— Чего?

— Я говорю, не привык я с ними ходить, вот теперь привыкаю. Всегда буду носить.

— Да это я понял, а что за моторика такая не знаю. Потом тоже объяснишь новое слово. Сейчас собирайся, Василий Дмитриевич тебя видеть желает. Это огромная честь, надеюсь на тебя. А сабли оставь.

— Вести подобающе?

— И это тоже. Как я вижу, сословные границы для тебя пустой звук, делаешь что хочешь, говоришь как хочешь без уважения к другому сословию, даже боярам. Ох не знаешь ты что такое кнут.

— У всех кровь красная, — пожал я плечами.

— Вот-вот, это я и говорил. Умерь свою гордыню, иначе не посмотрят, что ты мой спаситель, вмиг голову с плеч, — сказал тот и перекрестился.

— Я понял. Что ж, сейчас переоденусь и выезжаем.

— Поторопись.

Уже через пять минут верхом на Вороне я следовал за свитой Алексея Олеговича, пока мы не прибыли в Кремль. Вот там-то и началось самое интересное. А я ещё гадал чего это князь такие тайны навёл, заранее всё просчитал и подготовил. Удивил, не без этого.

М-да, быть неведомой зверюшкой, которую рассматривают с интересом энтомолога как на незнакомую бабочку, это сильно. Я думал меня как отблагодарят, ну хотя бы спасибо скажу. Не сказали. Даже была такая предательская мысль что я получу дворянское звание, войду в их сословие, но к счастью великий князь Василий был мудрым человеком и не совершил такой глупости. Глупости для меня, да я потом от одной мысли содрогался от того что меня в дворяне могли возвести. Там ни о какой свободе и слова не скажешь, сплошные обязанности, оно мне надо? Вот и я думаю что нет, и придётся мне бежать из Москвы куда подальше. В тот же Великий Новгород, что сейчас является торговой республикой. Там я тоже смогу устроится. А вообще, не смотря на некоторые склоки и недопонимание, больше всего мне нравятся тверчане. В отличие от москвичей, что стоят на коленях прогнувшись перед ордынцами что их имеют как могут, ну пусть сейчас дань пока не платят, тверчане постоянно воюют с ордынцами, отказываясь платить им дань. Причём ордынцам и москвичи помогают территории Тверского княжества разорять. Так что я бы, откровенно говоря, предпочёл переехать в Тверь, вот уж где живут настоящие русские люди, как их не пытаются нагнуть.

По поводу же встречи с Василием, то да, тут есть что рассказать. Пусть Кремль каменным был, но ничего похожего на современность я не обнаружил, видимо в будущем не раз перестраивать будут, но да ладно. В палату, куда нас пропустили, мы заходили на коленях, прогнувшись в поклоне до пола. Я бы возмутился, но если Вознесенский, целый князь, также поступает, то мне то что кривится? Так что я умерил свой характер и последовал его примеру, не без интереса стреляя глазами в разные стороны. Ну а Василий нас осмотрел, задал пару вопросов мне, на которые я также кратко ответил, приказал отсыпать мне за освобождение посольских шапку серебра и отпустил с глаз долой, таки не поблагодарив, видимо посчитав это ниже своего достоинства. Странно что на службу не позвал, хотя я и ожидал. Вот и я вся встреча. И трона не было, обычный стул с мягкой сидушкой в котором тот сидел в шубе. А молчал я больше по той причине, что обычно я отвечаю за себя, а уж за себя я постоять смогут, а если нет, сбегу, но тут меня Вознесенский привёл и, если что скажу не так, часть гнева и ему достанется, а подставлять князя я не хотел. Тут уже другой случай, и ответственность соответственно тоже.

По поводу шапки, то серебра мне отсыпали, я так прикинул, не меньше чем на десять кун будет. Шапку оставили, ещё завернули в принесённый платок, четырьмя узлами и передали мне. Сейчас та в чересседельной сумке лежала, едва слышно позвякивая при движении коня. Это хорошо, у меня с собой одна куна серебром, и половина новгородской гривны. На последней стоянке, где была ночёвка, я все свои ценности прикопал, хорошо спрятал, я же не идиот везти всё с собой в город, так что в повозке были только ружья да бочка с порохом, ну и пруты свинца с медью. Аванс выдать на покупку я вполне мог, остальную сумму внёс бы позже, когда съездил бы на Вороне за деньгами. Тут часа два до них, и столько же обратно. Утром выехать, к обеду уже вернусь обратно. Сейчас стоит поискать дом, да и подумать, а стоит ли его вообще тут приобретать? Есть же и другие возможности, и места для жизни. Новгородская вольница меня, например, привлекала куда как больше.

Об этом обо всём я и думал, когда мы с князем и его свитой из трёх всадников возвращались обратно. Впереди ехал боевой холоп князя, что расталкивал прохожих, давая нам свободный путь. Самым непонятным и не расторопным доставалось кнутом. Тут князь вдруг задал вопрос:

— Доволен ли ты решением великого князя?

— Сейчас я вижу ту мудрость что проявил князь Василий Дмитриевич, — спокойно ответил я.

— Хм, а я ведь просил возвести тебя в боярское сословие. Ты прав, мудр наш княже, зачем давать тебе боярское звание, если ты наверняка и так боярского роду. Гонец в Коломну уже отправлен, надеюсь он выяснит о тебе всё что сможет.

— Честно говоря, я надеюсь, что это предположение не подтвердится и я останусь свободным человеком.

— А бояре разве не свободны?! — нахмурился тот.

— Ты прав княже, свободные они, но простые люди имеют меньше обязанностей, и живут спокойнее. Они свободнее.

— Чем же это они свободнее?! — едко поинтересовался тот.

