является «свержение режима в Дамаске»[79].

9 мая 1967 года израильское правительство получило от кнессета (парламента) полномочия на принятие решения о проведении военных операций.

Президент Насер на закрытом совещании 13 мая 1967 года сообщил, что египетское руководство «имеет точные сведения о концентрации израильских войск на границе с Сирией» и о принятии Израилем решения «начать агрессию против Сирии 17 мая 1966 года»[80]. Чтобы ввести в заблуждение мировое общественное мнение и отклонить обвинение о сосредоточении израильских войск, власти Тель-Авива предложили провести инспекцию приграничных с Сирией районов. Но этот несложный маневр никого не мог обмануть. Ведь при сравнительно небольшой территории Израиля требуется не более одних суток, чтобы перебросить крупные контингенты войск в любой приграничный район страны. Так оно и было на самом деле.

В середине мая на сирийской границе была создана крупная группировка израильских войск, а к концу мая значительная их часть уже была переброшена на Синай. Эти меры осуществлялись вовсе не как ответные шаги на решение президента Насера об отводе войск ООН с Синайского полуострова, а в соответствии с внесенными израильским военно-политическим руководством коррективами в стратегический план развязывания войны против арабских стран, который предусматривал нанесение в первую очередь главного удара по Египту.

Египетское правительство приняло 14 мая 1967 года решение об усилении своей синайской группировки войск и призыве резервистов, поскольку заявления руководителей Израиля и их действия не оставляли сомнения, что Сирии угрожает опасность. Осуществлявшиеся Израилем вооруженные провокации против Сирии и Иордании преследовали цель не только оказания на них военного нажима, но и прощупывания эффективности арабской солидарности, в частности подписанного в ноябре 1966 года между Египтом и Сирией договора о взаимной обороне. Президент Насер это хорошо понимал. Если бы Египет в такой ситуации остался безучастным наблюдателем, Израиль постарался бы достичь по крайней мере двух целей: во-первых, дискредитировать Насера как арабского лидера, не выполняющего своих союзных обязательств, во-вторых, навязать арабским странам свой диктат поодиночке. Ни того ни другого египетское руководство не могло допустить. Именно поэтому Египет, как писала 15 мая 1967 года каирская газета «Аль-Ахрам», «принял необходимые меры, чтобы быть готовым выполнить соглашение о совместной обороне с Сирией».

Однако за первым шагом должен был последовать и второй. Ведь египетские войска в случае резкого обострения обстановки не могли войти в соприкосновение с противником, поскольку в приграничной полосе на Синае, в секторе Газа и в районе Шарм- аш-Шейх размещались с конца 1956 года чрезвычайные силы ООН. Египетское командование потребовало отвода этих войск только с Синая. В планы египетского руководства вовсе не входил вывод войск ООН из района Шарм-аш-Шейх, контролировавшего вход в Акабский залив[81]. Однако его практически вынудили на этот шаг, поскольку под давлением США Египет был поставлен перед альтернативой: отказаться от своего требования или же согласиться на вывод всех войск ООН.

В течение пяти дней войска ООН покинули Египет, а их по зиции заняли египетские вооруженные силы. Вслед за этим 22 мая президент Насер объявил о закрытии Акабского залива для израильских и других судов, доставляющих стратегические грузы в Израиль. Эти меры египетское руководство приняло в чисто оборонительных целях. Они вытекали также из союзнического долга перед Сирией и другими арабскими странами. Насер рассматривал также эти шаги как активное средство военно-политического давления на эвентуального агрессора.

Израиль вынужден был на время отвести сжатый кулак от Сирии. Основная часть израильских сил была брошена на египетскую границу. На созданном против Египта Южном фронте было сосредоточено 14 бригад (около 70 тысяч человек и 600 танков), на Северном фронте против Сирии — 9 бригад (около 50 тысяч человек и 300 танков), на Центральном фронте против Иордании — 5 бригад[82]. Действия Египта лишили Израиль возможности осуществить нападение на Сирию. Египет выполнил союзнический долг и доказал на деле верность арабской солидарности. Не случайно после этого арабская солидарность, получившая такой действенный импульс, вступила в новую фазу. В конце мая и в начале июня 1967 года с Египтом подписали соглашения о взаимной обороне Иордания, а затем и Ирак. О готовности прийти на помощь в случае агрессии Израиля заявили также правительства Алжира, Кувейта, Йемена, Ливана и Судана.

Другая цель осуществленных президентом Насером мер состояла в том, чтобы с более сильных позиций заставить Израиль пойти на переговоры. При этом Насер рассчитывал, что западные страны, прежде всего США, окажут нажим на Израиль и не допустят развязывания им войны Именно в этом состоял политический просчет египетского руководства.

США и Англия не только не предприняли никаких мер по сдерживанию Израиля, а, напротив, сыграли роль пособников агрессора. На словах они выражали готовность содействовать политическому урегулированию конфликта, а на деле пытались оказать нажим не на Израиль, а на Египет всеми средствами политического и даже военного давления.

Вашингтон, воспользовавшись усилением напряженности на Ближнем Востоке, попытался прежде всего применить, как и в 1956 году, методы коллективного военного колониализма для оказания нажима на Египет. Администрация Джонсона предложила Франции и Великобритании предпринять совместные действия на Ближнем Востоке в соответствии с Тройственной декларацией 1950 года. Иными словами, Вашингтон выражал готовность осуществить новую «тройственную» агрессию против Египта. На этот раз она планировалась без прямого участия Израиля, но в его интересах и под флагом обеспечения «свободного судоходства» не в Суэцком канале, а в Тиранском проливе и Акабском заливе. Однако Франция отказалась участвовать в подобной авантюре, дав понять, что она придает также важное значение в урегулировании ближневосточного кризиса позиции Советского Союза и решила вообще занять в арабо-израильском конфликте нейтральную позицию, ведя «взвешенную и осторожную» политику.

Руководствуясь такой позицией, президент де Голль заявил израильскому министру иностранных дел Эбану, что та страна, которая первой применит оружие, будет осуждена Францией. Позднее, узнав, что Израиль напал на арабские страны, де Голль приказал прекратить военные поставки оружия агрессору. Представитель Франции в ООН выступил вместе с СССР и группой неприсоединившихся стран с осуждением Тель-Авива. На заседании правительства де Голль указал на прямую связь американской войны во Вьетнаме с новым очагом агрессии. Именно поэтому для многих органов буржуазной прессы де Голль превратился в те дни в главную мишень, «отравленные стрелы летели в него со всех сторон... заработала вея разветвленная по разным странам сеть всемирного сионизма»[83].

Великобритания, попавшая в более зависимое, чем Франция, положение от США после провала «тройственной» агрессии в 1956 году, в принципе согласилась на возможность применения силы, чтобы «прорвать египетскую блокаду» Тиранского пролива. Но Англия предпочитала создать для этой цели специальное военно-морское соединение «под флагом многих наций», чтобы таким образом обезличить ответственность за последствия вооруженной интервенции. Этот вариант США не устраивал. Именно тогда, очевидно, и был дан «зеленый свет» израильским агрессорам.

Не приходится сомневаться, что в критический момент назревания ближневосточного кризиса в мае 1967 года израильское правительство тщательно согласовало свои действия с Вашингтоном и Лондоном. Уже после -окончания войны американская газета воспроизвела интервью с израильским премьер-министром Эшколом, который признал, что в тот момент, когда США и Англия собирались послать свои корабли в Акабский залив, он «отсрочил военные действия по просьбе Джонсона»[84].

США предпочитали избежать прямого военного участия в совместных с Израилем военных действиях против Египта. Вашингтон, конечно, не мог не учитывать возможные отрицательные для него последствия от самостоятельного развязывания Израилем войны против арабских стран при косвенной поддержке США. Но эти издержки представлялись Вашингтону не такими тяжелыми для американских интересов на Ближнем Востоке в долгосрочном плане Впоследствии Вашингтону за этот просчет пришлось дорого расплачиваться.

Американские политологи и пропагандисты утверждают, будто израильская война вспыхнула вопреки желаниям США. Но факты говорят о другом. Нападение Израиля было совершено не только с ведома, но и при прямом поощрении США из-за ширмы, сотканной из лживых слов американских дипломатов. Известно, например, что правительство США заверяло египтян после закрытия Тиранского пролива и вывода войск ООН из Синая, что Израиль «не нападет», пока будут продолжаться переговоры по дипломатическим каналам. Недаром позднее, уже после развязывания израильской агрессии, американский журнал «Ньюсуик» признал существование согласованного между Вашингтоном и Тель-Авивом плана, которым предусматривалось, что «комбинация израильской мощи и сладкоголосия США принесет в высшей степени: положительные результаты»[85]. Наличие такого плана подтвердил бывший президент США Л, Джонсон, который в своих мемуарах признает, что на встрече 26 мая 1967 года с израильским министром иностранных дел А Эбаном он заверил его в готовности США энергично поддержать любые меры и «все возможные условия» для открытия Тиранского пролива[86]. В тот же день министр обороны США Р. Макнамара подбодрил израильского министра оптимистическими оценками ЦРУ, которое предсказало уверенную победу Израиля в случае войны с Египтом.

Прежде чем дать старт агрессии, Вашингтон согласовал с Тель-Авивом детальный план израильского наступления на Египет, провел массированную «психологическую подготовку» с целью ввести в заблуждение мировое общественное мнение[87]. Империалистическая и сионистская пропаганда заработала полным ходом. Не жалели никаких денег, не пренебрегали никакими средствами, чтобы доказать, будто «арабы готовятся сбросить израильтян в море», и представить осуществленные Египтом военные мероприятия как подготовку к «развязыванию войны» против Израиля. Общественному мнению внушалась мысль о «миролюбии Израиля», изображавшегося в виде «маленького Давида перед огромным Голиафом», и об «агрессивности и кровожадности» арабов, мечтающих уничтожить всех израильтян. Отождествляя безответственные заявления некоторых арабских экстремистских деятелей с официальной позицией руководителей Египта и Сирии, израильские и западные буржуазные органы пропаганды стремились представить дело так, будто египетские вооруженные силы готовы к нападению на Израиль.

Президент Насер официально заверил в те дни генерального секретаря ООН, правительства многих государств, включая СССР и США, что предпринятые египетским командованием меры носят чисто оборонительный характер. Он решительно опроверг приписанные ему западной пропагандой слова, будто Египет собирается «сбросить Израиль в море» и осуществить меры «тотального геноцида».

Многие иностранные авторы считают, что Насер был, по существу, втянут в войну империалистическими и реакционными кругами, мечтавшими о свержении революционного режима в Египте. В этом отношении можно сослаться на мнение хорошо информированного французского журналиста, находившегося во время войны в Каире,— Эрика Руло, который, характеризуя обстановку накануне июня 1967 года, отмечает, что именно «консервативные противники Насера — король Фейсал и другие — контратакуют его, выступая за усиление борьбы против Израиля и упрекая в сохранении войск ООН в Шарм-аш-Шейхе». В те же дни каирский журнал «Роз-эль-Юсеф» писал: «Нас толкают к войне якобы для того, чтобы уничтожить государство Израиль, но в действительности речь идет о том, чтобы спровоцировать падение насеровского режима».

В свете этих высказываний становится более понятным и раздувавшаяся империалистической пропагандой клеветническая кампания против Советского Союза, который она пытается до сих пор обвинять в «подталкивании» Египта и Сирии к войне. Весьма любопытно в этом плане свидетельство египетского журналиста М. Хейкала о том, что один из тех, кто готовился к свержению Насера, бывший военный министр Египта Бадран, вернувшись из Москвы после переговоров, пытался намеренно дезинформировать президента о действительной позиции Советского Союза в арабо-израильском конфликте[88].

