Овсянки

я рисую на коре старый город на реке. на боку паромный катер — на снегу как на песке. рыбаки сидят на льду. я рыбачить не иду. я в окне — грибы с горохом сыплю на сковороду. а над крышами летят пеликаны — и урчат. их пустил гулять наверно вологодский зоосад. лошадь на моей коре на фасаде на гербе. это здание музея — там понравится тебе. поползни пугают такс. это кологривский загс — в декабре здесь происходит по четыре свадьбы в раз. покупает санки дед. драчуна ведут в пикет. подарю кору полине — ей сегодня тридцать лет.

на двухъярусной кровати

на двухъярусной кровати я всю жизнь мечтаю спать. надо б съездить за ней в горький или самому собрать. а потом по настроенью спать то сверху то внизу. или позвонить сначала в 'нашу мебель' в кострому? нет — пожалуй лучше в киров. я там в пятом классе был. и кровать такую видел, но отец мне не купил. я бы мог на той кровати делать массу чудных дел.. в нашем 'доме быта' кстати тоже мебельный отдел! позвонить туда — а лучше влезть в пальто и догулять. мне так много лет.  ну где ж ты, двухэтажная кровать?

поселок ужуга!

поселок ужуга! рукой подать до кологрива. на твоих улицах так пусто и красиво. я здесь родился. никуда не делся дом. здесь пилят лес. нет ничего на слом. зайду в столовую.  вдохну и выйду. здесь целовал при всех невесту-лиду. нет не невесту — ставшей только что жену.. кассир шевелит книжкой тишину.

мексиканскую игрушку

мексиканскую игрушку мне прислал кубинский друг. на башмак она похожа. в ней вода рождает звук. вся она — из грубой глины. будто только что ее откопал профессор длинный и воскликнул: ой-ё-ё!! в месте где как-будто пятка — горловина для воды.  где носок — лицо девицы: грустные его черты. я не знал что с этим делать. только друг мне написал, чтоб налил я воду в деву, и, смотрев в глаза, качал. осторожно пол-стакана я налил воды, качнул. дева тихо застонала. (изумленно скрипнул стул.) стонет тише, стонет горше, стонет жалобно, светло.. я еще не сразу понял как с подарком повезло! из невидимых отверстий в уголках огромных глаз на живот мне льются слезы хоть неси сейчас же таз. с этой мексиканской девой я часами напролет с той поры сижу в кровати: дева в тазик слезы льет. слезы кончатся у девы — я их подолью тотчас. таз наполнится — я встану, вылью воду в унитаз.

мы сидим в кафе 'гурман'

мы сидим в кафе 'гурман'. весело и вкусно нам. за окном автобус едет. ходят люди по делам. ну а наше дело — вот: есть салат и пить компот. а потом гулять по парку — провожая этот год.

веса сергеев

(сергеев всеволод Степанович)

* * *

слово нет — любимое слово мери. даже значение слова да мы нередко стараемся передать через нет. меня нет здесь уже четыре месяца. мы разбились с мироном алексеевичем на обратном пути. овсянки помогли нам в этом. бросились с поцелуями в глаза водителю. мы упали с кинешемского моста в великую мерянскую реку. она еще не успела тогда застыть. овсянки куда-то делись. возможно вернулись на птичий рынок. на какой только? мирон алексеевич сразу отправился искать татьяну — хоть прекрасно знает что это бесполезно. геленваген наш вытащили — а жаль. я с радостью жил бы в нем и дольше. тогда я решил немного пройтись. спустился до юрьевца — там повернул в унжу — поднялся в кологрив и отыскал заиленную пишущую машинку отца. зашел с ней в тихую реку нею против города неи — где был мой дом. до чего хорошо здесь. на рдестах- водорослях и боках мертвых рыб я отстучал эту книгу. а теперь начало весны. я вернулся под мост в кинешму. здесь теперь мое постоянное жительство. меряне утонувшие тому назад лет тысячу сказали мне что нея — значит овес. я расхохотался. я активно учу наш язык. и мирон алексеевич учит. он перебрался в оку — поселился за мещерской порослью. через рыбацкие лунки выбирается на танюшин холм. носит на поясе ее кости. кроме воды и любви друг к другу у мери ничего нет. река скоро вскроется. я дойду до коноплянки — и попробую пристроить написанное в какой-нибудь ее журнал.

казань