Ангелы над Москвой

— Держаться за борта! — прокричал командир. Но как держаться за надувное бревно из твердой резины почти метрового диаметра? И чего, главное, ждать от водных хищников?

Однако долго ждать не пришлось. Терпение акулам неведомо… Новый удар снизу прорвал пластиковое днище лодки. В пролом соскользнул автомат. Солдаты кое-как затолкали в дыру брезент. «Нужно бы растянуть ткань под днищем, — думал командир, — а края поднять и закрепить на бортах. До прилета помощи продержимся».

Хотя сколько времени оставалось до появления помощи, он не мог даже предположить. Час? Полтора? А счет, если хищники не уймутся, идет на минуты.

Униматься хищники не собирались. Они поднялись с глубины, куда их загнали взрывы гранат, и плавали кругами, время от времени переворачиваясь кверху белыми брюхами. Командир выстрелил из пистолета, однако короткая пуля большого калибра ушла в сторону, не причинив никакого вреда акуле. Гранаты взрывались на глубине, определенной тремя секундами погружения, и акулы просто держались ниже.

— Доложить остаток гранат! — скомандовал командир, и бойцы, по часовой стрелке, слева направо, стали по очереди выкрикивать:

— Две!

— Четыре!

— Одна!

— Нет гранат!

— Две!

В суматохе никто и не заметил, что спасательный плот, в котором находились двое раненых и один здоровый солдат, а также все продуктовые запасы, удаляется от лодки. Причем удаляется быстрее, чем если бы это происходило самопроизвольно. Наверняка хищники умудрились перекусить конец и теперь утаскивали плот подальше от гранатных взрывов.

— Механик! — скомандовал командир. — Заводите мотор, нужно догнать плот!

— Есть завести мотор! — отозвался механик. — Но с такой дырой в днище мы мигом наполним лодку до краев.

— Догоняем, механик. Мы не можем бросить людей.

Но пока завелся мотор, да пока разворачивалась лодка, акулы сделали свое дело. Одна из них, толкнув снизу борт плотика — командир самолично видел размеры этого чудовищного хищника — перевернула круглую, сплошь надувную конструкцию вверх дном. Акулы помельче набросились отовсюду. Со стороны было видно, как трепещет и мечется раздираемый изнутри плотик. Когда лодка наконец подплыла — полная воды, и потому едва возвышающаяся над поверхностью — было поздно. Бурые от крови волны, лохмотья ярко-желтой прорезиненной ткани, да непотопляемый нож, плававший как поплавок, ручкой вверх, — вот все, что осталось от троих человек.

Командир осмотрелся. Солдаты забрались верхом на понтон лодки. Их лица посерели. Отверстие в днище расширилось, протянувшись от борта до борта.

— Механик! Вы можете отсоединить двигатель?

— Да, командир. Его держат всего четыре гайки.

— Весь балласт за борт! Лишнее снаряжение — тоже, — приказал командир и, спустившись на дно лодки, самолично поднял и швырнул за борт все средства связи, бронежилет, каску, и два гранатомета.

— Оставляем только стрелковое и холодное оружие!

Команда незамедлительно последовала примеру. Механик открутил, наконец, четыре крепежных винта и сбросил в море двигатель, герметично закрытый аккумулятор и объемистый топливный бак. Лодка заметно приподнялась над водой.

Направив автоматы вниз, люди сосредоточенно следили за акулами, неутомимо наматывающими круги на небольшом расстоянии от лодки. Поглядывая на часы, вместе с ними разглядывал хищных рыб и их командир. Он был единственным, чье сердце билось ровно, а руки не дрожали. Боялся ли он смерти? Разумеется, нет. Его страшила — немножко — неизбежная перспектива умирания в зубах безжалостного зверя, но свой нож он передвинул поближе к руке, зная, что хищнику этот обед запомнится надолго.

Высоко над лодкой парили четыре ангела. Им как на ладони была видна черная лодочка, облепленная маленькими человечками, стремительные силуэты акул, все ближе подбирающихся к людям, и маленький — потому что очень издалека — экранолет, будоражащий океанскую гладь в поисках потерявшегося подразделения.

— А они герои, твои солдаты, — сказала Оля, глянув на мрачного Хамдиэля.

— По образу и подобию создателя, — улыбнулся Ксор.

— Самолет не успеет их отыскать, акулы справятся раньше, — Дима поднял взгляд на Хамдиэля. — Давай их спасем?

— Давай, — коротко согласился Хамдиэль, и стало ясно, что этого предложения он ждет уже давно.

Ксор глянул в сторону самолета, и тот пропал, влетев в туманное облачко, невесть откуда появившееся над водой. Через три секунды он вылетел из облака, однако из другого — того, что вдруг заклубилось прямо над терпящими бедствие солдатами.