События, последовавшие за выводом войск ООН не только с Синая, но и из Шарм-аш-Шейха, на чем Египет не настаивал, показали, что возникновению войны способствовали империалистические круги, которые стремились создать Израилю повод для развязывания агрессии. Именно они повлияли в этом направлении на генерального секретаря ООН. У Тана, поспешность которого в принятии самостоятельного решения о выводе войск ООН представляется многим западным политологам, в том числе американским ученым Л. Блумфилду и А. Лейсс, «непонятной» и «непростительной».

Позднее Насер совершенно ясно заявил корреспонденту французской газеты «Монд»: «Я не хотел развязывать войну в 1966 году, и израильские руководители это прекрасно знают»[89].

И они, действительно, хорошо это знали. Уже в декабре 1967 года начальник генерального штаба Израиля И. Рабин высказал израильской газете «Гаарец» свое убеждение в том, что концентрация египетских войск на границе «не была нацелена на развязывание войны» против Израиля[90]. Бывший начальник тыла израильской армии генерал М. Пелед сделал 17 марта 1972 года еще более откровенное признание. Он заявил, что утверждение, будто Израилю в июне 1967 года «угрожал геноцид» и он «боролся за свое физическое выживание, является не чем иным, как блефом»[91]. Пелед напомнил, что в мае 1967 года египтяне создали на Синае группировку, насчитывающую около 80 тысяч солдат, которая просто не в состоянии была вести наступательные действия против Израиля, который к тому времени «отмобилизовал против них сотни тысяч людей».

Это заявление, вызвавшее большое недовольство правящих кругов Израиля, было тогда воспринято как «скандальная сенсация». Тем не менее в ходе развернувшейся по этому поводу дискуссии подобные признания вынуждены были сделать в открытой или завуалированной форме и другие военные и политические деятели Израиля, в частности занимавшие руководящие посты во время июньской войны 1967 года генералы Барлев и Герцог, бывший министр в правительстве Эшкола Бейтов и даже бывший командующий ВВС генерал Э. Вейцман, занявший в 1977 году пост министра обороны.

В период подготовки нападения Израиля на арабские страны шумиха об «агрессивности» арабов требовалась для того, чтобы создать ширму, за которой велись последние приготовления для развязывания израильской агрессии. В конце мая Эшкол расширил состав израильского правительства, введя в него таких известных «ястребов», как лидер крайне правой партии «Хе- рут» М. Бегин (впоследствии он возглавил блок правых партий «Ликуд» и стал в 1977 году главой израильского правительства) и ярый сторонник войны с арабами генерал М. Даян, занявший пост министра обороны К концу мая была завершена полная мобилизация и созданы соответствующие группировки войск на египетской и сирийской границах.

Документы и факты, ставшие теперь достоянием истории, неопровержимо свидетельствуют о том, что агрессия Израиля против арабских стран была заранее спланирована и подготовлена в израильском генеральном штабе при участии и содействии военных органов и разведки США и НАТО.

Наглость агрессоров подстёгивалась и поощрялась империалистическими государствами. 23 мая 1967 года президент США Джонсон в своем заявлении о положении на Ближнем Востоке недвусмысленно дал понять о готовности США поддержать Израиль в его агрессии против арабских стран[92]. И эта готовность подкреплялась конкретными действиями. К концу мая в восточную часть Средиземного моря была переброшена основная часть 6-го флота США—всего около 50 кораблей, включая авианосцы «Америка», «Саратога», «Интерпид» с 200 самолетами и 25 тысячами матросов и солдат морской пехоты США[93]. Десять американских кораблей с «визитами вежливости» срочно были направлены на Мальту и в Грецию. Отряд кораблей вместе с одним авианосцем находился в районе Красного моря. Одновременно были приведены в боевую готовность американские, войска, размещенные на военных базах в Турции. Крупную группировку военно-морских сил в восточной части Средиземного моря создала также Англия, направив туда два авианосца и отряд кораблей к южным беретам Кипра. Государственный департамент США рекомендовал американским гражданам покинуть арабские страны и Израиль.

В этих условиях Советское правительство в заявлении, опубликованном 24 мая 1967 года, предупредило, что СССР, сообразуясь со складывающейся обстановкой, «делает и впредь будет делать все возможное в целях недопущения нарушения мира и безопасности на Ближнем Востоке, в целях ограждения законных прав народов». В заявлении указывалось на возможные опасные последствия военного конфликта на Ближнем Востоке. «В таком конфликте может быть заинтересована только горстка колониальных нефтяных монополий и их приспешников. В этом могут быть заинтересованы только силы империализма, в фарватере политики которых идет Израиль»[94].

Несмотря, однако, на предупреждения Советского Союза и призывы ООН политическим путем урегулировать назревающий конфликт, израильское правительство 5 июня 1967 года развязало войну против арабских стран. Эта агрессивная акция носила мирное библейское название «Голубь».

Весьма показательно, что война была развязана Израилем в тот самый момент, когда, казалось, уже появились надежды на политическое урегулирование конфликта. Внезапность нападения Израиля была обеспечена опять же американской дипломатией, которая попыталась усыпить бдительность Египта, согласившись принять 7 июня 1967 года первого вице-президента ОАР Закария Мохи эд-Дина в Вашингтоне для ведения якобы переговоров об урегулировании конфликта. В свете этих фактов тщетными выглядят попытки американских политиков и пропагандистов доказать, будто США строго придерживались «нейтралитета» во время июньской войны. В действительности США активно поддерживали Израиль не только политическими, но и военными средствами. Известно, например, что незадолго до начала июньской войны в Израиль прибыло около тысячи американских «добровольцев» различных военных специальностей, из которых пе менее 200 приняли непосредственное участие в боевых действиях против арабских стран[95].

Туман рассеивается

В иностранной, в том числе и арабской, печати сразу после июньской войны много писалось о загадочном «инциденте», происшедшем у берегов Синая с американским специальным судном «Либерти», которое было атаковано и потоплено израильскими самолетами и торпедными катерами В результате этого «инцидента» погибло и было ранено более 100 членов экипажа «Либерти». Об этом рассказывалось в вышедшей вскоре после войны книге И Беляева, Т. Колесниченко и Е. Примакова «Голубь спущен». В этой загадочной истории много было тогда неясного. Советские авторы поэтому и назвали главу, посвященную этой истории, «Туман над «Либерти». До сих пор много еще остается неясностей Официальная израильско-американская версия гласит, что произошло «досадное недоразумение»[96].

