Зло умеет ждать

Насколько мне было известно, этот коренастый коротко стриженый паренек постоянно жил в Борисовке и слыл среди дачного общества разбойником и хулиганом. Как всегда, Павлик появился в окружении своей свиты — двух братьев-близнецов Мити и Вити, которые были моложе его на год-полтора. Близняшки носили прозвище «двойной тени» Павлика и участвовали во всех его авантюрах.

— Так ваше или нет? — снова спросил Павлик. — Невостребованные предметы переходят в собственность нашедшего.

— Нет-нет! Это мое! — Таня подскочила к мальчишке. — Отдай, пожалуйста!

— Докажи. — Павлик хитро улыбнулся, подбросил стекляшку на ладони и опустил в карман. — Может, ты просто решила воспользоваться случаем?

— Пойми, Павлик, это древняя реликвия, — импровизировала на ходу Татьяна, — которая непременно должна храниться в нашей семье. Это вопрос жизни и смерти.

— Семейные реликвии прячут в сейфах, а не в мусорных баках.

Проходивший мимо высокий мужчина в элегантном костюме и темных очках остановился, наблюдая за спорщиками.

— Я спрятала его от тех, кто пытался завладеть им незаконно, — не моргнув глазом соврала Панкратова.

Тем временем один из близняшек подошел к Павлику и, указывая на рослого незнакомца, что-то шепнул на ухо. Улыбнувшись, Павлик извлек из кармана стекляшку:

— Убедила. Совет на будущее — не относись к жизни так серьезно. Вы к нам на все лето приехали?

Талисман перекочевал в руки Панкратовой, которая рассматривала его будто зачарованная. Это был небольшой, пронизанный сеточкой трещин кристалл. Вероятно, это была очень старинная вещь, но особого впечатления она не производила.

Легкий ветерок растрепал мои волосы, и, поправляя прическу, я случайно обернулась назад. Мужчина в элегантном костюме по-прежнему стоял у обочины. Сняв темные очки, он зорко наблюдал за происходящим. Наши взгляды встретились. У мужчины были необычные светло-серые, почти бесцветные глаза. Он усмехнулся одним уголком рта и приблизился к нашей компании:

— Молодые люди, не подскажете, где здесь можно снять дачу?

Павлик обрадованно потер руки:

— Вы отдохнуть собрались? Тогда давайте к нам. Мать сдала комнату, а семья не приехала. У них вроде бы ребенок заболел.

— А барышни будут моими соседками?

— Не совсем, — улыбнулась Таня, — Павлик живет в Борисовке, а мы чуть дальше, в дачном поселке, который примыкает к окраине деревни.

Распрощавшись любезно и в то же время насмешливо, странный тип последовал за Павликом. Безмолвная «двойная тень», чуть помедлив, отправилась вслед за ними.

— Надо поскорее отдать талисман… Ах, я даже не знаю его имени! — пробормотала Татьяна и потянула меня за рукав. — Идем!

— Света! Таня! Я вас повсюду ищу!

Не надо было оборачиваться, чтобы узнать этот низкий, с легкой хрипотцой голос. Несомненно, он принадлежал Жанне Хановой, нашей однокласснице, отдыхавшей в Борисовке у своей бабушки.

— Знаете, девочки, я о вас все утро думала. Мне надо выполнить одно поручение, а вы…

Договорить Ханова не успела — рев двигателей сотряс сонную улочку, и мы дружно закашлялись от поднятой мотоциклами пыли. Лихо развернувшись и едва не сбив зазевавшуюся курицу, двое байкеров затормозили в паре шагов от нашей компании.

— Привет, крошки! — Тип постарше тряхнул светлыми космами и снял темные очки. — Где в вашей дыре можно купить парного молока?

— У тети Клавы, — машинально ответила я. — Езжайте вдоль улицы, пока не увидите дом с голубыми воротами. Тетя Клава держит двух коров.

— Хватит и одной! — хохотнул блондин.

Развернув мотоциклы и обдав нас выхлопными газами, байкеры умчались в указанном направлении.

— А я думала, что хулиганы пьют только пиво, — заметила Ханова и вновь вернулась к волновавшим ее проблемам.

Как оказалось, на днях она познакомилась с самой настоящей деревенской ведьмой, умевшей гадать и привораживать.

— Это, конечно, интересно, но при чем здесь мы? — удивилась я.

— Понимаешь, Света, она ищет учеников и, узнав, что у меня есть знакомые в поселке, велела с вами переговорить.

— О чем?

— Разве непонятно? Нам выпал невероятный, потрясающий шанс! Тот, кто умеет колдовать, может иметь все, что пожелает! Например, разбогатеть, приворожить любого парня или…

— Постой! А если потребуется приворожить известного киноактера? — перебила ее встрепенувшаяся Панкратова.

— Без проблем. Он только должен знать, как с тобой связаться. Если, допустим, у него есть твой номер телефона, он непременно позвонит.

Татьяна пребывала в нерешительности. Видимо, ей очень хотелось научиться искусству приворота, но ее волновали и другие проблемы:

— Подожди минуточку, Жанна. У нас конфиденциальное совещание.

Мы отошли в сторону.

— Света, как ты думаешь, что делать с кристаллом? Это очень срочно или вампир продержится без него часика полтора-два? А?

Представив скрывавшегося в развалинах вампира с белым лицом и бездонными глазами, я решила сделать все возможное, лишь бы отсрочить страшное свидание:

— Он, наверное, сейчас спит. Какой дурак будит вампира средь бела дня? Мне кажется, стоит подождать до вечера.

— До чего же ты умная, Светочка!

Панкратова расплылась в довольной улыбке и побежала к стоявшей поодаль Жанне.

Ведьма жила на краю деревни в маленьком домишке, который внешне ничем не отличался от соседних построек. Подойдя к штакетнику, мы увидели женщину лет сорока, возившуюся возле ровных рядов грядок. На ней было выцветшее ситцевое платье, а пышные, неопределенного цвета волосы стягивала белая косынка.

— А, Жанна… Заходи, — подняла голову женщина. — Подружек привела?

— Это и есть ведьма? — Я недоверчиво покосилась на Ханову.

— Тс-с-с… Ее зовут Лариса Викторовна, для хороших друзей — просто тетя Лара.

Немного оробев, мы замешкались на пороге, а потом проследовали внутрь. Обстановка разочаровывала: ни черной кошки на печи, ни котла с колдовским зельем — обычный, неприхотливо обставленный деревенский дом. Перехватив растерянный взгляд Тани Панкратовой, женщина улыбнулась:

— Хотя на моем частоколе не белеют черепа, а на плите не варятся жабы и ящерицы, я настоящая ведьма. Кстати, горжусь этим и не скрываю от окружающих. Хотите чаю?

— Жанна сказала, будто вы можете сварить приворотное зелье, — выпалила вдруг Панкратова.

— И его в том числе, — улыбнулась женщина. — Скажи, Татьяна, ты сильно испугалась, когда узнала, что тебя зовет в гости ведьма?

— Нет… Может быть, чуть-чуть, но я не верю в предрассудки.

— Знаете, почему люди боятся ведьм и говорят о них только дурное? — спросила женщина и, не дожидаясь ответа, продолжила: — Дурная молва пришла из мрачного Средневековья. Из тех страшных времен, когда по всей Европе полыхали костры инквизиции, унося жизни женщин, чья вина была только в том, что они умели врачевать и помогали людям в трудную минуту. Десятки тысяч казненных…

— Но если вы ведьма, значит, вопреки всякой инквизиции, тайные знания все же удалось сохранить до наших дней? — спросила Ханова.

— Хороший вопрос, Жанна. Да, вопреки всему приверженцы нашей древней веры уцелели. Скрытность, осторожность, а иногда и бегство помогали выжить. Мои предки покинули Британию еще во времена римской оккупации. Нас разнесло по миру, как сухие дубовые листья… Но память не уничтожишь, не выжжешь из сердца! Много веков назад нога друида ступила на эту дикую землю. Служитель богов пришел сюда, храня у сердца самое дорогое — пригоршню желудей от священных дубов. Проходили годы, саженцы росли, сменялись поколения, но хранители дубрав, исполняя свой долг, оставались там, где стояли священные деревья.

— Неужели в наших краях есть настоящая священная роща друидов?! Роща, которой не меньше тысячи лет?!

— Да, Светлана. Она недалеко отсюда.

— Но почему вы рассказываете нам об этом?! — воскликнула удивленная Татьяна.

— Мой род угасает. Я, к сожалению, не могу иметь детей. Кому передать эстафету, как поддержать огонь древней веры в людских сердцах? Только чистые, невинные душой и телом девочки могут сделать это.

— И мы тоже станем ведьмами?

— Если пожелаете. Каждый должен сам избрать свою судьбу. Пока же вы просто будете учиться жить в гармонии с природой, а ваше восприятие мира станет более ярким и осмысленным. И еще, дорогие мои ученицы, каждая из вас научится колдовать — совсем чуть-чуть, но и этой малой толики хватит для преображения и улучшения жизни.

Она говорила и говорила, ее слова, сладкие, как мед, завораживали, а глаза смотрели в самую душу. Потом пришло время прощаться, и женщина в ситцевом платье первой поднялась из-за стола.

— Встреча с юностью поворачивает время вспять, возвращая молодость. Надеюсь увидеть вас снова, милые девочки.

На улице сладкая нега и благодушие улетучились, позволяя оценить происшедшее более трезво.

— Знаете, девочки, бесплатным бывает только сыр в мышеловке. За что это она хочет нас так облагодетельствовать?

— Какая ты непонятливая, Света, — возмущенно заявила проникшаяся идеей Панкратова. — Тетя Лара объяснила, у нее нет наследников, а мы пришлись ей по душе. А если ты такая трусиха и перестраховщица, можешь не соглашаться. Лично меня очень интересует информация о священной роще друидов. Сколько лет здесь отдыхаю, никогда ничего подобного не слышала.

Поболтав о вековых дубах, ведьмах и инквизиции, мы уже собрались по домам, как вдруг Панкратова заметила пересекавшего улицу Павлика.

— Вот кто нам нужен! — воскликнула Таня и замахала рукой, предлагая подойти поближе.

Даже взявшись за руки, нам не удалось бы охватить стволы некоторых из стоявших на пригорке исполинских деревьев. Огромные, с корявыми, заскорузлыми ветвями дубы буквально ошеломляли своими размерами. Мы сидели на толстом, выступавшем из земли корне и с любопытством озирались по сторонам.

— Какая она ведьма, не знаю, — рассказывал Павлик, приведший нас в волшебную рощу друидов. — В основном к ней девчонки бегают за приворотным зельем.

— Она и в самом деле служит кельтским богам?

— Кому-кому?

— То есть охраняет дубовую рощу, — пояснила Жанна. — Поклоняется дубам.

— Тетя Лара любит рассказывать небылицы. Подумаешь, тысячелетние деревья! В наших краях встречаются места пострашнее.

— Пашенька, расскажи! — взмолилась Ханова.

— Визжать будете.

— Что ты, у нас нервы стальные.

— Проверим, — Павлик сделал многозначительную паузу, а потом приступил к запугиванию. — Наши края издревле считались гиблыми. Дороги их огибали, а в лесные дебри даже разбойники сунуться не смели. За последние десятилетия леса, конечно, здорово повырубали, но все равно гулять по ним опасно. Все по грибы ходят, но не все возвращаются… Несколько лет назад три девчонки — одна местная и две городские — отправились в лес по ягоды и сгинули без следа. Только год спустя случайно обнаружили босоножки одной из девчонок. Они висели на ветке дерева.

