— Какие биологические следы? Что за бред вы несете?

— Дактилоскопических отпечатков мы не обнаружили — вы ведь профессионал и знаете, как работает наша система, но вы не учли возможности спецлаборатории НКГБ, — Егор положил перед ним несколько листков бумаги. Выглядели они круто. Фотография кружки Сергеева и два листа, исписанных убористым текстом с формулами, цветными графиками и диаграммами.

— Был проведен тест ДНК. Выявлено совпадение исследуемых образцов.

— ДНК?

— Дезоксирибонуклеиновая кислота, — без запинки выговорил Егор сложное слово, — Это длинная полимерная молекула, хранящая генетический код человека. В сотни раз более уникальный, чем отпечатки пальцев или сетчатка глаза. У людей постоянно обновляется кожа — её частицы и были обнаружены. Там написано всё. У вас ещё будет время ознакомиться с результатами экспертизы.

Сергеев схватил листки и жадно вчитался. Выводы в конце были однозначны.

— Я услышал просьбу Фёдора Павловича, и принял во внимание ваши прошлые заслуги. Даю вам шанс избежать высшей меры. Пишите явку с повинной. И не заставляйте меня ждать. Подробности меня пока не интересуют. На следствии расскажете. А сейчас мотивы и обстоятельства. У вас три минуты. Время пошло.

Сергеев затравленно взглянул в каменное лицо Егора, потом на молчавшего всё это время Фёдора Павловича, и схватил перо. В три минуты он, конечно, не уложился, но это не имело никакого значения. Оставив Сергеева под конвоем сержанта, Егор зашел в кабинет Фёдора Павловича и попросил телефон. Дозвониться удалось не сразу — тут действовала какая-то непривычная система с коммутатором. Майор Максимов оказался на месте.

— Товарищ майор государственной безопасности, это Иванов.

— Слушаю тебя, Егор. Что-то случилось?

— Подскажите, пожалуйста, я хотел бы освободить из-под ареста бывшего следователя районной прокуратуры. Приговор уже вынесен. Что мне для этого нужно сделать?

— Быстрый ты, однако, — задумчиво протянул Максимов, — Твоих полномочий должно хватить. Расписку напишешь и всё. Если будут проблемы, соединишь меня с начальником тюрьмы.

— Спасибо, товарищ майор!

— А ты уверен?

— У меня на руках признательные показания настоящего преступника. Осталось уладить кое-какие формальности.

— Молодец. Жду с отчётом.

— Слушаюсь.

Егор положил трубку и повернулся к Фёдору Павловичу.

— Тут такое дело…

Полномочий и правду хватило. Пришлось, конечно, несколько раз расписаться в каких-то мудрёных формулярах, но это были мелочи. Егор вызвал Суханову во внутренний двор тюрьмы, и отпустив конвоира, кивнул на свой мотоцикл:

— Садитесь, Елена Петровна. Подкинем вас домой, а то куда вы в таком виде…

Она несколько секунд непонимающе смотрела на него, а потом разрыдалась.

— Успокойтесь, товарищ Суханова, — Егор специально употребил именно это слово, прекрасно понимая, что всё последнее время она была, в лучшем случае, гражданкой.

— Да как же это? Как вам удалось? — вытирая слёзы бормотала она, — Спасибо вам, товарищ лейтенант государственной безопасности.

— Да ладно, не стоит благодарностей, — великодушно сказал он, — Меня Егор зовут. Поехали, я сегодня ещё в Таганскую тюрьму хотел попасть. Плохой каламбур получился.

Он помог ей усесться в коляску, галантно подав руку, и она, похоже несколько отвыкшая от такого обхождения, смутилась. Жила она где-то в районе Савеловского вокзала, совсем в другой стороне от улицы Малые Каменщики, где располагалась Таганская тюрьма, но не бросать же её посреди города в таком наряде. Одежонка у неё, надо признать, была не по последней парижской моде. Этак только до первого постового, пожалуй, удастся дойти.

Сержант Яковлев лихо затормозил возле указанного подъезда, и Егор так же галантно помог ей выбраться из коляски. Прихватив тощий мешок с остатками продуктов, Егор вызвался её проводить. Она не стала отказываться. Пара зевак у соседнего подъезда проводили их удивленными взглядами. Пища для сплетен была обеспечена. Очень уж внимательно их рассматривали.

Елена Петровна достала ключ из нехитрого тайника под цветочным горшком и отперла дверь, не обратив на опечатывающие бумаги никакого внимания. Вошла и сделала приглашающий жест. Егор переступил порог, но проходить дальше не стал.

— Возьмите, Елена Петровна. Это продукты, — сказал он, протягивая ей мешок.

Она молча взяла его, прижала к груди и посмотрела ему прямо в глаза. Егору почудился какой-то немой вопрос в этом её взгляде, но заниматься анализом не хотелось. Да и время поджимало.

— Я хотел бы с вами поговорить. Понимаю, что сейчас не самое подходящее время. Вам нужно отдохнуть и прийти в себя. Предлагаю отложить разговор до завтра. Хотел бы только попросить вас не делать глупостей. Я теперь за вас головой отвечаю, так что не губите, а то я ещё и не пожил толком, — с улыбкой закончил он.