Но теперь уже доподлинно известно, что это было не простое судно, а военный разведывательный корабль, находившийся в ведении ЦРУ. Большую часть его экипажа составляли высококвалифицированные специалисты по радиотехнической разведке и дешифровке, в совершенстве владевшие арабским языком и ивритом. Экипаж корабля был укомплектован за несколько дней до начала израильской агрессии. 2 июня 1967 года корабль покинул испанский порт Рота и взял курс к берегам Египта. В день открытия военных действий он находился непосредственно у берегов Египта. Часть экипажа вместе с аппаратурой высадилась на берег где-то в районе Эль-Ариш, другие остались на корабле. Их секретная деятельность уже не составляет секрета. Одни из них отправляли ложные приказы на арабском языке об отступлении командирам египетских частей, которые пытались организовать на Синае оборону Ложные приказы, как свидетельствует египетский журналист М. Хейкал, получали и некоторые египетские летчики. «Либерти» перехватывала и расшифровывала радиограммы и секретные приказы как арабов, так и израильтян. Секреты арабов отправлялись и израильскому командованию и руководству американского ЦРУ. Шифровальные донесения и приказы, переводившиеся с языка иврит, накапливались, а наиболее важные докладывались только непосредственному начальству — руководству ЦРУ.

Как же могло получиться, что хваленая израильская разведка, которая всегда кичится своим «всезнайством», вдруг не могла отличить своего союзника от противника? Этому никто не может поверить. Не поверили этому и американцы, которые получили тогда из Тель-Авива официальные извинения за «досадное недоразумение» Позднее стало ясно, что эта трагикомедия была разыграна, очевидно, с целью не только замести следы соучастия США в израильской агрессии, но и скрыть некоторые секреты, которыми Тель-Авив не хотел делиться даже с Вашингтоном.

К числу таких секретов следует, очевидно, отнести те коррективы, которые на ходу были внесены Даяном в заранее разработанный и, надо думать, согласованный с американцами план, носивший кодовое название «Удар Сиона».

Хорошо осведомлённые о закулисной политике Тель-Авива израильские журналисты Д. Кимхе и Д. Боули в книге «Израиль перед лицом арабов», вышедшей вскоре после войны 1967 года, пытались доказать, будто израильские министры долго колебались, прежде чем решиться на войну, ибо над ними «тяжело висела тень Синайской войны 1956 года» и они испытывали страх, помня предупреждения своего духовного учителя Бен-Гуриона, что «Израиль никогда не должен воевать без союзников, по крайней мере без поддержки хотя бы одной великой западной державы, которая могла бы ему полностью компенсировать уже в ходе войны или сразу после нее все его возможные потери»[97].

Те же Кимхе и Боули, американский журналист Донован и английский историк Дикон, автор книги об израильской разведке, пишут, что первоначальным планом, который был известен американцам, предусматривалось лишь нападение на Египет[98], оккупация сектора Газа и части территории Синая, которые можно было бы потом использовать в «будущем торге», чтобы заставить египтян открыть Тиранский пролив. На осуществление этого плана отводилось не более 2—3 суток. Корабль «Либерти» был потоплен израильтянами 8 июня, то есть именно по истечении трех суток войны, когда израильтяне, опьяненные своими легкими военными успехами, взяли курс на «перевыполнение» намеченного плана, то есть начали второй тур агрессии против Иордании и Сирии и продолжали расширять боевые действия даже после принятой 7 июня 1967 года Советом Безопасности повторной резолюции о немедленном прекращении огня, за которую голосовал и представитель США.

Но самое важное состоит в том, что ни израильская атака на «Либерти», ни гибель американских военнослужащих, ни чрезмерное рвение израильских оккупантов не вызвали резкой реакции администрации Джонсона. И у Тель-Авива, и у Вашингтона была одна главная общая цель — свергнуть прогрессивные режимы в Египте и Сирии. А эта цель не была достигнута агрессором ни в первые три дня, ни в последующие дни Вот почему в дни войны израильская военщина проявила в ряде случаев показную гуманность, отпуская пленных египетских солдат домой, чтобы они готовились к «свержению Насера» В это же время израильские радиостанции на арабском языке вели психологическую обработку сирийцев, призывая их также покончить с режимом партии Баас. Дело не ограничивалось только призывами. В первые же дни войны в Сирию для организации антиправительственного мятежа был послан все тот же авантюрист — майор Хатум со своими людьми, переодетыми в сирийскую форму, которые находились все это время на содержании американского ЦРУ В тылу сирийской армии действовали многочисленные диверсанты и лазутчики, которые устраивали диверсии и выполняли задание по целеуказанию. Большинство из них, в том числе Хатум, были обезврежены

Израильские агрессоры, вопреки резолюциям Совета Безопасности ООН о прекращении огня, продолжали творить разбой и расширять захват арабских земель, ибо, как подчеркивают Д. Кимхе и Д Боули, эта война выявила «почти полное совпадение интересов» США и Израиля, которые действовали заодно. Вот почему в те дни американские покровители сионистов кричали, что Израиль нужно не осуждать, а решительно поддержать. Сенатор-республиканец Джавитс даже призывал США применить силу, чтобы помочь Израилю открыть проливы, а обозреватель газеты «Вашингтон пост» Олсоп, помогая официальному представителю США в ООН, доказывал, что действия Израиля — это не агрессия, а «самооборона»[99].

Если у некоторых израильских министров и были кое-какие колебания относительно возможной позиции Запада в случае развязывания войны, то военные в Тель-Авиве не имели никаких сомнений в поддержке США и большинства стран НАТО.

Вместе с тем напрасно американские ученые JI. Блумфилд и А. Лейсс пытаются доказать, будто война в 1967 году на Ближнем Востоке возникла из-за того, что «СССР и арабские страны переоценили степень влияния США на Израиль». Это утверждение опровергают те же Кимхе и Боули, которые приходят к правильному выводу. «Если бы США в действительности хотели помешать Израилю развязать войну, им достаточно было хотя бы дать об этом знать более ясно»[100].

Поистине яснее не скажешь!

После окончания июньской войны М. Даян заявил, что разведка сыграла в обеспечении успеха не меньшую роль, чем авиация и бронетанковые войска. Признание многозначительное, тем более из уст самого Даяна, который, как доказала документально газета «Гаолам газе», в течение долгих лет находился на службе английской и американской разведок[101]. Именно при содействии американского ЦРУ Даян в 1966 году в качестве корреспондента газеты «Маарив» совершил поездку в Южный Вьетнам для приобретения необходимого опыта руководства боевыми действиями в современных условиях и особенна борьбы с партизанским движением. Скрытый смысл заявления Даяна вполне понятен. Секрет военных успехов Израиля был не столько в действиях израильской армии, сколько во взаимодействии ее с разведывательными органами США и НАТО, а также в их военной и политической поддержке.

По свидетельству западной печати, американская разведка во время войны оказала Израилю такую помощь, которая по эффективности может сравниться с применением значительных воинских сил.

Американский дипломат Д Нес, бывший во время июньской войны 1967 года поверенным в делах США в Каире, писал в статье «Израиль — 51-й штат?»,, опубликованной в газете «Нью- Йорк тайме»: «В месяцы, предшествовавшие войне 1967 года, задания по линии военной разведки, спускавшиеся Вашингтоном посольству в Каире работникам ЦРУ и органам военной разведки, в основном диктовались нуждами Израиля. Эффективность ударов, нанесенных израильскими ВВС 5 июня 1967 года, была обеспечена — по крайней мере отчасти —информацией о египетских аэродромах и о дислокации самолетов,, полученной через американские каналы. Что касается политической и экономической информации, государственный департамент имел обычай в то время снабжать посольство Израиля в Вашингтоне копиями всех донесений американских посольств на Ближнем Востоке, которые представляли хоть какой-нибудь интерес»[102]. Известно также, что накануне 5 июня 1967 года израильскому командованию были переданы снимки арабских аэродромов и других военных объектов, осуществленные с американских спутников и самолетов-шпионов[103].

В период между «тройственной» агрессией 1956 года и израильской агрессией в июне 1967 года активно развивалось сотрудничество Запада с Израилем не только по разведывательной линии. С помощью США и других западных стран Израиль был превращен в милитаристское государство гарнизонного типа. Он имел хорошо подготовленные вооруженные силы, насчитывавшие после мобилизации около 275 тысяч человек. На их вооружении имелось около 1000 танков и самоходных орудий, 450 боевых самолетов и вертолетов, около 20 боевых кораблей. Буквально за несколько дней до развязывания Израилем агрессии ему были отправлены новые большие партии современного оружия: из США — самолеты и боеприпасы, из Англии — бронеавтомобили, орудия, пулеметы и боеприпасы[104].

Неосуществлённые цели

Израиль и его покровители, развязывая агрессивную войну против арабских стран, стремились по мере возможности попытаться изменить соотношение сил в пользу империализма, усилить его ослабленные позиции на Ближнем Востоке. По признанию израильского генерала Герцога, автора Книги «Шесть решающих дней», агрессия против арабских стран в июне 1967 года полностью соответствовала одобренной на сессии НАТО в декабре 1966 года доктрине, требовавшей укрепления «флангов» Атлантического пакта и СЕНТО[105]. Не случайно, очевидно, по прошествии многих лет израильский премьер-министр М, Бегин перед поездкой в 1977 году в Вашингтон счел необходимым напомнить о «заслугах» Тель-Авива десятилетней давности, когда Израиль, блокировав Суэцкий канал, затруднил доставку помощи Вьетнаму, боровшемуся против американской агрессии.

Тель-Авив имел, конечно, и свои собственные цели, совпадавшие в значительной степени с целями империализма. Агрессоры, во-первых, рассчитывали с помощью молниеносной войны сокрушить прогрессивные арабские режимы и воспрепятствовать дальнейшему развитию арабского освободительного и революционного движения; во-вторых, подорвать арабо-советскую дружбу и сотрудничество как основу укрепления независимости молодых арабских государств; в-третьих, ставилась цель расширить путем захвата арабских земель территорию Израиля, отодвинуть как можно дальше его границы; наконец, четвертая цель состояла в том, чтобы на израильский манер решить сложную палестинскую проблему, свести ее до уровня проблемы палестинских беженцев.

Военные цели агрессии, в основу которой была положена стратегия «молниеносной войны», состояли в разгроме вооруженных сил и в значительном ослаблении военного потенциала соседних арабских государств с нанесением главного удара по Египту.

Используя момент внезапности нападения на арабские страны, агрессоры сумели в течение шести дней захватить весь Синайский полуостров, сектор Г аза и восточный берег Суэцкого канала, Голанские высоты Сирии и Западный берег Иордана. В целом они оккупировали более 60 тысяч квадратных километров, то есть втрое больше территории, которую занимал Израиль в границах 1949 года. Осуществление Израилем военной операции «Голубь», вылившейся в широкую агрессию, принесло неисчислимые бедствия арабским странам. Десятки тысяч убитых и раненых, тысячи разрушенных домов, десятки остановившихся промышленных предприятий. Сотни тысяч людей, лишенных крова, пополнили и без того переполненные лагеря палестинских беженцев в Иордании, Сирии, Ливане Ущерб, причиненный войной, оценивался в несколько миллиардов долларов.

