Зло умеет ждать

Елена Артамонова

Зло умеет ждать

Часть I

ТАЛИСМАН ВАМПИРА

Я стояла посреди Воскресенского кладбища. Кроме меня, здесь не было ни одной живой души, а бесчисленные могилы вокруг давно опустели. Города мертвых на всей планете оказались покинуты их обитателями. Оставив тихие подземные дома, мертвецы странствовали по Земле, заглядывали в людские жилища и уводили за собой живых… Должно быть, это они привели меня сюда. Я хотела бежать прочь, к маячившему за церквушкой выходу с погоста, но ноги будто вросли в землю, уподобившись корням дерева. Страшные существа, некогда бывшие людьми, окружили меня и повели к свежевырытой могиле.

— Я не хочу, я живая! — Слова застревали в горле, язык не повиновался. — Живая! Живая…

— Мертвые хоронят живых, смерть стала жизнью, а жизнь — смертью, — звучал в ушах леденящий душу нечеловеческий голос.

Иссохшие руки толкали меня к глинистой, прихваченной легким морозцем насыпи. За ней открывалась бездонная черная яма.

— Нет!

Надо было во что бы то ни стало избавиться от наваждения, проснуться, но силы уже покинули меня, а черная пасть могилы зияла у самых ног…

Резкий хруст веток ворвался в сон и разбил его оковы. Еще не веря своему счастью, я открыла глаза. До рассвета было далеко. За окошком на фоне темного неба чернели причудливо изогнутые силуэты старых яблонь. Страх отступил. Если подумать, это был всего лишь заурядный кошмар, уже не в первый раз посещавший мою бедную голову. Я повернулась на другой бок, расслабилась и попыталась заснуть.

Шум за окошком усиливался, и от него уже не удавалось спрятаться под подушкой. Приглушенный крик окончательно прогнал дремоту. Судя по доносившимся с улицы звукам, в нашем саду происходила самая настоящая драка.

— Где он? — вопрошал за окном злобный мужской голос. — Последний раз спрашиваю, где он?

Выбравшись из постели, я подкралась к окошку, но, сколько ни всматривалась в темноту, так ничего и не разглядела.

— Отвечай! — От звуков увесистых ударов по моей спине побежали мурашки. — Ну!

— Оркус, я скорее умру, чем расскажу, где он.

— Он где-то близко, — вновь заговорил злодей, носивший странное имя Оркус. — Еще пару часов назад он был с тобой. Мы найдем его и без подсказок, но признание позволит тебе умереть легко.

— Нет…

Вновь послышались пугающие звуки ударов, невнятное бормотание и ругань.

— Ты умрешь на рассвете! — донеслось из-за окна, сквозь кусты поволокли тяжелое тело, а потом все стихло.

Светящиеся цифры электронного будильника показывали без четверти два. Я легла на кровать, закинула руки за голову и уставилась в темный потолок. Заснуть после всего происшедшего было совершенно невозможно. Хотелось отменить намеченную на утро прогулку, но это означало бы подвести Таню Панкратову, которую днем раньше с большим трудом удалось уговорить составить мне компанию.

А все началось с летнего задания в художественной школе — нам предстояло нарисовать отчет о своих каникулах. Приехав в деревню, я задумалась о настоящей серьезной работе, и вскоре в моей голове возник замысел картины «Рассвет на лесном озере». Несколько дней ушло на подготовительную работу, а сегодня мне предстояло самое важное — незаметно выбраться из дома, дабы своими глазами увидеть восход солнца и попытаться запечатлеть его на бумаге. В дальнейшем, опираясь на эти воспоминания, над картиной можно было работать и днем.

И вот теперь, когда Панкратова наконец-то согласилась составить мне компанию и оставалось только тихонечко вылезти в сад через окно, трагическое происшествие испортило настроение, начисто лишив меня желания рисовать. Возможно, именно в эти минуты злодеи вершили свое страшное дело. Я провалялась без сна до трех часов, потом решительно встала, оделась и вылезла в сад.

— Света! — заспанная Панкратова поджидала у колодца. — Нельзя же так опаздывать! Я продрогла до костей.

— В нашем саду убивали человека, а я даже не пыталась помочь.

— Кошмар! — Татьяна театрально всплеснула руками. — Уровень преступности растет прямо на глазах!

Рассуждая о происшедшем, мы вышли за пределы дачного поселка, миновали примыкавшую к нему деревеньку и спустились к проходившему в низине шоссе. Небо над головой потеряло насыщенный темный цвет и стало прозрачно-сероватым. Видимо, я неправильно рассчитала время, и рассвет приближался скорее, чем хотелось бы.

— Давай срежем угол.

Таня энергично замотала головой:

— Нет-нет. Я к развалинам не подойду, там наверняка устроили ночлежку бомжи.

Панкратова имела в виду сложенную из бетонных блоков обгоревшую постройку, находившуюся на перекрестке шоссе и проселочной дороги. При иных обстоятельствах я сама не стала бы приближаться к развалинам сгоревшего магазина, но на горизонте уже показалась розовая полоска, предвещавшая появление солнца.

— Таня, если мы не поторопимся, завтра снова придется вставать среди ночи.

— Только не это… — пробормотала Панкратова и сошла на обочину.

Спотыкаясь на заросших кочках, я решительно зашагала к брошенной постройке. Вздыхая и сетуя на судьбу, Татьяна плелась следом. Когда мы поравнялись со зданием бывшего магазинчика, нечто, лежавшее у стены и казавшееся грудой тряпья, зашевелилось и просипело:

— Помогите…

— Ты слышала? — Панкратова остановилась. — Давай разберемся, в чем дело.

— Ага…

Багровый, еще не раскалившийся диск на четверть выполз из-за дальнего лесочка, давая понять, что попасть на озеро до восхода солнца не удастся. Оставив Панкратову на страже и передав ей этюдник, я осторожно приблизилась к сидевшему у стены человеку. Угол постройки отбрасывал глубокую тень, скрывая черты его лица.

— Что случилось? Вам плохо?

— Развяжи веревку, — раздался знакомый голос.

Неужели передо мной парень, которого избивали в нашем саду? Забыв об осторожности, я подошла совсем близко. Он с трудом поднял глаза:

— Помоги, пока не поздно.

Солнце поднималось все выше, и на примятой траве стал заметен кровавый след. Вид крови ужаснул, но я попыталась взять себя в руки и пробормотала:

— Только не волнуйтесь. Мы поймаем машину и отвезем вас в больницу.

— От ран я не умру. Меня убьет солнце. Я — вампир.

— Вампир?! — Любопытная Панкратова уже стояла за моей спиной. — Это шутка?

— Через несколько минут солнце поднимется так высоко, что его лучи коснутся моего тела! Помогите мне!

Отчаянные интонации заставляли нас поверить сказанному. Неужели я в самом деле разговариваю с вампиром?! Но в таком случае смертельная опасность угрожает и нам с Панкратовой! Ведь если развязать веревку, которой парень привязан к пруту, торчавшему из арматуры, где гарантия, что этот кровопийца не вопьется в наши шеи?

— Послушайте, девушки. — Незнакомец изменил тон, стараясь говорить спокойно и доходчиво. — Днем вампиры не опасны, вы ничем не рискуете…

— Но вампиры — выдумка! — снова воскликнула Панкратова.

— Неужели вы убедитесь в обратном только тогда, когда я сгорю в лучах солнца?! Посмотрите лучше на землю.

Мы послушно опустили глаза. Тень от угла постройки становилась все короче, съеживалась, и солнечный свет коснулся кровавых пятен на траве. Через несколько секунд они заполыхали так, будто трава была пропитана бензином. Это произвело сильное впечатление. До меня наконец дошло, что ситуация и в самом деле критическая. Преодолевая страх и внезапно нахлынувшее отвращение, я наклонилась к вампиру.

Когда торопишься, все получается намного хуже, чем в спокойной обстановке. Затянутые сильной рукой узлы не поддавались, и я уже успела испортить отращиваемые с начала каникул ногти. Панкратова наблюдала за происходящим со стороны, сочувственно охая, но не вмешиваясь, а солнце неуклонно пожирало спасительную тень. Мне уже хотелось разрыдаться от собственной беспомощности, как вдруг узел неожиданно поддался и веревка ослабла. Вампир с удивительной быстротой выдернул из петли руки, а потом черной тенью скользнул в узкую щель между бетонными блоками. Почти сразу после этого под ногами вспыхнула трава и огонь уничтожил последние следы пребывания странного существа.

— Что будем делать? — прервав долгое молчание, поинтересовалась Панкратова.

— Пойдем по домам, пока родители не проснулись.

— А он?

— Мы просто сделали доброе дело.

Еще раз оглянувшись на обгоревшую постройку, ставшую убежищем для всамделишного вампира, мы зашагали в сторону Борисовки.

После завтрака я снова заторопилась к Панкратовой, желая обсудить произошедшую с нами на рассвете историю. Таня была в саду. Она сидела в гамаке с ярким журналом в руках. Судя по тому, что журнал оказался перевернутым вверх тормашками, написанное ее не слишком занимало.

— Тань, ты о нем думаешь?

Она кивнула, потом горячо и взволнованно заговорила:

— Послушай, неужели мы вычеркнем эту страницу из своей жизни? Столкнуться с таким необычным явлением, можно сказать, настоящим чудом и забыть о нем, будто ничего и не было?

Проспорив минут двадцать, Панкратова все же уговорила меня навестить скрывавшегося в развалинах магазина вампира.

Шагая по главной и, к слову сказать, единственной улице Борисовки, я никак не могла решить, правильно ли поступаю. Здравый смысл подсказывал: мы совершаем большую глупость, но все же любопытство толкало нас вперед, навстречу неведомому. Вскоре деревенька осталась позади, а под ногами серел пыльный асфальт шоссе…

После яркого летнего дня развалины магазина напоминали холодный склеп. Пахло так и не выветрившимся запахом гари и сыростью, идти вперед мешал валявшийся повсюду обгоревший мусор.

— Эй, вы здесь? — негромко окликнула Панкратова, но в ответ не прозвучало ни звука. Татьяна завертела головой, оглядываясь. — Он не мог уйти до захода солнца. Неужели он умер?

— Тань, пойдем отсюда. Это скверное место.

— Зачем вы пришли? — вдруг послышался тихий голос.

— Проведать. Узнать, как самочувствие.

Когда глаза привыкли к темноте, мне удалось разглядеть лежавшего в углу человека. Он приподнялся на локте:

— Вы же знаете, кто я. Если я захочу убить вас, шансов спастись не будет.

— Но вы же не захотите? — Голос Панкратовой чуть дрогнул.

— Дело не в желании. Некоторые чувства способны подавить и волю, и разум. Пока я еще могу контролировать свои действия, но не искушайте судьбу. Не стоит водить дружбу с вампиром, надеюсь, это вы уже поняли.

После таких речей мы испуганно попятились к спасительному, сиявшему солнечным светом прямоугольнику выхода. Впрочем, перебравшись под защиту солнечных лучей, Таня снова почувствовала себя увереннее:

— Но вы ранены. Может быть, нужны лекарства, бинты? — сочувственно поинтересовалась она.

— Вампира излечит только кровь.

— Дело в том, что вы первый вампир, с которым я познакомилась. Это потрясающее впечатление. Скажите…

— Убирайтесь отсюда, несносные девчонки! Или вам жизнь надоела?

Схватив Панкратову за локоть, я потянула ее к выходу:

— Тебе недостаточно ясно объяснили, что такое голодный вампир?

Незнакомец окликнул нас у самого выхода:

— Если все еще хотите помочь мне, принесите одну вещь. Не хотелось бы оставлять дело до вечера, она может попасть в плохие руки.

Видимо, рассчитывая на новую встречу с кровопийцей, Панкратова радостно закивала:

— Конечно, конечно, с удовольствием!

Получив необходимые инструкции и попрощавшись, мы наконец-то покинули зловещие развалины. Теперь следовало как можно скорее добраться до старого тополя, росшего на окраине Борисовки, и извлечь из его дупла некий кристалл, служивший нашему вампиру талисманом.

— А ведь он красивый, — мечтательно произнесла шагавшая по обочине шоссе Татьяна.

— Кто?

— Он. Тот, у кого мы только что были.

От неожиданности я даже остановилась:

— Панкратова, тебе солнышко голову не напекло? Как может быть красив вампир с клыками?

— Во-первых, Акулиничева, мы его клыков не видели.

— Пока…

— Не перебивай. А во-вторых, у него стильная, фотогеничная внешность. Знаешь, Света, если внимательно присмотреться, этот парень даже похож на какого-то известного артиста…

Дальше я Панкратову не слушала. Таня была неглупой девчонкой, но одна ее привычка просто повергала меня в ужас — после просмотра очередного модного фильма она с фатальной неизбежностью влюблялась в исполнителя главной роли и без конца делилась своими переживаниями по этому поводу со всеми, кто попадал в поле ее зрения.

Солнце припекало все сильнее, Панкратова тараторила не умолкая, а до окраины деревни было еще далеко…

Пугливая Таня не решилась просунуть руку в дупло, и за дело пришлось взяться мне. Приподнявшись на цыпочки, я опустила ладонь в отверстие.

— Эй, девчонки, вы это ищете?

К дереву подошел Павлик и помахал болтавшимся на цепочке блестящим предметом.