— Ну какие могут быть глупости, Егор. Простите, я не знаю, как вас по отчеству.

— Можно просто Егор. Давайте я завтра утром заеду за вами, и мы поговорим. Хорошо?

— Да, конечно. В котором часу вас ждать?

— Часов в восемь я буду у ваших дверей, — улыбнулся Егор, — До свиданья, Елена Петровна.

— Можно просто Лена, — сказала она и вдруг начала краснеть.

— Отдыхайте, Лена. До завтра, — Егор сделал вид, что ничего не заметил.

Он развернулся и вышел за дверь. Быстро сбежал по лестнице во двор и на ходу сделал знак сержанту заводить. Мотоцикл завелся с пол-оборота. Егор лихо запрыгнул на сиденье позади Андрея, и когда мотоцикл тронулся, обернулся на её окна. Одна из занавесок предательски качнулась, и он помахал ей рукой.

Лена проводила взглядом, выезжающий со двора мотоцикл, увозящий этого странного парня, о существовании которого она несколько часов назад даже не подозревала, и который вдруг каким-то волшебным образом, словно играючи отвел от неё беду. А потом, так же небрежно отмахнулся от слов благодарности. Она уронила на пол мешок, который продолжала держать в руках и без сил опустилась на стоящий рядом стул. Девушка всё ещё не могла до конца поверить в то, что этот страшный кошмар наконец закончился, и она снова у себя дома. Лена обвела взглядом беспорядок, оставшийся после обыска и разрыдалась.

Стук в дверь заставил её вздрогнуть. Она взглянула на часы. Было ровно восемь. Лена поднялась с небольшой софы, стоявшей в прихожей, и ощутила свое участившееся сердцебиение. Пытаясь побороть это внезапно нахлынувшее волнение, она сделала пару глубоких вдохов и открыла дверь. Настроение сразу испортилось. Перед ней стоял вчерашний сержант Андрей.

— Доброе утро, Елена Петровна. Вас, прям, не узнать, — радостно улыбнулся он, — Отлично выглядите.

— Доброе утро, Андрей. Или мне лучше обращаться к вам по званию?

— Без разницы. Вы готовы?

— Да. Пойдёмте.

Пока они спускались по лестнице она раздумывала, как бы ей половчее поинтересоваться у этого, судя по всему, бесхитростного парня, о вчерашнем Егоре. Но решила, что будет глупо выглядеть, если этот Егор сейчас окажется внизу во дворе. И промолчала.

Внизу никого не оказалось. Она опять испытала какое-то разочарование. Хотя прекрасно понимала, что вполне может его вообще никогда больше не увидеть. Мало ли как могли измениться его планы. Да и кто она ему? Вполне возможно, что просто очередной мимолетный эпизод его работы. Рутина. А она вчера себе что-то нафантазировала. Лена вспомнила, как весь вчерашний вечер этот парень не выходил у неё из головы. Было в нём что-то такое необычное. И она не выдержала.

— А, товарищ лейтенант не приехал?

— Не смог он. Меня прислал. За вас хлопочет перед начальством, но я вам этого не говорил. Случайно услышал утром.

— Конечно, Андрей. А вы давно с ним работаете?

— Нет. Буквально несколько дней. Они совсем недавно из-за линии фронта выбрались. Говорят, что они немцев покрошили там чуть ли не целую тысячу.

— Он уже повоевать успел?

— Еще как! — Андрей, несомненно подражая Егору, подал ей руку и помог расположиться в коляске, — У него два ордена! И уже лейтенант, хотя младше меня, наверное.

— Не может быть, — поддержала она словоохотливого парня.

— Да точно вам говорю. А его подружка, так та вообще старший лейтенант госбезопасности и герой Советского Союза! А ведь не старше его будет. Думаете просто так это всё?

Андрей завел мотоцикл и разговор прервался. Настроение Лены окончательно испортилось. Она вспомнила, сколько трудов потратила, приводя себя в порядок после этого ненавистного заключения и недовольно поджала губы. Старший лейтенант ГБ и герой Советского Союза. Да ещё и красавица, наверное. Да понятно всё. Такие парни, как этот Егор, всегда выбирают себе самое лучшее.

Часовой узнал Андрея и распахнул тяжёлые железные ворота. Они проехали внутрь небольшого, огороженного высоким забором, дворика. Около единственного входа тоже стоял часовой. Андрей спрыгнул с мотоцикла и помог ей выбраться из коляски.

— Вы здесь пока подождите. Я доложу, — Андрей указал на скамейку возле входа.

Лена присела на скамейку и только сейчас вспомнила, что папирос больше нет. Оставленная Егором пачка почти вся разошлась ещё в камере. Остаток она докурила вечером дома. Денег не было. Отложенная на черный день заначка бесследно испарилась во время обыска. Лена посмотрела по сторонам, но, не считая часового, двор был пуст. Она обреченно вздохнула, и в этот момент высшие силы снизошли к её бедственному положению.