На Западе, в Израиле и арабских странах вышли сотни книг, посвященных итогам июньской войны Большинство авторов сосредоточивает внимание на вопросах, связанных с причинами военного поражения арабских стран и «молниеносной» победы над ними Израиля. К числу таких главных причин относят обычно ряд военно-политических просчетов руководства Египта и Сирии, неподготовленность их вооруженных сил к отражению агрессии, переоценку боевых возможностей своих армий и недооценку израильских вооруженных сил, недостатки в планировании и отсутствие согласованности действий арабских стран, существенные недостатки в боевой и морально-политической подготовке личного состава арабских армий, особенно Египта.

Сам президент Насер указывал сразу после войны на такие военные причины поражения Египта в июне 1967 года, как недооценка сил и возможностей агрессора, недостаточное воздушное прикрытие перед лицом решающего превосходства противника, неполная отмобилизованность войск, их слабая готовность к отражению удара врага[106].

Однако некоторые буржуазные историки и пропагандисты пытаются сместить акценты при анализе причин поражения арабов и военных успехов Израиля При этом просматривается две ярко выраженные тенденции, во-первых, всячески принижаются не только боевые, но и личные качества арабских солдат, которые якобы по природе своей обладают «комплексом неполноценности», и восхваляются какие-то особые качества израильских солдат, которых представляют некими «непобедимыми суперменами». Во-вторых, наблюдается, особенно в последние годы, стремление западных и некоторых реакционных арабских исследователей взвалить главную вину за поражение арабских стран в июньской войне на президента Египта, с тем чтобы дискредитировать вместе с военным курсом всю политику Насера в социально-экономической области, а также на международной арене.

Нетрудно усмотреть антиарабскую и даже расистскую подоплеку подобного рода рассуждений. Арабские солдаты неоднократно доказывали свое умение воевать — не только в октябрьской войне 1973 года, но и в критические первые дни войны в июне 1967 года.

Западная и израильская пропаганда создала совершенно неправильное представление о том, будто июньская война была для израильтян если не увеселительной, то чем-то вроде «военнотуристической прогулки» по библейским местам соседних арабских государств Даже воздушные налеты израильтян на Египет и Сирию не были такими уж безболезненными для израильских ВВС, как это пытаются представить буржуазные военные историки. За два первых дня войны, пока не были фактически выведены из строя почти все египетские и сирийские аэродромы, средства ПВО арабских государств сбили 28 израильских самолетов.

Египетские, сирийские и иорданские солдаты, бойцы из Армии освобождения Палестины, мирное население городов и сел арабских государств, подвергшихся агрессии, проявляли в ряде случаев подлинный героизм, мужество и стойкость в борьбе с превосходящими силами противника. На Синае египетские войска трижды выбивали израильтян в течение первых двух дней войны из города Рафаха, окружив в этом районе израильский батальон и уничтожив большое число солдат и танков противника Наступление израильских войск под командованием генерала Таля вдоль побережья Средиземного моря было остановлено в первый день египтянами, пока к интервентам не прибыло подкрепление. Египетские войска, лишенные поддержки с воздуха, 5 июня наносили на отдельных участках большие потери противнику, отбрасывали израильтян и восстанавливали свои позиции. Египтяне отбили, например, опорный пункт Гирада на побережье Средиземного моря. По признанию израильского генерала Таля, здесь израильтянам пришлось выдержать «тяжелый бой». Однако отсутствие поддержки авиации помешало египетским войскам развить этот успех[107].

Далеко не так развивались события, как это предусматривалось планами агрессора, на центральном и южном участках фронта, где израильские войска под командованием генерала А Шарона долго не могли овладеть египетским укрепрайоном Абу-Авейгила. Здесь велись тяжелые бои в течение более 36 часов, в ходе которых обе стороны понесли большие потери в живой силе и технике, особенно танках. На южном направлении первый эшелон бронетанковой группы израильтян, наступавшей на Эль-Кунтиллу силой до трех батальонов, был почти полностью уничтожен, и только после ввода в бой второго эшелона израильтяне сумели прорвать позиции упорно оборонявшихся египетских войск[108].

Наступление израильских войск на южном (суэцком) направлении в первый день агрессии, по существу, остановилось. На этом направлении египтяне силой одной мотопехотной дивизии сумели отразить атаки израильских войск и даже перейти в первый день в контрнаступление, вклинившись на территорию Израиля на глубину 5—10 километров.

На отдельных участках фронта сирийские войска в первые дни войны также вклинивались на территорию Израиля.

Более двух суток шли бои за сирийский город Зль-Кунейтра. Тяжелые уличные бои происходили также в Восточном Иерусалиме. Арабские солдаты проявляли и на других участках фронта стойкость и мужество.

Конечно, нельзя отрицать ряда серьезных просчетов египетского руководства и общей неподготовленности к войне вооруженных сил арабских государств, подвергшихся агрессии, на что указывал сам президент Насер. Однако причины военного поражения арабских стран в июньской войне следует искать все же не в политических просчетах президента Насера и не в «комплексе неполноценности» арабских солдат, а в отсутствии у некоторых египетских генералов и офицеров должного патриотизма и чисто военного профессионализма. Именно на ту египетскую военную верхушку и реакционное офицерство, которые впоследствии предстали перед судом^ падает значительная часть вины за поражения не только на египетском, но и на сирийском и иорданском фронтах. Ведь координация действий и общее руководство войной было возложено на египетское военное командование, которое оказалось неспособным руководить вооруженными силами в быстро меняющихся условиях маневренной войны. Более того, их непростительная беспечность граничила с предательством, поскольку в ряде случаев они сознательно шли на обман президента Насера.

Внезапность нападения Израиля на Египет и другие арабские страны, безусловно, явилась одним из важных факторов, обусловивших завоевание израильскими ВВС полного господства в воздухе. Однако нельзя сказать, что вероломное нападение Израиля было неожиданным в широком военно-политическом плане. Буквально за несколько дней до израильской агрессии каирская газета «Аль-Ахрам» писала, что нападение Израиля на Египет, очевидно, неизбежно. Это предположение подтверждала и египетская разведка. Президент Насер, выступая перед египетскими офицерами ВВС, прямо предупредил их о возможном нападении Израиля в первых числах июня.

И все-таки высшее военное командование Египта не сделало из этих предупреждений нужных выводов и не приняло мер по защите аэродромов и других важных военных объектов. В результате на земле была сожжена почти вся египетская авиация, и армия на Синае, оставшись практически без воздушного прикрытия, в последующие дни вынуждена была беспорядочно отступать. А в это же время египетские военные руководители, дезориентируя президента Насера и арабское общественное мнение, оглашали победные реляции о «сотне сбитых израильских самолетов» и о «победных сражениях» в Синайской пустыне.

А ведь вооруженные силы Египта на самом деле располагали первоклассной современной военной техникой, которая успешно и эффективно могла бы быть использована для отражения агрессии. И если этого не случилось, то только потому, что отдельные генералы и высшие офицеры, группировавшиеся вокруг маршала Амера, фактически были не готовы к выполнению служебного и патриотического долга. Они в душе всегда были против проводившихся Насером прогрессивных социально-экономических преобразований. Именно они составляли, по существу, ту потенциальную «пятую колонну» в Египте, на которую делали ставку агрессоры и их империалистические покровители. Им были чужды социально-экономические цели революции, они поэтому и не могли быть ее стойкими защитниками[109].

Вот почему многие из них активно противились целенаправленной политической работе среди личного состава армии, что, естественно, не могло не отражаться на ее боеспособности. Это по их вине, как указывают многие иностранные авторы, египетские войска не сумели оказать должного сопротивления агрессору, оставив на поле боя в исправном состоянии большое количество первоклассной боевой техники. В общей сложности израильские войска захватили и уничтожили 800 египетских танков, из которых около 300 были в полной или частичной исправности и даже с неизрасходованными снарядами. Это по их вине ряд египетских опорных пунктов, в том числе крепость Шарм- аш-Шейх, были оставлены врагу без всякого сопротивления. Это они первыми бежали с поля боя, оставляя на произвол судьбы своих подчинённых. О нестойкости и низком моральном уровне реакционного командования Египта свидетельствует хотя бы тот факт, что на Синайском полуострове израильтянами были взяты в плен 21 генерал и более 3 тысяч египетских офицеров. Большинство генералов и офицеров Египта составляли выходцы из помещиков и национальной буржуазии. Они были оторваны от народа и от солдат, относились к ним высокомерно и с презрением. Не удивительно, что они не пользовались авторитетом в вооруженных силах, а народ после поражения египетской армии не скрывал своего недовольства и даже ненависти к разжиревшей «военной бюрократии». Не случайно консервативная военная верхушка еще до окончания войны пыталась организовать путч против президента Насера и с помощью членов запрещенной нм реакционной мусульманской организации «Братья-му- сульманез» (их насчитывалось в стране когда-то более 2 миллионов) вызвать в стране антисоветские настроения и свалить прогрессивный режим.

Глубокий знаток египетской действительности английский писатель Джеймс Олдридж, который прожил в Египте много лет, свидетельствует, что большая группа правых офицеров, возглавляемых Амером, используя поражение Египта в войне, «хотела избавиться от Насера, отказаться от идей арабской революции и коренным образом изменить внешнюю политику ОАР, чтобы прийти к соглашению с Соединенными Штатами»[110].

Этот реакционный заговор тогда провалился. Часть его организаторов при жизни Насера предстала перед судом, другие были удалены из армии. Однако их социальная опора не была полностью ликвидирована в Египте. Вот почему оставшаяся часть участников военного заговора и их единомышленники сумели все же после смерти Насера повернуть египетскую революцию вспять и добиться осуществления некоторых целей, ставившихся Амером и его сторонниками.

Хотя Тель-Авив торжествовал «молниеносную победу», для Израиля она обошлась недешево Несколько тысяч человек было убито и ранено. Выведено из строя более 200 танков и 100 самолетов[111]. Но эти военные потери не идут ни в какое сравнение с морально-политическими издержками Израиля. Перед лицом всего мира Израиль предстал в роли агрессора. По признанию ряда западных авторов, и в США, и в Западной Европе от него отвернулись многие из тех, кто раньше ему сочувствовал или симпатизировал. Но главное, как показали последующие события, особенно октябрьская война 1973 года, огромные оккупированные арабские территории и далеко отодвинутые границы вовсе не обеспечили безопасности и мира Израилю. Напротив, эти «границы» не смогли даже стать линиями перемирия Они превратились в передовую линию фактически непрекращавшихся военных действий.

Несмотря на военное поражение арабских стран, потерявших в июньской войне около 20 тысяч солдат и офицеров убитыми[112], израильская агрессия в политическом и экономическом плане привела во многих отношениях к результатам прямо противоположным тем целям, которые преследовали ее организаторы и исполнители.

Авторитет Советского Союза, решительно вставшего на сторону арабов и поддержавшего их справедливую борьбу против агрессии, значительно возрос, а позиции империалистических государств, в первую очередь США, в арабском мире, оказались подорванными Ничего нет удивительного, что после первых же налетов израильской авиации на Каир и Дамаск почти во всех арабских столицах стихийно состоялись мощные антиимпериалистические демонстрации. И это были не просто политические манифестации, а взрыв гнева и ненависти к империалистам Народ понял, кто стоит за спиной агрессоров Самолеты и бомбы, которые обрушились на арабские города и селения, были поставлены Израилю из США. Вот почему демонстрации в Каире, Дамаске, Аммане, Багдаде, Бейруте сразу вылились в выступления антиамериканской и антианглийской направленности. Демонстранты забрасывали камнями посольства, громили пропагандистские центры империалистических государств. Большинство арабских стран разорвали дипломатические отношения с США, Англией и ФРГ. В некоторых странах было запрещено распространение американской пропагандистской литературы и показ западных фильмов. Арабские страны — экспортеры нефти временно прекратили поставку нефти США, Англии и некоторым другим западным странам, поддерживающим Израиль.

Правда, в Египте и Сирии империалистические агенты и прислужники попытались использовать военные неуспехи арабов для провоцирования антисоветских и антиправительственных выступлений. Однако этим провокационным вылазкам был сразу дан решительный отпор. Выступая вскоре после окончания войны, президент Насер дал высокую оценку позиции Советского Союза при отражении израильской агрессии. «Советский Союз .. поддержал нас в политическом плане и оказал экономическую помощь,— заявил Насер.— Он помог укрепить наши вооруженные силы... Мы не хотим, чтобы Советский Союз воевал за нас. Не думайте, что египетский и весь арабский народ хочет, чтобы Советская Армия пришла к нам и воевала вместо нас. У нас есть люди, готовые умереть за родину»[113].

Такую же решительную отповедь антисоветским проискам реакции дало сирийское руководство. Оно четко и ясно заявило, что никому «не удастся обмануть и втянуть в кампанию, поднятую США, Англией и Израилем, которые пытаются вселить в сирийский парод сомнение, подорвать дружбу и сотрудничество со странами социализма, в первую очередь с Советским Союзом»[114].

Агрессоры и их покровители явно недооценили прочность советско-арабской дружбы. Их надежды на свержение прогрессивных режимов и разжигание антисоветизма с помощью местной реакции снова не оправдались. Даже американская газета «Нью- Йорк геральд трибюн» вынуждена была признать, что в результате войны Израиль не достиг ни одной важной политической цели, и уточнила при этом- «Ему так и не удалось свергнуть режимы Каира и Дамаска».

В Сирии демократические силы еще более сплотились под лозунгом не только отражения агрессии, но и защиты своих прогрессивных преобразований. Отряды вооруженных рабочих и крестьян из состава созданной перед войной «народной армии» в ряде мест оказали серьезное сопротивление войскам захватчиков. В городе Эль-Кунейтра они вели бои за каждую улицу, за каждый дом, защищая город даже после того, как его оставили подразделения регулярной армии» Большую роль в формировании этих отрядов и в организации сопротивления агрессорам сыграли сирийские коммунисты. Они первыми записывались добровольцами на фронт и принимали самое активное участие в работе народных комитетов, создаваемых на местах в целях самообороны и мобилизации населения для отпора врагу. После прекращения огня отряды «народной армии» и комитеты проводили большую работу по укреплению единства и координации действий всех демократических сил для защиты родины.

Не удалась попытка и египетской реакции свергнуть правительство Насера. Народ Египта — сотни тысяч каирцев, жителей Александрии, Асуана, Порт-Саида, Исмаилии и других городов участвовали в стихийных массовых демонстрациях, возникших 9 и 10 июня 1967 года в поддержку прогрессивного, антиимпериалистического курса президента Насера. Народ интуитивно сознавал, что последовательность и результативность такого курса непосредственно зависят от направленности и глубины социально-экономических преобразований в стране.

Состоявшиеся в те дни массовые демонстрации стали своеобразным референдумом, в ходе которого египетский народ активно поддержал внутреннюю и внешнюю политику Насера и высказался за продолжение борьбы против империализма, неоколониализма и израильской агрессии.

На референдуме 2 мая 1968 года получила единодушное одобрение выдвинутая президентом Насером «Программа 30 марта», предусматривавшая решение таких задач, как создание современного государства, поощряющего демократию и прогресс науки, способствующего развитию экономики и профсоюзного движения, укрепляющего связи между общественностью и вооруженными силами.

Опираясь на волю и поддержку народа, революционные и прогрессивные режимы после израильской агрессии сумели не только удержать, но и значительно укрепить свои позиции также в Ираке и Алжире. Дальнейшее развитие освободительного, антиимпериалистического движения привело к устанонлению республиканских прогрессивных режимов в Южном Йемене и Ливии. Из оплотов колониализма и неоколониализма в арабском мире они превратились в опорные базы арабского освободительного движения, активно включившись в борьбу за искоренение остатков колониализма на арабской земле и ликвидацию последствий израильской агрессии

Арабская солидарность с жертвами израильской агрессии выразилась в самых различных формах. Ирак принял непосредственное участие в отражении агрессии Другие арабские страны, заявившие о готовности оказать военную поддержку Египту, Сирии и Иордании, не смогли ее оказать из-за скоротечности войны. Помощь жертвам агрессии приняла другие формы. Сплочение арабов происходило на основе общности борьбы не только против израильской агрессии, но и против происков империализма.

В конце августа 1967 года состоялось совещание глав арабских стран в Хартуме. На нём было принято решение о том, что три нефтедобывающие страны — Кувейт, Саудовская Аравии и Ливия ежегодно будут выделять из поступлений за нефть 135 миллионов фунтов стерлингов Египту и Иордании (Сирия не участвовала в совещании). Совещание подчеркнуло значение использования нефти в интересах арабских стран. Большую роль сыграло решение совещания об активном использовании также политических и дипломатических средств борьбы против агрессии, хотя участники совещания и не смогли выработать единой политической платформы урегулирования ближневосточного конфликта.

Немаловажное значение для укрепления арабской солидарности имела также достигнутая в Хартуме договоренность о выводе из Йеменской Арабской Республики египетских войск и прекращении помощи антиреспубликанским силам со стороны Саудовской Аравии. Это объективно помогало мобилизации военного потенциала арабских стран для борьбы с израильской агрессией. Вместе с тем компромисс, достигнутый в Хартуме, не ослабил, а, напротив, укрепил фронт прогрессивных арабских сил. Этому способствовали, в частности, позитивные изменения, происшедшие в Ираке после июльских событий 1968 года, когда к власти в стране пришло левое руководство партии Баас, добившееся ряда серьёзных успехов на пути национально-демократической революции. Во внешнеполитическом плане Ирак стал расширять сотрудничество с государствами социалистического содружества и со всеми антиимпериалистическими силами.

Историческая победа в национально-освободительной борьбе алжирского народа и углубление прогрессивных социально-экономических преобразований в Алжире позволили ему тоже увеличить свой вклад в борьбу за ликвидацию последствий израильской агрессии и уничтожение остатков колониализма.

Помощь друга