Из эскадры Бенеке строй покинул «Гроссер Курфюрст», который после сорока семи минут боя представлял собой практически груду искореженного металла, еще каким-то чудом державшуюся на поверхности моря. Объятый дымом от многочисленных пожаров, он с большим трудом смог совершить разворот и, избежав столкновения с «Регенсбургом», лег на обратный курс. Все поврежденные корабли моментально взяли под свою охрану эсминцы и легкие крейсеры контр-адмирала Мауве и со скоростью 8 узлов стали конвоировать на базу в Вильгельмсхафен.

Очень сложное положение сложилось на «Гинденбурге», у которого британские комендоры привели к молчанию все орудия обеих носовых башен. Бак крейсера был до неузнаваемости искорежен взрывами вражеских снарядов, сбиты обе мачты корабля. Только благодаря самоотверженности команды удалось погасить пожар в районе носового порохового погреба и в машинном отделении. Были разрушены также все орудийные казематы правого борта с 6-дюймовыми орудиями, но крейсер продолжал бой на грани фола. Таковы были потери кригсмарине, но урон врага был гораздо больше.

Хваленые любимцы Черчилля, суперлинкоры, не выдержали боевого испытания, навязанного им артиллеристами кригсмарине, которые методично лупили по ним из своих орудий, не обращая никакого внимания на смерть и огонь, бушующие вокруг них. «Варспайт», идущий в эскадре Грэга концевым, уже через семнадцать минут огненной дуэли был вынужден покинуть свою колонну, имея серьезное повреждение в рулевом управлении корабля. Вначале немцы решили, что линкор собрался совершить таран идущего против него «Фридриха Великого», но быстро разобрались и великодушно оставили поврежденный корабль на добивание отряду эсминцев Траубе.

Ровно через шесть минут после этого события, имея сильный крен на левый бок от двух подводных пробоин, строй эскадры Битти покинул концевой «Аякс». Линкоры Шмидта полностью уничтожили все орудия левого борта вместе с кормовой орудийной башней. Сильный крен на борт свел на нет возможность линкора вести полноценный ответный огонь по врагу из уцелевших 13-дюймовых орудий, благодаря чему «Аякс» стал легкой добычей германских миноносцев. Подойдя к кораблю с левого борта, они, как на учениях, добили поврежденное судно своими торпедами.

Едва только строй английских линкоров уменьшился на один корабль, как комендоры кригсмарине немедленно перенесли свой огонь на новые цели, увеличивая свое огневое превосходство в два раза. Теперь под убийственный огонь мужественно встали «Вэли-ант» и «Центурион». Именно «Вэлиант» сумел выбить после яростной огневой дуэли из германского ордера «Позен» и сразу после этого перенес свой огонь на «Ольденбург», сбив первым же залпом грот-мачту линкора вместе с капитанским мостиком. Затем после пятого залпа замолчала одна из носовых двенадцатидюймовок немецкого линкора, беспомощно задрав вверх свое раскаленное дуло. Казалось, что удача повернулась к англичанам лицом, но в этот момент один из вражеских снарядов пробил крышу кормовой башни и, разорвавшись внутри нее, вызвал сильный пожар. Англичане не успели вовремя затопить кормовой пороховой склад, и корпус линкор потряс ужасный взрыв, расколовший «Вэлиант» на две части.

Бедняге «Центуриону» сильно не повезло. Сначала по нему вели прицельный огонь «Гинденбург» и «Фон дер Тан» с «Мольтке», а затем к ним присоединились линкоры Бенеке. От многочисленных попаданий вражеских снарядов корабль был сильно разбит и окутан пламенем от многочисленных пожаров, бушующих от носа до кормы. И все же линкор продолжал сражаться. Уцелевшие носовые 13-дюй-мовые орудия линкора упорно били только по одному врагу и в конце концов одержали победу, выведя из игры «Великого Курфюрста». Британские моряки издавали гортанные торжествующие крики, наблюдая за поверженным врагом, спешно оставившим свою кильватерную колонну, при этом дружно желая ему поскорее потонуть. И их истовое желание исполнилось: израненный «Гроссер Курфюрст» не смог достичь берегов рейха и затонул через сорок минут от момента выхода из боя.

Однако это была последняя радость команды линкора. Едва вступив в новую дуэль с «Гинденбургом», «Центурион» получил попадание под корму, стал плохо слушаться руля и вскоре сам покинул строй. На обреченном судне горело все, что только могло гореть, от избитых снарядами боков до самых труб. Линкоры кригсмарине, не сбавляя хода, прошли мимо пылающего судна, спеша перенести огонь на свои новые цели. Теперь их мало заботил обреченный корабль, полностью перешедший в ведение отряда миноносцев Краузе, которые, подобно хорошо отлаженной машине, потратили менее двадцати минут на добивание раненого британского льва.