Экранолет круто накренился влево, снизился и сел на воду, по инерции приближаясь к лодочке.

— Ас, — восхищенно перешептывались солдаты, а пилот удивленно смотрел на показания навигатора: еще минуту назад он летел не здесь, совсем не здесь…

Времени на погрузку ушло немного. Командир, влезая на откидной трап последним, обернулся, выхватил пистолет и выпустил несколько пуль в надутый понтон лодки. И не успел экраноплан улететь за горизонт, как на сцене недавней трагедии, так и не сыгранной до конца, лишь желтели обрывки плотика, ставшего из спасательного похоронным, да плавал непотопляемый ножик со светящейся зеленым рукояткой.

Остров освобожден

Ангелы опустились на остров, оставшийся после затопления морем Москвы. На пляже их ждали большой черный пес, донельзя вывалянный в песке, и маленькая пестрая кошечка, как всегда чистенькая и аккуратная. В бухточке, вокруг застывшего на якоре корабля, плескались дельфины.

— Ну, что, Плюх? Отстояли остров? — спросил вместо приветствия Ксор, и пес завилял хвостом, разбрасывая песок на несколько метров вокруг себя.

— Откусали и отцарапали, — уточнила Нюша. — А Ондатр — отгрыз. Убили Ондатра… И кроликов многих тоже.

— Ладно, — сказала Оля. — Приведем остров в порядок, и все станет как прежде.

— Ты так уверена? — Ксор вскинул брови, а Дима добавил:

— Эти умники наверняка пришлют карательную экспедицию.

— Скорее, исследовательскую, — уточнил Хамдиэль. — Пошли, пройдемся к вашему дому. Я сам приберу все, что мои тут напачкали.

И Хамдиэль зашагал по тропинке, а остальные пошли следом: Нюша — на руках у Оли, Плюх — рядом с Димой, а Ксор отстал от всех. Хамдиэль только покачал головой, увидев неровно спиленное дерево и кучу кустарника, нарубленного для смягчения его падения. Через секунду от беспорядка не осталось и следа.

— Там дальше, — Плюх кивнул головой в сторону, — два солдата лежат. В касках и с автоматами.

— Уже не лежат, — бросил нагнавший их Ксор. — И два белошкурых на берегу возле скал — тоже уже не лежат.

Они прошагали еще немного и вышли на полянку, обрамленную тремя утесами, один из которых несколько дней назад был домом.

— Дом хотите новый? Или вернем все как было? — спросил Хамдиэль.

— Как было, — сказал Плюх.

— И Ондатра оживи, — быстро добавила Нюша и чуть не подавилась собственным языком: в сантиметрах от нее, в воздухе, застыл снаряд с хищно заостренным носом, кокетливым золотым пояском и раскаленным докрасна донцем. Кошка осторожно отстранилась и огляделась. Такие же снаряды застыли возле каждого из ангелов, а возле Плюха — так даже два.

— Режим уничтожения всего живого, — вздохнул Хамдиэль. — Я и забыл… Ну, выключим эту машину. А с остальным барахлом что делать будем?

— Весь металл — в том числе и корабль в бухте — преврати в руду, — сказал Дима, и опусти километра на два вниз. — А я отправлюсь искать душу Ондатра.

Он исчез. Хамдиэль снова покачал головой:

— Животное — и с душой… Любопытно, как к этому отнесутся там… — и он показал головой наверх.

— Поживем — увидим, — резюмировала Оля. — Пошли в дом, я вас чаем напою.

— Давай лучше у Хамдиэля вина выпросим, — предложил Ксор. — И Дима от вина бы не отказался, чует мое сердце…

— Чего просить, — отозвался Хамдиэль. — Все давно готово, ждет.

И тотчас под ивами, возле прудика появился столик, на нем — странной формы емкость, наполненная полупрозрачным янтарным вином, тарелочки с закусками, бокалы.

— Не слишком ли вы близко к моей норе уселись? — проворчал из-под ивы знакомый голос.

— Ондатр! — мяукнула от радости Нюша. — Где тебя Дима нашел?

— Там же, где и потерял. Сидел я рядом с собственным трупом, и не знал куда податься… Хоть бы научили, чего при собственной смерти делать, ангелы называется…

— Ты чего такой ворчливый стал? — изумилась Нюша.

— Голодный потому что, — объяснил Плюх, насилу оторвавшись от огромного куска мяса.

И тотчас на траву перед Ондатром плюхнулась большущая рыбина.

— Ондатрик, миленький, — заворковала Нюша, — дашь мне кусочек?

