Нирвана

- Ребята, чего даром глотки рвать. Вот доберёмся на Нирвану, просмотрим выступление императора, и всё станет ясно. Может никакой угрозы над нашим любимым десантным училищем и не нависнет.

После чего грубый смех послышался с иной части кубрика. Причём потешалось сразу все восемь дальников, которые до этого негромко переговаривались, а сейчас хохотали над какой-то скабрезной шуткой того самого "Ломтя сала". Толстяк продолжал кривляться, но теперь уже свои ничем не закамуфлированные оскорбления выговаривал вполне громким, отчётливым голосом:

- Ну вот, коллеги, а вы опасались, что наша золотая элита взрастает в каком-то важном, невероятно засекреченном детском садике. Хо-хо! Оказывается - это всего лишь какое-то плюгавенькое училище для малолеток.

Всё расслышавшие друзья Тантоитана, да и он сам, гневно нахмурились, всё ещё пытаясь подумать, что они неправильно поняли и говорят не про них.

А презрительно гоготание продолжалось под иное разглагольствование:

- Так и представляю себе картину маслом: все, ну прямо все враги нашей империи собрались, разведали и решили жестокого отомстить этой славной альма-матер истинных воинов и поборников высокого духа. Направили туда огромный бомбовоз, открыли люки и…, - толстяк сделал артистическую паузу, во время которой все его друзья задержали выдох. - И закидали ребятишек тоннами сладких леденцов. Ну и чего вы ржёте? Чего? Ведь после этого все курсанты только и будут что баловаться с леденцами и даже про ношение формы забудут. Вот тогда и настанет истинная трагедия: училище закроют по служебному несоответствию.

Хохот грянул воистину дружный. Вдобавок ещё и обры, вкупе с негром-пилотом заулыбались от всего сердца. Соратники чернокожего воина не выдавали своих эмоций, но всё замечающий Танти успел заметить поощрительный кивок своего карточного напарника. Этот знак расценивался как "Бей тузом!"

Но вот отреагировать первым, старший по званию не сумел. За него это сделал лучший друг:

- Эй, ты, грязный кусок сала! - рявкнул Гарольд своим командирским голосом. - Давно тебе космодесантники рыло не чистили?! Так я сейчас пару твоих гнилых зубов вышибу, чтобы дышалось легче!

Он уже двинулся вперёд, хотя на его пути жёстко встал Парадорский. Тогда как толстенный дальник тоже вскочил на ноги и стал дурачиться с плаксивыми нотками:

- Неужели деткам в училище шоколадок не давали? Ай-я-яй! То-то я смотрю они такие злые и невоспитанные. Придётся наказать, надавать по попке…

- Капитан! Ведите себя достойно и не позорьте своё воинское звание! - заорал на него Парадорский. Он и так еле сдерживал своего приятеля. - Это вы затеваете инцидент своими пошлыми оскорблениями.

- Ой! Ну что вы, майор! - продолжал паясничать "Ломоть сала" под смех своих соратников, - Разве детей оскорбляют? Их воспитывают!

- Как старший по званию, я вам приказываю…

- Да иди ты!… - оскалился толстяк, -… Со своим званием к…своему папеньке!

Тут уже стало понятно, что никакие увещевания от банальной драки не остановят. Весь вопрос только и заключался теперь в том, все в этой драке сойдутся, или не все? И как она пройдёт? Понятно что за оружие никто хвататься не будет, в случае нечаянного убийства трибунал и каторга обеспечены. А вот кулаками помахать, вроде как все не против. Обры стали приподниматься со своих мест, слишком уж презрительно поглядывая на шестерых космодесантников. Чернокожий старший лейтенант тоже был не против показать свою удаль в драке с численным превосходством. Зато двое его коллег сидели так, словно вокруг ничего не происходит корме скучной рыбалки, а поплавок вообще не дёргается.

Тем временем Гарольд всё-таки обошёл своего лучшего друга и шагнул на центр кубрика:

- Ну что, жирдяй, собираешься за спины своих недалёких умом сослуживцев прятаться, или выйдешь сам как мужчина, показать на что способен?

Дальники недовольно запыхтели, сжимая кулаки и делая шаг вперёд.

- Трусишка! - хохотнул капитан Стенеси, и не думая отступать.

Но заводила и зачинщик скандала лишь презрительно фыркнул, и расставленными в сторону руками, остановил коллег:

- Сейчас он у меня получит!

Видимо очень надеялся на свою массу и, как оказалось впоследствии, весьма неплохие бойцовские качества. Даже удивительно было смотреть, насколько казалось бы неповоротливая туша стремительно скользнула вперёд, а неимоверно длинные руки стали наносить хлёсткие и сильные удары.

Да только всё равно в любом случае, у дальника против младшего по возрасту десантника шансов не было. Слишком уж Гарольд в последние годы пристальное внимание уделял собственной физической подготовке и всем возможным, а порой невозможным видами единоборств. Настолько он всегда стремился доказать всем, а в особенности Тантоитану Парадорскому, что не слабей своего друга детства. Из всего потока, да и во всем Восьмом Секретном Корпусе (ВСК), равных по силе соперников для Стенеси не существовало. Кроме Танти, естественно.

А то, что Гарри не с первых трёх ударов обрушил дальника на пол, так это говорило лишь о коварстве, да желании как можно болезненней и обидней наказать обнаглевшего хулителя родного училища. Ну и по поводу оскорблённых сирот дополнительное наказание полагалось. Такое вообще не прощалось.

Поэтому первый удар по несущемуся навстречу противнику, был нанесён не убойный, а сильный, но точный. Да настолько расчётливый, что кожа на скуле под левым глазом сразу оказалась у дальника рассечённой. Кровь заструилась, как и следовало ожидать. Второй удар последовал в плечо, и третий уже с тыла по печени. Пока "Ломоть сала" пронёсся в сторону по инерции, да разворачивался, Гарольд, не получивший ни царапины, взялся за словесное воспитание:

- Кстати, о наших родителях ты зря выразился плохо. Они трагически погибли, когда нам с Тантоитаном было всего ничего. Так что только за поругание светлой памяти, ничего тебе не сделавших людей, ты достоин сурового наказания.

Развернувшийся толстяк какое-то мгновение слушал, пытаясь вникнуть в смысл слов. Но потом нащупал рукой кровавую рану на лице, засверкал взбешенными глазами и снова пошёл в атаку. На второй раз ему досталось ещё больше: лопнула правая бровь и оказалось изрядно разорвано левое ухо. Пока он с рычанием это осознавал и вновь разворачивался за более подвижным и постоянно меняющим место противником, наущения повторялись:

- Если ты настоящий офицер, а не купил свои капитанские погоны на рынке, то наверняка своё училище или академию никогда оплёвывать не станешь. Так какое ты имел право с презрением высказаться о нашей вотчине? Или ты вообще засланный провокатор, и собираешься сеять раздор в нашей империи между военными?

Слова о провокаторе вполне вовремя остановили остальных дальников, которые могли сорваться в общую драку в любое мгновение. Хотя и пятеро десантников были готовы к горячей потасовке.

А вот обры уселись обратно. То ли им сразу стало понятно, на чьей стороне сила, то ли они и в самом деле признали слова капитана Стенеси воистину верными.

Негра силком усадили на кровать оба его товарища-пилота, что-то ему строгое буркнули, но зато сами встали так, что сразу стало понятно: они целиком на стороне космодесантников. Скорей всего по суммарности всех этих причин драка и продолжалась один на один.

Теперь уже "Ломоть сала" старался не разгоняться, просто размахивая своими длинными ручищами, шёл вперёд как танк. Даже залившая лицо кровь ему не мешала. Но ведь Гарольд и не таким "танкам" башни сворачивал. Водя на нет всё поступательное движение противника он непрекращающимися ударами кулаков и ног заставил того остановиться, а потом и перейти в глухую оборону. Ещё и приговаривал при этом:

- Зависть мучает? Подайся в отшельники. Любишь подраться? Вали на ринг. Не сдержан на язык? Или он у тебя во рту не умещается? Так я и дантистом поработать смогу!

После этих слов носок ботинка достал локоть толстенного капитана и тот от боли стал проседать, Раскрылся при этом настолько, что стальной кулак Гарольда резким ударом выбил ему сразу пару передних зубов. Тут "Ломоть сала" и рухнул на спину.

Жестоко. Но справедливо.

Да и другим наука. Какое-то время дальники ещё находились на том шатком гребне, с которого готовились броситься в потасовку, но их остановил насмешливый голос Малыша:

- Господа офицеры! Запись событий в кубрике ведётся на протокол постоянно! Каждое слово наверняка зафиксировано. Виноват в драке ваш толстяк. Скорей всего на Нирване его уже на кафедру не примут. Хотите тоже вместо Дивизиона оказаться в роли постовых на отработанных планетах? Да и не справитесь вы с этими ребятками. Так что не позорьте честь мундиров, а быстро и дельно окажите помощь своему недалёкому умом товарищу.

Пара мгновений гнетущего молчания и нахмуренных переглядываний, после чего стали доставаться пакеты первой помощи.

И как раз в этот момент дверь кубрика резко распахнулась и внутрь ворвалась с радостным криком капитан Ланьо:

- Ребята! Ура! Смотрите, что у меня есть! Кристалл с записью выступления Павла Ремминга. У экипажа вытребовала! Доставайте виртуальный проектор! - она приближалась только к Танти, смотрела только на него, хотя и обращалась вроде как ко всем. Но всё-таки сообразила осмотреться и только потом застыла на месте, уставившись на окровавленного, начавшего стонать толстяка. - Ой…! А что это с ним?

Несколько флегматично потирая покрасневшие костяшки пальцев, Гарольд дал краткое пояснение:

- Да пока ничего страшного… Небольшие мужские развлечения…, - и показывая, что тема закрыта, повернулся к Бергману: - Санёк, доставай проектор! Сейчас и выяснится кто прав: Граци или Армата.

Глава четвёртая

3594 г. Середина осени, Оилтон - Нирвана

Пока доставали имеющийся в багаже у Александра Бергмана проектор, дальники подняли своего избитого товарища и даже успели оказать тому вполне квалифицированную медицинскую помощь. А Тантоитан в нескольких словах постарался рассказать своей любимой всю подноготную состоявшегося здесь противостояния. Когда следом за Клеопатрой в кубрик пришла Лидия Шелди и ещё восемь офицеров женского пола, то лежащего на кровати пострадавшего уже и видно не было за спинами его коллег, а от пятен крови на затёртой палубе не осталось и следа.

Поэтому общие темы и общий тон разговоров сразу стали задавать именно женщины. Он всё-таки оказались умней, между собой не только не передрались, но и познакомиться успели, а теперь явно заинтригованные спешили увидеть то самое выступление императора, которое техники транспорта успели записать из эфира перед самым лунманским прыжком.

Не смотря на то, что все остальные женщины имели звания старших лейтенантов, самой молоденькой среди них, капитану Ланьо, они нисколько не завидовали. Внешне, по крайней мере. И теперь оживлённо щебетали:

- Нам и так было жутко интересно…

- А тут ещё и Лидия нас шокировала, заявив, что лично знакома с некоторыми героями Хаитана.

- Верится, конечно, с трудом…

- Но если это так, то и мы отныне сможем похвастаться знакомством со знакомыми тех самых таинственных воинов.

- Ой! Сколько я в своё время сплетен на эту тему наслушалась!

- А мне так с пеной у рта один балабол доказывал, что сам видел этих андроидов.

- Неправда! Утверждают, что там воевали мутанты с перестроенным организмом.

Мнения и предположения, наивные и весьма близкие к правде, сыпались как из рога изобилия. Зато мужчины сразу подтянулись, заулыбались, а юморист и весельчак Граци вообще привлёк к себе общее внимание разудалым смехом и пикантными предложениями:

- Красавицы вы наши! А у меня к вам сразу предложение! А может и вопрос! Вот если бы вы вдруг увидели в нашем кубрике хоть одного героя хаитанских событий, подарили бы ему каждая по одному поцелую? - заметив, как на это реагируют Клеопатра и Лидия, - он сразу предупредил: - Понятно, что вопрос не относится к капитану Ланьо и старшему лейтенанту Шелди. Одна почти замужем, вторая и так знакома с теми героями. А вот вы? Все восемь?

Рассаживающиеся на свободных кроватях женщины ответили покровительственным смехом и твёрдыми обещаниями, которые сводились воедино восклицаниями самой мощной на вид представительницы "слабого" пола:

- Не волнуйся, мальчик! Для таких парней нам и по три поцелуя не жалко. - Затем она томно закрыла глаза, потянулась и со стоном призналась: - А я бы так вообще не отказалась парочку тех мутантов изнасиловать.

- О-о-о! - в тон ей отозвался Граци. - От таких ласк любой мутант загнётся!

- Ничего, мы ему массаж такой сделаем, - отозвалась ещё одна бойкая на язык представительница женского офицерского сословия, - Что он вновь станет стройным, как кипарис!

Под общий хохот участвующих в беседе и перепалке, к ним подключился и капитан Стенеси, окончательно уверившийся, что инцидент с дальниками исчерпан:

- Ловлю на слове! - и указал рукой по очереди на обеих: - Как только отыщется первый герой, по моей наводке с тебя для него два изнасилования, а с тебя два восстанавливающих массажа.

Не совсем понимающий, чего это все так беззаботно веселятся, Армата вновь решил напомнить о своих рассуждениях:

- Не забывайте, имена так могут и остаться государственной тайной. Вернее истинные имена. Просто вместо этого могут озвучить какие угодно. То есть, вымышленные.

- Но ведь император пять лет назад пообещал! - возмущался Граци от лица всех остальных. - И если он не сдержит слово, то народ…

Он запнулся, подбирая нужное для мягкой формулировки слово, синоним всенародному бунту, но на него тут же стала морально давить Клеопатра:

- И не стыдно? Тоже мне офицер! Против решений императора осмелишься возражать? Или он с тобой вначале посоветоваться должен?

- Да я не в том смысле, - стал оправдываться старый друг. - Сам всё понимаю, но ведь народу очень интересно…

- А ты что, народ? Ты просто служишь! Вот что прикажут, то и делай!

Тантоитану пришлось придержать свою любимую за руку:

- Да ладно тебе, не заводись. Сейчас всё узнаем. Бергман, что ты там так долго копаешься?

- Клеммы батареи пришлось зачистить и выровнять. Сейчас, сейчас… О! Есть контакт! Девочки, прекращайте галдёж!

Тотчас в центре кубрика зависло голографическое изображение императора, хорошо видимое со всех сторон. Тридцать офицеров, не исключая пострадавшего всего десять минут назад в драке толстяка, затаили дыхание и стали внимательно слушать.

Нельзя сказать, что выступление первого человека Оилтонской империи только и сводилось к пересказу или разъяснению единственного, пусть и весьма знаменательного события. Подобное мероприятие было ежегодным и приурочивалось к символическому первому дню зимы. Хотя на многих планетах подданные порой за всю жизнь и снега не видели, но такая традиция сложилась на Оилтоне издавна, а потом уже перекочевала во все иные периферийные звёздные системы. В конце календарной осени проводили нечто подобное губернаторы планет, потом систем, ну и венчало всю эту вереницу добровольных самоотчётов перед народом, выступление императора. Порой его могла замещать помогающая править императрица, или наследный принц. Но в любом случае первый календарный день зимы всегда ознаменовался подобным мероприятием.

Павел Ремминг поэтому говорил долго, до ожидаемых фраз истекло добрых минут сорок. О внутренних успехах, о существенных достижениях своего государства, о внешней и внутренней политике. О возможных трудностях, которые по конкретно названным причинам могли как-то повлиять на всеобщий уровень жизни многомиллиардного населения.

И только потом, правитель империи перешёл к интригующему так сильно многих подданных, вопросу:

- Чуть больше пяти лет назад в нашей истории произошло одно весьма значительное, можно сказать, принципиально важное событие. Коварный враг попытался нанести по нашей империи двойной, изощрённый и крайне подлый удар. Воспользовавшись нашим миролюбием, хорошо известный вам всем супостат захватил на планете Хаитан два наших научных городка. При этом без всякого предупреждения о войне, атакуя и убивая наших военнослужащих. Тысячи гражданских и военных лиц были захвачены в заложники и оказались на волосок от гибели. При этом враг преследовал и ещё одну цель: для манкирования на политической арене, дополнительного шантажа и для затяжки времени, он попытался взять в заложники и наследного принца империи, Януша Ремминга. Его высочество как раз находился на уникальной планете с рабочим визитом. Казалось бы, неприятель продумал всё и был весьма близок к своему успеху. Да только не учёл истинной доблести, отваги и воинского умения наших молодых воинов космодесантников…

При этих словах императора, глаза соседей по кубрику с совсем иным выражений прошлись по группе притихших молодых коллег. А Малыш выразил свои некоторое мысли коротким восклицанием:

- О-о! - словно что-то припомнил.

- … Одиннадцать молодых воинов, - продолжал Павел Ремминг, - стажирующихся после первого курса, оказались в самой гуще событий, охраняя нашего наследника, при содействии его нескольких телохранителей. Благодаря их умелым, решительным действиям в совершенно нереальной и тяжелейшей обстановке, цейтноте времени, засилья хищных монстров и обилия преследующих убийц, молодые защитники нашего отечества вышли победителями. Причём не только оберегли вверенного им под охрану принца, но благодаря творческому подходу к своим действиям заставили врага раскрыться раньше времени, потерять инициативу, а в конечном итоге вычислить направлении наиболее опасного удара непосредственно по нашей столице. А напоследок, молодые космодесантники неожиданным штурмом сумели отбить один из научных городков, освободить наших заложников, а взамен пленить сотни растерянных и деморализованных врагов. Впоследствии наличие этих пленных, причём с самыми высокими воинскими званиями, помогло нам провести бескровный обмен на наших подданных, находившихся в другом городке. А в итоге и освободить планету Хаитан от подлых агрессоров. И ещё раз хочу напомнить, что своевременное раскрытие основных тайн противника помогло нам вовремя ликвидировать угрозу, нависшую над столицей с дальней орбиты Оилтона.

Император сделал паузу, как бы давая возможность слушателям оценить все подвиги, совершённые молодыми воинами. Воспользовавшись этим, крепыш из троицы пилотов ткнул приятеля-негра кулаком в плечо и воскликнул:

- Ну, теперь в оилтонское училище обеспечен тройной наплыв желающих обучаться парней и девушек.

- Ха! - успел воскликнуть Малыш, - Десятикратный!

И опять всё внимание офицеров сосредоточилось на голографической трансляции проектора:

- Ещё пять лет назад, я пообещал, что наш народ обязательно узнает все подробности хаитанских событий, а я, в первую очередь назову конкретные имена героев. И сегодня выполняю это обещание. Отважные космодесантники давно получили внеочередные звания, почётные награды и денежные поощрения, а сейчас настала пора услышать всему народу имена своих доблестных защитников. Все мы, можем гордиться этими бесстрашными девушками и парнями, которые уже стали примером для подрастающего поколения. Итак…

Речь императора достигла кульминации. Пожалуй, никто из присутствующих не мог с уверенностью сказать, что они услышат дальше. По здравым рассуждениям Арматы, получалось, что и в самом деле истинные имена лучше не называть. Подрастающее поколения и так будет в восторге. Впрочем, как и все остальные подданные Оилтонской империи.

Но где-то в глубине души у каждого участника памятных событий шевелилось некое подспудное ожидание: "А вдруг назовут? Почему бы и нет? Наша империя себе и не такое может позволить… Да и мне…" Далее шли ещё более разнообразные варианты собственного отношения к этому: от справедливой гордости за себя и друзей, до некоего панического восторга. Всё-таки это одно, когда о твоих подвигах знает строго ограниченное количество людей, и совсем иное дело, когда о тебе узнаю все. Все без исключения. Вся преогромнейшая Галактика. Потому что во всех звёздных королевствах, империях и республиках уже давно тлел неугасимый интерес по поводу таинственных "мутантов".

Оставалось только дослушать Павла Ремминга:

- Итак… Вот они, герои хаитанских событий: Роман Бровер, Магдалена Шерех, Александр Бергман…

Когда из уст самого императора Оилтонской империи прозвучало имя первого из присутствующих, Саша, сидящий ближе всех к проектору не смог себя сдержать и вскочил на ноги. Вытянулся по стойке смирно.

Затем назвали Лидию Шелди, и она последовала примеру своего товарища.

Назвали всех, в том числе и Клеопатру Ланьо. Из десантников остался сидеть, только странно напряжённый майор.

- … Ну и самую наивысшую награду нашей империи, - продолжал Павел Ремминг, - Изумрудный Листок, получил командир отделения бравых космодесантников, Тантоитан Парадорский. Если все герои меня сейчас слышат, хочу ещё раз их поздравить и поблагодарить не только от себя и всей своей семьи, но и от имени всего нашего народа. Спасибо вам! - и закончил свою речь знаменитым лозунгом бойцов Дивизиона: - Послужим Оилтонской Империи!

На что стоящие в кубрике офицеры отозвались дружным хором:

- Сердцем, умом и умением!