Ивон, рыцарь Рога

Герцог Ивон тайно вернулся во Францию и отправился со своим отрядом в Аббатство Клюни, никого не известив о своем приезде. Аббат был по-доброму удивлен, что с Ивоном не случилось ничего дурного, потому что он давно уже оплакал своего племянника, считая его погибшим. Аббат повелел, чтобы все в монастыре возблагодарили Господа за это счастливое возвращение, и устроил пир для Ивона и всех, кто прибыл во Францию вместе с ним.

Кроме того, Аббат велел принести к герцогу Ивону маленькую Кларетту, и герцог был счастлив увидеть свое дитя. Ивон осыпал Аббата благодарностями за нежную и добрую заботу о ребенке, и тут же приказал внести в монастырскую казну множество редких и прекрасных драгоценных камней и золотых слитков, доставшихся ему в битвах с сарацинами. Все это должно было стать в будущем приданым Кларетты. На нежную шейку своей дочери герцог Ивон надел ожерелье из рубинов, оправленных в золото, очень тонкой и искусной работы, а женщину, которая ухаживала за малышкой, одарил словно королеву.

Вволю насмотревшись на маленькую дочку, Ивон повернулся к Аббату и сказал ему:

— Дорогой дядюшка, мое сердце полно великой благодарности к тебе за то, что ты принял и сберег мое дитя. Если у тебя есть какое-нибудь желание, которое я смог бы исполнить, то прошу тебя, скажи мне его сейчас!

Аббат улыбнулся Ивону, но грустная тень промелькнула по его лицу и пропала. Печальным голосом Аббат сказал:

— О нет, сын мой, никто на свете не смог бы исполнить моего сокровенного желания. Вся моя жизнь прошла в стенах этого монастыря, и я люблю эти святые стены. Единственное желание, которое у меня есть, невыполнимо и несбыточно. Взгляни на меня, Ивон, — я уже очень стар и отягощен годами, и мою молодость и силу нельзя вернуть назад. Старость — это зима жизни, и эта зима скрутила старые мои кости, и тело мое ослабело. Кто сможет вернуть мне мою весну?

Глаза Ивона засияли от счастья, и он увлек за собой Аббата в комнату, где хранились все сокровища Ивона, привезенные им из-за моря. Там он достал из своего узелка второе райское яблоко и отдал его своему дяде, попросив его немедленно съесть этот плод.

Удивленный странной просьбой своего племянника, Аббат сделал все, как сказал ему Ивон. Как только он откусил кусочек яблока, с ним произошла волшебная перемена: только что Аббат был стариком, уставшим от прожитой жизни и немощным, и вдруг превратился в сильного и высокого юношу в расцвете лет. Все, кто присутствовали в комнате, онемели от удивления, увидев перед собой это превращение. И герцог Ивон рассказал им, как к нему попали эти яблоки, а заодно и обо всем, что довелось ему пережить за год странствий, испытаний, тягот и побед.

Повидавшись со своей дочкой, герцог решил без промедления скакать в Майнц, где он должен, надеясь на помощь Господа, освободить из заточения всех, кто ожидал его возвращения. Герцог Ивон ежечасно тосковал и печалился о Кларимонде с болью в сердце.

Ивон выкрасил лицо и руки соком лесного ореха, придав им коричневый оттенок, и распустил волосы по плечам. Он снял с себя яркую кольчугу, оставив при себе только пояс с мечом и волшебными камнями, и оделся в простую одежду пилигрима и в темный плащ с капюшоном, старый и поношенный. Герцог стал похож на нищего странника, из тех, что просят милостыню, ходя от двери к двери.

Слуга Бернар тоже изменил свой внешний вид так, что никто не узнал бы его. Вместе с герцогом пошли они в Майнц, дойдя до его ворот как раз накануне Пасхи. Город был полон паломников, пришедших в Майнц на поклонение святым мощам, и от этих пилигримов Ивон услышал две важные новости, первая из которых очень его опечалила.

Это известие заключалось в том, что император перед всеми своими придворными поклялся казнить после Пасхи Кларимонду и пленников из Бордо. Когда Ивон услышал об этом, сердце у него похолодело. Бернар сразу же предложил герцогу вернуться в Клюни за подмогой и приехать в Майнц вместе с воинами Ивона, чтобы освободить герцогиню и всех узников и спасти их от смертельной опасности.

Но герцог Ивон сказал ему «нет», потому что вторая новость, которую он услышал в Майнце, показалась ему лучом надежды.

— Немало времени мы провели в боях, — сказал герцог Ивон Бернару, — и принесли смерть многим и многим людям. Но все они были иноверцами, другой расы, другой крови. Если мы снова поднимемся на императора с оружием, завяжется жестокая битва, в которой погибнет великое множество ни в чем не повинных людей, и никто не окажется победителем в этой войне. Остынь немного, Бернар, и выслушай меня. У императора Алемании есть такой обычай: во время утренней мессы на Пасху, очень рано, как только служба отзвучит, император исполняет милостиво первую просьбу, которую он услышит от людей, в чем сам император клянется перед святым алтарем.

Я задумал прийти в церковь рано вечером и занять там место рядом с местом, где будет молиться император. Если позволит Господь, то эта первая просьба окажется моей, и мне будет оказана милость. Император не посмеет отказаться от своей клятвы, иначе он будет навек опозорен в глазах всех христиан!

Ивон выполнил все в точности, как он задумал. Он надел на себя одежды странника и опоясался мечом, но краски с себя не смыл. Затем герцог накинул сверху плащ и в таком виде отправился в храм, и там занял место неподалеку от места, предназначенного для императора. Там и провел герцог Ивон всю ночь, горячо молясь об успехе задуманного им дела.

Рано утром император с придворными пришел слушать мессу. Недалеко от себя, в тени, он заметил нищего, но когда началась месса, Ивон достал из складок своего плаща четки. Эти четки были сделаны из чистого золота и слоновой кости, и прекрасные драгоценные камни щедро украшали их. Император, большой любитель таких диковинок, достаточно долго смотрел на четки, и ему очень захотелось разглядеть их получше. Как только месса окончилась, он, не сдвинувшись с места, подозвал Ивона к себе и спросил у него:

— Откуда у тебя это сокровище, странник?

— Издалека, Государь император, — ответил Ивон, — эти четки мне подарил сам Папа Римский.

Ивон крепко держал свои четки в руках, а император жаждал их заполучить и просто пожирал сокровище глазами. Тогда герцог решил не упускать своей удачи и спросил у императора:

— Государь император, здесь в Майнце мне сказали, что утром на Пасху вы можете исполнить первую просьбу о помиловании, которую вам доведется услышать. Правда ли это?

Удивленный император ответил:

— Странник, это правда.

— Тогда я прошу Вашей милости, Государь император! — теперь голос Ивона не был тихим, как у нищего пилигрима, а зазвенел, как у сильного юноши.

— Все, о чем бы ты не попросил, будет твоим, — медленно проговорил император и почувствовал, что все вокруг внимательно смотрят и слушают их.

— Освободите госпожу Кларимонду и всех пленников из Бордо, которые томятся в ваших темницах, и заключите со мной вечный мир и поклянитесь в дружбе!

Император от неожиданности отступил назад, и лицо его стало белее мела, когда он воскликнул:

— Безумец, кто ты таков, чтобы просить меня об этом?

Ивон сбросил свой нищенский плащ и откинул с лица пряди волос. Несмотря на то, что темная краска все еще оставалась у него на лице, он был таким красивым, что придворные императора пришли в сильное изумление и приняли Ивона за принца королевской крови. Ивон громко сказал своим чистым и звонким голосом:

— Я — Ивон, герцог Бордо!

XVI. Как Ивон заключил с императором мир и встретил посланника Короля Оберона

Император так удивился, что на некоторое время даже утратил дар речи. Когда голос снова вернулся к нему, он вспомнил, что давал клятву перед алтарем, и теперь должен оказать милость Ивону и выполнить его просьбу. Но прежде чем император успел сказать что-нибудь, Ивон, герцог Бордо, опустился перед ним на колени и обратился к монарху с такими словами:

— Много крови пролилось на землю из-за нас двоих, Государь император. Но знайте, что весь этот год я провел в нужде и в отчаянии, испытал множество тягот и лишений и избежал многих смертельных опасностей. Когда я сражался в Святой Земле за Гроб Господень с сарацинами и освободил из-под нечестивого их гнета эту великую святыню, я много молился о том, чтобы вина моя мне простилась и беды мои миновали. Поэтому теперь я смиренно прошу Вас — давайте заключим мир между нами, давайте поклянемся перед этим святым алтарем в день Воскресения из мертвых Господа нашего в вечной дружбе.

Точно тяжелый камень упал с души императора, и его хмурый взгляд посветлел. С открытым сердцем герцог Ивон продолжал:

— От рождения моим Государем был король Франции. Но в час моей великой нужды в нем он не пришел ко мне на помощь, не послал мне в подмогу ни одного воина. Поэтому я объявляю перед всеми вами, что мое служение королю французскому окончено, и я больше не должен быть верным ему. Бордо — не такое уж большое герцогство, чтобы стать самостоятельным государством. Поэтому я прошу Вас, император, принять Бордо под Вашу верховную власть и позволить мне стать Вашим слугой!

Император был очень растроган, и он возложил свои руки на руки герцога Ивона, признал его своим вассалом и велел ему подняться с колен. Император обменялся с Ивоном поцелуем примирения. Придворные императора и простые жители Майнца, бывшие в церкви, очень обрадовались этому, потому что всем стало ясно, что кровавой вражде пришел конец.

Император устроил пышный пир, на который в качестве гостей попали и все люди из Бордо, которые так долго протомились в темницах императора в качестве его пленников. Среди них была и герцогиня Кларимонда. Когда герцог Ивон заключил жену в объятия после долгой и тяжелой разлуки, нежная герцогиня только и смогла, что возблагодарить Господа за эту милость.

Из внутреннего кармана своей одежды Ивон достал третье и последнее райское яблоко и поднес его на серебряном блюде императору Алемании. Яблоко излучало золотой свет, и целый зал наполнился сладким его ароматом. Затем герцог Бордо поведал гостям императора всю чудесную историю райских яблок, и император съел подаренное яблоко. Его седые волосы на глазах у всех потемнели, лицо стало гладким и румяным, и сам император превратился в красивого и сильного юношу. Придворные и рыцари пришли в восторг и удивление от этого волшебного превращения, а сам император был так счастлив, как, пожалуй, никогда еще прежде ему не доводилось. После этого пира герцог Ивон и герцогиня Кларимонда, а также их друзья с миром отправились в Бордо, и все население Алемании с любовью их приветствовало во время этого путешествия.

Когда все они добрались наконец до родного города, герцог Ивон, Кларимонда, маленькая Кларетта и все население Бордо стали жить спокойно, мирно и счастливо. Но этому мирному и счастливому существованию не суждено было продолжаться очень долго.

Однажды ночью в Бордо прискакал рыцарь, окруженный прекрасной свитой. Никто из стражников не заметил, как рыцарь проехал сквозь ворота — казалось, что всадники появились в городе из-под земли. Процессия без остановки промчалась по городу по направлению к дворцу герцога. Услышав о прибытии рыцаря, Ивон вышел навстречу ему и вежливо приветствовал ночного гостя. Когда рыцарь поднял забрало, Ивон увидел, что перед ним стоит Малаборн, эльф из Чудесной страны, с которым Ивон прежде уже встречался.

Лицо рыцаря Малаборна было печальным и усталым, и герцог Ивон не стал ни о чем расспрашивать эльфа. Ивон пригласил рыцаря к столу и предложил ему отличный ужин, но Малаборн отказался от этого предложения и промолвил:

— Герцог, мой повелитель Король Оберон послал меня сюда по очень важному делу. Приближается время, когда Король Оберон должен будет покинуть Чудесную страну и отправиться в Рай, и это время нельзя отсрочить — так было предсказано Оберону еще при его рождении. Поэтому Король Оберон повелевает тебе и твоей супруге как можно скорее приехать к нему, чтобы он смог из рук в руки передать тебе власть над страной, которую он после этого сразу же покинет.

Ивон опустил голову и сказал:

— Рыцарь, я выполню повеление, данное мне моим законным господином и хозяином. Расскажи мне только, какой дорогой я должен буду следовать, чтобы добраться до Чудесной страны, и я сразу же отправлюсь в путь.

Малаборн ответил:

— Через два дня на рассвете приходи к морю со своей госпожой, и там ты найдешь корабль, который будет вас ожидать. Этот корабль сам доставит вас в Чудесную страну. Но прошу тебя — не медли, наш государь Оберон готов уже покинуть нас и не может ждать.

Исполнив свою задачу, Малаборн и эльфийские рыцари из его свиты исчезли из зала, точно их там и не бывало. Герцог Ивон позвал к себе Аббата Клюни и Бернара. Он рассказал им о повелении Короля Оберона, которым Ивон не посмел пренебречь. И закончил Ивон свою речь такими словами:

— Теперь меня ожидает королевский венец в Чудесной Стране, и я больше не могу оставаться среди людей и жить в замке Бордо. Пусть моя дочь Кларетта унаследует это герцогство, и я хочу поручить ее воспитание вашим заботам.

Бережно растите и защищайте ее ото всех напастей, храните ее наследство до тех пор, пока она не станет взрослой девушкой. Пусть человек, с которым она обвенчается, будет достоин ее во всех отношениях, чтобы после этого жизнь ее была счастливой и добродетельной!

Аббат Клюни и Бернар очень опечалились, когда услышали эти слова герцога Ивона. Оба они затосковали из-за предстоящей разлуки, но им было ясно, что по воле Короля Эльфов у Ивона нет другого выбора.

Много слез пролила герцогиня Кларимонда, прощаясь с дочкой и целуя ее перед разлукой. А своему мужу, герцогу Ивону, Кларимонда сказала:

— Страна Эльфов лежит за пределами мира людей, очень далеко отсюда, но тоскующее материнское сердце сможет навести мосты через океаны, которые разделят меня и Кларетту. Мне кажется, что не навсегда я прощаюсь с тобой, моя доченька!

Затем Кларимонда вручила Аббату ларец с драгоценными камнями и велела ему хранить сокровище до тех пор, пока ее дочь не вырастет и не сможет носить все эти драгоценные украшения. Потом герцогиня собрала всех дам и служанок, поручив маленькую дочь их заботам.

Так герцог Ивон и герцогиня Кларимонда приготовились покинуть Бордо.

XVII. Как Ивон и Кларимонда отправились в чудесную страну и встретились с белыми монахами

На рассвете следующего дня Ивон и Кларимонда простились с Бордо и со всеми его жителями, которых герцог и герцогиня всем сердцем любили. Кларимонда сказала своему мужу:

— Мой дорогой господин, несмотря на то, что ты родился и вырос в Бордо и это твое наследственное владение, я не очень люблю этот город. Я пережила здесь гораздо больше горестей, чем радостей. Но мне почему-то кажется, что Кларетта будет жить в Бордо гораздо счастливее, чем жили мы, и я покидаю Бордо с легким сердцем.

И Кларимонда действительно очень весело положила свою руку поверх руки Ивона. Они направились вдвоем к морскому берегу. Там, как и обещал им Малаборн, на волнах покачивался чудесный корабль, построенный из розового и красного дерева — дорогого и ароматного. Гвозди, которыми был скреплен этот корабль, были сделаны из чистого золота и серебра, а парус — из зеленого шелка.

На этом корабле не было видно ни капитана, ни матросов, и никто не встретил Ивона и Кларимонду на борту. Но как только они очутились на корабле, парус сам собою развернулся над ними, и корабль плавно двинулся по волнам в сторону океана, а стены и башни Бордо стали уменьшаться на глазах у Ивона и Кларимонды, пока совсем не пропали из виду.

Три дня их несло по волнам западного океана без каких бы то ни было опасностей или несчастий. На борту для них были припасены очень вкусные еда и питье, а спали они на покрытой шелками кушетке. В первый день Ивон и Кларимонда с грустью вспоминали всех, с кем они так неожиданно расстались. Но время летело так же легко, как их чудесный корабль по волнам океана, и скоро их мысли переменились. Они стали думать и говорить о будущем, о той жизни, которая ожидала их в Чудесной Стране, и снова и снова дивились Ивон и Кларимонда странной своей судьбе и пытались угадать, что станется с ними дальше в неведомом и запредельном мире.

На четвертый день перед ними появилась земля — точно темная туча всплыла из воды на поверхность. Как раз на закате солнца их корабль пристал к маленькой гавани и встал на якорь. Путешественники догадались, что их плаванию подошел конец. Но вокруг стояла темная ночь, и госпожа Кларимонда не хотела уходить с корабля на неведомый берег, где не было видно никого живого.

Но как только Кларимонда замешкалась на корабле, в чистом вечернем воздухе раздался звон церковного колокола, как будто сзывали людей к вечерней молитве в монастыре или храме. Ивон, улыбаясь, сказал:

— Дорогая моя, слышишь ли ты этот звон? Это добрый знак, и тебе нечего бояться. Значит, мы среди христиан, и, если пойдем на этот звук, сможем отыскать себе добрый и безопасный приют на ночь.

Ободрившаяся Кларимонда последовала на берег за своим мужем, и они пошли вдвоем вперед, прочь от моря, навстречу колокольному звону. Пройдя некоторое расстояние, они увидели перед собой холм, на котором стоял прекрасный монастырь в окружении свежих зеленых лугов — точно жемчужина в золотой оправе. Когда они подошли к воротам монастыря, колокол перестал звонить, и большая стая голубей пересекла небо и опустилась за стенами монастыря.

Ивон постучался в ворота, и они открылись. Перед ними стоял монах, одетый в белоснежную ризу, который сказал им:

— Входите, дети мои, милость Господа привела вас сюда, и здесь вы найдете приют на ночь, а нам вы дадите благую возможность послужить Божьим созданиям! Мало кто приходит сюда этой дорогой, и у нас так немного возможностей исполнять наш христианский долг!

Ивон и Кларимонда вошли в гостеприимную обитель и были приняты там с большим радушием, точно они были королем и королевой. Будучи полны благодарности к Господу, который был так добр к ним, в полночь они поднялись и пошли слушать мессу.

Но, как только была прочитана первая половина мессы, монахи поднялись со своих мест и ушли из храма. Ивон догнал последнего из уходящих монахов, поймал его за край одежды и закричал:

— Объясните мне, сударь, почему вы смеетесь над нашим Господом и прочли только половину мессы?

Монах молча попытался освободиться, но Ивон второй рукой перекрестился и сказал:

— Святою силой этого знака я приказываю ответить Вам: что Вы за монах и почему здесь не окончили мессы?

Как только Ивон перекрестился, монах содрогнулся всем телом, точно от сильного и внезапного порыва ветра. Но затем он поднял голову и обеими руками откинул назад свой капюшон, чтобы Ивон и Кларимонда смогли рассмотреть его лицо.

Лицо монаха было было таким темным и печальным, что не могло принадлежать человеческому существу. На челе монаха запечатлелось такое страдание и горе, которого не силах был бы пережить ни один человек. Увидев все это, Ивон обеими руками схватился за одежду монаха и в третий раз спросил его:

— Кто же ты — человек или демон? Или может быть, ты эльф? Отвечай же, кто ты?

Монах наконец-то разжал губы и произнес:

— Я не человек, не демон и не эльф, точно так же, как это место — ни земля, ни небо, ни Чудесная страна. Все мы, живущие теперь здесь, когда-то стояли у Небесного Престола. Когда гордец Люцифер восстал против нашего Господа, мы не обнажили мечей против него вместе с другими Ангелами, но и не примкнули к нему. Поэтому нас изгнали с Небес сюда, в это место, на границу миров — мира человеческого и мира, лежащего за его пределами. Здесь мы будем ожидать Судного дня. Если мы останемся чисты и не согрешим, мы сможем вернуться отсюда назад, в наш вечный дом. Но мучительное ожидание истомило наши души, и если бы Вы только могли знать, как мы тоскуем о Небесах, как горька нам разлука с Господом, которая тянется бесконечно долгое время!

Ивон снова сотворил крестное знамение. Когда он снова заговорил, в голосе его послышалось сострадание и мягкость.

— Если только молитвы смертных смогут помочь вам, я и моя госпожа каждое утро будем поминать вас в наших молитвах. Друг мой, простите меня, и давайте помиримся с Вами!

Одинокая слеза покатилась по лицу монаха, и он снова склонил голову.

— Молитвы людей для нас — все равно что добрый дождь для выжженной солнцем и бесплодной земли. Мы с радостью приняли бы вас к себе, но это место не слишком подходит для таких, как Вы! Позади вас — мир людей, впереди — Чудесная страна. Куда вы пойдете?

Ивон взял за руку госпожу Кларимонду и ответил:

— Это моя дорогая супруга, госпожа Кларимонда, а сам я — Ивон, герцог Бордо из Франции. Но сейчас по приказу Короля Оберона мы едем в Чудесную Страну, где я должен буду принять королевский венец и власть от Короля Оберона.

Как только Ивон произнес эти слова, монах низко поклонился ему:

— Прекрасный государь и нежная государыня, мы горды тем, что вы оказались у нас в монастыре! Рано утром я сам провожу вас до той дороги, которая приведет вас в ваши владения.

Как только наступил рассвет, монах вывел Ивона и Кларимонду из Белого Аббатства и повел их по дороге между двух холмов. Перед спутниками появилась прелестная зеленая страна, веселая и цветущая. Невдалеке возвышались нарядные башни красивого и большого города, окруженного сверкающими на солнце стенами. Все в этой стране было живым и прекрасным! Но монах даже не взглянул на Чудесную Страну. Он обеими руками закрыл свое лицо и сказал:

— Идите вперед, в ваше царство. Оно перед вами.

Ивон и Кларимонда радостно ступили на приветливую землю этой золотой и зеленой страны, и воздух наполнился ликующими звуками труб и литавр — целой сотни восторженных звонких труб, которые приветствовали прибытие достойных и смелых душ.

XVIII. Как Король Оберон встретил Ивона и Кларимонду, и как они вступили в чудесную страну

Так Ивон и Кларимонда были встречены в Волшебной стране, и после этой встречи они сразу же направились во дворец Короля Оберона. Как только они вошли в залу этого дворца, Оберон в великой радости поднялся со своего трона и подошел к ним. Он много раз обнял и поцеловал Ивона и Кларимонду, и сказал им:

— Друзья мои, я очень доволен вами, потому что вы исполнили свое давнее обещание и по первому зову пришли сюда, чтобы принять на себя королевскую власть, которая стала казаться мне слишком тяжелой. Теперь я могу спокойно отправиться отсюда в Рай. Но сначала я должен призвать к себе всех, кто мне служил и подчинялся, чтобы они поклялись так же верно служить тебе, герцог Ивон.

Король Оберон увел с собой Ивона и Кларимонду на верх самой высокой башни в замке, достал лук, сделанный из золота и черного дерева, и выпустил из этого лука четыре стрелы — на север, восток, юг и запад. Эти стрелы полетели по воздуху с удивительным мелодичным звоном, который и был призывным сигналом Короля Оберона. В ответ на этот призыв с четырех сторон света к замку собрался причудливый и странный народ. С гор и холмов пришли горные гномы и кобольды, гоблины и воздушные духи. Из рек и озер вышли русалки и водяные, озерные феи и повелительницы рек. Из огня явились саламандры и огнедышащие драконы, а зеленая земля была представлена Лесным Народом — эльфами, а кроме них — нимфами и фавнами, лешими и теми человечками, которые носят с собой цветные огоньки и живут на туманных холмах и болотах.

Как только все подданные Оберона собрались вместе, Король Чудесной страны объявил им о своем уходе, и подданные опечалились, потому что очень привыкли к своему справедливому и мудрому повелителю, правившему в Чудесной стране уже очень долгие годы. Затем Оберон вывел вперед Ивона и Кларимонду, и народ Волшебной страны с готовностью поклонился своему новому Государю и поклялся в верности и послушании.

Но как только это все произошло, в залу замка вошел какой-то воин, в блестящих латах и во всеоружии. Это был знаменитый король Артур, который раньше правил в Англии и в течение многих лет после этого пребывал в Авалоне, между мирами. Он обратился к Королю Оберону с такими словами:

— Как же так, Король Оберон? Если ты пожелал покинуть свое королевство, то это твое законное право, и никто из нас не посмеет удерживать тебя здесь. Но для чего ты призвал сюда этого смертного, который по виду просто зеленый мальчишка, и ставишь его на свое место, даришь ему королевский престол? Чудесная Страна нуждается в крепкой и сильной руке — в такой, как моя!

Рыцари, которые появились вместе с королем Артуром и представляли собой его свиту, согласились с ним, но Король Оберон только покачал головой и сказал:

— Это правда, наши законы запрещают людям пересекать границы Чудесной Страны, и наши пути давно разошлись с дорогами людей. Но есть и другие законы, которым мы все так же подчиняемся и которые не подлежат изменениям. Когда я в первый раз встретил герцога Ивона, я решил, что он унаследует мой престол. Тогда мы все будем ограждены…

Но лицо короля Артура покраснело от гнева, и он перебил Короля Оберона:

— Я был королем Англии в мире людей и не стану вторым в этом мире! Пусть этот мальчишка остережется меня, если он осмелится отдавать приказы мне и моим рыцарям!

Услышав эти слова, Оберон тоже разгневался и горячо ответил:

— Вся власть в Чудесной стране пока что принадлежит мне! И я говорю тебе сейчас, Артур: не будь так дерзок и не доводи меня до гнева. Твоя судьба в моих руках. Если ты будешь упорствовать в своих несправедливых требованиях, я просто отправлю тебя в мир людей в безобразном, отталкивающем обличьи. Ты будешь человеком днем и волком по ночам. Все будут ненавидеть тебя и бояться, до тех пор, пока ужасная смерть не постигнет тебя!