— Семга, — проворчал Ондатр с набитым ртом, — только для тех, кто перенес смерть.

— Не хочу умирать! — сказала кошка.

— Тогда бери так, — смилостивился Ондатр.

Дима сделал глоток вина и откинулся на спинку кресла-качалки.

— Хамдиэль, — спросил он, — можно мне разбить одно стекло на космическом корабле, принадлежащем Амдиэлю?

— Там нет окон, — удивился ангел. — Ах, телеобъектив… Нас и правда слишком часто фотографировать стали. Я сам.

— Зачем им это? — поинтересовалась Оля.

— Готовят лицензию на наш отстрел, — ответил Ксор. — Сначала групповую. Потом будут продавать индивидуальные. И за что люди так не любят своих создателей? Дима, вот ты когда был человеком, за что создателя не любил?

— Сердце мое было занято: я любил женщину, — улыбнулся Дима и посмотрел на Олю. — А так — завидовал, конечно.

— Слыхал, Хамдиэль? — засмеялся Ксор. — Оказывается, нам завидуют!

— Только круглый дурак может завидовать ангелу, — вздохнул Хамдиэль.

У маршала

— Разрешите войти, господин маршал?

— Входите, полковник.

— Мое звание — майор, господин маршал.

— Скажу честно: я бы вас сразу в генералы определил и в состав штаба ввел, полковник. Да устав не велит. Поэтому позвольте поздравить вас с присвоением внеочередного звания; за проявленную стойкость, мужество и находчивость — вручить вам орден, а денежную премию — это решите сами. Можете всю получить наличными, а можете зачислить ее на банковский счет.

— Служу Амдиэлю!

— Еще раз поздравляю, полковник. А теперь подсаживайтесь поближе, поговорим о деле. На равных. Как офицер с офицером. И без утайки — как мужчина с мужчиной.

— В своем рапорте я ничего не утаил…

— Не сомневаюсь, полковник. Я столько раз прочел его, что, наверное, выучил наизусть. А если учесть, что ваш текст иллюстрирован фотографиями, сделанными нашей разведкой, то информативность его вырастает в разы… Вот давайте посмотрим вместе.

Гляньте: вот остров за месяц до вашей высадки. Полная идиллия. Берег моря, бухта, лес, полянка, деревья над озерцом, три скалы… Или две скалы, а между ними — искусственное сооружение?

— Не понятно, господин маршал. Разрешение слабое…

— Слабое мой друг, слабое… А что вы хотите: это дежурная съемка поверхности планеты. Дальше будет лучше. Но на этом снимке не ясно — что это вот тут вот, в бухточке? На краю пляжа?

— Мостик, господин маршал. Вроде причала для лодок. Кустарной работы, но сделан грамотно.

— Как именно?

— Колья, сделанные из спиленной растительности, забиты в дно. К оголовкам этих кольев пришиты бруски, а на бруски уже нашиты доски. Довольно неряшливо…

— Судя вот по этой фотографии, уже гораздо более четкой, общая длина мостика — что-то около десяти метров.

— Так и есть.

— Каково расстояние между вбитыми кольями?

— Меньше метра. Не очень ровное, но меньше метра.

— Вы где-нибудь недалеко от бухты встречали срубленные деревья в количестве до трех десятков пеньков?

— Ни одного пня, господин маршал. Но мы не осматривали весь лес.

— Конечно-конечно. Пойдем дальше. Каким образом колья вгоняются в морское дно?

— При кустарном способе постройки — просто вбиваются чем-либо тяжелым.

— Вы не заметили, полковник, на тех кольях, которые были вам видны, следов ударов? Ну, затеси от промахов, измочаленные волокна, слишком глубоко вогнанные в дно деревяшки?

— Нет, господин маршал. Кроме того, поверхность причала, несмотря на неаккуратно выполненный настил, производила впечатление идеально ровной.

— Вот и я о том же, полковник. Скажите-ка мне, мог ли человек, или группа людей, занятая кустарным изготовлением подобного мостика, выполнить равномерное заглубление опорных конструкций в обеспечение столь, как вы выразились, идеального качества работ?

— Я не строитель…

— Мы побеседовали с квалифицированным строителем, входившим в вашу группу — ваше ходатайство о его поощрении, кстати сказать, удовлетворено — и он высказал убеждение, что подобного качества можно добиться только при условии использования самого современного мерительного и рабочего инструмента. То есть наши рабочие — или ваши солдаты — вполне смогли бы построить такой мостик, если б перед ними стояло задание создать стилизованное под примитив строение. При этом для контроля уровня они бы использовали лазерный нивелир, для заглубления опор — подводный ямобур, ну и без химии не обошлось бы… Старый мостик-то?