Нирвана

- Не может! Уже три дня ни одна официантка не может оставаться на базе в ночное время.

- Так хотя бы…

- А вот со старшим коком посоветуйтесь. Он ваш лучший кореш, так что пару, тройку каких горячих блюд и приготовит. Не то ещё упьётесь на голодный желудок и мне всю базу разнесёте вдребезги!…

Все три офицера дружно отдали честь, вывалились толпой из кабинета в коридор и пиная друг друга от радости кулаками подались в сторону своих кают, но на первом же перекрёстке остановились и принялись решать как действовать дальше:

- Прежде чем помыться, лучше сразу запустить программу остального вечера. Поэтому, Малыш, давай дуй, заказывай спиртное…! - начал было распоряжаться Николя, но аристократ его перебил возмущённым восклицанием:

- С ума сошёл?! Хочешь торжественный вечер превратить в банальную пьянку?

- Так ведь о-а-э…, - попытался выразиться командир экипажа, тыкая пальцем в сторону кабинета полковника.

- Ну и что? Только на одних официантках свет клином сошёлся? Ты ещё не видел, какие помощницы у нашего кореша кока на камбузе появились!

- А они это…?

- Да какая тебе разница? Главное не результат, а участие. Ну и, чтобы кок согласился их взять в компанию. Уже только одно присутствие прекрасных дам заметно украсит нашу холостяцкую пирушку.

- Ну, если ты так уверен…

- Не сомневаюсь! Поэтому ты, Алоис, мчишься за выпивкой и берёшь с тройным запасом. При этом учитываешь, что к нам в гости могут нагрянуть не только приглашённые нами ребята. Чтобы я потом на тебя не кричал: "Пошли дурака за бутылкой, так он, дурак, одну и принесёт!" Ты, Николя, обеспечиваешь соответствующее прикрытие нашего мероприятия в виде достойных, проверенных дневальных и начальника внутреннего караула. Ну а мне предстоит взять на грудь самый ответственный фронт работ: закуску и соответствующее дополнение на сладкое. Хоп!

Три ладони сошлись в едином ударе и все три героя разбежались в разные стороны.

А у себя в кабинете, командир базы отключил виртуальный экран подслушивания и подсмотра и не сдержался от недовольного рыка:

- Вот пакостники-разгильдяи! Надо было их ещё часик "на ковре" подержать, тогда бы точно не успели организоваться! - он с досадой ударил кулаком по столу, рассмотрел под ним депешу с распоряжением и сменил гнев на милость. Ещё и улыбнулся при этом: - Хотя…, пусть расслабятся, в самом деле. Когда ещё в следующий раз свидятся с боевыми друзьями.

Глава вторая

3594 г. Середина осени, Пиклия

- Шесть лет! Почти целых шесть лет мы потеряли по вине этого молокососа Сте Фаддина и тупых коротконогих пропойц сквоков! - Моус Пелдорно, диктатор планеты Пиклия и одноимённого звёздного королевства в гневе ходил вдоль окон своего кабинета и то патетически вздымал руки к потолку, то сжимая пальцы в кулаки, тряс ими, словно угрожая невидимому противнику. - И за эти шесть лет, вся ваша хвалёная служба так и не смогла отыскать моего меньшего братца и снести ему голову! Позор! Надо мной наверняка смеются во всей Галактике. Мало того, теперь твои аналитики вновь предлагают вступить в союз со сквоками! Это уже вообще уму непостижимо! Они настолько подвели все наши надежду и разрушили все планы пять с половиной лет назад, что с этими недоумками постеснялся бы разговаривать любой нормальный человек. У-у-у! Как я зол!

Граф Де Ло Кле, он же директор Управления безопасности Пиклии и её шеф внешней разведки, на эту гневную тираду экспансивного монарха смотрел с изрядной долей иронии, раздражения и скепсиса. На него такие вот крики и метания на фоне яркого света здешней зеленоватой звезды совершенно не действовал. Своего соратника, которому он когда-то сам и помог заграбастать трон, он совершенно не боялся, и наедине вел себя с ним, чуть ли не по-хамски:

- Моус, да сядь ты уже, и не мельтеши! Тем более что это твоя личная вина в том, что у нас к данному моменту нет более подходящих и более хитрых союзников, чем сквоки. Которые, между прочим, весьма преданны и последовательны в своих действиях. А с другими… Не ты ли каждый раз начинаешь впадать в бешенство при первой же торговле на переговорах?

- И правильно делаю! - опять затряс кулаками диктатор. - Они не имеют права выкручивать нам руки! Хватит с меня пристального надзора со стороны больших дядек! Знал бы, чем закончится тогдашняя их милость, и под страхом немедленной смерти не полез в кабалу!

Де Ло Кле тяжело вздохнул и без всякого уважения проворчал:

- А куда б…, мы делись? Надо смотреть правде в глаза: без помощи и кредитов Доставки, мы бы сейчас к важному, в эпохальном смысле, событию плыли бы на каноэ и размахивали бамбуковыми палками. И в лучшем случае только бы насмешили Оилтонскую империю нашим видом.

- Тем более новым шантажистам я уступать, не намерен!

- Зря. Там уступка, там поблажка, да парочка обещаний ничего не значащих. Глядь: а уже твоя вожделенная оилтонская вотчина в кругу своих врагов. Почитай - наших друзей. Только частичная изоляция Оилтона от остальной Галактики - для нас оказалось бы решительным фактором в боевом преимуществе.

Король уже несколько успокоился, перестал орать и с нахмуренным видом уселся боком прямо на край письменного стола:

- Всё равно их больше. А если подтянут войска с окраин…

- Ха! Да сколько можно тебе твердить: в современной войне главное захватить одним ударом столицу противника и ликвидировать нынешних узурпаторов власти. Тем более в нашем варианте: по всем правам и предпосылкам ты самый законный наследник императорского трона. Только и следует, что в самые критические моменты придержать вражеские войска на дальних подступах. Вот именно для этого сквоки и пригодятся лучше всего.

- Ага! И заломят за это…

- Да ничего они не заломят! - теперь уже граф повысил голос. - Только и хотят несколько звёздных систем да выход в Большой внутренний рукав Галактики. Что по сравнению с этим - целая огромная империя?! Ох! Порой я поражаюсь твоей…щепетильности!

Моус Пелдорно скривился от неприятных воспоминаний:

- Как вспомню тот их облом с поимкой принца и полный провал с захватом Оилтона, так все внутренности переворачиваются. К тому же и на след Сте Фаддина твои люди никак напасть не могут.

- Ну сколько можно?! Дался тебе младший единоутробный братец! Раз Сте Фаддин так спрятался и сидит, словно сверчок под молотом, значит, вообще шевельнуться боится. Вон, ни шума в средствах массовой информации не поднимает, ни манифестов с жалобами не рассылает. Понимает, что жизнь на волоске его висит. Ну а со сквоками в прошлый раз просто такие обстоятельства и случайности произошли. Ты ведь сам видел и читал их полные отчёты и результаты служебных расследований. Операцию они разработали и начали - комар носа не подточит, гениально! Ну а потом…

- А потом всё пропили! Тьфу!

Граф задумчиво мотнул головой:

- Не скажи. Всё они сделали, продумали весьма творчески и дальновидно. Просто есть такое понятие, как человеческий фактор. По данным их разведки в стане противника попался ну просто уникальный отряд каких-то боевых не то андроидов, не то мутантов, который и разрушил все их планы как на Хаитане, так и на орбите Оилтона

- Вот! - король опять стал закипать гневом и злостью. - А если на нашем пути, во время Заброса эти мутанты появятся? Чем тогда оправдаешься?

- Именно поэтому, мы до сих пор нашу интервенцию в основном и сдерживаем, - признался Де Ло Кле. Затем встал, потянулся, разминаясь, и рассудительно добавил: - Ну и учёные всё-таки должны дать большие гарантии Заброса, чем тридцать процентов. Иначе нам войск не хватит…, - простых солдат он тоже не жалел для великих дел, потому что тут же забыл о возможных потерях, хохотнул и вернулся к прежней теме: - Но твой родственник, император Павел Ремминг, допускает большую ошибку. Он сам в то грустное для нас время, после бури протестов со стороны своих подданных опрометчиво пообещал, что тайна событий на Хаитане будет раскрыта через пять лет. Года прошли, народ требует, и он, глупенький, на днях должен объявить прилюдно имена героев, а также все остальные детали того смутного периода. Так что очень скоро мы узнаем всё: кто и за что получил награды, кто повысился в званиях, и какие институты получили самые крупные премии за тех самых мутантов. Вся наша сеть работает по тревожному оповещению, и как только информация начнёт поступать, наши аналитики быстро во всём разберутся.

Диктатор Пиклии тоже не усидел на месте. Опять забегал по кабинету, потирая от возбуждения руки и приговаривая:

- Кто? Кто они? Вот бы взять их за глотку! Добраться им под шкуру! Да так эту шкуру и…сдёрнуть одним рывком!

Хоть бывший уголовник уселся на трон звёздного королевства, но так и остался в своей черной душе оголтелым садистом.

Глава третья

3594 г. Середина осени, Оилтон - Нирвана

При переходе в лунманский прыжок транспорт так сильно тряхнуло, что даже у крепких и привычных к подобному перепаду молодых, здоровых космодесантников сбило дыхание, появились кровавые круги перед глазами и со стонами вырвались непроизвольные проклятия. Тяжелей всего, из расположившихся рядом товарищей, пришлось массивному Гарольду, он хрипел так, словно ему саданули кувалдой под дых. По этой причине слова ругательств наиболее разборчиво раздались лишь со стороны загорелого капитана с нашивками пограничника. Видимо и такие перегрузки для него оказались вполне допустимыми:

- Что за корыто такое?! Без притановых щитов в космос выбрались?! - стонал он. - Чтоб эту лоханку ржавчина сожрала! Вместо с пилотами! Да так даже уголовников не перевозят! Гады, олухи…!

Следующие слова лётного капитана вообще были крайне далеки от нормативной лексики. Но сотрясений больше не последовало, вой генераторов выровнялся, и хрипы перешли в более привычное, пусть и судорожное дыхание. После чего поток ругательств только многократно усилился из-за того, что говорить уже могли все. Из этого потока стало понятно, что экипаж этой лоханки (все безмозглые неумёхи!) наверняка удобно расположился в противоперегрузочных креслах, а вот отправляющихся на стажировку после иных, разных учебных заведений офицеров, пусть даже заслуженных героев, везут, словно бессловесную скотину.

Но весь гомон голосов перебил резкий, хоть и немного охрипший голос майора Тантоитана Парадорского:

- Хватит ныть! Тоже мне, герои! - когда повисла относительная тишина, более спокойным голосом добавил: - Представьте, девчонкам как досталось.

На что уже отдышавшийся Гарри снисходительно хмыкнул:

- Конечно! Ты только об одном человеке на этом транспорте переживаешь. Для мягкости ей под ноги и шкуры друзей рука бросить не дрогнет. Ха-ха! Но ведь сам знаешь, что у наших красавиц самые современные лежаки, в отличие от наших, допотопных.

- Разговорчики! Господин капитан!…

- Нет, за наших дам можешь не переживать, - уже нормально отдышавшись, солидно вступил в разговор Армата. Словно это не он минуту назад пытался тоже перекричать всех не эпистолярным жаргоном. - Уверен, они даже свои разговоры во время этой тряски не прекратили.

Танти, как самый старший по званию из находящихся в кубрике, только шикнул в ответ, призывая к тишине, а затем два раза ударил по переборке возле себя рукояткой кинжала. В повисшей тишине вскоре глухо послышалось две идентичных удара с той стороны. Ни для кого не было секретом, что ещё перед взлётом командир группы так все устроил, чтобы капитан Клеопатра Ланьо находилась как можно ближе к нему. Везде успел. Поэтому женская часть курса расположилась в ином кубрике всего лишь за одной толстенной переборкой. Женщинам в самом деле достались новейшие противоперегрузочные люльки, а посему переживать за них сильно не стоило. Но всё-таки…

Сейчас Танти, получив условный сигнал от своей возлюбленной, что всё в порядке, расслабился, довольно миролюбиво оглядел всех присутствующих в кубрике офицеров, первый отстегнулся от системы обжима и вскочил на ноги:

- Лучше бы конечно и в гости наведаться, но ладно, подождём…

По несколько суровому внутреннему расписанию данного боевого транспорта, первые полчаса после выхода в лунманский прыжок запрещалось покидать свои каюты и кубрики, как личному составу, так и переправляемому десанту. Десанта не было, а вот те несколько групп офицеров, которые только и встретились впервые на трапе транспорта при загрузке, даже в лицо друг друга не знали. Знакомиться друг с другом тоже было некогда. Успели разложиться, закрепить вещи да личное оружие, улечься в люльки, и сразу старт. Хотя двух человек молодой майор узнал. Одного - с некоторым трудом, тот промелькнул в памяти бравым лейтенантом, преподающим курсантам-космодесантникам в первые несколько недель учёбы по методикам начального пилотажа. Имя не вспоминалось, потому что этого крепыша-лейтенанта куда-то быстро из училища перевели. И это именно он ругался больше всех в тот момент, когда у остальных сбило дыхание во время перехода в лунманский прыжок. Ребят он кажется не узнал, да оно и понятно: тогдашние курсанты смотрелись на одно лицо, да и за прошедшие шесть с лишком лет они кардинально изменились.

Второй вообще был почти другом некоторое время. Их знакомство и сильное сближение произошло уже совсем сравнительно недавно, в самом начале обучения в Восьмом Секретном Корпуса. Причём первая встреча с общением получилась совершенно случайно, практически стихийно. Тогда Парадорского, спешащего в свободное время в тренажёрный зал, вдруг окликнул высунувшийся в коридор учебного корпуса долговязый третьекурсник. Казалось, тот чем-то был сильно расстроен и искал кого угодно:

- Эй! Ты свободен?

- Сравнительно, - ответил расплывчато Танти. Старшекурсники порой слишком любили разыгрывать молодых коллег или подурачиться над ними.

- А в карты играть умеешь?

- Ну…, в теории - весьма неплохо. - В своё время, ещё в интернате, друг по комнате Роман Бровер отлично подковал по теории основных карточных игр. - А что?

- Здорово! - без лишних церемоний, высоченный парень затащил первокурсника в небольшую комнату-методичку и только там стал объяснять: - Мне на вечер нужен "скрытый" напарник. Будет отличная игра. Тебе только и надо, что уметь определёнными жестами показать, какие у тебя карты. Дальше я всё сделаю сам, при условии, что ты не будешь допускать грубейших ошибок. Выигрыш - пополам. Идёт?

В тот момент Парадорский жутко мучился отсутствием у него нормального количества денег: слишком уж хотелось на свои личные средства и порадовать Клеопатру каким-либо подарком, и угостить во время увольнений чем-то вкусненьким, да и цветы она просто обожала. Но сейчас, всматриваясь в довольно-таки изысканное, можно сказать аристократичное лицо старшекурсника, он сильно засомневался: "Аферист! Картёжный шулер! С ним я могу последних галактов лишиться…!"

- Да ты понимаешь, - сходу отыскал он верную причину для отказа. - Я сейчас на полной мели…

Отказ не прошёл. Шулер, с замашками аристократа, только обрадовался:

- Меньше сомнений, дружище! Вот тебе сотня, потом вычтем из общего нашего выигрыша. Тебе только и надо делать вид, что мы совершенно незнакомы.

- Без меня никак не получится? - с душевными терзаниями рассматривал в своей руке сотню Тантоитан.

- Нет! Кстати, ты не подумай обо мне как о шулере… О! По глазам вижу - подумал! Ну не ври, не ври…! Просто дело слишком уж нужное: кровь из носа, но надо наказать двух моих зажравшихся однокурсников. Совсем гады совесть потеряли!

И он назвал два широко известных в корпусе имени. Те ещё прохиндеи! Это сразу лишило новичка игорного бизнеса последних сомнений. В тот вечер он много чему научился. Ну и с Малышом познакомился. Кстати, и на дальнейшие карточные посиделки он выбирался в казармы старшекурсников совершенно скрыто от всех своих друзей. Напарник настаивал, да и самому не хотелось раскрывать источники своих неожиданных доходов. Даже от Клеопатры утаил это весьма полезное, интересное знакомство в отместку за ёё нежелание раскрыть свои, уже давно обещанные стать достоянием гласности тайны.

Но час назад Малыш, ещё при загрузке в транспорт, заметив начавшую расплываться в улыбке физиономию майора, сразу подал оговоренный между напарниками знак: "Мы незнакомы!"

Зная его вполне весёлый, добрый характер, Парадорский сразу откликнулся на интригу, ожидая, чем всё это может закончиться.

Этих двоих может и кто-то из ребят опознал, но поговорить на эту тему пока не получалось, пришлось помотаться, проверяя как устраивается Клеопатра, да и смысла не было малейшего. Что в среде военных означает мелькнувшие когда-то на горизонте лица? Да ничего! Ну и мало ли какие у того в данный момент имеются задания? Секретность всегда занимала одно из самых первых место в межличностных отношениях при посторонних. Раз сам не здоровается, то и к нему не следует лезть с объятиями, или дотошными расспросами.

Сейчас, пока полчаса придётся торчать в кубрике, вроде как можно и перезнакомиться со всеми вполне официально, но какого-то особого стремления к этому со стороны других замечено не было. Да и кубрик казался слишком огромным и просторным. Рассчитанный на восемьдесят человек, он при наличии в нём всего двадцати казался необжитым и неуютным. Разместившиеся в нём группки, смотрелись скорей островками, чем единым целым могучего флота Оилтонской империи.

Поэтому майор Парадорский сразу не стал форсировать события, времени на пути к Нирване ещё целые сутки, успеется. Не стоит кичиться своим старшинством в звании. Тем более что ему и собственных старых друзей для бойких дискуссий, да оживлённых разговоров хватит. Здесь вообще собралась знатная компания, продержавшаяся дружно с самого первого года обучения в космодесантном училище. Гарольд, Армата, Граци, Бергман, Феликс, Лидия, ну и, конечно же, Клеопатра. То есть восемь человек прошли не только горнило обучения, боевых крещений сроком три года в училище, но и успешно освоили науку выживания и командования в Восьмом Секретном Корпусе (ВСК), где зразу готовили элитных воинов непосредственно для Дивизиона. Там тоже три года отдано совершенствованию воинских умений, плюс четыре месяца боевая практика уже в роли командиров на прекрасно изученном Хаитане, да в нескольких командировках. И вот теперь предстоит пройти последний барьер: кафедру интеллектуальной стажировки. Даже не барьер, как таковой, а скорее финишный этап на главной дистанции. На кафедре идёт окончательная "шлифовка и огранка" всех без исключения воинов Дивизиона. Восемь месяцев познавания наивысших тайн империи, наивысших секретов в управлении войсками, восемь месяцев максимальных физических и умственных нагрузок. Казалось бы, удивить или запугать восьмерых офицеров, воинов-космодесантников уже нечем, так что к последнему этапу они относились с изрядной долей здорового скепсиса, жизненного оптимизма и молодого максимализма. "Если за шесть лет ни разу не оступились, то и тут прорвёмся!"

Кроме шестерых друзей, в мужском, десантном кубрике находилось ещё три группы офицеров. Те держались пока обособленно, на контакт с иными группами идти не спешили, но внимание к себе всё равно приковывали. Во-первых, все с боевыми наградами, о которых свидетельствовали специальные нашивки, носящиеся на бытовой форме. Во-вторых, все старшие возрастом. Как минимум на два года, а то и весь десяток лет, чем любой из окружения Парадорского. Ну и, в-третьих, слишком уж презрительным отношением к самым молодым коллегам. А уж тем более на Парадорского вообще посматривали с улыбкой, в которой сразу читалось презрительное определение: "Тоже мне майор, нашёлся! Штабной выскочка или маршальский сынок!" Наверняка и они сразу рассмотрели наградные нашивки, по которым неправдоподобно молодой майор имел несколько различных боевых медалей, полный бант орденов Витязя, и самое кощунственное - знак наивысшего ордена империи, Изумрудный Листок. Несколько смущало немалое количество наград, а также высокие звания остальных пяти друзей майора, но опытные ветераны на своём веку и не такие группы "золотой молодёжи" встречали. Их не слишком удивишь явным, либо скрытым протекционизмом в среде карьеристов-военных.

Но вот определённый прищур в глазах сразу говорил: "Ничего, мальчик, если мы за тебя возьмёмся, то тебе мало не покажется!"

Самая малочисленная группа из двух человек, являла собой представителей из рода войск мобильной бронетехники. Или как их чаще называли обры (обр - оператор боевых роботов). Оба капитана, весьма похожие между собой физическим строением, фигурой, ростом, жестами и голосом, но ярко отличающиеся окрасом волос: блондин и брюнет.

Самая многочисленная группа состояла их девяти нахмуренных и молчаливых дальников. Дальниками называли определённую элиту космических сил, дальних разведчиков. Среди этой девятки очень выделялся непомерно грузный, раза в два шире самого Гарольда, капитан. Со своими раскосыми, узкими глазами он смотрелся экзотично и колоритно. Словно борец сумо. Но все остальное смотрелось отталкивающе, а больше всего бросались в глаза презрительная улыбка, которой он буквально провоцировал молодых коллег и его хищный, неприятный оскал. Кажется "Ломоть сала", как его сразу окрестил шёпотом Гарольд, отличался помимо непомерного веса настолько де неумной тягой к скандалам. Оставалось только удивляться, как такую тушу могли призвать на службу в Дивизион? Может он просто отправляется на кафедру вместо живого пособия для отработки насмешек? Или собирается исполнять роль ходячего мешка для занятий боксом?

Именно такие мысли крутились в голове у Парадорского, когда он обвёл взглядом весь кубрик и непроизвольно задержался на чернокожем коллеге. Старший лейтенант был третьим в ещё одной группе офицеров, пилотов, и единственным негром на транспорте. Довольно щуплый, ничем больше кроме цвета кожи не примечательный, и уж на вид никак не воинственный. Но всё-таки три ордена Витязя наверняка носились вполне заслужено. Особенно в компании пары его напарников, имеющих такие же комплекты боевых отличий. Но если те и физически могли считаться истинными витязями, то чернокожий товарищ смотрелся среди них, как случайное недоразумение. Словно чёрный, сильно переболевший в ранним детстве аист среди своих белокрылых собратьев.

"А мы как смотримся? - вовремя задал себе правильный вопрос молодой майор. - Наверняка косятся на нас с уверенностью, что мы никак не меньше чем бастарды императора Павла Ремминга. Как бы до открытых ссор не дошло…"

Поэтому он сразу повернулся к своим друзьям и задал извечный, чаще всего нейтральный, но всегда актуальный для служивого человека вопрос:

- Интересно, а когда здесь обедать позовут?

Тема благодатная, неистощимая и всегда легко переходящая в любую иную плоскость бытия. Вот и сейчас, разговоры о происходящем на транспорте и в большом мире, рванулись не просто гейзерами, а настоящими вулканами.

И больше всего волновало ребят так и не услышанное обращение императора Павла Ремингтона к народу. Оно уже практически транслировалось по всей империи, наверняка и окончилось уже, но убывающим по тревоге на практику офицерам возможности просмотреть, или хотя бы прослушать, как всем остальным подданным Оилтонской империи, не предоставили. Хотя как раз для третьей части здесь собравшихся одногодок было весьма интересно узнать: насколько раскроются тайны о событиях чуть более чем пятилетней давности. Но интенсивнее всего спорили между собой, перекрикивая всех остальных Граци и Армата. Ещё и Феликс добавлял остроты в их споре короткими междометиями и восклицаниями типа: "Мечтатель! Вот заливает!? А ведь он прав! Ух, ты! Сам такой! Ну и ты и загнул!" и некоторые другие, менее приличные. Всё-таки женщины их сейчас не слышали.

- Никогда, запомни, никогда император не назовёт истинных имён участников событий на Хаитане, - пытался со всей своей рассудительностью доказывать Армата. - Это будет противоречить всем канонам сохранения военной, государственной и внешнеполитической тайны.

- А смысл?! - экспансивно восклицал порывистый, но полный жизненного оптимизма и юмора Граци. - Ты сам посуди, сколько уже людей про эти секреты знает! Да почитай, всё высшее адмиралтейство в курсе! Масса аналитиков! Сотни учёных и воинов городка! Не говоря уже о самих военных младшего звена.

- Ну не скажи. Ведь до сих пор про имена никакому журналу или телеканалу выведать не удалось. А ведь они для такого дела огромные суммы не жалеют.

- Ха! Это только лишний раз доказывает, что жёсткий контроль за средствами существует, верен и вполне эффективен.

- Как же! Плевать наши журналисты хотели на контроль, - Армата многозначительно поднял указательный палец. - А уж иностранные издания, так и подавно.

- Рассмешил! - Граци и в самом деле заливисто хохотал, умудряясь при этом внятно разговаривать. - Да кому в иных королевствах или империях нужны истинные имена участников хаитанских событий?! Что они с этого поимеют? Нонсенс!

- Вот и нет! - стал распаляться и Армата, хотя при этом и поглядывал на Парадорского, словно прося о моральной помощи в споре. - Любая разведка заплатит троекратно больше любого телеканала, лишь бы выведать кто, где и как! Потом вражеские аналитики поработают над этим, вычислят места обучения элитных сил Оилтона и могу всегда ударить по ним в самый неподходящий для нас момент.

- Да что ты понимаешь! Перестраховщик!

- А ты?! Недальновидный авантюрист!

Тантоитан решил немного погасить разгорающиеся страсти: