Немного мысленно поматерившись, я пожалел себя, такие средства упустил. А ведь мог бы успеть, если бы в Тверь не наведывался, внешний вид сменить и транспорт. Но это тоже дело нужно было, на дороге увидев знакомых лошадей у чужака, татары могли бы атаковать меня, пытаясь вызнать что с их товарищами, а сейчас лошади проданы, ниточка оборвана. Пуская у Ромали-Лошадника узнают кто их ему продал, если тот сам их уже не перепродал. Вот так погоревав, я отбросил последние свои планы прочь, не удалось так не удалось, значит вернусь на постоялый двор к Заболотной, заберу бочку пороха, остальные вещи из тайника, и отправлюсь в Москву. А что? Мне нужна кузнеца, нужны инструменты, большую часть которых придётся сделать самому, и только после этого я смогу сделать из тех подобий огнестрельного оружия нормальные ружья. Да, деньги на приобретения дома с подворьем у меня были, с татар, те что в тайнике, даже солидный запас останется чтобы было на что жить. Перезимовать вряд ли смогу, не хватит, но ведь у меня целое лето впереди, а татей на Руси хватает. Причём желательно приобрести дом, у которого на подворье есть своя кузня, у многих состоятельных бояр или купцов есть свои кузнецы. Может я смогу найти и купить такой дом, не хотелось бы привлекать к своим работам левого кузнеца, чтобы тот видел, что я делаю. Я и сам справлюсь, без него, была бы кузня. Однако и закрываться в доме я бы не хотел. Куплю дом, найму охрану, ну и кто будет за ним присматривать, а сам на всё лето отравлюсь путешествовать. В туже Коломну, как и планировал, загляну. Вот зимой, когда делать нечего, и займусь ружьями, да и остальными придумками. Времени много будет. Может даже успею сабли себе булатные справить. Хотя тут сомневаюсь, всей зимы, вместе осенью и весной, вряд ли на это хватит, так и я не думаю, что всё за раз успею, Москва тоже не сразу строилась, сделаю. Вот так поразмышляв, я с вернувшимся хорошим настроением продолжил трапезу. Похоже с купцом пора расставаться, сейчас скажу ему об этом, а завтра с утра двину в обратный путь до перекрёстка на тракте Москва-Тверь. Хм, может какой попутный караван будет, я лично не против.

После ужина я решил развеяться, поэтому выйдя на крыльцо, пока со всё ещё непривычным жестом придерживая саблю за рукоять, чтобы она не качалась при ходьбе, я отошёл от двери чуть в сторону и встал у края ступенек, рассматривая с него ширь реки над крышами домов. Харчевня стояла у края села, и до берега было метров триста, между харчевней была улица, застроенная домами, левее темнела старыми брёвнами церковь. Я её видел, когда ходил купаться на берег. Кстати, это тоже вызвало дикое удивление у местных, тут купаться не любили, а плавать умело совсем мало народу. Боялись русалок и другой разной водной сказочной живности, вроде как кикимора ухватит за ноги и утащит на дно. Поэтому если и совершали омовение, то максимум зайдя в воду по пояс. Я же и поплавать успел и понырять, изрядно напугав мальчонку лет семи, коего со мной отправили как провожатого. Он же сидя на берегу и вещи охранял, а потом обратно путь указывал, как будто я не запомнил. Ширь реки была красива своей синевой и кажущимися белыми парусами двух ладей, что спускались по течению реки, видимо ветер был попутный. Встречному судну не повезло, мало того что вверх по течению шло, так ещё и ветер встречный. Хотя, судя по тому как оно двигалось, шло судно к одной из пристаней села. Тут конечно не Тверь, где таких пристаней десятки, но с пяток было, я рассмотрел вовремя купания. Там ещё ладья разгружалась, амбалы носили мешки с мукой, она одежду пачкала, поэтому и понял, что за груз был.

О чём это я сейчас? Ах да, любуясь видом реки, удачное место у харчевни было, мало того что тут склон имелся, так ещё и стояла та на небольшом холме, я не забывал отслеживать всё что происходит вокруг. Поэтому, когда из-за конюшни появился уже знакомый мальчишка, он явно сын кого-то из прислуги, выполняет мелкие работы и роль проводника, как для меня было, когда тот водил к речке. Сказал ему вести на песчаный пляж, где людей поменьше, и провёл, молодец. Сейчас тот держа нечто на сгибе локтя, изредка оглядываясь, направился куда-то за харчевню, похоже к заднему входу в здание, где находился выход из кухни. По нежному, бережливому отношению к ноше, нёс тот что-то живое, котёнка или щенка. И видимо хотел покормить. Река меня уже перестала интересовать, поэтому спустившись по ступенькам, мельком глянув как к харчевне подъезжает очередной караван, сворачивая к конюшне и навесам, в этот раз большой, из полутора десятка повозок, и направился следом за парнишкой. Солнце уже заходило, но было ещё достаточно светло. Стащить что на кухне у него не получилось и тот был прогнан с криком, так что понурив голову, поглаживая нечто на руке, тот направился обратно. Присмотревшись к ноше, я его позвал:

— Первуш! Подойди ко мне.

Голос надрывать пришлось не сильно, конечно от каравана шума хватало, но не такого и серьёзного для напряжения связок. Услышав, тот сменил маршрут и подошёл, с надеждой глядя на меня. Я же с интересом посмотрел на щеночка что тот держал, ну да, он и есть, правильно рассмотрел. Маленький совсем щенок, можно сказать новорождённый, двух цветов, белый с рыжим. Глаза ещё не открылись и тот жадно тыкался влажным носом в руки мальчишки. Погладив щеночка по шее, отчего тот заскулил и стал вынюхивать кто ещё появился в близи его пока ещё маленького мирка и захныкал, под моё хмыканье.

— Голодный, — скорее утверждал я, чем констатировал. — Откуда он у тебя?

— Мамку их вчера убили…

Выяснилось, что боевой холоп местного боярина кнутом спину псине сломал, когда она бросилась под копыта, гавкая. Коней вспугнула.

— Хорошая собака была? — продолжая поглаживать щенка и дав ему понюхать мою ладонь, продолжал я задавать вопросы.

— Да, — кивнул тот, и глаза его повлажнели, шмыгнув носом, тот пояснил. — Она несколько раз о ворогах предупреждала. А лает только на плохих.

— Большая или маленькой та была? Щенки какими будут?

— Маленькая была, её шавкой называли. А отец щеночков пёс старого Димитра, он сапожником был, сейчас сын его семью кормит.

— Ответы достойные взрослого мужа, — улыбнулся я тому, как тот серьёзно и обстоятельно отвечал мне, изредка задумываясь как построить фразы. На самом деле молодец. — Они со вчерашнего дня не едят?

— Да. Я и молоком пытался, и разжёванным хлебом, даже мясо давал, — вздохнул тот.

— Маленькие они для этого, — пояснил я. — Нужно тонкую тряпицу, очень тонкую, макать её в плошку с молоком и давать сосать, по-другому они пока не могут. Сколько щенкам?

— Седмица уже.

— Семь дней значит? Маленькие совсем. Я тут одного щенка вижу, кобелёк кажется, а остальные где. Сколько их?

— Ещё столько, — показал тот мне на пальцах. Двое значит.

— Хм, вот как? Знаешь Первуша, я вот что решил. Заберу я их себе. Отдашь?

— То не мои, хозяина щенки. Только он на них рукой махнул. Берите так.

— Так нельзя. Держи полушку. А теперь принеси ко мне в номер двух других.

— Я быстро.

С осторожностью и нежностью передав мне щенков, тот со всех ног рванул за остальными, а я, положив щенков на сгиб руки, вернулся в трактир, велев хозяину харчевни доставить мне в номер стакан коровьего молока, желательно парного. А тряпица у меня есть, три платка прикупил, два носовых, один головной зелёного цвета, я планировал сделать из него бандану. Вещь нужная, пот на глаза не стекает во время тренировок, и один из носовых платков был из очень тонкого льняного полотна. Должен подойти.

Когда в дверь протиснулся Первуша, я уже кормил кобелька, только-только начал. Слуга принёс стакан парного молока, видимо сам доил, следы молока на руках и навоз на сапогах, когда тот пришёл. На сгибах его рук было ещё два щенка, той же светлой масти, хотя у девочки были ещё коричневые пятна. Давненько я трёхцветных собак не видел, котов доводилось, хотя это тоже редкость, а вот собак ещё большая редкость. Второй кобелёк был бело-коричневого окраса. Оба щенка изрядно скулили, видимо были сильно голодны, а тут почуяли знакомый запах. Но это и понятно, вон как их братишка с жадностью на кончик платка набрасывался, высасывая молоко из платка. При этом толком ходить тот не умел, приходилось его придерживать, занимаясь кормлением. Первуша остаться не мог, пока тот за оставшимися щенками бегал, ему успели какую-то работу найти, так что передав их мне и убедившись, что дело у меня идёт как надо, тот сразу же убежал.

Я же, сидя за небольшим столиком на грубо сколоченном табурете, аккуратно кормил щенков. Сначала двух, изредка давая тому светло-коричневого окраса, пятнистого, как и остальные, потом девочку покормил. Я ей и так периодически давал. Лишая кого-то из щенков временно молока, отчего те начинали скулить, но троих кормить сразу я не мог, рук не хватало, вот и приходилось кому-то из них ждать, что те и высказывали возмущённым пыхтением или скулежом. Причина, почему я так заинтересовался щенками была для меня очень веской. Мне нужны сторожа или сторож. Один пёс хорошо, два лучше, три так замечательно. Хотя я планировал оставить себе одного щенка, когда те подрастут и смогут есть самостоятельно. Если не получится, оставлю всех трёх. Да как звонки они мне нужны. Я конечно не кинолог, но свои псы у меня ранее были, я же охотой занимался. Пусть тогда мне на охоту их натаскивал профессионал, но я тоже смогу выдрессировать псов, я тогда спецу помогал, многие ухватки понял, или узнал впоследствии. Но основное всё же, охрана лагеря или охрана при движении, ходить по следу это второе, это научу, но главное охрана. Действовать-то я собираюсь один, спать нужно, а кто охранять будет? На лошадей надежды мало, тем более ложных срабатываний у них тоже хватает. Нет, псы лучше будут. Надо завтра сходить и посмотреть на отца щенков, если тот небольшого размера, то нормально. Мне именно такая мелочь и нужна. Главное тревогу чтобы подняли да за меня спрятались, а дальше я разберусь. Такая мелочь как эти, по следам как раз и будут хорошо ходить.

После кормления я уложил щенков возле кровати, бросив туда своё одеяло, сложив её вроде корзины с гнездом в центре, ну и сам умывшись и приведя себя в порядок, отправился спать.

Утром купец после завтрака отправился дальше на Дубну, а я поев, выкупил у хозяина харчевни небольшую корзину, набив её свежим сеном и застелил тряпицей что купил тут же. Ещё выкупил три разбитых плошки, края отломаны были, кувшин свежего молока взял, ну и пирог на дорогу, денег шесть полушек осталось, фактически мелочёвка. Но думаю доехать до постоялого двора у Заболотной хватит. В следующий раз надо побольше с собой НЗ брать, чтобы на всё хватало. А так уже когда рассвело, я отправился в обратный путь. Да кстати, а на отца щенков я сходил посмотреть, Первуша проводил. Мелкий совсем, но хоть понятно в кого щенки пошли, тоже светлого окраса. И лает хорошо, правильный пёс. Надеюсь его щенков я воспитаю также. В общем, я решил брать всех трёх, или хотя бы двух. Скорее всего девочку придётся отдать. Они же не понимают, когда подрастут, что родственники, а мне не надо чтобы та щенков от братьев заимела. Так что убрать проблему придётся сразу. А что, одного кобелька на охрану натаскаю, второго ходить по следу. Надо только определится, кто чем займётся, это по характеру посмотрю, когда чуть подрастут, сейчас те слишком мелкие. Однако молока налопались от пуза, когда я их покормил сегодня.

Телега катила споро, коняшки буксировали её достаточно легко, а я сидел на передке покачиваясь согласно неровностям дороги и не забывая поглядывать по сторонам, хотя тут открытые поля, лес вдали виднеется, и размышлял. Надо бы имена дать щенкам, да и обоим тягловым лошадям, а то только Ворон имя имел. Он так и бежал сзади привязанный к задку. Седло и попона уложены в повозке. А мазью ему спину я намазал, хотя видел, что лечение идёт хорошо, заживают потёртости. Изредка опуская руку в корзину, она позади меня стояла, я поглаживал щенков, но те сейчас дрыхли после сытного завтрака, девочка только икала, и спать им дорога нисколько не мешала. Постоянно спят, просыпаются только для кормления. Ночью меня дважды будил их скулёж, приходилось вставать и кормить. Так что к утру стакан того молока был полностью опустошен, пришлось ещё заказывать. А над именами я долго не раздумывал, нужно внедрять современные клички для собак. Девочку назвал Кнопочка. Кнопка если коротко. Щенка, того что Первуш носил на кухню, назвал Тарзаном, больно уж тот старательно полз по моей руке в сторону запаха молока, цепляясь когтями о рукав. А вот второго кобелька, светло-коричневого окраса назвал — Янычаром. Да он меня покусать умудрился, подлец. Не до крови, слишком слаб для этого, но щипнул чувствительно. А вот с именами для лошадей, запряжённых в повозку, долго не думал, я уже успел определится за последние дни с их характерами. Левого в связке каурой масти назвал Бегемотом, да потому что жрёт всё подряд, отчего из-за несварения… В общем, ехать позади него не самое приятное дело, хотя я особо не обращал на это внимания, так, лишь посмеивался. Всё не скучно ехать. А вот правого в связке, тоже каурой масти, я назвал Зайчонок. Трусоват был. Мог бы понести, но флегматичный Бегемот этот как якорь в связке, хрена он даст куда скакать. Пока его конечно не испугаешь, что достаточно сложно. В общем, дополняли они друг друга.

Лошадей я не погонял, так что катили мы не спеша, небо чистое, дождя не ожидается, земля давно просохла, вон редкие порывы ветра бывало пригоняли пыль на дорогу и гнали её дальше. Наконец мы въехали под тень леса, тут даже прохладнее стало, и встали на опушке. Пришло время очередного кормления. Мне самому ещё рано, всего часа три в пути, но покормив щенков, мы отправились дальше. Всё время в пути я был насторожен, оружие под рукой, лук с колчаном тоже. Причём ремень колчана я перекинул через голову, чтобы если соскакивать с повозки, тот остался при мне, а не на дне повозки, мало ли отбегать придётся. Нападения татей я не исключал. Тем более была ещё одна причина для моего беспокойства, утром, когда я помогал конюху запрягать лошадей, то отметил что с бабкой Ворона кто-то повозился, там был свежий дёготь. Похоже ему отмыли пятно, а потом снова скрыли. Может и конюх, я с подозрением глянул на него, но у того был безмятежный взгляд, может ещё кто. Последствий пока не было, я спокойно выселился и уехал, но что-то свербело в душе. Если хозяин и был в курсе чья это лошадь, то выставлять вот так претензии к незнакомцу, пусть и подростку, но при сабле, коей тот умеет пользоваться, а я тренировки не бросал и те видели мои занятия, которые между прочим собирали изрядно зрителей, он не идиот. Понятно, что я всех мужиков с кольями порубаю и уйду, но отправить весточку нужным людям, он мог. Вот это меня и беспокоило. Да, кстати, надо бы прекращать занятия при чужих глазах. Как раньше тренировался тайком в лесу, так и нужно делать. Ладно при купце и его людях, пока ехали, пару тренировок и спаррингов с тенью вовремя остановок устраивал, но в селе это я зря. Только вот серьёзно размяться хотелось, кровь разогнать, я даже за амбар ушёл где никого нет, и всё равно, когда закончил занятие, к этому времени собралось изрядно народу.

Это я всё к чему, мы двинули дальше, щенки сейчас ползали по корзине, выспались похоже, когда мимо пролетело трое всадников. Двое сразу мимо ушло дальше, а третий мельком глянув на меня, осадил коня, крикнув остальных, и развернувшись, направился ко мне, быстро нагнав. Это не сложно было, ехал я не спеша. А ведь хотел уйти на другую дорогу, свернуть, но ничего подходящего тут не имелось, вот и встретились мы с этими неизвестными. Натянув поводья, этот третий, по одеяниям боярин, второй, впрочем, тоже, а вот третий больше на слугу похож, холоп видимо, из прислуги. В седле держался… да никак не держался, сидит, уже хорошо. Как он умудрялся не упасть, не понимаю, но ехал тот в связке вторым.

— Кто таков? — грозно спросил один из бояр, тот самый что первым решил остановиться и развернулся.

Тот ещё и нахмурился, зло заиграв скулами, на мою реакцию на их появление. Вместо того чтобы соскочить с повозки и в пояс поклонится, как и должно быть, я лишь слегка кивнул, продолжая с удобством сидеть на своём транспортном средстве, с интересом их изучая. Я лично считал, что этого достаточно, сомневаюсь, что и князьям клонятся буду, а тут хмыри какие-то.

— Тит, вольный вой. Работаю по отлове татей.

— Чего? — удивился тот.

— Банды татей ищу и убиваю, — спокойно пояснил я. — Вы случаем не тати? Ведёте себя схоже.

Мой кивок на слугу им не понравился. Тот неловко спрыгнув с лошади, в раскорячку подошёл к Ворону и стал осматривать бабку. А потом счищать дёготь. Тот очистил светлое пятно и кивнул боярам, на что те сразу грозно посмотрели на меня и этот третий, самый говорливый, спросил:

— Откуда у тебя этот конь?! Ты знаешь кому он принадлежит?!

— Конечно. Уже три дня как мне принадлежит. Я купил его у Ромали-Лошадника на торгу Твери, его там все знают. Этих лошадей и повозку я тоже у него купил.

— Как он выглядит? — продолжая хмурится, поинтересовался второй из бояр.

— Да обычный цыган, — пожал я плечами. — Лет тридцати на вид. Шрам на подбородке если только, вроде от ножа, ещё чуть прихрамывает на левую ногу.

— Описание правильное, знаю я этого Ромали, — задумчиво пробормотал второй боярин. — А откуда коня этого он взял, ты знаешь?

— Отчего же? Хорошо знаю. Он купил его у татар по моей просьбе. Сам я подходить к ним опасался. Так ещё седло было красиво изукрашено серебряными насечками и уздечка, но я её не взял, дорого слишком, и так денег едва хватило.

— Седло то я подарил, — вздохнул первый боярин. — Знаешь ли ты отрок кому принадлежал этот конь?

— Нет.

— Самому боярину Лысову, ближнику самого великого князя Ивана Михайловича.

- И что? — пожал я плечами. — Теперь это мой конь.

Боярам не нравилось, как я реагирую на них, никаких поклонов, смотрю прямо, для них с вызовом, глаза не опускаю как должен был, то есть веду с ними как с равными, что недолжно быть, я поганого сословия для них. Да за одно это можно меня наказать. Может быть и так, однако, как противник бояре меня не особо устраивали. Да не было сабелек у них на поясах, не их оружие. У одного секира в чехле закреплена на седле лошади, у другого булава. Большие боевые ножи меня не интересовали. Больше всего я опасался слугу. Именно так, тот был вооружён самострелом, как тут на Руси называли арбалеты, коей сейчас держал в руках. Вот он напрягал меня куда сильнее, бояр с их хитрым оружием я не боялся, может с саблей к своему телу они и не допустят, для сабельника неудобные противники, но не для двуручника, однако у меня ещё и метательные ножи были, так что справлюсь. А если повезёт, то первым слугу сниму.

— Мы забираем коня, — хмуро сказал первый боярин.

— За него золотом плачено, — не менее хмуро ответил я, наблюдая как слуга, подвесив самострелом на лугу седла своего коня, отвязывает от задка Ворона.

Как чуял что подведёт тот меня. Слишком заметный конь, вот и нашлись видаки, что знали кому тот принадлежал ранее. Я не удивлюсь что земли где-то во крест принадлежат этому боярину Лысову. И можно было бы попытаться что-то сделать, а с этой тройкой я расправлюсь в пару секунд, хватит трёх метательных ножей, ну и четвёртой резервный чтобы добить подранка, как услышал топот множества копыт, и один из бояр гордо расправил спину, видимо это были его боевые холопы в два десятка голов, что на полном скаку ввернули из-за ближайшего лесного поворота. А я ещё удивлялся, отчего это бояре одни. Да они налегке просто ушли вперёд, а тяжеловооруженные всадники слегка запоздали. Или им просто коней быстрее оседали и те не стали ожидать воинов и рванули вперёд, чтобы успеть меня перехватить. О, а среди холопов я приметил знакомого слугу, из харчевни парень, точно он. Ну вот всё и сложилось. Вот чёрт, ситуация резко развернулась в полностью противоположную сторону, теперь уже мне дёргаться опасно. Я конечно смогу уйти, в лес, тут метров десять до крайних деревьев, но шансы тоже невелики, у трёх боевых холопов колчаны виднеются. Правда луки в чехлах, но конному догнать пешего легко. Даже по лесу.

— Лука, — обратился первый из бояр к старшему боевому холопу. — Забирай Ворона, возвращаемся в усадьбу. Мальцу этому всыпь плетей, за плохое чинопочитание.

Я даже подивился что коня зовут именно так, как я сам его назвал, но это совпадение. Дальше боярин развернул коня, слуга уже передал повод одному из холопов, и те с частью боевых холопов направились обратно, видимо в ту самую усадьбу, откуда так поспешно выехали. Лука уехал с ними, слуга из харчевни поскакал к своим, а со мной остался один десяток воинов. Старший, видимо десятник, усмехнувшись в усы, приказал:

— Не балуй, скидай сабельку-то.

Мельком посмотрев, как исчезает последний всадник с боярами, что увели моего коня, моего! я отошёл от повозки чуть в сторону, убежать будет трудно, воины окружили повозку со всех сторон, и завозился с пряжкой ремня. Нужно немного потянуть время, чтобы те ускакали как можно дальше, а потом повоюем. Может эти бояре и в своём праве были, если так посмотреть, то и я был в своём. Я ведь правду говорил, я охочусь на татей, и пусть пока опыт у меня был только с ордынцами, а они тати и есть, то теперь и бояр с их боевыми холопами и людьми я причислял к татям. Они же украли у меня честно купленного вороного коня, как тут по-другому поступить? Тихо утереться и намазав мазью спину, рубленную кнутом, отправится дальше? Ну уж нет, повоюем. Мой он, я уже и свыкнуться с конём успел, пока ещё изучая его характер, да и тот меня стал узнавать.

Поэтому, когда пыль уже начала ложиться на дорогу, я едва ушёл от удара кнута одного из воинов, который решил меня поторопить, и тут же в моих руках появилось пять метательных ножей. Три в правой, два в левой, и я метнул их, покрутившись волчком, чтобы усилить бросок инерцией своего тела. Ни одного промаха, все ушли точно в цель, двоим в незащищённые шеи, троим в глаза, на шеях у тех были кольчужная защита. Единственные слабые места, ноги, кисти рук, лицо, пришлось метать в глаза. Пятеро воинов осели на шеях своих коней, включая того что кнутом меня хотел огреть, причём все пятеро были с одной стороны, оба наличных лучника что тут присутствовали, тоже получили свои ножи, ну а я метнулся в лес. Успев уйти до того как остальные матерясь прорвались через стоявших лошадей, свалив на землю убитых всадников, и нагнали меня. По лесу те меня тоже гнать пытались, матерясь от злости и ярости. В секунду потерять пятерых товарищей, это очень сильно било по нервам. Мне это тоже было нужно, легче будет справится с ними.

Охотничий нож уже тоже улетел, отправив на тот свет очередного воина, а вот с обеденным вышла промашка. Воин опытный был, смог перехватить бросок кольчужной перчаткой, зажав мой нож в руке. Неплохо, я так тоже учусь делать, перехватывать летящие ножи. Точнее пытаюсь, у меня же нет напарника что бы их в меня кидал, пришлось импровизировать, вроде самострела делать. Ловил двумя руками, как бы хлопая ладонями. Ловил не нож, заготовку пока, чтобы не поранится, но неплохо так уроки шли, до момента налёта ордынцев. С тех пор в этом не тренировался. Это я к чему, воины тоже не простые оказались, один метал ножи не хуже меня, спасали только деревья, за которыми я прятался на бегу. Однако оставшиеся четверо воинов, всё же смогли прижать меня к кромке кустарники, густого, не продерёшься. Причём видно, что живым меня брать не собираются. Так что достав саблю и кинжал, я приготовился подороже продать свою жизнь, меня тоже просто так не возьмёшь. Вон, и ножи метали, и сулицы, все три наличных, а я живой и без царапинки. Только зло скалюсь, готовясь к хорошей доброй схватке. Тяжело будет против всадников, а они все всё ещё верхом, но думаю справлюсь, хотя подобный бой для меня будет пока в первые и я надеялся пережить его. Хорошо, что сулицы те уже использовали, а пик у них не было, иначе мне была бы хана.

Укол саблей в ногу одного, почти порезав сухожилия под коленом, и бросок кинжала во второго. Ну вот теперь их двое против меня, и третий подрезанный, что отъехал за спину двух других. Постепенно число противников сокращалось. Эти двое были вооружены мечами. Никак нельзя было подставлять под их удар саблю, хана ей будет, если только у рукоятки, где была толстая сталь, вот тут удар ещё может выдержать, специально так сделано. Этих двоих я также подранил в ноги, крутясь между ними и опасаясь ударов мечей, после чего отбежав подальше, прижать кустарнику те всё же меня не смогли, вывернулся, я стал терпеливо ждать. Третий повязку накладывал, даже жгут не использовал чтобы остановить кровь, видимо понятия не имея об этом, остальные тоже сильно кровили. Те матерились, поминая меня во всех грехах и обещая то что со мной сделают, а я лишь спокойно смотрел как те умирают. Зная куда бить, не трудно было поразить в артерии и те умирали, истекая кровью. Потом я спокойно подошёл и добил их ослабевших. Грязная работа, самому противно убивать вот так русских людей что лишь выполняли приказ, но куда деваться? Тут только одно успокаивало, инициатором был не я, а их хозяева бояре. Кстати, я собирался вернуть Ворона, так что навестим их. Пройдусь по следу, найду где находится поместье.

Быстро собрав своё оружие, включая метательные ножи, протерев их и убрав на место, я взял под узду своих лошадей и завёл повозку в лес, скрыв там, потом собрал лошадей холопов, их было ровно десять, по количеству павших воинов и тоже укрыл в лесу, привязав к повозке с разных сторон. Не хватало ещё чтобы случайные свидетели внезапно появились и застали меня за сбором трофеев. Одного коня я забрал и используя его для буксировки, утащил тела павших воинов с тракта в лес, а потом замёл и скрыл следы боя на дороге. Дальше уже более приятное дело, хоть и кровавое, сбор трофеев. Снял всё, вплоть до исподнего и убрал тюками в повозку. Одежду отдельно, кольчуги или сбрую отдельно, оружие тоже. Поискал и нашёл все три сулицы. А вот свой обеденный нож так и не нашёл, наверняка где лежит в траве, но не обнаружил. Его и на теле убитого воина не было, что перехватил тот, и на месте где нож был пойман, оказалось пусто. А искать по всему лесу у меня времени не было, и так трофеев прилично, есть что выбрать себе. После этого я выехал на дорогу и покатил по ней следом за боярами, весь табун привязанной веретеницей бежал за мной. Мне встретился караван, тот к селу шёл, конечно кони что были со мной караванщиков заинтересовали, и я не смог отказать себе в решении избавиться от них, раз те так удачно попались, продал полностью, с сёдлами и уздечками. Ладно я в чересседельных сумках пошарил, всё ценное снял, включая луки. А караванщикам наврал что кони московской рати, не вся ушла. Те уже об этом слышали и выкупили коней в охотку. Поверили. Всех продал, только тех что в повозке, этих оставил, мне и с ними дел много, чтобы ухаживать, а тут десяток дополнительный. Про оружие купцы спросили, сказал, что есть как и бронька. В общем, и это всё ушло. Правда, наличка у купцов закончилась, но те хотели всё приобрести, тем более продавал я почти что за полцены. Так что взял часть платы товаром. А именно, шесть тюков синего английского сукна, тёплого, тюк бархата, красный цвет, меди и свинца в слитках. Вот это тяжёлый груз, но взял. Почти по пятьдесят кило каждого металла.

Караван с довольными купцами пошёл дальше, их четверо там было, что всё в складчину выкупили у меня, и двинул дальше. Вскоре лес закончился и пошли поля. Все съезды с тракта я проверял, и быстро обнаружив нужные следы, свежие верховых, должно быть те, свернул и покатил по просёлочной дороге, укатанной телегами крестьян к точке на горизонте. Похоже там какие-то строения находились. С кем бы поспорить что это и есть то поместье куда и угнали моего Ворона?

* * *

Поправив дерюгу что укрывала моё имущество на повозке, я отошёл от неё и выйдя к опушке стал всматриваться в сторону постоялого двора, поглаживая за ухом Кнопку. То, что в деревеньке живые были, это я видел, заметил мельтешение, но что там с самим двором? После кражи у меня Ворона, прошло уже шесть дней, я не особо торопился, но всё же добрался до Заболотной. Про проникновение на территорию поместья говорить думаю особо и не стоит. Ворон вон, привязан к задку, так что тут всё в норме. Я больше скажу, за счёт того боярина я изрядно поднялся в деньгах. Почти шесть десятков кун серебром, и двенадцать золотых гривен. Огромные деньги. Да там всё быстро было, пользуясь своей врождённой способностью хорошо видеть в темноте, одетый в крестьянскую одежду, это чтобы не запачкать походную, я проник на территорию, собаки были, но гавкали слабо, и сначала забрался в дом боярина. В спальне его нашёл, почему-то одинокого, ну и прервал так сказать жизнь. Для этого были причины, узнав про убийство боевых холопов тот начнёт меня искать, а тут пусть вон по боярину убиваются, а я подальше уйду. Второго не нашёл, но поднял одного слугу и допросил, по-тихому, чтобы тот никого не поднял. Оказалось, второй боярин соседними землями владеет и уехал к себе. Дальше я его также отправил к праотцам, свидетеля мне не нужно, даже как-то легко это сделал, сам себе удивляюсь, ну и вскрыв несколько помещений осмотрел их. Не зря, в одном оказался арсенал, в другом сундук с деньгами и расписками. Ну все расписки я оставил, там ничего интересного для меня не было, а вот деньги, куны и гривны в тридцати двух кошелях забрал. Кстати, тут и арабские монеты были, как золотые, так и серебряные, чуть ли не треть от всего состояния что в сундуке хранился. Чёрт, да я даже медь забрал. Всю добычу в несколько приёмов отнёс на конюшню откуда вывел Ворона и одного из коней, молодого выбирал, поспокойнее, на него и погрузил деньги в мешках, после чего аккуратно вскрыв калитку, ворота не открывал, покинул территорию поместья. Никто так и не проснулся, и не поднял тревоги, даже оба часовых, да и куда им, со стрелами-то в шеях? А ведь те беспокоились, всматривались в горизонт, куда десяток их воинов делся и почему до сих пор не приехали? Боярин отправил двух слуг на их поиски, а сам отправился спать, да вот не проснулся. А по поводу арсенала скажу так, я там нашёл аж четыре сабли, и один ятаган, забрал всё, и одна из сабель, была настоящим дамаском, она сейчас висела у меня на боку. Да и ту что раньше висела на поясе я сменил на другую, из арсенала. Тут была простая сталь, но отличная, почти как у той что полусотника была, однако всё же заметно лучше. Я успел обе испортить, убрал все украшения и превратил на вид в простенькие ничем не примечательные сабли, в таких же простых ножнах.

Дальше добравшись до лагеря, где повозка находилась, лошадей я не распрягал, уложил трофеи в повозку, привязал обоих верховых к задку, и всю ночь двигайся прочь от поместья. Ушёл, были ли поиски или нет не знаю. Перебрался на территорию Московского княжества я подальше от порубежников, и выехав на тракт, забрав те деньги из дупла где освободил князя и других бояр, ну вот и подъехал к большой поляне, где находилась деревня и постоялый двор, где я прожил эти полтора года. Надо сказать, отличных года. За это время щенки ко мне привыкли, а я переодеваясь в крестьянина, покупал молоко в деревнях, не везде были коровы, но найти молоко удавалось всегда, хотя бы козы у деревенских имелись. Так что чем поить щенков мне было. У самого со съестным тоже порядок, из чересседельных сумок побитых боевых холопов добыл, кстати и утвари теперь много, хватало. Я вот два дня в лесу стоял, мази варил и готовил. Пришлось из берестяной коры делать средства для хранений, вроде шкатулок. Криво получилось, но хоть так. Жаль мази портятся быстро, но если потребуется ещё сделаю. Зубную пасту сделал, её ещё на неделю хватит, и средство вроде антисептика. Пока нормально.

Вот так постояв и определил, что на постоялом дворе определённо кто-то есть, также видно движение, как и в деревне, да и дым из труб идёт. В отличие от бани, в харчевне печник поработал, там стояли вполне неплохие печи. Правда, повариха наша всё равно на открытом очаге готовила и дым уходил в специальное отверстие в стене. Судя по дымку, баню затопили, видимо кто-то из клиентов попросил. Это хорошо, я тоже тогда попарюсь. Но сначала нужно проверить кто там находится, не сменились ли хозяева. Оставив повозку в лесу, я её от тракта убрал, оседлал Ворона и рысью направился по дороге к постоялому двору. К счастью все лица мне были знакомы, к сожалению, не все пережили налёт ордынцев, но я был рад выжившим. Когда я проехал ворота, наш конюх заорал, он тоже живой был, привлекая внимание. Так что, когда я соскочил с коня, меня уже окружили наши, Андрей Евсеевич, подошёл и обнял, поблагодарив за помощь и спасение. Про дочку тот тоже бы в курсе. Тут же он мне шепнул что знает про спасение князя, более того, Андрей Евсеевич ему сообщил что я тут оставил бочку на хранение, с ней кстати всё в порядке, только побыстрее бы вывезти, нервирует она хозяина, знает что такое огненное зелье, да ещё в таких количествах, ну и тот перед отъездом слугу тут оставил, со мной тот желает встретится. Поэтому, когда мы прекратили обниматься, ко мне подошёл слуга князя, знакомый, из тех что я освободил из полона.

— Здрав будь отрок Тит, — слегка поклонился тот. — Княже велел передать что благодарен тебе за спасание от ворогов, и желает, чтобы ты навестил его в Москве.

— Да я даже не знаю, как его зовут, — несколько смущённо проведя по шее, сказал я. — Как-то времени с ним познакомится не было. Да и где он проживает я не знаю.

— Я проведу.

— У меня тут дела, тем более повозка с вещами есть. Сам в Москву собрался, так что князя я навещу.

— Хорошо, — снова слегка поклонился тот. — Князя зовут Алексей Олегович Вознесенский, от посольского приказа он. Мы к тверскому князю посольством ездили, а обратно нас поганые встретили и напали, им боевые холопы боярина Лысова помогали, давнего ворога князя. Сына того князь в сече зарубил, не простил ему этого боярин. Узнал о посольстве, сговорился с погаными и напал. Четыре боярина сопровождали Алексея Олеговича, двое пали от стрел поганых. Живых двое остались, Алексей Павлович Веретенников, от посольского приказа, и думный боярин Олег Кириллович Шелестов…

Слуга быстро описал кто там есть и кем служил, так что я разобрался кого спас. К тому же выяснил что его не закрепили со мной на постоянно, чтобы тот обязательно передал слова князя мне и сопроводил к нему. Нет, тут было два выхода, вместе ехать к князю, или описать где тот живёт, чтобы мне найти дом и самостоятельно заехать. Кстати, описывая местонахождение дома Вознесенского, но не говорил улицу или номер дома. Мол такая-то улица от Кремля, такой-то дом. Да спросишь, там все знают где проживает князь. В общем, со слугой, его Михаилом звали, договорились, что я еду в Москву самостоятельно и обязательно навещу князя, сопровождать меня не надо. Мол, у меня повозка, ехать медленно буду, на что слуга легко согласился, приказ хозяина тот выполнил, а то что в месте отказался ехать, так это моё решение. Ну а я сообщил что дней через восемь-десять буду в Москве, так обязательно заеду. А почему и не заехать на самом-то деле?

Слуга ожидать не стал, ему уже оседлали коня, так что тот только махнул рукой и ускакал. А что, время к обеду близится, успеет за остаток дня изрядное расстояние проехать. Видимо надело ему тут столько времени меня ожидать, вот и поспешил отъехать. Я тоже не задержался. В том смысле что съездил за повозкой и вернулся уже с ней. Повозку загнали в амбар, он запирался, и оставили там. Бочку мне в повозку принесли и сгрузили. Тут всё нормально. Дальше передав всю одежду, даже ту в которой был, нашей прачке, чтобы та её постирала, я отправился в баньку. Она действительно приготовлена была. В руках у меня была мочалка из лыка, и туесок, в котором было жидкое мыло. Я всё-таки приготовил его, о чём ничуть не жалел. Тут ещё на пять омовений хватит, пару раз я купался в озёрах, пользовался, то что надо мыло получилось, хорошо пенилось и счищало грязь. И для тела и для волос годилось. Жаль довольно сложный процесс приготовления, не рассчитано на массовость, иначе можно было бы на поток поставить. Тут на Руси с мылом проблемы, щёлок да зола, вот и всё.

На постоялом дворе я занял лучшую комнату, причём бесплатно, все помнили кому обязаны свободой и жизнью. Сам я задержался тут на пару дней, по старой памяти добыв косулю и доставив её на постылый двор. Отдал бесплатно, подарок, за это мне жаркое и гуляш по-моему фирменному рецепту сделали. Случайно вышло, ездил за своими вещами, и вот косуля повстречалась, а так всё достал из схрона и теперь моё имущество хранится в повозке. А на третий день, запряг лошадей, обоих верховых к задку, и покинув постоялый двор, меня так тепло провожали, со слезами на глазах, я покатил в сторону Москвы. Не один, очень неплохой караван попался, на шесть повозок с дорогим товаром, да всего четверо охраны. Вкусняшка. Возниц и приказчика купца я не считаю. Отличная цель для татей, и я надеялся, что мы повстречаемся. Да, всё-таки Кнопки я лишился, Андрей Евсеевич попросил. Пса, что сидел на цепи, ордынцы стрелой побили, а собака нужна, как же без неё, вот тот и взял девочку, она ему вполне подходила, а как её кормить с помощью платка, дворне я объяснил. Так что проблем с кормлением особых не было. А через пару недель, край три, та и сама начнёт лакать молоко. Припасы в дорогу я взял, пирогов мне напекли с капустой как я любил, баба Проша расстаралась, корова свежим молоком одарила, не только для меня, а я был любителем, но и щенков, и вот так мы и покатили.

К сожалению, чуть позже мы присоединились к более крупному каравану и без особых приключения за пять дней добрались до Москвы. Когда впереди открылась панорама города, с изредка блестевшими куполами, я только вздохнул. Ну ладно Тверь, но я-то думал, что Москва побольше будет, да куда там, деревня разросшаяся. Вздохнув, я стегнул поводьями по крупам лошадей, Бегемот привычно отреагировал на это, снова какой-то фигни нажрался, отчего у него несварение началось, и мы покатили дальше. Повозки и телеги купцов не останавливались, им-то вид привычный, так что я поспешил занять своё место в колонне. Так и катили. Время было полуденное, когда мы подъехали к окраине и въехав на территорию столицы, между прочим не огороженную, только у Кремля деревянный тын был, покатили дальше. Где находится дом князя мне ещё купцы подробно объяснили. Поэтому я вскоре с ними расстался, тепло попрощавшись, хорошие люди, направляясь к Кремлю, там вблизи только знать селилась и там же был нужный мне дом. Так и катил, отмечая нужные приметы. Правда, в одном месте всё же свернул не туда, хорошо прохожие подсказали, исправился и добрался-таки до ворот князя. По-хорошему нужно найти постоялый двор, и заселится там, оставив вещи, ну и на Вороне доехать до нужной усадьбы, да я вот решил сразу, со всеми вещами. А вдруг приютит на пару дней, я был бы не против. Заодно совета спрошу, насчёт покупки дома. Где я смогу его купить? Тут ведь тоже сословная составляющая важна. Даже имея деньги дом в районе где живёт знать мне не купить, как, впрочем, и купцы не потерпят у себя чужака. Вот если я сам стану купцом, то ничего, это можно. Насчёт последнего я ещё не думал, но почему и не стать промышленником? Как одно из направлений для развития. Подумать надо, проанализировать.

На мой стук отозвалась сначала собака, слегка подросшие, но уже открывшие глаза щенки, оживились, даже пытаясь что-то тявкать, а потом прозвучал хриплый голос, я бы назвал его прокуренным если бы не знал, что табак ещё не дошёл до Руси, поинтересовался кто там беспокоит хозяев.

— Отворяй, по приглашения князя Вознесенского прибыл блистательный, непобедимый, очень скромный и красивый отрок Тит. Когда будешь сообщать хозяину кто прибыл, можешь начать с последнего, с имени.

Услышав позади смех, я обернулся и обнаружил князя с семейством и приближенными, что подъезжали и явно слышали мою речь. Ну да, скучно ехать было, развлекаюсь. Князь, как и приближённые сидел верхом на коне, руки у того в порядке были, поводья держал, а вот семейство, жена с свекровью, женщина на князя похожа была, да с двумя детьми и девушкой сидели в возке. Судя по праздничным одеяниям, те ехали из церкви, ничего другого более мне в голову не приходило. Только почему так поздно? Все с интересом на меня смотрели, посмеиваясь, так что мне пришлось брякнуть:

— Сам себя не похвалишь — никто не похвалит… Приехал я княже, ты хотел меня видеть, и я тут.

Князь особо не чинясь, покинул седло, делал тот это осторожно, всё же раны и травмы давали о себе знать, но ему было заметно лучше, подойдя тот обнял меня, накрыв ещё и своим красным княжьим плащом. Дальше тот перекрестился, и поблагодарив меня за своё спасение, а также других бояр, ну и представил свою семью. Девушка оказалась его старшей дочерью. Дальше тот пригласил меня к себе. Пришлось брать поводья за узду, почти сразу их перехватил подскочивший слуга, который и завёл повозку с обоими привязанными к задку верховыми. Так как я перегородил въезд, пришлось заводить повозку первым, а потом и остальные заехали, заполнив отнюдь немаленький двор. Князь откровенно любовался Вороном, и чтобы отвлечь его, когда мы оказались во дворе, я достал из повозки богато украшенную саблю, на мой взгляд излишне богато украшенную, и сказал:

— Прими княже сей подарок от меня, — после чего с поклоном вручил её князю, судя по вспыхнувшему взгляду, угодил, ой как угодил, и поклонившись семье Вознесенского, сказал. — Не печальтесь, у меня и для вас есть подарки и надеюсь они придутся вам по нраву.

Князь, с благодарностью в тоне и довольством поблагодарив за подарок, тут же стал распоряжаться и не успел я и глазом моргнуть как я с его ближними, боярскими детьми и боярами, принимал баню. Попарились просто замечательно, хотя и тут банька была по чёрному, потом я переоделся в чистое, у меня было, тот комплект одежды что для выхода, и мы прошли в дом, где уже был накрыт стол. Однако прежде чем приступить к трапезе, меня всем представили, ну и я решил отдарится. К сожалению, сына князю Бог не дал, три дочери было. Младшей я подарил Янычара, я уже выбрал себе пса, одного оставлю, вполне хватит, а тут пусть ребёнок порадуется, тем более такой звонкий колокольчик ей должен прийтись по душе. Тот и в таком возрасте пытался тявкать, а что будет когда подрастёт? Тяжело таких переучивать, вот пусть Ольга, младшая дочка и возится с ним. Пообещав ей сказать, как за ним ухаживать, я подарил средней дочери, Марии, серебряный гребешок из татарских трофеев. Девушкам нельзя дарить украшения если только не хочешь посвататься, но гребешок в этот перечень не входил и тот был благосклонно принят, хотя Мария ревниво наблюдала как Ольга возится с малышом. Тот хныкал, спать хотел. Софье, старшей дочери, которой на вид было лет шестнадцать, я подарил духовницу. Если проще, то флакон духов. Когда из поместья тверского боярина я забирал своего Ворона, с компенсацией, то прихватил этот флакон со столика в спальне. Не знаю зачем, он мне так и не был нужен, а духи женские. Вот и избавился от них. Жены боярина в спальне не было, один был, и куда та пропала я не знаю, а у слуги не догадался спросить. Аромат не особо стойкий, да и несильно притязательный, но для этих времён вполне на уровне, тем более флакон был полон. Вот для жены Алексея Олеговича, её звали Анастасия Ивановна, я подготовил отдельный подарок. Делал его вечерами по пути в Москву, когда вставали на ночёвку. Мыло я сварил, причём не жидкое, а вполне себе брусками привычных размеров. Три было, с разными ароматами. Правда выделить мне пока удалось всего два, поэтому два мыла пахли одинаково ромашками, третий имел другой запах, а именно — сирени. Все три имели насыщенно жёлтый вид. Пришлось поломать голову как красивей вид сделать, и чтобы запах стойкий остался. Остатками мыла, что не вошли в формочки из березовой коры, я помылся в реке, нормально мылилось и чистилось, проверку прошли.

Княгиня поначалу с недоумением посмотрела на неказистую берестяную коробку, слишком вид у той был простецкий. Ну это есть, сам делал, но когда я сообщил что внутри, глаза её вспыхнули. Ценность подобного продукта местным была известна. Как я понял, те тоже в баню собирались, после мужчин, слуги подтапливали и воду носили, вот и испробуют. То, что я мыло сделал, говорить никому не стал, не зачем это. И ведь главное, сделал из того что растёт под ногами, из корней некоторых трав вытянул соки, смолу, другие травы отпаривал. Всё это я делал подальше от караванщиков всё время пути, в полночь заканчивал и шёл спать, а потом следующим вечером продолжал, задержка во времени и остывание не мешало этому делу. Было видно, что и княгине я изрядно угодил, цену мыла здесь знали, всё оно было привозное и очень дорогое. Большая часть было в жидком виде, а тут в виде твёрдых брусков, даже не обычно. Вот матери князя я сделал отдельный подарок. Да отдал тюк красного бархата, его слуги от сарая принесли, та видно что модница и носить красное статус ей позволяет, княгиня всё-таки. Той я тоже угодил. Это подтвердил и князь:

— Угодил так угодил, — посмеиваясь сообщил тот. — Тут я подарками одариваться должен, а мне делают подарки, да не всякий боярин на подобное способен.

— Прости княже, как увидел такую красоту, — я обвёл рукой девчат и женщин, семью князя и продолжил. — И не смог устоять.

Да, на этом подарки были закончены, ближников князя я не знал, на той поляне их не было, ну и мы начали трапезничать, после чего женщины нас оставили. Как я понял они как раз отправились в баню. А князь вдруг сказал, глядя как я ловко пользуюсь трёхзубой вилкой:

— Всё же ты боярских кровей. Я этот трёхзубец недавно у гишпанского немца прикупил, не все им умеют пользоваться, недавно в моду вошла, хотя и удобно, это есть. А ты ловок, видно, что не в первый раз в руках держишь.

— Знаете какое самое страшное оружие на Руси? — спокойно промокнув губы платком, поинтересовался я.

Сразу же присутствующие мужи стали делать предположения, гадая вслух что это может быть. Начали от булавы, закончили дыбой. Интересно, но куда-то их не туда занесло.

— Так и какое оружие самое страшное? — всё-таки спросил княже, который и сам до этого до хрипоты спорил со своими ближниками.

— Трёхзубез, — показал я вилку. — Один удар — три дырки.

Поначалу меня не поняли. С недоумением посмотрели, потом у одного понимание разлилось на лице, тот прыснул, потом и до остальных дошло, ржали так что стены тряслись. Оказалось, тут анекдоты вообще новинка, рассказывали былины, и если даже шутливые, то длинные как поэмы. Про анекдоты я знал, ещё на постоялом дворе сглупил, парочку рассказал, потом житья не давали, расскажи ещё да расскажи. Даже над самыми бородатыми анекдотами смеялись так, как будто они лучшие из лучших. Вот и сейчас князь со своими приближёнными не отставали. Одному из его боярских детей, детине лет тридцати, даже плохо стало, его вывели под ручки всхлипывающего от смеха, а я решил заканчивать с анекдотами.

После трапезной мы прошли в кабинет князя, очень похоже на это помещение, тут мы остались с ним одни, и князь стал узнавать, что я помнил, как жил и всё такое, всё о чём я помнил и что всплывало в памяти из знаний, которыми я наверняка владел ранее. Конечно же всего я не рассказывал, но многое описал. И да, насчёт вещей в подводе я не опасался, князь сказал, что его слуги все проверенные, а Тарзан был со своим братом в надёжных руках девчат, те и покормят, и позаботятся о них, когда натешатся. Главное ласково, стоит ведь помнить, что они ещё маленькие щенки. Ну а мы с князем продолжали общаться, и скатились к такой теме, которая меня изрядно удивила и озадачила. Тот закончив расспросы о том, что я помню, скорее похожие на допросы, вдруг сказал:

— А знаешь Тит, я ведь уже думал что всё, смерть приму мучительную от ворогов заклятых. Уже мысленно простится со всеми успел, да вот помог Боженька, прислал спасителя, — тот истово перекрестился, и я повторил его жест, висевший на бечёвке собственноручно вырезанный деревянный крестик качнулся в такт движения. Рубаха свободно была, ему ничего не мешало. — А я думал, если придёт помощь, то я тому кто меня спасёт, дочь в жёны отдам, не посмотрю что обручены они уже. Думал боярин будет.

Последнее тот добавил смущенно, но и я понимал, что сословные различия просто не позволят обручить ему за мной одну из дочерей. Если только по прямому разрешению правителя княжества. Так что я не особо расстроился, поблагодарил конечно за доверие, а дочери у того удались, красавицы, но пояснил что всё понимаю. И тут тот меня огорошил очередной новостью. Меня желал видеть сам великий князь Василий, хотел посмотреть на того, кто его посольство спас и освободил из полона, да посла снял с дыбы. Да уж, огорошил так огорошил. Однако это не помешало мне после ужина, тут и женщины были, что вовсю испускали ароматы ромашек, проверить как там повозка, её в сарай загнали и заперли, ну и вернулся в дом, посетив уборную. Устраиваясь в комнате что мне выделили, я задумался. А я ведь к Вознесенскому обращался по поводу приобретения дома, совета по нему спрашивал, но тот велел не спешить, поможет, но чуть позже. Это хорошо. Посмотрим, что завтрашний день нам даст. И да, князь предлагал мне поступить к нему на службу, отчего я прижал к груди напортив сердца ладонь, честно признался, не по душе мне служить кому-либо, предпочитаю свободу, оттого и горжусь своим статусом свободного гражданина. Ну и ввернул ту фразу, минуй нас пуще всех печалей и барский гнев — и барская любовь. Тому моя фраза понравилась, но глядел тот на меня задумчиво, и всё же спокойно принял отказ, понял уже что свобода для меня действительно важнее всего остального. Правда похмыкал каким-то своим мыслям. А вообще, как я заметил за эти полтора года, менталитет в некоторых вопросах у жителей Древней Руси, и современников, различаются. Я не буду вдаваться в подробности, уходя в дебри ответов и вопросов, но есть различия, есть. То, что для меня естественно, то для местных мракобесие, что для меня мракобесие, те этим живут. Слишком долго всё описывать, тут жить нужно чтобы понять разницу.

Утром после зарядки, я потренировался в беге, потом с саблями помахал, разгоняя кровь, кистенем поиграл, ну и ножами. Особенно привлекала работа с саблями. В большинстве боярские дети были справными воинами и уровень моего мастерства понять смогли, и если кто раньше не доверял рассказам счастливого спасения посольства, то теперь видели, вполне такое могло быть, что один побил неполный десяток боевых холопов, и полсотни ордынцев. Даже семья княжья заинтересовалась, выходила посмотреть, как я полуголый, в одних штанах с синим кушаком на поясе, и банданой на голове, крутился с двумя саблями. Самого князя не было, как сообщила дворня ещё утром в скором порядке тот ускакал в Кремль со своим помощником, боярского сословия.

После омовения в ещё тёплой после вчерашнего бане, я посетил трапезную, где мы вместе с княжьей семьёй позавтракали. Причём без хозяина не положено было начинать, но тот сказал перед отъездом что можно без него, будет поздно. Девчата оказались очень любопытные, даже Софья, на которую я не без интереса поглядывал. Красивая девушка и не понятно почему она до сих пор не замужем. Когда женщины узнали, что я хотел бы дом прикупить в Москве, всегда должно быть место куда можно будет возвращаться, те посоветовали сначала съездить в Коломну, вдруг у меня там действительно родственники есть, и тут же забыв про этот совет, стали спорить какие дома выставлены на продажу, и что мне подойдёт согласно статусу. Ну кроме домов бояр, пожалуй, всё я смогу приобрести. Мне было интересно их слушать, много нового узнал по местной жизни.

То, что вернулся князь, я понял по суете во дворе, так что покинув сарай, где возился с ружьями, а тут на подворье была кузня со своим кузнецом, и вытирая на ходу руки тряпочкой, встал у выхода, с интересом наблюдая за въездом хозяина во двор. Торжественно было сделано, прислуга своё дело знала туго. Тот что-то спросил у слуги и получив ответ, тот показал пальцем в мою сторону, спрыгнув с коня, хозяину можно верхом во двор собственного подворья заезжать, и энергичным шагом направился ко мне. Его красный плащ так и стелился за ним, но не подметая, укорочен был, до щиколоток. Первый вопрос тот задал явно не по поводу своего такого прибытия:

— Ты почему с саблями ходишь? Не доверяешь мне?

— Тут не в этом деле княже, — спокойно и размеренно проговорил я, продолжая очищать руки от непонятной въевшейся в кожу смазки. — Непривычно мне их носить, приходится теперь это делать всегда, чтобы привыкнуть и не замечать их. Моторику движения нарабатываю, ведь даже в движении с ними походка изменилась.