— Сравнивать боярина и свободного человека просто глупо. Свободный на то и свободный, захотел продал дом, перебрался в другой город, сменил профессию в конце концов, купцом стал. Широкие возможности, широкие желания. Бояре же живут по сословным законам. Это нельзя, то нельзя. Обязаны на порубежье службу нести в свою очерёдность, деревеньки иметь и налог с них платить, по первому требованию вставать под знамёна князя чтобы идти в поход. Да много что, и везде боярин обязан. Вслушайтесь, обязан так жить. А я не хочу этого, зачем мне решать за других их ошибки, когда у меня своих ошибок хватает и нужно переделывать их. Так что да, свободный гражданин на Руси имеет больше прав чем боярин, я с содроганием думаю сколько обязанностей имеет великий князь Василий и искренне жалею его. Поэтому я и думаю с содроганием что стану боярином. Не хочу этого, не надо мне такой судьбы.

— Может в чём-то ты и прав, но лучше никому свои мысли не говори, иначе быстро на дыбе окажешься. Я не говорю что ты в чём-то не прав, но нельзя такое говорить, — сказал князь, и подумав, вздохнул. — Я надеюсь, что ты всё же сын боярина, и гонец принесёт эту весть из Коломны, тогда можно с чистой совестью обручать тебя с Ольгой. Она самая младшая, недавно её жених угорел с отцом в бане, ничем я уговор не нарушу, а тут никак не обойти своё слово. Я господу слово дам что оженю спасшего меня, и хочу это слово сдержать.

— Княже, твои дочери прекрасны, слов нет, но я не готов влезать в ярмо и везти воз чужих проблем, будучи боярином. Характер такой, мне нравится жить обособленно, решая свои дела и свои задумки.

— Хм, ты бы стал хорошим боярином.

— Думаете? — усмехнувшись, вопросительно приподняв правую бровь, я скосил взгляд на князя, что ехал справа. — Сомневаясь. Я ведь не делаю сословных различий и сужу по человеку по его поступкам. Некоторые бояре кичатся своим статусом и подвигами предков. Слов нет, их предки достойные люди, и свою славу заслужили не зря, но чем они сами заслужили к себе уважение? Участвовали в сече, или ещё что достойное? На памяти предков своей популярности не построить. Именно поэтому для меня простой холоп, куда достойнее может быть, чем любой боярин или князь. Я сужу по поступкам того или иного челнока, а не по занимаемому им положению или сословному рангу.

— Да-а-а, в бояре тебе действительно идти не стоит.

— Это точно, — согласился я. — Я вон пока в Москве был, успел увидеть, что многие всадники, что торопятся по улицам, раздают удары кнута направо и налево, и все расходятся. Пример вашего холопа перед глазами, тот также поступает. А у меня метнуть нож в ответ рука не дрогнет. Меня не трогают, и я никого не трону.

— Тут можешь быть уверен, такие всадники смотрят кого бьют, воя да с саблями на поясе точно не тронут. Если конечно там свита за ним не двигается, тут может на сабли и не посмотреть. А за смертоубийство в городе князь будет решать, могут и вздёрнуть если родичи кровь за кровь потребуют. Или Виру.

— Ну значит всех порубаю, — с безразличием пожал я плечами. — Ведь те, кто двигается за всадником тоже стоять не будут и нападут.

— Не правильно это, не по-христиански, — ещё больше нахмурился князь.

— А раздавать удары направо и налево по людям, которые не могут ответить, это по-христиански? Вот пару раз трупы оставлю на улице, может и остальные задумаются. Помните присказку про ударили по левой щеке, подставь правую?

— Батюшка моего приходя вроде о чём-так таком говорил во время исповеди, — припоминая, ответил тот.

— Ну а я считаю, после удара по левой, подставить правую, и после замаха поднырнув под локоть, мощным ударом врезать в челюсть противника, дважды по бокам, и когда упадёт, отходить ногами в голову. Но последнее не обязательно, если сильно разозлит. Бить лежачего не по-нашему как-то, не по-русски это.

Говорил я на полном серьёзе. Но не стоит воспринимать мои слова как истину. Может со многим с тем что только что сказал, я и сам соглашусь, но говорил я всё князю не просто так, а с дальней задумкой. Интересный человек этот князь Вознесенский, однако то что тот хочет, чтобы я стал его человеком, заметить я смог. Он не просто хочет это сделать, он и делает это, стараясь меня закабалить, вот и приходится разыгрывать этакого молодого отморозка без тормозов. Правда, не скажу, что выходит. Может для жителей двадцать первого века мои слова и будут выглядеть ужасными, но для местных мои слова вполне укладывались в доктрину их жизни. Ну может чуть-чуть я перебарщивал, однако за границы не переходил. Блин, и как мне от этого князя отделаться, явно же вцепился как клещ и не отпустит? Я уже и жалею, что спас его, и шутки в моих словах нет. Вот только я свободный человек, о чём ему намекал, и сам решаю, что и как буду делать, однако и у местных есть способы закабалить людей, делая их из свободных, холопами, или как их ещё называют, закупами. А вообще князь любит собирать под своей рукой интересных людей или мастеровых. Откуда я это знаю? Так сегодня утром, когда познакомился с кузнецом, то и пообщались, вот от него и узнал. Тот поначалу насторожен был, а потом раскрылся, узнав кто я и что сделал. История с кузнецом была стара как мир, тот был отличным медником, специалист под созданию тонкой и красивой утвари из меди, она пользовалась большим спросом. Выполнял и князю заказ, чем того поразил искусности ковки и прорисовки деталей на кубках, ну и Вознесенский стал зазывать его под свою руку. Кузнец свободным был, зарабатывал хорошо, и не пошёл. Реакция последовала незамедлительно. Местный купец заказал достаточно большой и дорогой сервиз с вкраплениями серебра, на рисунки наносить. Время работы обговорили жёстко, хотя это редко делается, даже нанесли на берестяную грамотку при свидетелях сроки изготовления и о штрафе. Времени было достаточно, и кузнец бы успел, но его постоянно отвлекали, даже в холодном порубе у бояр что разбойными делами заведовали, о Разбойном приказе тут пока и не слышали, шесть дней отсидел по навету, который не подтвердился, и было ясно что этот рок направляла чья-то рука и кузнец догадался кто, когда не сделав заказ, не смог выплатить за невыполнение купцу нужной суммы и его долг перекупил князь. Обычный рейдерский захват. Мне этот князь как-то сразу резко разонравился, хотя мужик вроде справный. В общем, пусть дальше живёт, но я держатся от него подальше буду.

После рассказа кузнеца, я задумался. А тот сообщил интересную новость, помощник князя из простых людишек, очень хитрый и хваткий, что многие тёмные делишки решал, вчера после моего прибытия был срочно отправлен в другой город. Можете не гадать, в Коломну он поехал. А я тогда посидел и подумал, а не по этой ли причине тот был отправлен? Ведь как, если я боярского сословия, тот выяснит быстро, а если нет, с помощью местных властей найдёт как меня в кабалу загнать. Меня это обеспокоило конечно же, но не сильно, у всех кровь красная, а хозяина у меня не будет, пущу кровушку-то. В общем, насторожило меня это всё серьёзно. Я решил отправится в Коломну поскорее, чтобы опередить помощника Вознесенского, но не знаю, успею ли или нет. Хотя бы быстрее определюсь кто я такой. Сам я своё лицо могу представлять для опознания, а тот только внешнее описание и мои возможности. Настоящий Тит этого делать не умел, и опознание затянется, так что шанс у меня был, почему бы им не воспользоваться? Вот и я думаю, что отличная идея, поэтому и лил сейчас на уши князя некоторые свои взгляды на мировоззрение, но и под конец разговора, когда до ворот его дома осталось не так и много, сообщил:

— Хочу пока повременить с покупкой дома. Решил в Коломну съездить, узнаю всё же кто я такой.

— Туда уехал гонец, зачем тебе ехать? — последнее тот спросил с едва заметным нажимом.

— Не знаю, чувствую, что надо. И поеду сегодня, успею отъехать подальше.

Тут я уже солгал, ничуть не смущаясь, никаких предчувствий или нечто подобного у меня не было, но поездка в Коломну отличная возможность покинуть двор Вознесенского, причём вместе с повозкой. Оставлять её у него на подворье я не хотел. Не один кузнец стал холопом Вознесенского, тот мне с ходу человек двадцать назвал, таких же профи в разных местах, правда на подворье только трое, остальные кто в деревнях обретается, кто в имении князя. Любил тот собирать интересных людей, что ни человек, то талант, и чем-то я его привлёк, не понятно пока чем, ни каких талантов я в себе не ощущал, а все знания базировались на прошлой памяти, но интерес у того вызывал немалый.

Князь пытался меня уговорить, потом надавать авторитетом, но я стоял на своём, еду в Коломну и всё тут. Интерес князя ко мне оказался куда больше чем я думал, похоже не в талантах или знаниях тут дело, у него явно были на мой счёт какие-то планы, пока не знаю какие, но отказываться от них он явно не желал. Причём тот после недолгих раздумий, предложил взять с собой в сопровождение двух боевых холопов, но и тут я отказал, сам справлюсь. Дальше князь всё же вспомнил что я свободный человек, и лишь махнул рукой, мол поступай как хочешь, чем вызвал у меня изрядное облегчение, а то у меня уже сомнения пошли. А вдруг пробиваться с подворья придётся? Не хорошо бы вышло. А сам князь даже поступил как человек, когда мы въехали на подворье, я как воспитанный гость вошёл пешком, ведя Ворона на поводу, тот приказал приготовить мне корзину съестного, мол тороплюсь я, даже обедать не останусь. Да, про это я тоже говорил. Сам я прошёл в сарай, где расседлав коня, привязал его к задку повозки, ну и помог конюху привести вьючного, а также обоих тягловых, где мы запрягли их. Я проверил, в повозке всё на месте, тут-то меня и нашла служанка, та тихо зашептала послание княгини:

— Дом хороший мы нашли. Вдова купца продаёт, сгинувшего в прошлом годе недалече отсюда. Река душеньку его забрала вместе с судном. Ипатьева она, дом с красными петухами на воротах. Больше домов с кузнями на продажу не выстелено, мы бы знали. Поспешал бы, княже дюже сердитый, Анастасия Ивановна велела передать.

— Понятно, — пробормотал я задумчиво. — Благодарность мою ей передай от всей души.

Если дом мне подойдёт, то это действительно будет выход из множества проблем. Можно оставить повозку и лошадей и верхом рвануть в Коломну. Тогда я и помощника князя если не догоню, то и не такую фору дам. А там узнаю кем был Тит, по тому же сословию, и уже по этой информации и определюсь на месте что делать дальше. А вдруг тот был прислугой одного из купцов, а то и вообще холопом? Вот и я не знаю. А так служанка убежала, я же, пересчитав ценности, полученные от Василия, особого разнообразия тут не было, как русские куны, так и арабские дирхемы, и русские же ногаты. Пока на меня никто не обращал внимания, я сбегал к кузнецу, по звону слышано было что тот у себя.

— Бог помощь, Евлампий, — сказал я, проходя в помещение. К счастью тот был один, без помощника, поэтому я сходу спросил. — Ты сколько должен хозяину?

— Три гривны серебром, — сообщил тот, откладывая молоток.

— Ты продолжай стучать, чтобы никто не заподозрил что, почему тихо. А теперь смотри сюда, тут примерно на четыре куны серебром, хватит выкупиться тебе и твоей семье? Это я тебе дарю. Не стоит такому мастеру по подлости в закупах быть.

— Да, хватит. Только что я скажу хозяину, откуда у меня такие деньги?

Положив руки на рукояти сабель, я их сразу вернул на ремень как мы оказались на подворье, и задумался. Идея пришла быстро:

— Скажешь знакомые одолжили, про меня ничего не говори. И выкупись не сегодня, а через пару седмиц, когда никто не подумает, что я тебе деньги дал.

— Почему ты мне помогаешь? — прямо спросил тот.

— Мы русские люди и должны помогать друг другу. Сейчас я тебе помог, может быть кто-нибудь в будущем также от души поможет мне. Это нас и отличает от хапуг, ростовщиков и жадных людей.

Тот меня молча обнял, чуть рёбра не хрустнули от избытка чувств кузнеца, после этого тот спрятал рубленные куски серебра, ранее они и были брусками кун, а я покинув кузнецу, вывел повозку из сарая во двор, и направился к крыльцу. Княжья семья меня провождала, хорошо простились, а вот князь уже будучи в курсе о продаже дома, не так и далеко отсюда, через три улицы вблизи торга, предложил составить мне компанию, если что, станет видаком при оформлении купчие. Его настойчивость меня немного насторожила, это он так хочет задержать меня в городе, чтобы у его человека в Коломне было больше времени? Может быть. Подумав я дал согласие, идти на конфликт тут не стоит, так что немного подождав пока князю и трём его боевым холопам запрягут лошадей, ближники князя с нами не поехали, ну и мы тронулись в путь. Кстати, на боку у Вознесенского висела сабля, подаренная мной, шла та ему богатому виду, это сразу заметно, да тот и сам это видел, вон как приосанился.

Доехали мы быстро, первый поворот, ещё два и на третьей улице я сам заметил красивые ворота с красными петухами. Москва часто горела, и дому, к которому мы подъехали, было всего три года. Может Кремль и был каменным, но все дома и подворья были деревянными, так что не удивительны те страшные пожарища что налетали не только на столицу княжества, но и на другие города. На стук в ворота выглянул привратник, как я узнал, это был старый конюх у вдовы, та собралась забрать его с собой, он за хозяйством и следил. Сама купчиха переезжала в Нижний где у неё были родственники, а на данный момент та с детьми проживала у подруги. Пока мы с одним их холопов князя осматривали дом, тот понимающим был, знал что смотреть первую очередь, опорные столбы, да стропила на гниль, но я уже решил, буду брать. Да, дом для меня одного изрядно большой, так и я ведь не один буду жить, слуг найму, будет что им выделить. Причём почивший купец то ли брезговал жить со слугами, то ли брал пример с некоторых бояр, но тут стояла длинная изба для слуг, где они будут проживать. Ну а если подробнее объяснить, то дом двухэтажным был, обычно первые этажи скотные, для животины чтобы не помёрзла зимой, заодно тепло снизу шло. С изрядной сыростью, правда, не без этого, но местные научились как бороться с сыростью. Да каждый день навоз убирать и чистить всё. Ну да ладно, у этого дома был подвал, дом стоял на столбах, морёных дубов, первый этаж жилой, второй тоже. На первом этаже кухня, большой зал для встреч, соответственно малая столовая, большая отсутствовала, да разные комнатушки количеством шесть штук. Широкая лестница вела на второй этаж. Тут было девять комнат, из них шесть спален, что-то вроде кабинета купца, потом то ли арсенал, то ли хранилище, дверь мощная, ну и светёлка для хозяйки. Тут даже прядильница стояла, было чем купчихе занять себя в свободное время. Сам дом был неплохо обставлен рухлядью. Кстати, а раньше я посмеивался, узнав, что рухлядь означает обстановку в доме, а мягкая рухлядь, это матрасы, подушки, одеяла и всё такое.

Так вот, пока мы осматривали дом и постройки, местный конюх отправил первого же попавшегося на улице мальчонку за хозяйкой, вдовой купчихой. Прибыла та скоро, минут через сорок. Это быстро, поверьте мне, особенно для женщины местного времени. Мы как раз закончив осматривать дом, уже осматривали пристройки. Ну склады и амбары меня не сильно интересовали, хотя и изучил их с такой же тщательностью, как и остальное, но вот кузня, кузня была неплоха. Горн имелся, наковальня, и, пожалуй, всё. Остальное было вынесено и продано, как мне сообщил конюх.

Дальше дело было так, я подтвердил, что хочу купить дом, мы серьёзно так поторговались, и ударили по рукам. Прибывший государственный стряпчий, взяв в видаки князя и одного из его холопов, заверил купчею. И всё, я стал владельцем этого дома с подворьем. Денег едва хватило из того что в шапке было, и того что я с собой взял, однако ничего, главное что хватило. Купчиха укатила, довольная собой, да ещё под охранной двух княжьих холопов, та с такими деньжищами одна побоялась ехать, вот он ей по широте души и уступил двух воинов, а потом и князь отбыл, не забыв поздравить меня с покупкой и намекнув чтобы я пригласил его на новоселье. Это обязательно, тем более помощь его действительно в некоторых вопросах понадобилась. А так удивительно, мальчишке двенадцати лет спокойно продали дом, и никто не заикнулся даже про опекунов или нечто подобное. Имеешь сабли и счёт уже побитых тобой врагов? Значит взрослый. Да тут нормально выходить замуж в двенадцать лет и рожать детей. Титьки выросли, всё готова к разврату, и никто и слова не скажет. Рай для педофилов.

— Так, и что мне делать? — спросил я сам у себя, когда князь покинул подворье и я остался один. Конюх-то тоже укатил с хозяйкой.

Вздохнув, я потрепал Тарзана по холке, тот в корзине скулил, на руки просился, и взяв его на сгиб руки, направился к воротам, нужно их закрыть и всё хорошенько обдумать. Как-то я быстро и неожиданно стал хозяином огромного подворья, на территории которого кроме самого дома было аж двенадцать строений. Кроме кузни и дома для слуг, её легко можно при необходимости переделать в воинскую избу, если бы подворье купил боярин, для князя подворье всё же было маловато, по сравнению с территориями дома князя едва половина будет. Так вот, было два довольно солидных амбара, установленных на возвышении чтобы хранить в сухости разные сыпучие товары, вроде круп, овса или рожи. Не то чтобы я по этому делу специалист, просто нашёл в совершенно пустых амбарах эти зерновые. Немного было рассыпано по деревянному покрытию пола. Кроме них было ещё четыре склада для хранения разных вещей. Причём один из четырёх складов был малым, небольшим, и как мне кажется для самых дорогих товаров, дужки для замка мощные были. А навесных замков ни одного на подворье не было, всё унесли ценное прошлые хозяева. Странно что на мебель рука не поднялась, мягкую рухлядь забрали, вроде как новое себя хозяева купят, а вот мебель оставили. Ладно хоть задвижки все деревянные и засовы на месте, можно запереться внутри.

Кроме этих шести амбаров и складов, была ещё естественно конюшня с восьмью стойлами и большим сеновалом сверху. Дополнительно место для скирдов соломы были за домом, там большим стогом хранили, я следы его видел, сейчас там пусто, и конюх объяснил для чего тут свободное место оставлено. Потом был скотник, вполне ещё неплохое строение для разной живности. Ну кроме, пожалуй, коров, места на подворье для них не было, видимо жильцы предпочитали покупать молоко у соседей или заказывать доставку. А так птицу, коз и овец содержать было где. Потом сарай для хранения телег и разного инвентаря, на втором этаже также пустой сеновал имелся, ну и банька, как же без неё? С избой для слуг и кузней как раз двенадцать строений. И да, на подворье, за домом был разбит небольшой возделанный огородик. Хозяйка всё продала вместе с домом. На нём было шесть грядок всего, с морковью, капустой, чесноком, луком, да одна грядка с репой, вот и всё. Грядки уже присмотра требуют, полива, благо колодец на подворье был, но это работников нанимать нужно. Блин, да из дома всё ценное вынесено было, даже дров растопить печь на кухне чтобы приготовить завтрак, и то не было. А огородик я переделаю, овощи и на торге купить можно, а травы многие особо и не купишь, самому растить и сушить надо будет, так что огородик — это хорошо, даже очень. О, через купцов с пяток яблонь заказать из Киева нужно, садик тут разобью, а то я до сих пор в шоке что яблонь в эти временя тут не было, позже видимо завезли.

Это всё в будущем будем запасать, а сейчас, нужно нанять охранника чтобы следил за подворьем, можно сказать, в законсервированном состоянии. Где найти такого охранника? А есть одна идея. Вернувшись от ворот к повозке, я взял под узду коня и подвёл к одному из складов, к тому самому что самый малый, и развернув повозку, стал разгружать её, скатив по слегам, найденным тут же за скотником, пороховую бочку, и поставив её на попа в углу. Туда же снёс ящики с ружьями, предварительно освободив их, иначе вместе содержимым я бы их не поднял. Ну и всё остальное, включая отрезы английского сукна и металл в прутьях. А сейчас к Кремлю скатаемся, там где московские дружинники квартируют. Может удастся кого из пожилых воинов, коим пора на покой, соблазнить работой охранника на полном обеспечении и соответственно похоронами, когда придёт время? Посмотрим. А подворье я без присмотра не оставил, прогулялся по соседям, вполне хорошие люди, вот мне парнишку лет восьми и выделили, тот запер калитку изнутри, когда я вышел наружу к ожидающей повозке, к которой был привязан Ворон. Второй конь, остался во дворе, привязанный у расколотого бревна с выдолбленным углублением. Я туда воды наносил от колодца, чтобы он попил. Ведро уже моё, с телеги. Да, похоже план князя работает, придётся задержатся. Надеюсь хотя бы завтра выехать.

Слегка громыхая по ухабам, повозка выехала на ближнюю улицу к Кремлю, где были уложены деревянные плахи, вместо тротуара, и дальше я покатил увереннее, почти как по асфальту. Жаль мало мощёно улиц таким образом, дорогое занятие, но зато и грязи у Кремля особо не было, пыль только. Подъехав к воротам, привязав поводья к жердине, тут ещё два верховых стояло привязанные, да подошёл к двум дружинникам что стояли с бердышами у ворот.

— Здорово, служивые, — спокойно поздоровался я.

— И ты будь здрав, отрок, — окинув меня быстром взглядом, по одежде определив, что я сам из воинского сословия, да и две сабли на ремне много о чём говорили, поздоровался правый от ворот бородач. Он ко мне был ближе.

— Мне бы со старшим вашим пообщаться. Да и вообще пару вопросов есть, — показав зажатую между пальцев серебряную монету. — Может быть такие знающие вои что и подскажут?

— Ну говори, может действительно что подсказать сможем, — всё также усмехаясь в усы, сказал тот бородач что стоял справа от ворот.

— Дом я купил, а охранять некому. Может есть у вас те, кто уже не может нести воинскую службу. Но ещё на что-то годится? Я бы взял его на полное обеспечение? Жаловаться на невыносимые условия не будут, да и если что не устроит, уйти смогут. Мне бы двух, ну или трёх.

— Правильные твои мысли, отрок, не каждый понимает это. Есть у нас такие дружинники, что проживают в воинской избе. Ни семьи, ни денег, податься не куда. Им тоже в радость будет уйти, не хотят на нашей шее повиснуть мёртвым грузом. Пройди внутрь, слева малая воинская изба, найди старшего десятка Даниила, он поможет.

— Спасибо, — монета тут же исчезла в руке бородача, а я, проходя ворота, попросил. — За повозкой и верховым присмотрите, хорошо?

— Будь спокоен, присмотрим.

Найти нужного десятника труда не составило, он наблюдал как воины гоняли почти сотню новичков, выбивая из них домашние пирожки. Видимо новое пополнение проверяют. Выслушав меня, тот кивнул и велел идти за собой. В воинской избе было отнюдь не пусто. В будущим такие помещения назвали бы бараком, ну или армейской казармой. В этих деревянных бараках проживал пять сотен дружинников, остальные по домам по городу, и несли службу по графику. В данном случае воинская изба была малой и обычно тут проживала одна сотня. Мы вошли в ближайшую воинскую избу, и десятник привлёк себе внимание, сказав:

— Слушаем меня, — убедившись, что все к нам повернулись, тот продолжил. — Этому отроку Титу нужны служивые, на охрану дома, двух-трёх. Обещает хороший кошт и кормление, но и службу нужно нести не за страх, а за совесть.

После этого ни слова не говоря, тот развернулся и вышел. Во даёт. Я же остался на месте, спокойно и изучающее рассматривая пожилых воинов. Да, жизнь русского воина коротка, и дожить до старости могут единицы, и вот сейчас я изучал эти «единицы». Взгляды у большинства изучающие и оценивающие. Неторопливо двигаясь к середине комнаты, я также неторопливо говорил:

— Не стоит думать, что вас ждёт на службе отдых и гульба. Спрашивать буду строго. Ни один ворог или тать не должен проникнуть на территорию подворья, а уже если проник, то постарается брать живым, чтобы узнать кто он и кто послал. Думаю, вам это и так понятно. Кроме настоящих воинов, я планирую взять ещё двух-трёх подростков, закрепив каждого за определённым воином, для передачи навыков. Платить буду по новгородке в месяц. Да, это много, но и отдачи я буду ждать соответствующей. Теперь думайте.

Развернувшись я покинул избу, и встав неподалёку от крыльца не без интереса наблюдал за тренировкой новичков. Те уже выдохлись, бегали мокрыми от пота, а воины-наставники только подгоняли их длинными палками. Это ещё на них защиты и вооружения не было, бегают в одних штанах, салом на боках трясут. Не у всех есть, но были и такие. Я не сильно увлёкся, и отслеживал что вокруг происходит, поэтому сразу заметил, как из избы стали выходить ветераны. Вот один сзади подкрался, весь седой, и прочистил горло, привлекая внимание, пришлось повернутся, и вопросительно посмотреть на него, после чего тот сказал:

— Ты ведь не боярского сословия? — уточнил тот.

— Не знаю. Память полтора года назад потерял, после нападений татей на купеческий караван. Я из Коломны, собираюсь наведаться туда, может кто опознает. Вот тогда будет ясно какого я сословия.

— А сабли?

— Учусь.

— И можно проверить? — хитро улыбнулся тот.

— Я был бы не против, — легко согласился я, и всё же смог сдержать насторожённость, слишком воин порадовался, когда я дал согласие. Похоже меня ждёт какой-то сюрприз, и думаю это тот самый воин что сидел с краю ветеранов что устроились на скамейках. Такой же обиерукий как и я, с двумя саблями на боку. Впервые вижу коллегу.

Однако выставили против меня не его, а другого воина. Тот тоже был с саблей, и щитом в другой руке, готовый к бою. Мне кажется эти двое единственные кто с саблями управляться умеют, у остальных мечи были. Хотя нет, ещё у одного ятаган турецкий имелся. А мой противник серьёзным воином оказался, не смотря на выступивший пот, всё же возраст сказывался, отдышка появилась, тот стоял как скала, неутомимо отбивая все мои атаки и изредка контратакуя сам. Однако всё же я смог выбить из его рук саблю, и тот признал поражение, с боевым ножом ему против меня не выстоять. При этом тренировка была прекращена, новички с облегчением отошли в сторону, отдыхая, а их наставники подошли к нам, и образовали полукруглую стену из зрителей, наблюдая за тренировочной схваткой. Я уже разогрелся с первым ветераном, что ничуть не расстроившись поражению занял место на скамейке, я же посмотрев на коллегу, кивнул ему, мол, готов. Тот с интересом следил за поединком, наверняка того и выставили чтобы этот обиерукий ветеран определил утрень моего мастерства, и судя по скучающему виду ветерана, противником я для него не был. В этом я убедился очень быстро. Гонял тот меня по плацу как хотел, постоянно то сабли выбивал, то по заднице плашмя доставал, однако позволял поднимать сабли, и мы снова сходились. В общем, по мастерству тот был выше меня на голову, и несмотря на все мои знания в фехтовании, все будущие новинки, проигрывал я его не в технике, тут я как раз его не раз удивлял, а в опыте, в физике, и отсутствии спарринг партнёров в тренировках. Надеюсь теперь мне будет с кем тренироваться.

Подняв руки, показывая, что я признаю поражение, я поднял обе сабли с пыльных деревянных плах, и вложив их в ножны, подошёл к противнику:

— Не знал, что тут есть воины вашего уровня.

— Ты тоже неплох, — подтвердил тот. — Сабли носишь по праву, но учиться тебе дальше нужно.

— Года через два мы будет на равных, через три, все поединки будут заканчивается моей победой.

— Не буду спорить, — неожиданно улыбнулся тот. — Время покажет. Меня Егором зовут. Егор Лукич Лапин.

— Тит. Просто Тит. Пока о себе я ничего не знаю, но надеюсь это ненадолго. Я бы хотел вас видеть в той группе что поступит ко мне на службу.

— Это невозможно. Я живу с сыном, он полусотник в дружине, сегодня старых друзей пришёл навестить. Но помочь с подбором я тебе смогу. Я уже понял кто тебе нужен, те кто приветствуют Бахуса, как я понял, тебе не нужны?

— Да, выпивохи не интересуют. Однако надеюсь в нескольких тренировках вы мне не откажите? Готов уплатить за уроки, всякая работа, тем более такая, должна быть оплачена. А мне нужны те, с кем можно потренироваться. А то всё ветки да вкопанные колья.

Немного подумав, тот выдал своё решение:

— Когда будешь готов, пришлёшь посыльного, договоримся, когда и сколько. Так что решил по старикам?

— Какие же вы старики? — потирая отбитую пятую точку, я проворчал. — На вас ещё пахать можно.

Мои слова вызвали общий хохот, видимо понравились они дружинникам, что молодым, что зрелым, что ветеранам. Егор Лукич и помог с подбором, взял я троих. Причём одного калечного. Поганые в сече порезали сухожилия ниже колена, не сгибалась нога, но ветеран был одним из лучших лучников в сотне. Его Михайло Дмитриевичем звали. Второй тот самый сабельник с щитом. Он меня и так устроил, я уже определил, что тот неплох. Звали его Лукой Авдеевичем. Ну и третий, неплохой мечник, но главное он тут пушкарём был, звали его Тимуром Ольгиевич. Брал я его с дальним прицелом вооружить всех огнестрельным оружием, пусть защищают моё имущество. А по поводу отчества это без шуток, тут на Руси многие в отчествах женские имена носили, или отцов не было, вот и Тимура воспитала мать, и носил тот своё отчество не без гордости. Впрочем, отчества из женских имён тут вполне были почитаемы и уважаемы. Дальше я оставил их прощаться с друзьями, сообщив что буду на выходе, ну и направился к воротам. Повозка была в порядке, Ворон тоже тут же стоял, только вот воины сменились, и присев на облучок я стал ожидать ветеранов. Кажется, я сделал неплохой выбор, осталось подумать кто будет страшим среди них. С этим проблемы, в прошлом все трое были десятниками, хотя Лука Авдеевич, тот сабельник, был и старшим десятником. Оба за время службы не смогли скопить себе на дом и на содержание, там много что повлиять могло и им моё предложение понравилось, не только на коште, но и нужны они, не будут на печи отлёживать бока, служба, вот что им было нужно. Они хотели и желали для себя службы, потому как ничем другим заниматься не могли. С малых лет в дружинниках.

Наконец появились и все трое ветеранов, первую зарплату я им при свидетелях уже выплатил, точнее аванс по пол новгородке. Вышли те без оружия в простой одежонке с вещевыми мешками за спинами, которые не отличались полнотой. Всё что принадлежало им, было на них, остальное сдали, всю воинскую справу тоже. Ну я этого вполне себе ожидал, так что был готов, тем более чем их частично вооружить у меня имелось. Дальше усадив Михайло Авдеевича в повозку, тот уверено правил ею, сам я верхом сопроводил ветеранов до торга, по пути пояснив, что дом купил только что, купчая при мне, но спать на чём-то надо. Вот и будем закупаться понемногу. Помногу завтра на торг поедем, денег сейчас мало. Когда мы подъехали к торгу, то там пока Михайло охранял Ворона и повозку с конями, мы с остальными прошли на торг. Свои мешки с вещами те в повозке оставили, шли налегке. Естественно сначала в оружейные ряды, без оружия те себя как голые ощущали. Ремни у них свои были, справные, но как я говорил, те на моём коште будут, значит всё содержание на мне. Купили ремни, хорошие, крепкие. Потом приобрели по большому боевому ножу, оружие для дружинников справное, считается что-то вроде запасным, или для тесных помещений где мечом не размахнутся. Потом по обыденному ножу и ложке. Пока хватит, остальное, когда деньги из тайника привезу.

Потом мы пошли на ряды, где я приобрёл три одеяла, и три нечто похожих на подушки, валиками сделаны были, десять тарелок, всё равно утвари в доме не было, чтобы с запасом, десять ложек, десять кружек, три глиняных горшка для печи, два маленьких и один большой, половник, ухват, и одну большую сковороду. У меня на руках пара новгородских кун осталось, пока тратить не спешил, хватит. Все покупки ветераны сносили на повозку, ну и возвращались если я что дополнительно прикупал. Боевые и обеденные ножи они уже на новеньких ремнях повесили, Михайло видимо тоже. Я же задался вопросом прислуги, ну и обратился к ветеранам. Подворье конечно большое, но для начала требуется не более четырёх человек. Конюх, истопник, кухарка и горничная. Тут они холопками называются, да холопы всем занимаются, у них особо нет разделения труда, на все руки мастера. И с поиском работников мне как раз помог Михайло, что оставался у повозки. Ему остальные ветераны передали вовремя очередного переноса вещей что мне требуется, точнее кто, и тот быстро весточку прислал. Есть те кто мне нужен, сами к нему подошли, работу искали. Семья-погорельцев. Отлично, сейчас пообщаемся, и решу, подходят они мне или нет.

Пока я двигался к выходу с торга, то поглядывал по сторонам, выискивая что может пригодится. Зазывал на торге хватало, даже была такая профессия, куда отбирали тех, кто мог речитативном давать рекламу той или иной лавке не запинаясь, это очень ценилось, ну а так как этих зазывал хватало, да ещё те старались перекричать друг друга, думаю станет понятно отчего такая какофония стояла вокруг. Тут не то что слух отказывал даже в бытовых мелочах, так ещё иногда ориентацию в пространстве можно было потерять. Как это было с женщиной, над ухом которой вдруг заорал зазывала лавки. Та аж на пятую точку шлёпнулась от неожиданности. Подскочив, я помог ей подняться, отчего та поблагодарила меня, это я по губам понял, и перекрестила. Та по своим делам отправилась, сплюнув в сторону зазывалы, а я по своим. Для начала я посетил стоянку где кучковались перевозчики. То есть, хозяева грузовых телег, тут их можно было нанять. Меня Лука сопровождал, всё же по возрасту мы были равны, поэтому мысленно я называл ветеранов по именам, хотя вслух с отчеством, как и положено, да ещё с уважением, что тех заметно радовало. Так вот, я оплатил доставку мне на подворья воза дров, и воза свежескошенного сена. Те получив аванс, узнав адрес укатили, где что брать они были в курсе, на приобретение необходимого груза деньги те получили. Осталось купить продовольствие, хотя бы по мелочи, всё же той корзины что я получил от князя, и что осталась на подворье на кухне дома, на всех не хватит.

Да и вообще много что требовалось приобретать, хотя бы туже собаку сторожевую. Будка у ворот для неё была, но пустая. Надо поискать на торге взрослую сторожевую собаку, пусть будет, всё в помощь. А вот живность приобретать я не собирался, если что надо, то на торге приобрести можно. Ту грязищу что разводили куры и козы во дворе, мне не нужно, я совсем другим делом заниматься собирался. Да, кстати, я вроде как числился за воинским сословием, сабли на поясе и одежда что принято носить воям, это подтверждали, однако же в прописных книгах жителей Москвы, где мне ещё нужно прописаться, я собирался записаться себя как кузнеца. А это для сбора налогов, или подати как тут говорят, требовалось. Причём раз есть кузня, налог ещё с неё берут, работает та или нет, размер подати зависит от количества горнов. У меня к счастью один был, вполне хватит. Правда, есть один небольшой нюанс, если имеется печь для плавления металла, то такие кузни берутся под особый контроль. У меня не было такой печи, но я собирался её сделать, место в помещении кузни для этого было. По фигу на налог, зато заниматься буду чем хочу. При это ещё бралась подать за специальность. Оружейник свой налог платит, обычный кузнец свой, медник свой и так далее. Надо с дьяком поговорить по этому поводу, откровенно говоря, по этой теме я не совсем в курсе дел, кем записаться желательно, может что посоветует? А по поводу одеяния, так я и дальше собирался в одеждах русских воинов ходить да с саблями. Среди воинов считалось почётным если кто из их круга ещё и кузнец, да ещё оружейник.

Когда мы с Лукой вышли к повозке, то обнаружили тут ту самую семью погорельцев. Их было пятеро. Хотя нет, даже шестеро. Был низенький мужичок, несколько суетливый, женщина, жена, такая настоящая русская баба с длинной русой косой, что держала на руках ребёнка полутора лет на вид, рядом к юбке жалась девочка лет восьми, ну и пацанёнок был моих лет. Шестым, которого я поначалу не заметил, был дворовый пёс, привязанный верёвкой к повозке. Оказалось, они и пса с собой взяли, не бросили, отчего я их заметно зауважал. И ещё понял, что хозяин в доме не мужик, а жена его. Мужика звали Митрофан Лужин, жену Марфой, сына их старшего Егором, девочку Глашей, младшего сына Ионом, Иван то есть, а пса Гудом. Не знаю почему его так прозвали. История их была не особо интересной, жили в деревне рядом с усадьбой боярина, был пожар, и боярин, усадьба которого тоже сгорела, сказал, что денег на отстройку не нет. У кого нашлись запасы, начали стройку, лес боярин бесплатно разрешил взять, а кто-то отправился в Москву в надежде наняться к кому. Не совсем понятна позиция этого семейства, весна ещё стоит, точнее уже начало лета, время есть на стройку, почему бы не заняться? Оказалось, те свободными были, на что крест целовали, получили освобождение, и решили уйти от барина, тот сам их не держал, кормить погорельцев не хотел. Тоже странная позиция. Ну да ладно. Марфа хорошо готовила, та обещала показать своё искусство, так что должность кухарки была её. Дочку в помощницы. Парнишку в работники по двору и на конюшне чтобы в чистоте держал. Мужика в истопники, к сожалению, как конюх тот был никакой, а тут тоже целое искусство было. Однако с печками тот был на ты, так что это теперь его работа. Воз дров я и приобрёл. Раз есть истопник то можно выкупать поленьями, но в том то и дело что ни топора, ни колуна не имелось, это в планах на завтра, а сейчас дрова нужны. В общем, меня семейство устроило, вон даже собаке дело найдём, поэтому после того как я уплатил им аванс, чем закрепил договор найма, Марфа, получившая на руки несколько ногат, отправилась на продовольственные ряды с Лукой, чтобы тот присмотрел за ней и не дал забижать, что нужно приобрести та была в курсе, я сообщил ей что есть в доме, точнее, чего там нет, а мы покатили к моему подворью.

Тут недалеко было, дом у меня рядом с торгом находился, удобное место, и рядом и шум едва слышно. Подкатив к воротам, я слегка наклонился в седле и застучал рукояткой кнута в ворота, крикнув: