Уровень Ки-До

— Но это же участь почти каждого! — воскликнул Абдыбай. — Как же быть! Люди живут надеждами, а ты говоришь о действительном.

— Не смеши меня, о благомудрый друг, в надежде люди ждут совпадения. Совпадения! Оно может совершиться лишь тогда, когда внешнее подстроится под их кусочное, но «правильное» миропонимание. Кто виноват, что они сконструировали мир из примитивных ветвей двухполярных дхарм?!

— Люди не враги себе, — спокойно, но твердо сказал он. — «Люди выгрызают сами себя», ты говоришь!? Какой же дурак будет вредить сам себе. Скорее ты, подобными нападками, загрызешь других.

— Если тебя стошнило от моих слов, то я зная причину этого психического отрицания могу тебе помочь.

С этими словами я взял его за кисть руки и по Радостному яну пустил сладостный поток «утра». Абдыбай потянул, с любовью, носом жизненный сок, а не воздух. Глаза его расползлись в стороны. В них нарастало желание общаться. А это снимает отрицание. Как сочную реку я разлил этот нектар под его лопатками, и волна удовольствия скользнула к пояснице по спине.

— Понятно, — сказал он. — А дальше?

Через уголки его распахнутых глаз я соединил себя с его висками. Здесь — начало меридиана Желчного пузыря. Взгляд его стал осмысленным и желающим общений.

— Тоже понятно, — сказал он. — А дальше?

Энергетическая волна скользнула вниз по боковой части тела.

— Чувство легкости и желание действовать, — отметил он.

Насыщая его разными мозаиками, как вспышками красивой детской игрушки, вращение которой дает неповтряемые цветистые рисунки, я перевел энергетическое «внимание» на его переднюю часть лица. Он остановился в Созерцании, блаженстве, умиротворенности от полноты внешнего мира и его необъятной насыщенности, и сказал:

— Молодец! Этот «язык» проще, насыщеннее и более понятный. Почему ты не используешь только его? Конечно, говоришь ты увлеченно и убедительно, но тот язык слабее.

— Тот «язык» такое же, но очередное, состояние человека, — ответил я и полноту его меридиана Желудка перевел я на инь-группу.

Он обмяк. Сосредоточился. Свел все в фокус «точечного» восприятия. В этом положении застряло интеллектуальное человечество. Оно жаждет и признает только это.

Мне нечем было ему ответить. Маховик миропонимания раскручивался давно. Теперь он превратился в мощную индустрию интеллекта. Здесь споры. Здесь идеолгические войны. А все до смешного просто: копья ломают по поводу того, кто правильнее конструирует. В этом утонули все и выйти из «болота» средствами органа, конструирующего свое, нельзя.

— Наметил ли ты свой Путь или будешь критиковать существующий? — повернулся Абдыбай ко мне.

— Я не владею тем безумием, которое есть у «двухполярников». Вчерашний опыт они преукрашивают и выдают за будущее. Так складываются «смыслы жизни», «цели», «пути». Это инерция в виде двухполярной интерполяции… ну, протягивании предполагаемую линию вперед. Поэтому мне легче. Поэтому мне трудней. Поэтому у меня нет Пути. Но я пребываю в конкретной среде и она определяет мои действия, исходя их имеющихся возможностей.

— Для меня такой ответ очень туманный, — сказал Абдыбай с присущей ему искренностью. — Если я взялся строить дом, то понадобятся четко определенные действия. Их я должен планировать.

— Сначала нужно четко различить повторяемое от изыскиваемого. Люди это настолько слепили, что повторяемое вчерашнее затолкали в неопределенное и изыскиваемое будущее. Еще острее этот вопрос там, где идет развитие. Что хочешь ты в развитии? То же самое, что у тебя уже есть?

— Какое это развитие, если у меня оно уже есть?!

— Следовательно, в развитии последующее неизвестно.

— А ребенок?.. Да, да, в развитии ребенка известное на примере другого, — спохватился Абдыбай.

— Вот видишь, как просто мы пришли к теме сохранения и изменения. Изменение не совместимо с сохранением. Берясь за что-то, ты должен четко осмыслить, что решил: сохранить имеющееся; или изыкать новое.

— Ты в этой категоричности беспощаден.

— Беспощадны к себе, мой милосердный друг, те, кто ведет себя к окостенению сохранением. Они цепляются за вчерашнее так, словно жизнь остановилась. Склерозы, остеохандрозы, физиологические заболевания внутренних органов, психические расстройства и неврозы, потеря вкуса к жизни. А смысл жизни, при этом у них четко определен. «Сильное и твердое разрушается. Мягкое и слабое развивается». Я родился не только в государстве, которому предстоит глубочайший инь-распад, как говорит мама, при Михаиле-меченом, но и в глубине инь-зимы. С 24 декабря продолжительность дня начнет нарастать. В моем потенциале мощнейший ян «дня». Как видишь это не цель, а предначертание. Поэтому я ищу свое, то есть все средства «Утра» Человека. Никто его не знает, а средства древности Востока повторить нельзя. «Нельзя два раза ступить в одну и ту же реку».

— Разве нет эволюции и прогресса?

— Есть, но из крупиц сделали слона. Нельзя с ложкой сидеть за столом, а затем идти с ней в операционную. Там нужен скальпель.

Абдыбай поднялся.

— Бабушка готовит бес-пармат. Она называет тебя Ак Аю. Пойдем поедим Ак Аю.

— Когда-нибудь я разработаю глубинный массаж и назову его Ак Аю, так как бывало, что на Руси пускали больного человека под медведя. Он разминал усыхающего так, что к утру тот чувствовал себя здоровым. Твоя бабушка использует это, да еще простукивает себя тяжелым веретеном.

— Мне ты мало напоминаешь «Белого Медведя». Скорее ты похож на сытую большую кошку.

— Сам ты дурак, — подсек я его ногой в области группового Ян Трех Богатырей.

Падая, Абдыбай гибко извился и вновь стал на ноги.

— Я уже давно заметил, — спокойно сказал он, — что при твоем «разговоре» действием у меня проскальзывают чувства. Они яркие и отличаются от привычных.

— В этом смысл будущих «Мелодий чувств», — вяло отмахнулся я.

— Почему будущих? Почему не теперь? — настаивал Абдыбай. — Ты же вызываешь у меня эти ощущения.

— Как и к сегодняшней речи в понятиях, к «Мелодии чувств» и диалогу на энергоинформационном языке, Человек подойдет не сразу. Сегодняшним базисом является слабо проявленная сила энергетических связей внутреннего Космоса с внешним. Она стихийно проявляется и не осознанно.

— Но ты рассказывал о меридианной системе Китая?

— Таких меридианов у человека нет.

Абдыбай остановился в искреннем недоумении.

— О каких меридианах тогда идет речь, если их нет?

— О тех наращиваемых органах, когда развитие продолжается. У всех есть мышцы и сухожилия, но не у всех есть мышечно-сухожильные меридианы. У всех есть живот, но не у всех есть Киноварное Поле. Новое не существует в готовом виде. Оно рождается всякими взаимодействиями внешнего Космоса со внутренним. Если бы йоги не соединили внешнее с внутренним в фокусе сознания, то не было бы и чакр!

— Но кое-какую «Мелодию чувств» ты на мне сыграл, а я не развивал мышечно-сухожильные меридианы, — неудовлетворенно возразил Аьдыбай.

— В «готовом» виде есть то, чем человек соединяется подсознательно с внешним Космосом. Это — зародыш. Разберемся в эмоциональном плане с группой ян-меридианов. Если ты хорошо утром потянулся, то это привычное действие выведения себя из инь, из внутреннего во внешний мир. Если весенний ветерок обдует тебе при этом лицо, то появится чувство жизнерадостности, легкости. Затем при потягивании не только человек, но и животные изгибают назад спину. Теперь чувство уверенности и желание действовать, смотреть, слушать. Потягивания чувство сбоку вызывает охват большого мира, желание различных общений, отличное запоминание, динамичность, четкость. Спереди меридиан желудка. И даже в слабовыраженных энергетических связях, дает чуство насыщенности, покоя, полноты мировосприятия, созерцания. Итак, шесть ян-меридианов дают разнообразие состояний. Но только тогда, когда выполняется согласование и резонанс, появляется не только чувство беспредельной любви, но даже тело при ударах испытывает приятность! Из этого обыденный человек складывает свою жизнь и затяжную «песню», как крепко подвыпивший конюх, да еще с никудышним слухом. Любовь остается в мечтах…

— Почему?

— Бестолковый ты. Это предельное ян-состояние. Это безоговорочное согласование всех ян-уровней. Это — торжество только внешнего Космоса. Обыденный человек делает «компот» из двух несовместимых частей своей Сущности. Идет внутренняя война. Одно галдит и мешает другому. Чванливый интеллект разливает деспотизм… Откуда здесь взятся чистому качеству?

— А если все упорядочить? — домогался он.

— Человек будет здоров, но для развития дальше требуется перейти от воспитания ума к воспитанию сознания. Чувство любви для него не будет редким, но оно будет случайным.

— Почему?

— «Мелодия чувств» — это мелодия, а не «компот» из хаотичных звуков. Энергетические меридианы рождаются при непрестанном прикосновении сознания к определенным областям внутреннего Космоса. В готовом виде их нет. Однако при скольжении лучем сознания по определенным частям внутреннего космоса, в нем прорастает новый Космос. Так человек способен родить сам себя…

— Ты сегодня в ударе, — прервал Абдыбай. — Фантазируешь, что ли?

— Нет. Такие люди назывались дважды рожденные. Первый раз он развивается во внутреннем Космосе матери и рождается в качестве внутренне-внешнего самостоятельного существования. На слиянии этих двух в фокусе Сознания идет второе рождение. Новое тело прорастает в старом. Как видишь, в готовом виде меридианы и чакры не бывают у людей. Они представляют собой новое, рожденное в себе тело. «Мелодия чувств» касается из развития, а условиями будет сознание и созидание!

Абдыбай облегченно вздохнул и спокойно сказал:

— Теперь многое прояснилось. Пророки призывают к любви, а люди тысячелетиями не могут получить это качество. На Востоке получали феномены йоги, а повторить никто не может. Но откуда у пророков второе рождение в «готовом» виде? — словно спохватился он.

— Готового здесь ничего нет. Пророки, как и все, рождались от матерей. Следовательно, твой вопрос придется ставить иначе: что слагает…

Я задумался. В сознании поплыли эпизоды детства и всего того, с чем я соприкоснулся до сегодняшнего дня. Однажды Эдик сказал: «На Востоке он не был. Излагает он свою систему, отличающуюся от общепринятого. Лучше бы назвал это системой Талгар». На это я ему возразил: «Ничто не повторяется в исходных условиях. Даже индус-йогин не имеет права говорить от имени других йогов. Условия разные, но результат может быть идентичный. Я не говорю именем Востока. Однако в иных условиях наблюдается некоторая одинаковость. Поэтому я ищу: не пригодится ли из их опыта что-нибудь? Оказалось, что мы птицы одной стаи, хотя оперения у нас разные…» Эдик засмеялся: «Как бы ты не оказался „испанской уткой“ из сказки Андерсена „Гадкий утенок“».

— Сознание людей развивается. Дай бог, чтобы оно не попало в ловушку однообразия. Если это не произойдет, то возникнет вопрос о той достаточности, когда топтаться на месте больше нет смысла. Точное «попадание» дает минимум внешнего опыта. Пророки говорили не о пустом, а о том же человеческом опыте, но с новыми качествами… И еще. Уже в рождении Сознание предрасположено к восприятию того же самого, но иначе… И еще. Оно впускает в себя то, что у обычных людей сбрасывается на подсознание. Энергоинформационные поля, которыми неосмысленно живут все, Сознание отдельных людей делает своим материалом и своим инструментом. Обыденные люди быстро исчерпывают гармоничное самодвижение, то есть развитие. Доскакав в темпе до Аджни, но в режиме инь, каждый застревает здесь, как пуля в толстой доске. Как видишь, пророки тоже люди, но с иным самодвижением. Одни из людей застревают на первом же обороте в фазе инь. Их большинство. Немногие «продираются» через эту фазу. Это мудрецы. Они с трудом опережают сами себя. Лишь редкостные движутся равномерно. Оборот за оборотом наполняет их Сознание той полнотой, которая не знает мудрости, но действует в сущности. Трудно не попасть в ловушку. В ловушку-инь попал Запад. В ловушку-ян попал Восток. Для Запада лекарством является Восток, а для Востока — Запад…

Абдыбай молчал. Он не мог мне не верить. Тому основанием было нечто особенное в общении со мной. Теперь Абдыбай как бы затаился в состоянии «переваривания» энергетического урока в фрагментах «Мелодии чувств». Наконец он спросил:

— Ты действовал несколько иначе, чем раньше. Теперь ты говоришь о разных путях развития. Но как я понимаю, ты ищешь то самое «лекарство». Значит кое-что ты нашел и можешь объяснить…

— Сначала о самом «объяснении», — сел я на кошму за низенький круглый стол и отодвинул стакан красиво искрящегося вина. — В задачу «объяснить» входит такое конструирование, в котором инь-мозоль, называеый корой головного мозга, отрекается сам от себя. Если у «объясняющих» энергетический поток вновь заворачивает на этот нейронный мозоль, то человек попал в ловушку. Однако, этот «мозоль» может стать зародышем второго рождения. Для этого нужно чтобы конструкция мысли результатировалась в пользу внешнего. Показателем будет прекращение раздумий и желания совершать внешние действия. Вспомни, вцепившись в ранешние свои понятия, ты стал их остаивать. Это был тот самый момент заворота на самого себя…

— То есть на нейронный мозоль, — отправил Абдыбай в рот порцию бес-парматра.

— Да, сработал момент сохранения. Тогда я оказался той повивальной бабкой, которая помогла тебе разродиться. В момент энергетического действия в «мозоле» я создал условия выхода его потока на группу меридианов Радостного яна. Дифференцировать на слагающие его меридианы: Толстой кишки, Тонкой кишки и Трех обогревателей не было смысла. Так ты получил отвращение к болтовне и снял отталкивание общения. Поскольку общение внешнее, то сохранение, а следовательно возражение и критиканство, сменились желанием общаться, жаждой новизны и любви даже к «врагу своему».

— Было, — кивнул головой насыщающийся сочной пищей друг. — Продолжай!

— Восприятие… желаемое восприятие, желание общаться строятся и базируются на меридиане Мочевого пузыря. Он начинается на переносице, проходит через: лоб, верхнюю часть головы, затылок, шею сзади, спину, ягодицы, заднюю сторону ног. Окончание его на мизинце ноги. Только с этого меридиана, как с очередной ступеньки можно перейти к широкому охвату внешнего мира на меридиан Желчного пузыря. Жажда общений и новизны… доброжелательность, уважение… нет, поиск чужого мнения. Взлет, охват жизненного простора…

— Стоп! — сказал Абдыбай и перестал есть. — А что, если этих чувств, этих сигналов нет?

— Такое случается с теми, кто упражняется изо дня в день в интеллектуальных делах. Все интеллектуальные движения сознания имеют форму перемещающейся точки от пункта к пункту. Логические и теоремные построения, изучение художественного произведения, идут в таком режиме. Со временем они становятся приверженцами информации, читают литературу действий: фантастику и детектив. Виски их седеют, а память уменьшается…

— Причем здесь седина висков и память? — широко раскрыл глаза Абдыбай. — Ты всякий раз такой «компот» городишь…

— Нет «компота». Высыхание меридиана Желчного пузыря идет в счет процветания инь-меридианов. У таких «спортсменов» исчезают соответствующие чувства, эмоции, необъяснимая радость и вкус от внешней жизни. Они везде ищут «почему?» Даже иностранные языки они пытаются выучить через смехотворную ниточку причинно-следственных увязок.

— В твоих словах звучит насмешка над… над всеми! — уверенно заключил Абдыбай.

— Нет. В моих словах звучит разъяснение и предостережение. Все боятся паталогий сердца, печени, легких, но о патологии энергообмена не говорит никто. И если я это говорю, то я не враг, а врач. Более того, отрицание, как ты недавно убедился, возникает в инь-сохранении, а я к внешнему отношусь в ему соответствующих качествах ян. Откуда же у меня возникнет чувство отталкивания? Подчеркиваю еще раз, о утопающий в нейронном мозоле друг, что раскрытие к внешнему окрашивается мажорными тонами приятного и любви, а закрытие от внешнего восприятия начинается с возражения и заканчивается кулаками, либо слезами с их минорным настроением. Чувства здесь соответствующие: недовольство, негодование, озлобление и так далее. Мелодия чувств, как видишь, сильно различается. Ее мажорный лад в виде энергетических ян-звучаний зовет и принадлежит внешнему миру. Минорное инь-звучание уводит во внутренний Космос.

— Если ты слышишь внутренний Космос, — лукаво посмотрел на меня Абдыбай, — то там дожно быть торжество при отказе от внешнего мира.

— Почти так оно и есть. После насладившегося меридиана Желудка наступает очередь Освежающего иня.

— Где меридиан Желудка?

Я пожал неопределенно плечами и сказал:

— Если ты спрашиваешь от имени анализатора зрения, то он начинается под глазами, проходит по лицу до подбородка, затем по шее, по груди через соски и дальше через колени до второго пальца на ногах. Но ты зрением его не увидишь. Его в средствах органа зрения нет.

— Не противоречь себе, о свалившийся с Луны друг. Только что ты описал ход меридиана именно с позиций зрения. А точнее, с позиции геометрических, пространственных свойств, так как не указал цветные выражения меридиана…

— Не упрямься, — прервал я его. — Если ты видишь флакон с духами, то это не означает, что воспринимаешь их суть. Она лежит в органе обоняния.

— Где «лежит» суть меридиана?

— Э, ты меня не спровоцируешь! Суть меридиана лежит в меридиане, но не в зрении, не в слухе, не в обонянии, осязании и вкусе. Других нет. Так, что твой вопрос исходит либо от самоуверенного глупца, либо…

— От мудреца, — довольно засмеялся он. — О том, что новое восприятие должно иметь новый орган я понял уже давно. Иначе какое оно новое?!

— Тогда не отвлекай, — изучающе посмотрел я на него с энергетических восприятий. — Итак, после меридиана Желудка начинается инь. Как Радостный ян предназначен для вывода человека изнутри вовне, точно так же Освежающий инь предназначен вводить человека внутрь. Первая точка у-шу меридиана Почек находится на подошве ноги. Стимуляция ее вызывает щекотку и смех. Люди с врожденным ян-характером имеют сильный подъем стопы. Они не любят тонизации инь. Плоскостопие характеризует инь-характер. Щиколотки у ян-характера тонкие, а у инь-толстые…

— Вместо «Мелодии чувств» ты мне рассказываешь о плоскостопии, — перебил Абдыбай.

— Я, мой нетерпиливый друг, — говорю это для «глухих» в энергетических восприятиях, чтобы они ориентировались на анализатор зрения. Посмотри на инь-характер. Ходят они пятками слегка наружу. Косолапят. Сопят. Реакции замедленные. Почему?

— Почему?

— Ян у них приглушен. Внешний мир притуманен так, словно только что увалень хлебнул сто грамм. «Мелодия чувств» у таких людей, спокойно-лирическая, так как сигналы эти отображают на себе доминанту энергетического иня. Удар в пах, или в солнечное сплетение резко стимулирует Освежающий инь и человека сковывает, парализует…

— Какая это мелодия?!

— Я показываю тебе предельные отклонения для четкого ориентира. Если ты спишь и во сне вдруг видишь что-то страшное, но не можешь двинуть ни ногой, ни рукой, ни крикнуть, то это предельный инь. Здесь полный отказ от внешнего Космоса. Это третья фаза гипноза — сомнамбулизм. Если ты парализован озарением, любовью, счастьем, безмерным величием внешнего мира, то это предельная фаза ян.

— Выходит, что ян лучше иня. В нем любовь, одухотворенность, озарение…

— Нет. Не желательный пример привел я тебе в Остром ине. Специально. Для контраста. Когда ты сладостно засыпаешь, то это тоже инь.

Абдыбай доел бес-пармат и запил его стаканом красного вина. На расстоянии я почуствовал терпкий вяжущий аромат.

— Сухое, — прокомментировал я. — Несколько грубоватую мелодию ты исполнил, особенно в завершении таким вином.

— Я вижу ты время даром не терял. В меридианной системе разобрался не по-китайски, а по-талгарски. Ничего не упустил; даже характер плоскостопых и с толстыми щиколотками ног, — хихикнул Абдыбай и сыто икнул. — Кекрык — это называется по-казахски — объяснил он богатую отрыжку.

— Все мы находим только свое, — посмотрел я на сонливые глаза друга. — В Коране, в Суре 6 сказано: «Кто узрел, — то для самого себя; а кто слеп, — во вред самому себе».

Откинувшись назад, на кошму, устилающую пол теплым слоем, он закрыл глаза и сказал:

— Я с тобой согласен. Многое придется осмысливать и радость, и страх…

— Страх — это сигнал от меридиана Сердца, — поднялся я. — Оповещает он о неготовности действовать во внешнем мире, так как из Солнечного иня еще предстоит пройти фазу Радостного яна. Поэтому резкий звук, предстоящее ответственное дело, экзамен вызывают страх, испуг, тянущее чувство надвигающейся неприятности. Поэтому спи, пока у тебя взял верх инь, то есть его выражение во внутреннем Космосе. А вовне пока все спокойно. Да не забудь, проснувшись, поработать с Радостным яном. Заодно и кишечник опорожнится от такого изобилия еды.

Абдыбай уже сладостно засопел, когда я закрывал дверь. Подходя к своему дому, я увидел на крыльце мать. Ее лицо было наполнено глубокой решительностью. Я сел рядом.

— Ездила в Алма-Ату к невропатологу, — сказала она. — Толковый мужчина оказался. Выписал вот, пантокрин, но сказал, что все зависит только от самого человека. Я с ним согласна. Шелудивому поросенку и хороший корм во вред. Посоветовал сходить к иглотерапевту — китайцу.

Я напрягся вниманием и спросил:

— Где он?