Во двор вышла молодая девчонка в черном, явно сшитом на заказ костюме и брюках. Осеннее солнце ярко вспыхнуло на её лакированных мужских туфлях. Лениво осмотревшись по сторонам, она зажмурилась, подставляя лицо ещё теплым солнечным лучам, извлекла из кармана портсигар и двинулась в её сторону.

— Привет. Я присяду, не возражаешь? — уверенно поинтересовалась девчонка, рассматривая её.

— Привет. Да садись, конечно. Папиросой угостишь? — спросила Лена.

— Да не вопрос, — она распахнула портсигар и протянула Лене.

Потом предупредительно поднесла зажигалку. Наблюдая, с каким наслаждением Лена смакует первую за день папиросу, она вдруг сказала: Наш человек.

И протянув руку для рукопожатия, представилась: Юля.

— Лена.

Рукопожатие, неожиданно оказалось по-мужски крепким. Не успела Лена подивиться этому обстоятельству, как Юля огорошила её вновь:

— Давно освободилась?

Лена удивленно взглянула на свою проницательную собеседницу и нехотя ответила:

— Вчера.

— Понятно… — протянула Юля и огорошила вновь, — Ну ты недолго чалилась, быстро восстановишься. Жаль, конечно, что не лето — быстрей бы оклемалась.

— Ты тоже сидела?

— Было дело, — ответила Юля, но развивать эту тему не стала.

Дальше курили молча. Во двор вышел Егор. Увидев их, он заулыбался и подошел. Сердце Лены вновь затрепетало в груди.

— Да что это такое? — подумалось ей, — Похоже влюбилась!

— Здравствуйте, Лена.

— Здравствуйте, Егор, — постаралась сказать она как можно нейтральнее.

— Травитесь с утра пораньше? — с улыбкой поинтересовался Егор и присел перед ними на корточки.

— Так не наливает никто, — в тон ему ответила Юля, и они рассмеялись.

Лена вежливо улыбнулась.

— Вы познакомились? — спросил Егор.

— И даже успели подружиться, — Юля с дружеской улыбкой подмигнула Лене, и та догадалась, что это, скорее всего, и есть та самая героическая подружка.

— Ну и славненько, — сказал Егор, отмахиваясь рукой от облака дыма, — Лена, у меня к вам есть одно предложение. Мне необходим помощник. Я считаю, что вы подходите. Как вы отнесётесь к совместной работе?

— Что нужно будет делать? — спросила она, стараясь выглядеть как можно более спокойной.

— Проводить следственные действия. Работа как раз по вашей специальности. Дело в том, что в местах заключения и под следствием находятся иногда невиновные. Наша задача выявить их и исправить эту несправедливость. Думаю, что вы, как никто другой, понимаете важность этой работы.

— Егор, я благодарна вам за приглашение, но боюсь, что я не смогу вам помочь. Мне ещё долго придётся восстанавливать свою репутацию. Я не уверена, что отмена приговора и снятие судимости произойдёт быстро. Мне нужно будет ещё восстанавливать документы, ходить по инстанциям. К тому же, в самом начале войны, я подавала рапорт о переводе меня в военную прокуратуру.

— Это всё? Других преград к работе со мной нет? Ну там личная неприязнь или что-то другое?

Юля хмыкнула, но промолчала.

— Нет, конечно, Егор. Как вы могли такое подумать? Наоборот, я вам очень благодарна. Я вчера как-то не смогла вам толком это выразить, но…

— Оставьте это, — опять отмахнулся Егор, — Я предполагал ваш отказ, поэтому взял на себя смелость… Словом, товарищ Суханова, ваши документы будут готовы сегодня вечером или завтра днём. Это не от меня зависит. С вашим начальством согласовано. Не знаю, как это всё будет оформлено, переводом или просто прикомандируют на время к нашему подразделению, но за вас, в общем, всё уже решено. Извините, если что не так…

Он умолк, как показалось Лене, несколько смущенный.

— А я предлагаю это отметить, — неожиданно сказала Юля.

Лена удивленно посмотрела на неё, но тут Егор её просто огорошил.

— Ты неделю назад лично товарищу Сталину пообещала, что не будешь пить…

— Ты, наверное, невнимательно слушал товарища Сталина. Он сказал: «не пейте столько», а не «вообще не пейте». Я теперь пью в разы меньше, если ты не заметил ещё.

— Вы… Вы разговаривали с товарищем Сталиным? — Лена не верила своим ушам. Эти ребята говорили об этом, как о чем-то само-собой разумеющемся.

— Да. Было дело, — небрежно сказала Юля, — Ну так как? Отметим? И освобождение заодно? Причин более чем достаточно.

— Да ну, с утра пораньше? Сама пей, — отрезал Егор, — А вечером можно немного. Вы как, Лена, не против?

— Не против, — выдавила Лена, еще не совсем оправившаяся от упоминания разговора с вождём.

— Неинтересно с вами, — сказала Юля, закуривая новую папиросу.

Подбежавший красноармеец вытянулся рядом с ними и громко сказал: