Влечение

— Он от неё без ума! — рассказывала Кристина мужу, после того как, усадив их за сто лик, вернулась в кухню.— Достаточно увидеть, как он на нее смотрит.

— Не знаю, что ты там такое увидела, — насмешливо фыркнул Хуан. — Зато хорошо знаю, что Иву нет и сорока, а возлюбленных у него всегда было не сосчитать, и некоторые из них до сих пор...

— На этот раз все совершенно иначе — решительно оборвала его Кристина, откровенно раздосадованная столь обычными для мужчин тупостью и легкомыслием.

Кинув взгляд на часы, она решила, что у нее, пожалуй, достаточно времени, чтобы сделать несколько звонков. Ведь всем родственникам, несомненно, будет интересно узнать таки потрясающие новости.

— Сейчас же перестань на меня так смотреть, или нам придется уйти,— полушутя-полусерьезно предупредил ее Ив.

— Смотреть?.. Как смотреть? — удивилась Софи.

На самом деле она знала, что он имеет ввиду. Голова у нее слегка кружилась, весь печальной мир находился где-то невообразимо далеко, за тысячи световых лет. Здесь же были только они: Ив и она...

— Перестань сейчас же, — взмолилась она, потому что Ив, ухмыльнувшись, продемонстрировал, как она на него смотрит. По телу ее пробежала горячая волна желания, и она, с трудом переведя дыхание, добавила: — Мы должны вести себя пристойно.

— Вести себя пристойно? — не переставая улыбаться, переспросил он. — Меньше всего на свете мне сейчас хочется вести себя пристойно, но, возможно, ты и права. Я ведь даже не знаю, сколько ты собираешься здесь пробыть.

—Я и сама этого не знаю, — ответила Софи. — На завтра у меня назначена встреча  с Домиником Гренье.

— С нотариусом? — удивился Ив. — Его жена, Катрин, помогает мне в конторе.

Софи слегка нахмурилась. Его интонация, когда он говорил о своей помощнице, вызвала в ее душе неясную тревогу.

— Насколько я понимаю, ты здесь в интересах родственников Рулена. Странно, однако, что  они не приехали сами.

— Они ни в малейшей степени не виноваты в том... в том, что делал Фернан Рулен! — возмущенно запротестовала Софи.

—Ты, конечно, права. Но, знаешь, здесь все обо всех известно, и люди, исходя из этого, строят свои взаимоотношения. Моя семья служит хорошим примером. А Фернан со многими обошелся плохо и, хочешь ты того или нет, а к любому его родственнику, появившемуся здесь, отнесутся с определенным подозрением.

— И ты тоже? — осторожно спросила Софи.

Ив улыбнулся и, потянувшись через стол, взял ее за руку.

— Какое это имеет значение! Говоря по правде, не думаю, чтобы кто-нибудь из семейства Руленов вызвал у меня особую симпатию, но в данный момент ни сам Фернан, ни его родственники меня совершенно не интересуют. Потому что сейчас мне ни до кого нет дела. Меня интересует единственный человек на свете. — Он ласково погладил ее руку и уточнил: — И этот единственный человек — ты!

— Да что обо мне говорить! — Софи нервно поежилась. Ну как ей теперь сказать, кто она такая? — Я здесь представляю семью Руленов. Мне нужно встретиться с нотариусом, выяснить все подробности и договориться о продаже дома и имущества.

— Что ж, Доминик Гренье тебе с удовольствием поможет. Гренье с незапамятных времен занимаются такими делами в наших краях. Их очень хорошо здесь знают. Они очень родовиты, особенно по женской линии. Я даже слышал когда-то, что одна из прабабушек Гренье принадлежала к графской фамилии, Гренье очень многочисленная семья. Хотя, конечно, не столь многочисленная, как Карреры. — Ив широко ухмыльнулся. — Мы-то со своей цыганской плодовитостью, можно сказать, колонизировали этот город.

Плодовитостью? Софи вздрогнула, вспомнив, что не успела обсудить с Ивом еще один вопрос. Да и когда им было обсуждать! Это сейчас она ругала себя последними словами за столь непростительное в ее возрасте легкомыслие. Но тогда она была так ошеломлена, потрясена, так сгорала от желания принадлежать Иву до конца, что не задумалась о последствиях. Да и он, судя по всему, был в таком же состоянии. Им обоим не пришло в голову предохраняться. Но теперь надо быть осторожнее, решила Софи.

— Что-нибудь не так? — услышала она голос Ива и отрицательно покачала головой.

К ним приближалась Кристина, а обсуждать эту тему в ее присутствии Софи вовсе не хотела.

— Все в порядке, не обращай внимания.

— Ну, как вы тут?— спросила Кристина, подходя к столику. Увидев почти не тронутую еду, она с удивлением воскликнула: — Неужели не понравилось?

— Что ты! Все просто чудесно,— горячо заверил ее Ив.— Только у нас сегодня что-то нет аппетита.

— Во сколько у тебя встреча с Домиником? — спросил Ив, когда слегка обиженная Кристина удалилась.— Я с утра еду в Сент-Мари. Там у меня дела, связанные с реставрацией одного музейного здания, и, кроме того, пора начинать подготовку к еще одному сборищу цыган. Могу взять тебя с собой. Там есть на что посмотреть.

— С удовольствием! — согласилась Coфи — А мы вернемся часам к трем?

— Постараемся,— кивнул Ив.— А потом сможем пообедать вместе.— И, с явным неудовольствием оглядевшись вокруг, добавил: — Только где-нибудь в более интимной обстановке.

Он уже понял, что сестра его оказалась гораздо более проницательной, чем он думал. Вне всяких сомнений, она догадалась о его истинных чувствах к Софи. К тому же, как Ив сильно подозревал, сестра, не теряя времени даром, уже ознакомила — или ознакомит в ближайшем будущем! — с этой потрясающей новостью всех членов семейства Каррер, а также своих многочисленных приятельниц, даже тех, кого это ни в малейшей степени не касалось. Пока толпы любопытствующих не начали стекаться сюда, подумал он, надо уводить Софи.

— Если ты действительно ничего больше не хочешь, мы можем уйти и выпить по чашечке кофе где-нибудь в более спокойном месте, — предложил он.

Софи благодарно посмотрела на него, и глаза ее так сияли, что Ив с трудом подавил желание сжать ее в объятиях.

— Да,— тихо ответила она,— с удовольствием.

Сказать, будто она удивилась, догадавшись, что Ив ведет ее к себе домой, было бы преувеличением. Однако сердце ее забилось чаще, когда они с тихой тенистой улицы свернули к стоявшему в глубине сада великолепному старинному особняку.

— О, Ив! — не удержалась от восторженного восклицания Софи.— Какой красивый дом!

— Правда?— отозвался очень довольный Ив.— Я сам им занимался. Снаружи все осталось, как было когда-то. А внутри пришлось повозиться, чтобы, не повредив старины, приспособить все к современным условиям.

Он провел ее в дом по широкой лестнице, и перед изумленным взором Софи открылась анфилада высоких комнат, обставленных с безупречным вкусом.

— Устраивайся здесь поудобнее,— сказал Ив, подводя ее к мягкому креслу в просторной гостиной.— Отдохни, пока я приготовлю кофе.

— А можно... можно мне с тобой? — неуверенно попросила Софи.

Вместо ответа Ив, улыбнувшись, обнял ее одной рукой за плечи и увлек за собой в блестевшую чистотой вполне современную кухню.

Пока он, стоя к ней спиной, колдовал над плитой, Софи откровенно разглядывала его, и это повергало ее в трепетный восторг, заставляя предвкушать невероятное блаженство. Спина его, очень широкая на уровне плеч, постепенно сужалась к тонкой, почти как у женщины, талии. Ноги были стройными и длинными, бедра — узкими. И она очень хорошо помнила, какой гладкой и теплой была его смуглая кожа, целовать и ласкать которую, было поистине наслаждением. Ей нестерпимо хотелось подойти к нему, обвить руками, потихонечку вытащить рубашку из брюк...

— Что с тобой? Что-нибудь не так?— встревоженно повернулся Ив, услышав ее сдавленный стон.

— Нет... нет, все в порядке,— с трудом выдавила она.

— Кофе готов! — торжественно объявил Ив.

Однако, наливая в чашки дымящийся напиток, он продолжал поглядывать на нее с некоторым недоумением. Но Софи уже приняла решение. За исполненные восторга и томления минуты, которые она провела, наблюдая за ним, буквально впитывая в себя каждое движение его великолепного тела, она осознала, что то, чего ей сейчас так мучительно и страстно хотелось, определенно не было чашечкой кофе.

— Нет...— отрицательно замотала она головой, не в силах противиться властному велению звенящего от возбуждения тела.— Я... я не хочу кофе...— Она на секунду запнулась, а затем с трогательной откровенностью призналась: — Я... я тебя хочу.

— О Боже! Что же я такое совершил, чтобы получить в награду тебя? — простонал Ив, сжимая ее в объятиях с такой страстью, что у Софи не осталось ни малейших сомнений в том, насколько совпадают их желания. — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя! Сейчас же, сию минуту...

— А ты докажи! — совсем уж бесстыдно улыбаясь, потребовала Софи, обвивая руками его шею и изо всех сил прижимаясь к широкой груди.

Краем сознания она смутно помнила о необходимости что-то ему сказать, что-то с ним обсудить, однако сейчас было чересчур много других, более важных и более срочных мыслей и желаний. Честно говоря, единственное, на чем она была в состоянии сосредоточиться сейчас, так это на том чудесном мгновении, когда она, наконец, ощутит его внутри себя.

Спальня, куда он отнес ее на руках, была обставлена с тем же безукоризненным вкусом, что и гостиная. Среди несколько тяжеловесной по современным представлениям, но гармонично подобранной мебели середины прошлого века выделялась огромная кровать старинного резного дуба.

Ив бережно опустил ее на это роскошное ложе и не спеша, стараясь насладиться каждым мгновением, принялся освобождать от нехитрых одежд. Потом он посчитал справедливым предоставить и ей возможность испытать такое же наслаждение и лишь постанывал, когда её пальцы прикасались к особо чувствительным местам его тела.

Наконец настал долгожданный миг, когда их жаждущие горячие тела слились, и для обоих не осталось в мире ничего, кроме всепоглощающей страсти обладать друг другом.

Лишь позднее, когда они, на время пресытившись любовью, лежали рядом, обессиленные, Софи расслабленно проговорила:

— Эта кровать... Она как-то располагает к любви. — Ее вдруг кольнула мысль, что, скорее всего, она была не первой женщиной, кого он дарил здесь любовью. И, постаравшись отогнать это ужасное подозрение, она торопливо добавила: — Ты сам ее отыскал?

— Да,— ответил Ив и, с некоторым самодовольством оглядывая комнату, пояснил: — Меня всегда привлекала возможность заниматься дизайном интерьеров. В свое время я объездил чуть не всю Европу, набираясь опыта. Побывал и в Англии, и в Испании...

— Испания...— мечтательно перебила его Софи.— Я тоже побывала там. Еще когда училась в университете. Особенно мне понравилась Барселона.

Ив хмыкнул про себя. Интересно, она что, путешествовала просто так, ради удовольствия? Сам он такой роскоши не мог позволить себе даже сейчас. В Испанию и в другие страны он ездил, стремясь овладеть навыками своей профессии. И все это время ему приходилось зарабатывать на учебу и на жизнь тяжелым трудом. Он на практике овладевал мастерством строителя, начав с того, что был разнорабочим на стройке, и достигнув постепенно уровня высококлассного специалиста.

Короткого замечания Софи было достаточно, чтобы Ив понял: она происходит из иного слоя общества, чем он. Кто бы ни были ее родители, ясно, что они не испытывали нужды. Он не пропустил мимо ушей и ее слов насчет университета. Хотя считалось, что в мире равных возможностей никому не возбраняется получить университетское образование, Ив прекрасно понимал, что это далеко не так. Недаром ведь возникли недавние студенческие волнения. Любопытно было бы узнать, участвовала ли она в них.

Ив уже успел почувствовать скрытое, но все же заметное нежелание девушки обсуждать вопросы, касающиеся ее семьи. Сейчас он спрашивал себя, не объясняется ли это тем обстоятельством, что Софи догадывалась, сколь сильно различаются они по социальному происхождению. Тем более что он и сам намекнул ей, что ее может ожидать, если она свяжет с ним свою жизнь. Он ни в коей мере не стыдился своих родителей. Они всегда работали, не покладая рук, и честным трудом зарабатывали каждый грош.

Отец его после выхода в отставку с военной службы по семейной традиции занялся торговлей, приобретя маленький магазинчик. На самом же Иве, должно быть, гены предка цыгана пробудили страсть к перемене мест, заставив в юности много путешествовать. Те годы, которые он провел в разных странах Европы, учась и работая, существенно расширили его кругозор и, вероятно, в определенной мере способствовали нынешнему финансовому благополучию. Тем не менее, он всегда ощущал, что кое-кто в городе продолжает относиться к нему с известной настороженностью.

Голос Софи нарушил его размышления.

 — Расскажи мне, пожалуйста, подробнее о том, куда мы завтра поедем и что будем делать,— сонно попросила она.

Ей было так хорошо, так покойно лежать рядом с ним.

— Да и рассказывать особенно нечего,— лениво отозвался Ив.

На самом деле он лукавил. Ему просто не хотелось говорить, а хотелось молча лежать, вдыхая нежный запах этой неведомо откуда появившейся на его пути девушки. Она так мгновенно заполнила собой его жизнь, что он не мог до конца поверить в реальность происходящего. Иногда его одолевали сомнения, не сон ли это. Он опасался проснуться и обнаружить, что ее нет. Все остальное куда-то отступило и казалось неважным.

Еще пару дней назад он мог бы с увлечением говорить о делах, которые ожидали его в Сент-Мари. Во-первых, там ему удалось заключить очень выгодный контракт на реконструкцию здания, где должен был расположиться музей. Во-вторых, именно к нему обратились с просьбой помочь в организации ежегодного праздника цыган. И он испытывал удовлетворение от того, что впервые принадлежность к семье Каррер сыграла хоть какую-то положительную роль.

К праздничным дням в конце мая в Сент-Мари съезжались цыгане чуть ли не со всей Европы, чтобы почтить свою покровительницу, святую Сару, статуя которой находилась в местной церкви-крепости.

Здесь было решено собрать все, что имел отношение к истории и быту цыган: цыганские кибитки и фургоны, старинные документы, образцы ремесленных изделий и многое другое. Предполагалось устроить несколько музыкальных и цирковых представлений. Надо было основательно подготовиться к тому, чтобы принять множество народу, обеспечить для всех еду, развлечения и безопасность. Когда Иву предложили принять участие в организации всего этого, он взялся за дело со всей свойственной ему кипучей энергией.

Но сейчас ему не хотелось думать ни о чем, кроме того, что в жизнь его внезапно вторглась эта удивительная девушка. Он никак не мог утолить свою страсть, желание обладать ею. Вот и сейчас, постаравшись коротко ответить на ее вопросы, он внезапно ощутил, что нестерпимо хочет ее.

Ив притянул Софи к себе и принялся покрывать горячими поцелуями ее лицо, шею, груди. Спустя мгновение Софи начисто забыла, о чем они говорили. Все окружающее исчезло. Остались только губы Ива, его нетерпеливые нежные руки, его ласки, возносившие ее на вершину блаженства.

— Мм... — недовольно промычала Софи и, не просыпаясь, попыталась избавиться от неизвестно откуда взявшейся на ее теле чужой ладони. Ладонь была теплой и нежной, но уж очень хотелось спать.

— Вставай, соня, — сквозь дрему донесся до нее ласковый голос Ива. — Уже утро, пора ехать.

— Что? — Софи мгновенно открыла глаза. — Не может быть!

— Можешь убедиться сама,— улыбнулся Ив, повернув руку так, чтобы она увидела его наручные часы.— Пора ехать, а ты всю ночь храпела так, что я и глаз не сомкнул.

— Храпела? — От возмущения Софи проснулась окончательно и, метнув на Ива негодующий взгляд, села в кровати.

Увидев его улыбку, она расхохоталась и замахнулась на него подушкой, которую Ив тут же с азартом принялся отнимать. Затем руки его как-то незаметно оказались уже не на подушке, а на ее обнаженном теле, а в глазах появилось уже знакомое ей выражение. Смех её замер, и она ответила ему так, как он и ожидал. Прошло не меньше двух часов, пока они наконец отправились в путь.

Ив выбрал дорогу, которая позволяла ему с самой лучшей стороны показать Софи одно из удивительнейших мест в Европе – Кмарг. Дорога проходила мимо озер, и Ив с улыбкой наблюдал за разрумянившимся лицом Софи, приходившей в восторг от странной, необычной красоты мест, которые они проезжали. Он увлеченно рассказывал об этом диковинном равнинном крае, изобилующем реками, озерами, обширными болотами и солончаками. Здесь можно было встретить табуны давным-давно одичавших лошадей, а недалеко от городка, куда они направлялись, — и стада столь же диких быков. Здесь выращивали и быков для популярной в этих местах бескровной корриды. Ив не забыл упомянуть и о многокилометровых песчаных пляжах, и о совершенно потаенных, нетронутых уголках, где можно увидеть розовых фламинго.

Он мог рассказывать еще и еще, но вдруг замолчал, отвел глаза от Софи и постарался сосредоточиться на дороге. Софи была так хороша! Она слушала, приоткрыв рот, а ее огромные фиалковые глаза смотрели на него так доверчиво и восхищенно, что ему захотелось забыть обо всех делах, схватить ее в объятия и ни о чем другом не вспоминать. Околдовала она меня, что ли? — думал Ив, удивляясь силе вспыхнувших в нем чувств. Отношения с женщинами, как правило, развлекали его, возбуждали, но никогда не становились такими всепоглощающими. Надо взять себя в руки и успокоиться, с досадой решил он.

Придерживаясь этого решения, он не стал привлекать внимания Софи к показавшимся в стороне от дороги цыганским кибиткам. Они как раз проезжали территорию, где ему предстояло организовывать прием для приезжих гостей. Ив рассчитывал вернуться сюда позднее, а сначала уладить дела в городе, где его уже должна была ждать Катрин с подготовленными бумагами. В этот момент Софи, оглядывающаяся по сторонам, воскликнула:

— Ив, это то самое место? Здесь просто чудесно! Но боюсь, тебя ждет немало головной боли, прежде чем ты все это устроишь.

— Так и есть,— подтвердил он и, бросив на нее лукавый взгляд, добавил, понизив голос: — Однако я, кажется, нашел прекрасное средство от головной боли.

Софи, покраснев, рассмеялась.

— Ты разве не знаешь, что при головной боли сексом заниматься нельзя? — строго вопросила она.

Но Ив не откликнулся на ее шутливый тон. Он сказал вдруг с необычной серьезностью:

— То, что происходит между нами, гораздо больше, чем просто секс. — И покачав головой, повторил: — Гораздо больше....

Софи замерла, не сводя с него глаз и ощущая странную, сладостную истому во всём теле.

Машина въехала в город и остановилась перед старинным зданием, в котором когда-то располагалась ратуша, а ныне должен был разместиться музей. Это здание и требовало реставрировать. Ива уже ожидали. Он поспешил распахнуть перед Софи дверцу и сказал ей:

— Поброди пока по городу, а через час возвращайся сюда. К тому времени я закончу свои переговоры.

Софи кивнула и, улыбнувшись ему, послушно отправилась осматривать город. Однако сегодня никакие достопримечательности ее не интересовали. Рассеянно осматриваясь, она направилась в сторону возносившейся над городом древней церкви и устало присела на встретившуюся ей уединенную скамью. Мысли находились в совершенном разброде. Последние сутки были столь густо насыщены бурными событиями, что ей все время хотелось ущипнуть себя, чтобы удостовериться в том, наяву ли все это происходит. Она уже не могла представить свою дальнейшую жизнь без Ива. Он и их столь неожиданно и чудесно вспыхнувшая любовь стали теперь единственным смыслом ее существования в этом мире.

Представляя ее вчера вечером своей сестре, он и не старался скрыть, какие чувства к ней испытывает. Это не вызвало сомнений не только у Софи.

— По-моему, твоя сестра обо всем догадалась,— сказала она Иву позже, когда они лежали рядом в кровати.

— Мм... Да... Судя по всему, я выдал себя с потрохами,— признал Ив, нежно покусывая ее за мочку уха. — К тому же учти, сейчас обо всем извещены уже все Карреры, да и не только они. Надеюсь, — добавил он с шутливой суровостью, — в твоем шкафу не таится никаких скелетов? Ибо, если таковые имеются, будь уверена, что женская часть моего семейства вытащит их на свет божий в мгновение ока!

— Разумеется, нет! — в тон ему откликнулись Софи, как ей тогда казалось, вполне искренне.

Но сейчас она ощущала угрызения совести. О том, кем ей приходится Фернан Рулен, она до сих пор не рассказывала Иву, а ведь дальше так продолжаться не могло. Сегодня вечером расскажу, решительно пообещала она себе и, взглянув на наручные часы, поняла, что пора возвращаться.

Она поднялась со скамьи и двинулась в обратный путь. Поискав глазами машину Ива, она увидела, что рядом с ней появилась еще одна. Ив был занят оживленной беседой с весьма элегантной особой, выглядевшей разве что чуточку старше, чем он.

Оба они были полностью поглощены разговором, и по тому, как Ив непринужденно, почти интимно, приобнимал собеседницу за плечи, а та, если и не прижималась к нему всем телом, то уж во всяком случае, и не стремилась отстраниться, Софи догадалась, что их связывают давние и наверняка доверительные отношения.

Давние и доверительные... Софи до боли прикусила губу, охваченная ревностью. Это чувство было настолько острым, что почти парализовало ее, заставило задохнуться от негодования и горечи и вынудило остановиться. Она была не в силах сделать хотя бы полшага вперед.

И в этот момент Ив повернул голову и увидел ее.