Прошел уже час боя, британцы потеряли четыре корабля, однако обе британские эскадры упрямо продолжали двигаться выбранным курсом. Такое упорство адмиралов объяснялось очень просто. Едва Джеллико узнал о срыве его замыслов, он дал сигнал о немедленном выдвижении третьей эскадры линкоров от устья Темзы, а также послал приказ в Скапа-Флоу о введении в бой всех двенадцати оставшихся там линкоров Гранд-Флита. Уходящие на вест эскадры Битти и Грэга должны были заманить весь германский флот в смертельную ловушку, из которой, по мнению адмирала, он не сможет выбраться. Пяти английским линкорам оставалось продержаться чуть менее часа, когда по их преследователям ударят сначала с одного бока, а затем – с другого.

План Джеллико был прекрасен и полностью повторял ютландские задумки адмирала, но уходящим от погони британцам нужно было еще продержаться до подхода своих основных сил, что было очень затруднительным делом под метким огнем германских пушкарей.

Линкор «Малайя» из эскадры Грэга оказался крепким орешком. Его командир капитан Бойл, едва вражеские снаряды стали взрываться впритирку с бортами его корабля, вышел из кильватерной струи флагмана «Куин Элизабет» и стал умело маневрировать, постоянно сбивая прицелы у вражеских комендоров. Двигаясь ломаным зигзагом, «Малайи» уворачивалась от встречи с грохочущей смертью, которая азартно поднимала вокруг судна один за другим белые водяные столбы. В линкор попало всего два шестидюймовых снаряда, не причинивших судну особого вреда, за исключением одной сбитой трубы.

Не столь удачен в своих действиях был капитан «Резолюшен» Сэвидж. Он упорно держался в кильватере флагмана Битти «Роял Соверен», следуя ранее полученному приказу адмирала, не желая, подобно Бойлу, проводить маневры. В результате линкор с лихвой получал все германские «гостинцы», от которых судьба так упорно его берегла в начале сражения.

Прошло всего пятнадцать минут от момента выбывания из боя «Центуриона», а «Резолюшен» уже был обречен. Комендоры линкоров «Кайзерин» и «Кениг Альберт» при поддержке комендоров трех линейных крейсеров полностью вывели его из строя. Бедняга «Резолюшен» при целых пушках носовых и кормовых башен получил подряд три подводные пробоины в районе кормы, которые оказались для него роковыми. Продолжая вести огонь по идущим параллельным с ним курсом «Кайзерин» и «Кениг Альберту», корабль неотвратимо оседал в морскую пучину. Со стороны это было малозаметно, поскольку в этот момент на море поднялась высокая волна, и линкор то взлетал вверх, то падал вниз.

Дав по врагу очередной залп, линкор неожиданно качнулся вбок и стал стремительно заваливаться на полном ходу. Моряки с «Монарха» с ужасом наблюдали, как линкор перевернулся килем вверх и его огромные винты быстро крутили свои лопасти. Прошло несколько ужасных минут агонии, пока вырвавшийся из трюма воздух не прекратил мучение корабля.

Если до этого момента британские суда еще придерживались принципа коллективного боя, то после гибели «Резолюшен» каждый линкор предпочел вести личную тактику выживания под германскими снарядами. До спасительной встречи с кораблями Стэрди оставалось около получаса, и командиры оставшихся линкоров лихорадочно считали каждую пройденную милю, страстно желая выжить.

Немцы также желали поскорее разделаться с противником, поскольку о выдвижении новых вражеских кораблей им сообщили подводные лодки, заблаговременно выставленные Шеером вдоль английского побережья. Прекрасно понимая, что их количественное превосходство может исчезнуть в любую минуту, германские адмиралы очень спешили использовать оставшееся в их распоряжении время.

Семь линкоров эскадры Шмидта обрушили свою огневую мощь на «Куин Элизабет» и «Малайю», а пять линкоров Бенеке и три крейсера Рейтера – на «Монарха» и «Роял Соверен». Спасаясь от вражеского огня, британские линкоры постоянно меняли галсы, едва немецкие комендоры начинали пристреливаться. При исполнении этих хитроумных сплетений спасительных зигзагов смертельно не повезло флагману эскадры Грэга. Увлекшись уклонением от огня вражеских линкоров, британцы откровенно просмотрели появление германских миноносцев, выведя корабли прямо на них. Уцелевший от вражеских снарядов наблюдатель «Куин Элизабет» слишком поздно заметил стремительно приближающиеся к линкору миноносцы противника.

Два мощных взрыва с интервалом в десять секунд потрясли корпус корабля, и он угрожающе накренился на правый борт. От неминуемого опрокидывания линкор спасло быстрое затопление трюма корабля с левого борта, что устранило опасный крен и выровняло судно. Но, приняв большое количество забортной воды, «Куин Элизабет» моментально потеряла ход и стала прекрасной мишенью для вражеских кораблей. «Байден», «Рейнланд» и «Тюринген» буквально забросали лишившегося хода британца своими снарядами. Один за другим сотрясались борта линкора от прямых попаданий немецких калибров, каждый из которых подводил роковую черту под судьбой корабля.

Однако британцы также не оставались в долгу, 15-дюймовые орудия линкора дважды поразили «Рейнланд», который оказался самым близким к «Куин Элизабет» из вражеских кораблей. Один из снарядов буквально разорвал носовую башню германского линкора, попав под ее основание. В считанные секунды крупповская броня башни была смята, как бумажный листок, и отброшена за борт корабля, при этом весь боевой расчет башни погиб мгновенно. Только по счастливой случайности не детонировал боезапас второй носовой башни, лишившейся от взрыва двух пушек.

Второй британский снаряд упал рядом с левым бортом линкора, пробил его борт и, попав внутрь, вызвал пожар в бомбовом отсеке. «Рейнланд» был на волоске от гибели, но ворвавшаяся внутрь вода мгновенно погасила огонь и спасла линкор от неминуемой гибели.

В ответ немцы полностью выбили все шестидюймовые батареи правого борта, вызвав пожар на батарейной палубе, покорежили поворотные механизмы кормовых башен, лишив их возможности двигаться. Единственное уцелевшее ранее носовое пятнадцатидюймовое орудие успело дать в сторону врага только один выстрел, прежде чем было уничтожено прямым попаданием с «Байдена».

Его мощный взрыв сильно качнул линкор «Тюринген», прогремев рядом с левым бортом и осыпав боевую рубку корабля дождем стальных осколков. Проникнув внутрь тесного помещения, они превратили в кровавое месиво стоявших на их пути флаг-штурмана Кребса и старшего офицера корабля фон дер Гольца и серьезно ранили командира линкора капитан цур зее Целендорф. Не успели столбы воды осесть на морские волны, как от новых попаданий взорвалась сама «Куин Элизабет», на борту которой произошла детонация основного бомбового запаса линкора.

Командиру «Малайи» капитану Бойлу по-прежнему везло. Несмотря на то что его линкор преследовало сразу четыре корабля противника, только двое, «Остфрисланд» и «Гельголанд», могли вести полноценный огонь из своих главных калибров. «Ольденбург» с «Вестфален» могли вести огонь только своими шестидюймовыми бортовыми орудиями, поскольку их носовые башни были приведены к молчанию. Британский линкор тоже потерял свои дальнобойные козыри и избегал смерти только благодаря паровым турбинам, работающим на мазуте. Сохраняя свои двадцать четыре узла, линкор сохранял между собой и врагами спасительное расстояние.

За все время преследования британец получил девять попаданий, но все они не были смертельными для корабля. Бойл выгнал на мостики всех оставшихся в живых дозорных, желая как можно скорее узнать о появлении на горизонте долгожданного спасения в виде линкоров Стэрди. По расчетам штурмана корабля Паттерсона, эта встреча должна была произойти в интервале от четырех до девяти минут, в зависимости от того, с какой скоростью шли корабли подмоги и как быстро они смогут выйти на врага.

Очередной залп комендоров кайзера лег очень близко к борту линкора, с силой качнув его тяжелый корпус. Озабоченный Бойл уже собирался отдать команду об изменении курса корабля, как истошный крик дозорного опередил его.

– Пожар! – кричал насмерть напуганный моряк, указывая в сторону кормы. Британец затравленно обернулся и моментально понял причину столь ужасного испуга своего подчиненного. Вражеский шестидюймовый снаряд попал в самое уязвимое место линкора, его топливную цистерну с мазутом для турбин. Яркий факел огня сильным столбом вырывался из развороченных внутренностей корабля, отсчитывая его последние минуты жизни.

Напрасно моряки линкора бросились тушить это адское пламя, «Малайя» был обречен. Едва только они приблизились к месту пожара, как раздался ужасный взрыв, и, словно набравшись новых сил, огонь вырвался наружу, при этом безжалостно раздирая тело корабля. Окутанный огромным столбом дыма и огня линкор упорно продвигался вперед до тех пор, пока разбушевавшееся пламя не достигло пороховых камер. Новый взрыв, расколовший судно пополам, известил оставшихся в живых британских моряков о мужественной кончине последнего корабля эскадры адмирала Грэга.

В то время, когда линкоры Шмидта, полностью выполнив свою задачу, спешно ложились на обратный курс, дела адмирала Бенеке были не столь удачны. Преследуя «Монарха» и «Роял Соверен», немцы никак не могли добить корабли Битти, при этом сами несли боевые потери. Во время преследования британцев на крейсерах «Мольтке» и «Гинденбург» произошли поломки машин, а на линкоре «Фридрих Великий» от попадания вражеского снаряда произошло возгорание кордита. Команда корабля спешно затопила горящий отсек, из-за чего скорость линкора снизилась.

Теперь соотношение сил стало два к пяти, что давало британцам хорошие шансы на спасение. Железная выдержка германских комендоров, измученных непрерывной огненной дуэлью, стала сдавать, и их снаряды все чаще и чаще ложились мимо цели. Невидимый вирус нервозности охватил боевые расчеты уцелевших орудий, с каждым неудачным выстрелом он только автоматически усиливался, приводя к новым промахам. Неизвестно, к чему бы это все привело, но Бенеке, желая приободрить вконец уставших людей, приказал поднять на «Байерне» сигнал, который немедленно продублировали все остальные суда: «Германия просит комендоров исполнить свой долг».

Неизвестно, насколько эти слова помогли людям прийти в себя, но результативность стрельбы моментально возросла. «Принц-регент» вместе с «Фон дер Таном», вначале зажав «Монарха» в смертельную вилку, почти одновременно добились прямого попадания в линкор. Разорвавшийся под кормой двенадцатидюймовый снаряд с «Регента» заклинил рули судна, а десятидюймовый гостинец «Фона», пробив броневую защиту правого борта, попал в машинный отсек, где уничтожил три паровых котла.

Пораженный корабль сразу стал выписывать циркуляцию и, по злой иронии судьбы, устремился прямо на германский флагман «Байерн», который был вынужден прервать дуэль с «Роял Совереном» и перенести огонь своих носовых пятнадцатидюймовых орудий на «Монарха». После третьего залпа британский линкор получил новое попадание, вызвавшее его быстрое опрокидывание. В считанные минуты краса и гордость британского флота навсегда выбыл из списков кораблей его величества.

В какой-то мере оттянув на себя огонь вражеского флагмана, «Монарх» спас «Роял Соверен» от неминуемой гибели, поскольку тот, лишившись почти всей своей артиллерии, не мог противостоять трем вражеским линкором, пусть даже и потрепанным прежним боем. Комендоры с «Кенига» и «Кайзерин» сумели влепить по паре снарядов в удирающий во все лопатки «Соверен» и, пробив броню корабля, вызвали сильный пожар, для устранения которого пришлось срочно затапливать трюм забортной водой. Скорость линкора заметно снизилась, и не будь «Байер» занят боем с «Монархом», флагман Битти был бы уничтожен, однако судьба решила все по-своему.

Заметив потерю хода у «Соверена», немецкие линкоры приготовились добить «Соверен» самостоятельно, но неожиданно на флагмане взвился сигнал о немедленном проведении поворота оверштаг, что означало немедленное завершение погони. Что послужило причиной к отдаче этого сигнала со стороны Бенеке, командирам линкоров было неизвестно, но они немедленно подчинились ему, хотя и скрепя сердце.

Обнаружив отступление противника, все британцы, начиная от простого матроса и кончая самим адмиралом, торжествующе закричали, расценив подобное поведение германцев как испуг перед приближающейся эскадрой Стэрди. Радостно пыхтя уцелевшей трубой, «Соверен», наполовину затопленный водой, устремился на рандеву со своими спасителями. Минута проходила за минутой, но горизонт оставался девственно чистым, дымов британских линкоров не было видно. Пронзительный холод тревоги заполнил сердце флагмана, и дурное предчувствие его не обмануло.

Расставшись с одной частью германской кригсмарине, британцы на всех парах спешили на встречу с другой, подводной частью, которую Шеер заботливо разместил двойным занавесом задолго до начала своей операции.

Отсутствие кораблей Стэрди в точке рандеву было обусловлено их незапланированной встречей с главной линией подводного заслона. В результате внезапной атаки немцы потопили три легких крейсера «Уорвик», «Кент» и «Мидлсброу», а также сильно повредили линейный крейсер «Лайон» и флагманский линкор «Беллерофонт». Строй судов моментально сломался, и под прикрытием эсминцев оставшиеся линкоры занялись борьбой со страшной подводной угрозой.

В результате этого интенсивного обстрела немецкий флот недосчитался трех своих подлодок, не успевших быстро уйти на глубину, но на этом сюрпризы для британцев не закончились. Кроме торпед в этот поход субмарины взяли также мины, букеты из которых установили на предполагаемом пути движения вражеских судов.

Именно на один из них и налетел «Кинг Джордж V», шедший головным в колонне линкоров. Сильный взрыв потряс нос корабля, и одновременно с ним из недр линкора вырвалось огромное облако пара, говорившее о серьезном повреждении судовых котлов. Несколько секунд «Кинг Джордж» по инерции продолжал катиться по морским волнам с небольшим креном на нос, а затем новый взрыв потряс корпус корабля, поскольку он наскочил на еще один минный букет. Новый взрыв буквально подбросил несчастный корабль вверх, отчего внутри него произошла детонация снарядов, и линкор моментально затонул.

Все эти события сильно притормозили дальнейшее продвижение кораблей Стэрди и полностью развязали руки командирам двух подлодок, встречавших «Соверен» на его пути домой. Израненный и полузатопленный корабль с честью выдержал два попадания вражеских торпед, но третья торпеда оказалось для него роковой.

Получив сильный перегруз на нос, линкор буквально клюнул им воду и стал стремительно погружаться строго в вертикальном положении. Мелькнули медленно вращающиеся в воздухе могучие корабельные винты, и морские волны дружно сомкнулись над своей новой добычей.

Напрасно всплывшие германские подлодки выискивали на морском просторе среди чудом спасшихся моряков линкора их адмирала. Вице-адмирал Битти, как истинный командир судна, ушел на дно вместе с ним.

Когда эскадра Стэрди смогла прийти к точке рандеву, только обломки такелажа да два человека, уцепившиеся за спасательный круг, встречали долгожданную подмогу. Из всех кораблей двух могучих эскадр, на которые Черчилль и Джеллико возлагали столько надежд, уцелел только линкор «Бэрхэм», из-за поломки машины не участвовавший в схватке с немецким флотом. Встреченный вышедшими из Скапа-Флоу кораблями адмирала Гранта, он благополучно добрался до главной базы британского флота под прикрытием миноносцев. Узнав о судьбе Грэга и Битти, командир корабля капитан Паунд испытал огромное унижение и позор от своего неучастия в схватке с противником, хотя его никто не посмел упрекнуть в этом.

Однако главную чашу позора первый лорд адмиралтейства испил, узнав о сдаче в германский плен линкора «Варспайт». Окруженный эсминцами Траубе, поврежденный линкор еще мог оказать сопротивление врагу, но команда корабля предпочла плен немедленной смерти. На принятие подобного решения повлияла гибель всех офицеров корабля в результате попадания снаряда в боевую рубку. В один момент линкор лишился всего командного состава и, лишившись управления, выкатился из общего строя линкоров, что поначалу было расценено всеми как повреждение рулей.

Когда же уцелевший экипаж корабля смог проникнуть в рулевую рубку и выправить положение «Варспайта», линкор уже был полностью окружен вражескими эсминцами. Имея в своем распоряжении только шестидюймовые бортовые батареи и сильную носовую течь, экипаж решил, что это вполне весомый аргумент для капитуляции, и поспешил сдаться.

Прекрасно понимая всю важность случившегося, Траубе проявил больше внимания к сильно избитому и наполовину затопленному линкору, чем к своим не менее поврежденным кораблям. Появление вражеского линкора под белым флагом вызвало бурю эмоций среди толпы любопытных, встречавших вернувшуюся из боя эскадру, и самым счастливым из зрителей был кайзер Вильгельм, на радостях осыпавший всех участников сражения дождем наград и чинов.

Сухорукий кайзер радостно тряс руки Шееру и Хипперу, на волне эмоции простив адмиралам потерю в бою двух кораблей его драгоценного флота, к которым можно было с чистой совестью приписать и «Позен», представлявший собой по прибытии в Вильгельмсхафен искореженную махину, не подлежавшую восстановлению.

Его влажные глаза, горевшие необузданным огнем торжества и ликования, буквально терзали стоявший перед ним первый морской трофей, взятый его флотом в схватке с заклятыми британцами. Плененный линкор, конечно, совершенно не был сопоставим с тем огромным списком кораблей, захваченных англичанином Нельсоном при Трафальгаре, но именно с ним сравнивал себя кайзер в этот день славы флота открытой воды.

Так 24 июня было навечно вписано в историю молодого германского флота как самый знаменательный день с момента его рождения. В ознаменование этой победы кайзер приказал выпустить специальную медаль на особой трехцветной ленте, повторяющей государственный флаг рейха. Ее получил каждый участник сражения, а среди самих моряков с той поры появилась традиция, согласно которой каждый третий тост, поднимаемый немецкими моряками в своем кругу, звучал коротко и ясно: «За тот день!»

Оперативные документы

Из секретного доклада командующего британским флотом адмирала Джеллико морскому министру империи Черчиллю от 26 июня 1918 года:

…Общее число потерь нашего флота после сражения при Уош-Банки составили 13 кораблей, из которых десять линкоров и три крейсера. Людские потери оцениваются в 9058 человек, включая в это число всех погибших и попавших в плен моряков.

По предварительным данным, прямые потери германского флота составили 7 кораблей, в число которых входят два линкора, один линейный и один тяжелый крейсеры, а также три эсминца. Людские потери врага приблизительно составляют 856 человек.

На данный момент полностью уничтожена наша вторая эскадра линкоров, а также понесли серьезные потери четвертая и пятая эскадры флота империи. Для срочного выправления опасного положения, грозившего оставлением побережья нашей страны беззащитным перед угрозой морского десанта или обстрела со стороны моря важнейших пунктов Британии, я решил соединить корабли четвертой и пятой эскадр линкоров в одно целое. Главным пунктом их базирования является Ярлмут, командир эскадры – адмирал Стэрди.

Для защиты Лондона от возможного удара со стороны вражеского флота на Темзу из Портсмута переведена третья эскадра линкоров контр-адмирала Левисона. Наши основные силы в виде первой эскадры линкоров продолжают находиться в Скапа-Флоу под командованием вице-адмирала Джерома. Для скорейшего восстановления прежнего равновесия в акватории Северного моря туда необходимо перебросить из Плимута шестую эскадру линкоров и седьмую эскадру легких крейсеров из состава флота канала под командованием адмирала Блэкета.

Все вышеперечисленные мероприятия необходимо провести как можно скорее, поскольку после сражения при Уош-Банки противник обязательно попытается закрепить свое временное превосходство на море и нанести нашему флоту новый удар в виде набега на наши основные места базирования или же на саму столицу.

При сложившемся положении нам крайне желательно получить помощь со стороны русских, призвав Корнилова направить корабли Балтийского флота на основные базы немцев на Балтике: Данциг, Шнайдемюль или Киль. Любая активность русских кораблей на этом направлении заставит немцев временно отказаться от активных действий против нас и будет огромным благом для нас.

В завершение я прошу Вас принять мою отставку с поста главнокомандующего британским флотом, так как не считаю возможным свое пребывание на этом посту. Готов вновь возглавить любую эскадру флота Его Величества или корабль, если на это будет Ваша воля.

Адмирал флота сэр Джон Джеллико

Срочная телеграмма из Лондона от первого лорда адмиралтейства Черчилля в Могилев, в Ставку Верховного Главнокомандования русской армии генералу Корнилову от 26 июня 1918 года:

Дорогой сэр! Я лично и от лица правительства Его Величества короля Георга очень прошу Вас оказать союзническую помощь Британии в этот безо всякого преувеличения трагический момент для моей страны. Согласно оперативным расчетам штаба Британского флота, полностью подтвержденным последними сведениями нашей разведки, в самое ближайшее время ожидается внезапное нападение германского флота на Лондон и ряд наших морских портов.

Помня Ваше дружеское отношение к Англии и к её народу, просим Вас оказать нам военную помощь, аналогичную той, что была оказана силами флота Его Королевского Величества в октябре 1917 года. Необходимо атаковать места дислокации немецкого флота на Балтике, что обязательно заставит противника приостановить свои приготовления против нас.

С огромным уважением,

Уинстон Черчилль

Из послания морского министра Черчилля к премьеру Ллойд-Джорджу от 27 июня 1918 года:

Господин премьер-министр! Прошу принять мою отставку с поста первого лорда адмиралтейства в связи с невозможностью моего нахождения на этом месте.

Секретная телеграмма из Ставки от генерала Духонина контр-адмиралу Щастному в Кронштадт от 27 июня 1918 года:

Срочно доложите о готовности Вашего флота к проведению похода линкоров в более широком варианте, чем было рассмотрено ранее. При ответе убедительная просьба учитывать реальное положение вверенных Вам кораблей. Нам нужны реальные дела, а не пышные рапорты.

Генерал-лейтенант Духонин

Глава III

Смертельный полет валькирии и поход аргонавтов

Обласканный кайзером и снедаемый огромным желанием отличиться, полковник фон Берг на деле доказывал всю важность маленького винтика в военной машине рейхсвера, своим энергичным движением постоянно подталкивая к действию средние звенья в составе Генштаба, которые, в свою очередь, заставляли крутиться главный молох войны.

Ведя полномасштабную подготовку к проведению операции «Валькирия» в течение суток, Берг почти не спал, постоянно пребывая в движении. Утром он встречался с Хиппером, уточняя наиболее важные цели предстоящей операции, затем отправлялся в ангары дирижаблей морской разведки и лично опрашивал вернувшихся с патрулирования летчиков, выясняя все нужные ему вопросы. После этого личный автомобиль мчал его на артиллерийские склады Главного имперского управления по делам вооружения, где Берг знакомился с ходом подготовки и уточнял все детали, касающиеся оружия для его детищ. Далее следовали встречи с пилотами, штурманами, стрелками и канонирами, которых специально отобранные фон Бергом специалисты учили по особой программе.

Известие об успехах флота застало фон Берга в момент завершения выпускных экзаменов, на которых полковник был очень строг к своим подопечным.

Трое из экзаменуемых курсантов были отправлены им во временный резерв, а все остальные, в зависимости от мнения полковника о степени их готовности, были распределены в основные и запасные экипажи.

При этом фон Берг уделял внимание не голой зубрежке, а наглядному усвоению и пониманию, а также применению знаний на деле. Полковник легко прощал выпускниками маленькие погрешности в теории, если чувствовал в человеке страсть и увлеченность аэронавтикой, а интуиция его почти никогда не подводила.

Объявив своим подчиненным о триумфе кригсмарине, он с большим трудом удержался от соблазна отдать приказ о немедленном начале долгожданной операции, но холодный ум прагматика переборол распирающие грудь эмоции. Фон Берг терпеливо выжидал два дня установления благоприятной для полетов погоды, желая свести к минимуму всевозможные осложнения при проведении своей операции.

Рано утром 27 июня 1918 года из секретных ангаров рейхсвера вблизи голландской границы на свет божий были извлечены четыре творения господина Танендорфа. Полностью заправленные газом и оснащенные всем необходимым воздушные гиганты медленно оторвались от земли и, поднявшись в небо, взяли курс на Британию, уверенно срезая угол нейтральной территории на пути к своей цели.

Начиная «Валькирию», фон Берг шел на очень большой риск, выставляя почти все свои дирижабли, не слушая предостерегающие советы скептиков из окружения Людендорфа, так или иначе имевших прямое отношение к реализации сверхсекретного проекта. Полковник прекрасно понимал этих людей, которые под маской осторожности просто держались за свои теплые места.

Решившись ударить по Лондону четырьмя машинами, для проведения операции Берг выставил самые лучшие силы своего отряда, смело вверяя им как будущность самого проекта, так и свою карьеру. Не желая полностью рисковать в первом деле, он оставил в запасе пятый, последний из всех имеющихся дирижаблей, к большому огорчению его экипажа.

Подгоняемые шестью огромными моторами «Майбах» и попутным ветром, воздушные гиганты без особого труда преодолели отрезок голландского побережья и вышли на морские просторы Северного моря. Ветер несколько сносил в сторону от нужного курса огромные воздушные махины, однако могучие пропеллеры дирижаблей умело его нивелировали, устраняя малейшую тряску или болтанку для экипажа.

Подобно большим серым кляксам, ползли творения Танендорфа по пасмурному небу Британии, не особо выделяясь на его фоне. Только особо внимательный наблюдатель обратил бы внимание на их неправильное перемещение относительно других темных облаков. Летчики специально выбрали большую высоту, желая обрушиться на головы врага подобно грому среди ясного неба.

Уже прошло сорок семь минут томительного полета, когда перед пилотами появился английский берег. Они вышли точно согласно своим расчетам, справа находился Ярлмут, слева – Дувр, а прямо перед ними простиралась дельта Темзы, которую со стороны моря прикрывал британский флот. В связи с отставкой Джеллико и Черчилля корабли пятой и четвертой эскадры линкоров еще не успели перейти в Ярлмут и продолжали стоять на якорной темзской стоянке.

В возможность скорого нападения германского флота на столицу империи мало кто верил, справедливо полагая, что корабли кайзера также понесли ощутимый урон от огня британских линкоров, однако на всякий случай в море постоянно курсировали три эскадры миноносцев, которые должны были поднять тревогу на случай появления врага.

Медленно и неотвратимо приближались дирижабли фон Берга к месту расположения британского флота. Находясь на нижней палубе «Берты», как между собой окрестили его пилоты, полковник прекрасно разглядел силуэты вражеских кораблей, стоявших посреди залива без разведенных паров. Обнаружив свои цели, Берг махнул рукой, и сигнальщик немедленно выпустил вдоль борта дирижабля красный флаг, знаменующий разделение отряда на две пары. «Аннхен» и «Лотхен» двинулись дальше в сторону Лондона, а «Гретхен» вслед за «Бертой» стала спускаться вниз.

Появление вражеских летательных аппаратов не осталось незамеченным для дозорных флота, которые незамедлительно объявили воздушную тревогу. Вначале англичане приняли корабли Берга за обычные немецкие дирижабли, которые периодически проводили разведку или иногда обстреливали суда из пулеметов или закидывали ручными гранатами.

Однако вскоре, по мере снижения дирижаблей, они обнаружили, что ошибались в своих оценках, и поспешили повторно оповестить экипажи кораблей о воздушной угрозе. С замиранием сердца смотрели моряки на приближающиеся к ним дирижабли, предчувствуя недоброе при их грозном виде. Все дело было в том, что почти все британские корабли не имели на своем вооружении зенитных установок, которые только-только появлялись на вооружении английской армии, относясь больше к экзотическим видам оружия. Скудным числом уже имевшихся на кораблях пулеметов судно могло защитить только себя.

Стоя на нижней палубе, Берг азартно ловил в окуляр мощной подзорной трубы силуэты вражеских кораблей. К большому своему сожалению, полковник не успел дооснастить дирижабль оптикой, подобной перископу подлодки или стереоскопическим окопным трубам, и поэтому в полете был вынужден пользоваться простой трубой, выставив ее в небольшой бортовой люк.

Берг не мог определить название и класс корабля, рассматривая его сверху, и поэтому, выбирая свои цели, он ориентировался исключительно на размеры судов. С легким повизгиванием распахнулись створки бомболюков дирижабля, явив миру свое многоячеистое нутро, аккуратно заполненное снарядами шестнадцатидюймового калибра. Подобно пчелиным сотам, они были закреплены в днище аппарата и сбрасывались вниз разом по четыре бомбы одним нажатием рычага.

Штурман-бомбардир, вооружившись специальным прицелом, стоя на коленях, торопливо выискивал свою первую цель, чтобы опробовать на практике свои прежние навыки.

– Снижайтесь! – по телефонной трубке приказал Берг, внимательно наблюдая за выбранным штурманом кораблем. Тот явно принимал участие в недавнем сражении, поскольку вокруг него шли активные работы малых портовых судов. На судне были зенитные пулеметы, полковник успел насчитать два пулеметных гнезда, но, на горе британцев, они были установлены для горизонтальной стрельбы. Берг явственно видел, как пулеметные расчеты лихорадочно засуетились, стремясь поскорее перевести зенитки для вертикальной стрельбы, и с чувством злорадства заметил, что англичане не успеют осуществить задуманное.

По переговорной трубе штурман проводил корректировку положения дирижабля, прося пилотов сдвинуться чуть правее или левее, и те плавно выполняли все его пожелания. Краем глаза Берг наблюдал за стаканом воды, специально поставленным им на ящик из-под продуктов, чтобы отмечать угол наклона судна. К огромной радости полковника, на водной поверхности не было даже ряби, что говорило об идеальной работе моторов.

Штурман зафиксировал прицел и посмотрел в сторону Берга, ожидая его команды на сброс. Полковник показал один палец, и бомбардир покорно дернул маленький рычажок, выпускавший на волю первый ряд снарядов. Берг нетерпеливо прильнул к окуляру и отчетливо увидел два водных разрыва по обоим бокам корабля и два черных дыма, свидетельствующих о поражении самого судна.

– А-а! – громко выкрикнул Берг, наслаждаясь секундой торжества, ради осуществления которого было положено столько сил. Штурман тоже радостно тряс руками от восторга, но полковник быстро привел его в чувство, требовательно указав рукой вниз. Тот моментально припал к окуляру прицела, выравнивая дирижабль для нового бомбометания, но азарт на этот раз сыграл с ним злую шутку. Из четырех снарядов только один угодил в линкор противника, основательно разрушив его боевую рубку.

– Макс, будьте внимательны и не торопитесь, этот корабль никуда от нас не уйдет! – ободряюще прокричал штурману Берг, хотя в душе у него заскреблись черные кошки. Он явно видел, что работа одного из пулеметных расчетов уже заканчивается и вскоре по «Берте» ударит свинцовая очередь.

Слова командира успокаивающе подействовали на штурмана, и при третьем заходе на цель он превзошел самого себя. Три бомбы вдребезги разнесли палубу линкора и вызвали внутренний взрыв корабля. Ударная волна, пришедшая снизу, с силой ударила по ячейкам дирижабля. Снаряды, закрепленные в них, задрожали, но ни один не вывалился вниз и не детонировал, хотя они и доставили Бергу несколько минут страха, когда он осознал всю степень угрожающей им опасности.

Британский линкор, а это был «Беллерофонт», мгновенно затонул, разломленный пополам, открыв боевой счет команды полковника Берга. Уже после возвращения он прикажет нарисовать на боку аппарата большой синий крест, указывающий о победе над кораблем врагов.

Следующей жертвой «Берты» стал линейный крейсер «Лайон», стоявший рядом с «Беллерофонтом» и, так же, как и он, получавший скорый ремонт. В отличие от линкора, крейсер не имел зенитной установки на своем вооружении и поэтому представлял беззащитную цель для бомб дирижабля. Для его уничтожения Макс потратил всего два сброса бомб, допустив при этом только три промаха.

Английские корабли моментально оценили для себя всю угрозу, исходящую со стороны немецких дирижаблей, и, не надеясь на силу своих зениток, стали спешно вытравливать якоря и разводить пары в своих котлах. Заметив эти действия противника, Берг спешно окинул взглядом акваторию стоянки кораблей, выискивая новую цель.

– Два градуса левее и опуститесь еще на тридцать метров ниже, – прокричал он в мембрану внутреннего телефона, выхватив из общей картины разбросанной внизу эскадры корабельный силуэт, в котором он без труда признал суперлинкор. Согласно данным Хиппера, это мог быть только «Бэрхэм», счастливо избежавший смерти в сражении при Уош-Банки.