Обитель зла

Я не мог не заметить облегчения, отразившегося на лице Этмора, и понял: теперь он ни за что не откроет женщине-кошке правды относительно этих документов.

— Сообщите мисс Хэйр, что я буду в доме ровно в 21.45, — сказал я. — До тех пор нам нет нужды встречаться вновь.

С этими словами я забрался в машину и двинулся в направлении побережья, чтобы взглянуть на коттедж, который женщина-кошка для меня сняла. Она сообщила адрес и вручила мне ключ в первый же вечер нашего знакомства. Естественно, она ожидала, что я обязательно навещу это местечко.

Дом оказался небольшим бунгало. Ворота гаража выходили на проезжую часть. Осматривать бунгало внутри я не стал. Задав ряд вопросов на бензозаправочной станции, я узнал, что соседи считают Комптона (то бишь меня) коммивояжером, вечно находящимся в разъездах, но вскоре собирающимся возвратиться. Моя блондиночка уже явно успела снискать себе популярность среди местного населения. Собственно, лишь это мне и удалось выяснить, и, скорее всего, женщина-кошка явно хотела, чтобы ровно столько я и сумел узнать.

Тогда я решил сделать шаг в неожиданном для нее направлении.

Прежде всего кардинально изменил свою внешность (что у меня всегда весьма успешно получалось) и стал выглядеть на двадцать лет старше, затем снял меблированную квартирку.

Потом я отправился в окружную судебную палату, где, просмотрев списки дел, обнаружил около дюжины тех, в которых фигурировал нефтяной магнат. Среди них были иски о возмещении ущерба, заявки на право собственности, аукционы на приобретение и продажу нефтепродуктов. Во всех судебных разбирательствах интересы магната представляла юридическая контора «Мортон, Хантли и Мортон». Я отыскал нужный адрес в протоколах и, очаровав юную секретаршу, в чьи обязанности входило отвечать на телефонные звонки, очень скоро оказался в одном кабинете с дряхлым X. Ф. Мортоном, старейшим членом правления фирмы.

Это был очень пожилой, седовласый человек с серыми глазами, имевший привычку барабанить костяшками пальцев по столу.

— Что вам угодно, мистер Дженкинс?

Я уже успел освободиться от грима и поэтому назвал свое настоящее имя. Он мог знать, а мог и не знать о моем прошлом. Во всяком случае, он не проронил ни слова по этому поводу.

Я, образно говоря, тут же засветил ему прямо между глаз:

— Если бы я был адвокатом, представляющим интересы Артура С. Холтона, я ни за что не позволил бы ему сочетаться узами брака с мисс Хэтти Хэйр.

Он даже бровью не повел. Его лицо оставалось безмятежным, как у младенца, — ни один мускул не дрогнул. Лишь темп, с которым его пальцы барабанили по столу, несколько изменился.

— Почему это? — поинтересовался он.

Его тон был мягок и невозмутим, но пальцы так и заходились: туки-тук-тук, туки-тук-тук, туки-тук-туки-тук… туки-тук… тук.

Я покачал головой.

— Не могу поведать вам обо всем, но она снюхалась с одним крючкотвором и явно вынашивает планы учинить какую-нибудь гадость вашему клиенту.

— Ах, вот оно что. Мистер Дж… Дженкинс… вы являетесь другом мистера Холтона?

Я кивнул.

— Хотя он об этом и не подозревает.

— Ах, вот как. — Туки-тук, туки-тук-тук. — Но что же я могу сделать для вас в данной ситуации?

— Помогите предотвратить бракосочетание.

Туки-тук-тук, туки-тук-тук.

— Каким образом?

— Для начала поделитесь со мною некоторыми фактами. Мистер Холтон владеет изрядным имуществом?

Тут его глаза прищурились, и барабанная дробь пальцев по столу мигом стихла.

— Это юридическая контора, а не бюро информации.

Я пожал плечами.

— У мисс Хэйр имеется свой личный поверенный. Если бракосочетание все же состоится, а потом с мистером Холтоном что-нибудь произойдет, то делами наследства будет заниматься именно ее адвокат, а не вы.

Он поморщился и опять начал барабанить по столу.

— Как бы то ни было, я не вправе раскрывать тайные дела своего клиента. Впрочем, о нем и так всем все известно. Спросите на улице, и вы тотчас обнаружите, что любой человек, которому нужна подобная информация, легко ее добудет. Мистер Холтон невероятно богат. Он владеет крупной недвижимостью, контролирует производство нефти и сделки с недвижимостью, осуществляет операции с акциями и ценными бумагами. Некогда он был женат, но супруга умерла при родах. Родившийся ребенок, а это был мальчик, прожил всего несколько минут. Мистер Холтон даже учредил загодя для этого ребенка специальный фонд, который со смертью младенца, увы, автоматически перестал существовать. Мисс Хэйр связывают с ним отношения определенного рода, поскольку в течение ряда лет именно она исполняла обязанности его секретарши и домоправительницы. У мистера Холтона много врагов, мало друзей и тяжелый характер. Его люто ненавидят представители рабочего сословия, причем заслуженно, поскольку ему всегда было наплевать на мнение окружающих. Еще мистер Холтон известен как коллекционер драгоценностей и картин. В последнее время он в значительной мере находится под влиянием мисс Хэйр, чуть ли не обожая ее… Но, собственно, что уж такое ужасное вам известно о мисс Хэйр и каким образом вы намерены предотвратить это бракосочетание?

— Я не скажу вам ни слова, — твердо сказал я, — пока вы не поклянетесь предоставить мне всю необходимую информацию и в дальнейшем держать меня в курсе дела.

Его лицо омрачилось.

— Подобное предложение — сущее безумие! Это просто глумление над моей репутацией юриста.

Я это прекрасно понимал, а потому специально выдвинул такое условие — единственно из опасения, что он меня раскусит; ведь я уже и так вытянул из него все необходимое. Мне была нужна хотя бы самая общая оценка состояния дел Холтона, но в большей степени я стремился составить свое мнение о его адвокате и поближе с ним познакомиться — чтобы он при случае мог меня вспомнить.

— Если у вас возникнет желание повидаться со мной по любому поводу, напечатайте приглашение в утренней газете, в разделе частных объявлений, — сказал я, направляясь к двери. Он задумчиво наблюдал за мной.

Пока я не оставил позади длинный, загроможденный книжными стеллажами коридор и не покинул этот этаж с роскошными офисами, я по-прежнему слышал, как его пальцы барабанят по столу. Туки-тук-тук, туки-тук-тук, туки-тук-туки-тук-туки-тук-тук.

Я поехал в отель, снял там номер и лег спать. Заниматься своим жильем мне не хотелось. Это я предоставил полиции.

В 21.45 я подобрался к заднему входу в особняк Холтона. Ожидавший там слуга проводил меня в укромную нишу рядом с комнатой, где проходил банкет. Слуга явно был изрядным пройдохой, но делишки какого сорта он предпочитал обстряпывать, я так и не понял. Я зафиксировал в памяти физиономию этого типа (мало ли, еще пригодится когда-нибудь!), он же — вне всякого сомнения — мою.

Прошло минут десять. Я различил какой-то шум, который мог быть (а мог и не быть) сдавленным криком, сопровождавшимся шарканьем ног в коридоре. Потом все стихло. Раздался звонок.

Я подошел к двери банкетного зала и распахнул ее настежь. Стоя на пороге, я созерцал сцену безудержного веселья. Холтон и женщина-кошка сидели во главе стола. По залу кружились танцующие парочки подвыпивших гостей. То там, то здесь возникали подобострастные слуги. Какой-то человек восседал в отдалении; его глаза не отрывались от двери, ведущей в прихожую. Это был детектив из страховой компании.

Я почти минуту стоял, оставаясь незамеченным.

Комната тонула в шуме голосов. Детектив встал, не сводя при этом глаз с двери в прихожую. Холтон заметил меня, осекся и оглядел с ног до головы.

— Кто вы и что вам нужно?

Я выдал одним махом:

— Я Эд Дженкинс, Мошенник-Фантом! Я взял сегодня лишь часть того, что мне причиталось! За остальным вернусь в другой раз!

Детектив потянулся за стволом, а я захлопнул за собой дверь и кинулся бежать по коридору. Пролетев ступени крыльца, запрыгнул на сиденье мощного спортивного автомобиля, успев оценить вместительный багажник этой машины. Мотор работал. Я нажал на газ и лихо рванул с парковки именно в тот миг, когда детектив начал стрелять из окна.

Я не поехал прямиком в коттедж на берегу.

Остановив машину на темной обочине дороги, я вышел и направился к багажнику. Открыв его, вытащил оттуда девушку — связанную по рукам и ногам и с кляпом во рту. Этой девушки я прежде никогда не видал, и она просто сходила, кипела от злости. Можете считать меня полным идиотом, но это и была настоящая Джин Эллери!

Я помог ей обойти автомобиль, усадил на переднее сиденье, а сам примостился рядом и, не освобождая ее от веревок и кляпа, стал вводить в курс дела. Терпеливо, шаг за шагом, поведал всю историю, не утаив ничего. Закончив, обрезал веревки и вытащил кляп у нее изо рта.

— Ну а теперь валяйте: или кричите что есть мочи, или спрашивайте о чем хотите, — сказал я.

Она глубоко вздохнула, облизнула губы, вытерла лицо краешком своего праздничного одеяния, горестно изучила петлю, побежавшую на дорогущих чулках, полюбовалась отметинами от веревок, что остались на запястьях, расправила платье и повернулась ко мне.

— Я думаю, что вы лжете, — небрежно заявила она.

Я улыбнулся.

Вот таких я просто обожаю. Эту малышку схватили, похитили, связали, куда-то привезли, заставили усесться на переднее сиденье машины и внимать своему похитителю, вывалившему на нее целую кучу бредятины, в которую просто невозможно поверить, а потом освободили. Большинство девушек наверняка бы лишились чувств. Скорее всего, почти все они заверещали бы и кинулись бежать, едва их развязали. Но эта малышка оставалась невозмутимой, она придирчиво оглядела, какой урон претерпел ее наряд, а после этого назвала меня лжецом.

Девушка была тоненькая и стройная, как тростинка. На вид лет двадцать или около того. Огромные, как у газели, глаза, каштановые волосы, безупречная фигура, нежный бутон губ, короткая мальчишеская стрижка — она казалась недосягаемой, как девушка с обложки глянцевого журнала.

— Прочитайте это, — сказал я, вручив ей признание женщины-кошки.

Она прочла его, слегка нахмурила лоб и вернула документ мне.

— Значит, вы и есть Эд Дженкинс?.. И чего это ради моей тетушке вдруг понадобилось меня похищать?

Я пожал плечами.

— Это я и сам хочу узнать. Главная деталь во всей этой темной истории. Не хотите побыть рядом, пока я это выясню?

Она обдумала все за одно мгновение.

— Я свободна и могу идти?

Я кивнул.

— Тогда полагаю, что я побуду рядом, — заявила она. — Поехали.

Я завел мотор, и мы покатили.

За квартал от пляжного домика я притормозил.

— Дом там, впереди. Когда будем проезжать вон ту пальму, незаметно выскочите из машины, спрячьтесь в тени и смотрите, что произойдет. Мне почему-то кажется, вы увидите настоящий спектакль.

Когда я начал замедлять ход и повернулся к девушке, собираясь доказывать свою правоту, в этом не было ни малейшей необходимости. Она уже готовилась покинуть машину. Как только я притормозил, она выпрыгнула. Я подъехал к дому, развернув автомобиль лобовым стеклом к дверям гаража, и выбрался наружу.

Мне пришлось встать прямо перед фарами, чтобы подобрать ключ от гаража. Было немного не по себе. Какая-то грань происходящего ускользнула от меня, и это не давало покоя. Я чувствовал: вот-вот что-то должно произойти. Не будь в деле замешаны такие деньжищи, я бы наверняка смылся. А пока что мне приходилось играть, пытаясь выяснить, какие козыри на руках у женщины-кошки.

И я это выяснил.

Словно скрип раскрываемой двери гаража послужил сигналом — двое молодцов выскочили из густых зарослей и стали палить по багажнику автомобиля.

У них были автоматические дробовики; стреляя из них в упор, парни буквально изрешетили заднюю часть машины. Всего они произвели пять залпов, а потом, несясь как сумасшедшие, исчезли.

Окна осветились огнями, заголосила какая-то женщина. В приоткрытую дверь высунул голову неизвестный мужчина… За углом взревел мотор, послышалось лающее стаккато выхлопной трубы, и автомобиль стремительно скрылся в ночи.

Я сел в машину, развернул ее и поехал вниз по улице. Возле пальмы, где высадил девчушку, я притормозил, с некоторым сомнением, почти не надеясь вновь ее увидеть.

Мелькнуло что-то белое, и, сверкнув стройными ногами, она опять возникла на переднем сиденье рядом со мной. Глаза как блюдца, губы приоткрыты…

— Вас не ранили?

Я отрицательно потряс головой и указал большим пальцем в направлении багажника.

— Помните, я не должен был останавливаться или открывать багажник до тех пор, пока не доберусь до пляжного домика? — произнес я.

Она посмотрела назад. Металлическое покрытие было испещрено отверстиями от пуль. Находись в багажнике человек, его тело оказалось бы разорванным в клочья.

— Ваша любимая тетушка не похищать вас хотела. Она собиралась вас прикончить. В настоящий момент она пребывает в полной уверенности, что вы мертвы, я в величайшем изумлении созерцаю труп похищенной мной девушки, а полиция уже преследует меня по пятам. Она почти наверняка полагает, что у меня теперь забот хоть отбавляй и ей больше не потребуется тратить время на возню со мной, как, впрочем, и с вами.

Девушка кивнула.

— Я никогда и никому раньше этого не говорила… но я давно уже боялась тетю Хэтти. Ужасно, наверное, когда делаешь подобное признание о своей родной тетушке, но она в высшей степени эгоистична и беспринципна.

Какое-то время я управлял машиной в полной тишине.

— А что вы намерены теперь предпринять? — наконец поинтересовалась девушка.

— Освободиться от этой машины. Не буду показываться на улице, где-нибудь на время затаюсь и постараюсь выяснить, что к чему. Ваша тетка попыталась развести меня в деле, где на кону лежит кое-что серьезное. И я намерен узнать, что именно. Так что нам с ней еще предстоит увидеться.

Девушка кивнула и, уперев кулачок в свой подбородок, вновь задумалась.

— Ну а что вы собираетесь делать? — спросил я.

Она пожала плечами.

— А бог его знает. Если я вернусь, то меня, вероятно, убьют. Зайдя уже так далеко, тетя Хэтти не может позволить себе проиграть. Стоит мне только показаться, и она тотчас прикажет меня умертвить. Я думаю, что мне тоже нужно где-то спрятаться.

— В отеле? — спросил я.

Я невольно почувствовал ее взгляд на своем лице. Впившись, как ястреб, в меня глазами, она явно пыталась прикинуть, что у меня на уме.

— Я не смогу получить комнату в отеле в такой час, будучи вдобавок в вечернем платье.

Я кивнул.

— Эд Дженкинс, вы джентльмен?

Я потряс головой.

— Клянусь преисподней, нет. Я отпетый мошенник.

Она взглянула на меня и улыбнулась. Я почувствовал, как во рту у меня внезапно пересохло.

— Эд, сейчас не лучшее время для соблюдения формальностей. Вы не хуже меня понимаете, что я нахожусь в опасности. Моя тетя считает меня мертвой. Если я смогу скрыться, оставив ее пребывать в приятном заблуждении на свой счет, у меня появится хоть какой-то шанс. Но сама я не сумею нигде затаиться. Или моя тетя, или полиция очень быстро меня обнаружат. Вы, судя по всему, опытный мошенник, знаете все уловки, и я думаю, что могу вам довериться. Я отправляюсь с вами.