— Может, девочки в болоте утонули?

— Точно, Светка, сняли обувь и пошли купаться. — Павлик снисходительно усмехнулся. — Такие беды не впервой у нас случаются. Когда девчонки исчезли, старики другую историю припомнили, она еще до войны произошла. Пошли как-то парень с девушкой в лес, ночь скоротать, а поутру не вернулись. Девушку так и не нашли, зато вскорости обнаружили тело парня и, представьте, в нем не было ни капли крови!

— В вашем лесу живут вампиры?

— Что ты, Светка, вампиры — выдумка, правда намного страшнее. Во всем виноваты хищные деревья. Их корни опутывают жертву, утягивают под землю и высасывают кровь. Если присмотреться, у них даже летом листья красноватые и сок под корой бежит ярко-алый. Говорят, когда-то деревья-кровососы были людьми и до сих пор сохранили остатки человеческого разума и способность двигаться. Думаете, они просто стоят на полянке и дожидаются беспечных прохожих? Нет, деревья-убийцы бродят повсюду, а иногда даже приближаются к нашей деревне.

— И ты их видел? — В глазах Татьяны отразился неподдельный ужас.

— К счастью, нет. Только слышал рассказы о том, как голодные чудовища подкрадывались к человеческому жилью и наблюдали за людьми. У деревьев-убийц нет глаз, но их взгляд обжигает. Их листья шелестят даже в безветренную погоду, так они переговариваются между собой, сообщают о передвижении намеченной жертвы. Дерево, к которому она ближе всего находится, высвобождает из земли свои корни и, неслышно ступая, крадется следом. А потом — раз! — Павлик сделал страшное лицо. — Гибкие корни-щупальца обвивают добычу. Тем временем остальные деревья собираются на поляне, и начинается чудовищный пир.

Я не слишком доверяла россказням Павлика, но восседать на корне старого дуба почему-то сразу расхотелось. У древних легенд может быть реальное подтверждение, это стало понятно сегодня, после встречи с вампиром. Кто знает, сколько вымысла и правды переплетено в преданиях о деревьях-убийцах?

— Значит, кровожадные деревья бродят повсюду? — охрипшим голосом уточнила Панкратова. — Может быть, это и есть священные дубы?

— Не думаю. Вряд ли такие громадины сдвинутся с места, у них корни небось до центра Земли достают.

После рассказов Павлика роща сразу показалась нам неуютной и враждебной. Вспомнив, что подошло время обеда, мы с радостью покинули странное святилище забытых богов.

После состоявшегося за ужином неприятного разговора с мамой, которой кто-то рассказал, что я общаюсь с главным местным хулиганом Павликом, я решила немного прогуляться, но не успела отойти от калитки, как увидела бегущую по улице Панкратову. Ее появление определило мои дальнейшие планы.

— Боялась не застать тебя дома! — выпалила она, отдышавшись. — Как ты думаешь, он уже проснулся?

— Тань, может, одна пойдешь? Лично у меня вид этого вурдалака вызывает сильнейшее желание оказаться от него как можно дальше.

В светло-голубых глазах Панкратовой блеснули слезы:

— Но…

— Ладно, это всего лишь комментарий. Только постарайся не вступать с ним в светскую беседу. Отдаем кристалл, разворачиваемся и уходим. Быстренько! А то окажемся его «ужином».

— Буду молчать как рыба! — радостно закивала она и вприпрыжку побежала по направлению к шоссе.

Солнце клонилось к горизонту, заливая землю чуть красноватым и каким-то тревожным светом. Мимо, обдав нас дорожной пылью, пронеслось несколько машин и рейсовый автобус, а потом все стихло. Возле развалин магазина не было ни одной живой души. Я осторожно заглянула в черный проем входа. Оттуда пахнуло холодной сыростью.