Ужасы. Замкнутый круг

— А что если сегодня не нужно идти в школу?

— Тогда я позвоню миссис Картер, — пожала плечами мама. — Она приедет с тобой посидеть. Ведь она живет всего в двух милях отсюда.

Миссис Картер Джейми уже знал, она оставалась с ним три-четыре раза, когда родители выбирались в город. Ничего себе дама, порой сварливая, но в общем терпимая. И все же…

— Мама! Может, «Санборн» тоже закроется и тебе не придется идти на работу.

На это мама с сожалением покачала головой:

— Шутишь? «Санборн» не закроется даже тогда, когда настанет конец света. Придется мне все-таки поехать на работу. Послушай, тебе будет хорошо с миссис Картер. А я вернусь домой на час раньше — поработаю во время ленча, чтобы закончить побыстрей.

И вышла из кухни.

Джейми жевал овсянку, а по радио передавали рекламу. Мальчик подумал о здании школы, таком призрачном и темном без детей. Интересно, учителям все равно придется туда идти? Он попытался представить себе мисс Бувьер: вот она осталась дома и завтракает, одетая в халат и тапочки, волосы у нее накручены на бигуди, и лицо совсем без макияжа. Только уж очень сложно такой вот представить себе учительницу.

«…список отмен на данный момент. Через четверть часа мы его повторим. Мы не успели расположить перечень учреждений в алфавитном порядке, поэтому слушайте внимательно. — (Джейми отложил ложку и замер.) — Манчестер, школы закрыты, все школы. Классы ремесел в манчестерском центре для пожилых людей этим утром не работают. Личфилд — школы не работают, все школы. Гудзон — школы закрыты, все. Конкорд — задержка на полтора часа минимум, но ждите дальнейших объявлений: вполне вероятно, они все-таки решат закрыться. Амхерст — все школы закрыты. Бедфорд — все школы закрыты. В Бедфорде открыт центр для пожилых людей, только трансфера не будет. Хуксетт — все школы закрыты».

«Ну же, — думал Джейми, доедая овсянку и стараясь жевать осторожно, чтобы ни слова не пропустить. — Давайте же дальше, кому до всего этого дело? Что у нас в Мэрримеке?»

«Дерри, все школы закрыты. Салем, все школы закрыты. Сегодня не работает детский сад „Колокольчик Дин-Дон“ в Гоффстауне. В Пелхэме закрыты все школы, но факультативы все же начнутся в три часа, если не будет дальнейших изменений, оставайтесь с нами. И это еще не все. — (Джейми почувствовал: вот сейчас! И задержал дыхание). — Мэрримек, все школы закрыты».

— Мам!

— Я слышала, Джейми. Уже звоню миссис Картер.

Мальчик поставил тарелку с ложкой в раковину, со стаканом апельсинового сока в руках подошел к окну в гостиной и остановился, глядя на вьюгу. Снег, по-своему прекрасный, вместе с тем наводил на мрачные мысли, будто бы говорил: эх вы, люди, вы думаете, что умны, но я могу разрушить все ваши замыслы, стоит мне лишь захотеть, а сейчас я как раз склонен так поступить.

Вглядываясь в сад сквозь серо-белый вихрь, Джейми с трудом отыскал почтовый ящик в конце дорожки, превратившийся в бесформенный сугроб на столбике, и только после этого смог понять, где кончается их сад и начинается улица. Где-то поблизости громыхали снегоочистители, но до их улицы они пока не добрались. Мальчик помнил, как тогда, в Колорадо, один раз видел снегоуборочную машину — металлического динозавра с громадными яркими глазищами, вынюхивающего лишь ему ведомый путь через сугробы. Мама говорила по телефону, но из-за грохота только что завернувшего за угол железного монстра, быстро промчавшегося мимо их дома с целой горой снега перед собой, он ничего разобрать не смог.

— Джейми.

— Мама! — обернулся мальчик. — Снегоуборочная машина навалила целый сугроб в конце нашей дорожки. Сейчас я оденусь и разгребу, чтобы ты смогла выехать.

— Нет, Джейми, — покачала головой мать. — Я бы не хотела, чтобы ты выходил на улицу, ты ведь только что поправился. Спасибо тебе, милый, но я сама справлюсь. Или просто проеду через сугроб. Я хотела сказать, что миссис Картер сегодня не сможет с тобой посидеть. — «Миссис Картер на сегодня отменяется, — подумал Джейми, — оставайтесь с нами и ждите дальнейших объявлений». — Больше мне не к кому обратиться, поэтому, надеюсь, ты сам справишься. Все будет в порядке, верно? Тебе же девять лет и ты можешь побыть один, так?

Джейми пожал плечами:

— Ну конечно, мам. — На самом деле он не мог понять, как воспринимает новость. С одной стороны, провести целый день в полном одиночестве весьма заманчиво, но с другой…

Должно быть, на лице у него отразилась вся гамма испытываемых чувств, потому что мать попыталась устранить все его сомнения:

— Ты можешь смотреть телевизор, слушать пластинки или играть в поезд и делать все, что заблагорассудится. Когда проголодаешься, можешь устроить себе ленч: сделай бутерброд с арахисовым маслом и конфитюром, как тебе нравится.

Эта идея ему приглянулась:

— И можно будет съесть много бутербродов?

Мама рассмеялась и тревожно поглядела на сына:

— Хорошо, только смотри, чтобы живот не заболел. Ты меня слышишь, Джейми Хатчинс?

— Нет, мэм. То есть я хотел сказать: да, мэм, слышу, объедаться не стану.

Уже надевая пальто, мама выдавала сыну последние наставления:

— Можешь сделать пару бутербродов, еще в буфете лежит упаковка чипсов. Если не наешься, возьми яблоко. В холодильнике стоит бутылка газировки, только это на потом, а на ленч выпей стакан молока, ясно?

— Да, мэм.

— Не разбрасывай ничего в кухне, не смей дурачиться с духовкой и микроволновкой. И даже не думай высовывать нос на такой холод.

— Не буду, мэм.

— Договорились. Я уверена — все будет в порядке. Вот мой рабочий телефон, — она быстро написала на обратной стороне конверта несколько цифр и оставила на журнальном столике, — на тот случай, если тебе нужно будет связаться со мной. Я обязательно позвоню тебе сама во время ленча. А теперь мне пора.

— Хорошо, мам. Пока.

— До встречи, милый.

Она захлопнула дверь и через снежную целину побрела к автомобилю, припаркованному на дорожке. Джейми смотрел в окно, как мать счищает с машины снег и разгребает выезд на улицу. Смотрел, как задом выезжает с дорожки, и проводил взглядом красные габаритные фонари, напоследок мигнувшие в хороводе снежных хлопьев и исчезнувшие за углом.

И вот он остался один. Один-одинешенек в целом доме, наедине со снегом.

За окном зловеще завывал ветер, мягким занавесом падал снег. Попивая апельсиновый сок, Джейми подошел ближе к окну и услышал, как под его тяжестью тихонько скрипнули половицы. Просто поразительно, насколько тихо в пустом доме.

Он допил сок, отправил пустой стакан в раковину и по коридору дошел до своей комнаты. Выдвинув верхний ящик комода, порылся среди беспорядочно накиданных носков и нижнего белья и отыскал припасенные на черный день плитки шоколада. Из тайника он выудил целых три и закрыл ящик. Потом прошел дальше по коридору и оказался в родительской спальне.

Сбросив тапки, Джейми откинул покрывало, залез на кровать и, скрестив ноги, устроился прямо посредине, глядя в обледеневшее окно и свив вокруг себя из одеял подобие гнезда. Выбор пал именно на эту комнату, потому что здесь, в отличие от его собственной спальни, стоял телефон. А он собирался позвонить Кевину Райли.

Джейми развернул шоколад, откусил и нагнулся к телефону. Набрав номер Кевина, он распрямился в гнезде, зажав в руке телефонную трубку. На другом конце провода ответил детский голос:

— Але!

— Эй, Кевин, твоя мамаша вылизывает подмышки.

— Вонючка! Ты, Джейми, гомик.

— А ты, Кевин, жирный тупица.

— А ты писаешься в кровать, Джейми.

— Ну а ты паралитик, Кевин.

— Послушай, Джейми, ведь ты хаваешь козявки.

При этом оба просто покатывались со смеху. Наконец, отдышавшись, Кевин сказал:

— Круто, когда нет школы, верно? Ты что делаешь?

— Вот сижу и с тобой треплюсь, а ты что думал?

— Предки дома?

— Не, — мотнул головой Джейми. — А у тебя?

— Не-а. Оба на работу потопали. Круто дома одному, а?

— Ну да, — неуверенно отвечал Джейми. — Наверное, круто.

Кевин заржал так громко, что Джейми даже пришлось отнести трубку подальше от уха.

— Ты чего это, тупица? Боишься один, что ли? А, Джейми?

— Не, чего бояться-то?

— Спорим — боишься? Спорим — обделаешься в штаны?

— Да пошел ты, Кевин.

— Поцелуй меня в зад, Джейми.

— Эй!.. — До Джейми вдруг дошло, что в кухне вещает радио. — Слушай, повиси немного, пока я принесу сюда радио, чтобы слушать в постели.

— Ты что, в кроватке, Джейми? Вот извращенец!

Джейми положил трубку на подушку и пошел за радио. Перенес в родительскую спальню, включил в розетку и поставил на трельяж, чуть приглушив звук, чтобы слышать Кевина. Потом снова устроился в гнезде посреди кровати и взял трубку.

— А вот и я.

— И зачем тебе радио? — поинтересовался Кевин.

Джейми откусил шоколадку и ответил с набитым ртом:

— Чтобы слушать про то, что закрылось.

— Это еще зачем, тупица? Ты ведь уже знаешь, что отменили школу. Ты же дома, разве нет?

Глядя на падающий за окном снег, который пошел еще гуще, Джейми ответил:

— Я подумал, что, если снег пойдет сильнее, могут раньше закрыть завод, и тогда…

— Наши отцы вернутся домой, так, что ли? Я же говорю, что ты трусишь, трясогузка хренова.

— Пасть заткни, Кевин.

— Какую ты там слушаешь радиостанцию? — спросил Кевин.

Джейми слышал, как тот настраивает радио, беспорядочно попадая то на одну, то на другую волну.

— Тысяча триста шестьдесят. Радиостанция Манчестера.

— Ага, — утвердительно хмыкнул Кевин, и Джейми услышал в трубке тот же голос, что и у себя:

«…продолжает поступать связанная с обрушившимся на наши места снегопадом информация, а потому оставайтесь с нами и слушайте о том, что происходит здесь, в Южном Нью-Гэмпшире, этим ненастным днем. Налейте и мне чашечку кофе, ладно? На часах в студии „Радио Шторм“ 7:28, мы расскажем вам о новостях баскетбола — только сначала последние новости, которые мне только что принесли. Закрыты школы в Лондондерри, внимание, Лондондерри, не работают все школы. Только что сообщили, что школы в Конкорде и Лаконии тоже закрыты. Конкорд, не работают все школы, и в Лаконии тоже. И вот только что поступило новое сообщение — сегодня закрыт колледж Сант-Ансельм, нет занятий ни днем, ни вечером. В 7:40 мы зачтем полный список отмен в работе учреждений, а сейчас Том Майкауд познакомит нас с местными спортивными новостями. Расскажи, Том, как прошел баскетбольный матч в Ривер-колледже вчера вечером?»

— Во, Джейми, четко! Снегом весь город завалило.

Несколько раз Джейми заходил к Кевину в гости после уроков и знал, что из окна гостиной на четырнадцатом этаже виден почти весь городок.

— Кевин?

— Ну?

— Тебе видно «Санборн»?

— «Санборн»? Ага. Конечно, «Санборн» видать. Вся крыша завалена снегом. В чем дело, свиное рыло? Ой-ей-ей, по маменьке соскучился?

— Понюхай-ка мою трель, Кевин.

— Сам свое пуканье нюхай.

Какое-то время оба молчали, а радио в их комнатах вещало одно и то же, передавало одинаковую рекламу. Джейми не мог придумать, о чем бы еще таком поговорить, и Кевин, видимо, тоже.

«…не будет, а также отменяется встреча франко-американского клуба Дружбы, намеченная на сегодняшний вечер. Утром открыта публичная библиотека Манчестера, но автобусы до Тайни-Тотс-Сторитайм не ходят, и в полдень библиотека закроется. Это были последние новости. А вот полный список закрывшихся на сегодня школ, в последний раз он прозвучит в 8:05. Итак, начнем. Манчестер, закрыты все школы. Нэшуа, закрыты все школы…»

— Эй, Кевин!

— Мм?

— Послушай, вовсе не обязательно висеть на телефоне, если тебе есть чем заняться.

Последовало задумчивое молчание, потом ответ:

— Не-а, ничего особенного мне делать не хочется. Лучше повишу.

Про себя Джейми подумал: «Спорим, я знаю почему». А вслух сказал:

— Типа того, что классно, когда есть с кем поболтать, да?

— Ты хочешь сказать, что мне страшно одному?

— Такого я не говорил, — ответил Джейми. — Сказал только то, что хорошо, когда есть с кем пообщаться.

Кевин помолчал, потом согласился:

— Ага, что-то вроде того. Даже если приходится разговаривать с таким идиотом, как ты.

Они опять задумались, замолчали надолго. За окном спальни с каждой минутой снег шел все сильнее. Словно что-то тихонько нашептывая, он царапал по замерзшим стеклам нервными беспокойными белыми пальцами. Теперь Джейми едва мог разглядеть сосны, разве только когда снег на миг уносил ветер. Он рискнул сделать замечание, хоть предчувствовал ядовитый комментарий Кевина: