Наладили контакт с жителями нескольких окрестных деревень. Продукты худо-бедно, но были. Благо, что сейчас лето и вполне можно прокормиться дарами леса. По крайней мере, пока в расставленные силки регулярно попадалась дичь, что разнообразило их рацион.

Хуже было с мылом и другими средствами гигиены. Для этих целей приноровились использовать берёзовую золу.

Поздно вечером в одной из землянок провели военный совет. Помимо членов их группы позвали лейтенанта и обоих старшин. Петр Кондратьевич недавно вернулся из поиска и задержался, приводя себя в порядок после пары суток блужданий.

— Как сходили, Петр Кондратьевич? — отмахнулась Юля от официального приветствия, — Да вы присаживайтесь. Чаю попьёте с нами?

Старшина не отказался.

— Нашли сорокапятку. Целая вроде, только снарядов всего несколько штук. Хотел попросить товарища лейтенанта с нами завтра сходить…

— Далеко отсюда?

— Нет, не очень. Если б хоть лошадь была, а руками по лесу не дотащить.

— Хорошо. Посмотрите завтра, товарищ лейтенант?

Тот согласно кивнул.

— Предлагаю заняться железной дорогой, — она продемонстрировала приготовленное заранее металлическое приспособление, — Знакомо?

Все промолчали, рассматривая странное приспособление. Оно представляло собой клин с платформой и какие-то резьбовые крепежи. Егор вспомнил, как они возили из Смоленска эти тяжелые, килограммов по пятнадцать каждая, железяки. Юлия тогда отвалила за них слесарям приличную сумму.

— Это для диверсии. Взрывчатку пока будем экономить. Тут несложно всё. Крепится сверху рельса. Вот так. Состав, соответственно, тихо сходит с рельс. Надо только подобрать участок, где скорость приличная. Отряд расположим неподалеку. Добьем всех, кто уцелеет. Там, возможно, будет что-то полезное — нужно приготовить транспорт. Ну, и взорвем потом всё или заминируем, в крайнем случае, что б не демаскировать группу.

Она говорила очень уверенно, словно нисколько не сомневалась в успехе этой затеи. Остальные недоверчиво осмотрели железяку, но спорить не стали.

— Ну, а в отряде как настроение, товарищи командиры?

Все замялись, и лейтенант Волков ответил первым.

— Всё хорошо. Люди очень довольны. Воюем, что удивительно, вообще без потерь.

— Сплюнь, — нахмурилась Юля.

— Да, всё верно. В отряде шепчутся, что вот она настоящая подготовка. Надо было так раньше людей готовить, а не по плацу маршировать часами. И это не на пулеметы бежать цепью по чистому полю, — поддержал Петр Кондратьевич.

— Сперва люди гутарили, что очень молодые вы все для своих званий, а теперь наоборот — говорят, что настоящие командиры, — сказал новый старшина Афанасий Степанович. И улыбнувшись добавил, — И ещё, что с таким особистом жить можно.

Егор улыбнулся, а остальные дружно рассмеялись.

Выехали ночью. Всем отрядом на двух грузовиках. С сопровождением мотоциклистов. Был, конечно, риск нарваться на какой-нибудь другой отряд партизан. Наверняка, они тут не единственные.

Технику загнали в лесок, и оставили пару человек для охраны. Дальше пошли пешком. Обнаружили подходящее место. Лес заканчивался буквально в полусотне метров от насыпи. Бойцы рассредоточились и залегли. Действовали молча и без приказа. Уроки не прошли даром.

Юля с Егором подползли к рельсам и быстро установили металлическое приспособление. Это оказалось совсем несложно. Так же тихо отползли обратно в лес. Стали ждать. В этот раз ожидание было приятным. Утренняя прохлада освежала. В лесу вкусно пахло какими-то ягодами и хвоей. Встревоженные их появлением птицы понемногу успокоились и только шелест листьев и звуки сверчков нарушали тишину леса.

В предрассветных сумерках заметили невдалеке три фигуры, которые, стараясь не шуметь, перебрались через рельсы на их сторону. Вооружены винтовками. Юля кивнула Волкову и приложила палец к губам. Он в ответ понятливо кивнул и, взяв с собой несколько человек, пригибаясь побежал наперерез троице. Спеленали их без единого выстрела. Притащили обратно.

Егор рассмотрел форму РККА. Капитан и два рядовых. Бесцеремонно охлопав капитана по карманам, достал удостоверение и протянул Юле.

Та вчиталась, щурясь при плохом освещении.

— Следователь военной прокуратуры Кравец Василий Николаевич, 18-я танковая дивизия. И что вы тут делаете, военюрист 3-го ранга?

— К своим пробираемся, — хмуро пробурчал он, оглядываясь по сторонам, — Вы сами — кто такие?

— Здесь вопросы буду я задавать. А потом товарищ лейтенант тебе вопросы задавать будет, — она кивнула в сторону Егора, — У нас есть кто-то из этой 18-й?

— Нет, по-моему, — ответил Егор и тут же исправился. — Никак нет, товарищ старший лейтенант государственной безопасности.

— Ладно. Отведи их к машинам. Оставь ещё кого-нибудь. И не развязывайте пока. Потом разберемся.

— Погодите, — встрепенулся капитан, — А на каком собственно основании? Документы у меня в порядке. В плену мы не были.

— Точно: юрист! — улыбнулась Юля, — Ваша часть где сейчас находится? Впрочем, неважно. У вас есть командировочное удостоверение в этот район? Или может у вас приказ был на отступление из Витебска? Ну или где вы там оборону держали, я точно не помню…

Капитан сник. А Юля продолжила таким же жёстким негромким голосом.

— Если б ты, капитан, без оружия был или без формы, то я б тебя прямо тут шлёпнула. А так, глядишь ещё и повоюешь. Подумай лучше, что ты в объяснении писать будешь. Увести.

— Слушаюсь, — Волков толкнул капитана в спину, — Шагайте.

Они скрылись в лесу.

— Что думаешь? Кто такие? — Егора это не особо интересовало, но молча ждать состава было скучно.

— Настоящие, скорее всего, — сказала она так же негромко, — Если б засланные казачки были, то зачем аж отсюда идти? Линия фронта вон уже где. Мало ли что по дороге может произойти. Они в форме, с оружием… Разбираться немцы не будут — положат издалека и привет.

— Логично.

— Вот тебе настоящий следователь теперь в помощь будет.

— Да какая там помощь, — Егор улыбнулся, — Свалю всё на него. Я ж не опер, а это его хлеб. Допросы там всякие… Дознания… И вообще, я с некоторых пор что-то следователей недолюбливать стал.

Они негромко рассмеялись, но тут же смолкли, услыхав далекий шум поезда.

Изобретение Юли, а скорее всего и не её вовсе, сработало отлично. Состав соскочил с насыпи увлекая за собой десятка полтора вагонов и платформ. Насыпь была невысокая, поэтому красивых киношных кувырков не было — вагоны просто заваливались на бок. Несколько танков сорвались с платформ под громкие крики людей и скрежет сминающегося, рвущегося металла.

Полсотни людей высыпали из леса к искореженному составу. Зазвучали автоматные очереди и захлопали винтовочные выстрелы. Несколько выживших немцев пытались было отстреливаться, но быстро замолчали. Пара саперов, не дожидаясь команды, завозилась у ближайшего танка. Заранее приготовленными ломами и топорами вскрывали двери вагонов. Один из бойцов по приказу Юли побежал за грузовиками.

Первым делом традиционно собрали оружие и документы. Немецкую форму тоже не забывали, хотя и так уже скопился приличный запас. Особо порадовали большие ящики с какими-то медикаментами и огромные мешки с индивидуальными перевязочными пакетами. Это вообще было на вес золота. Да много чего нужного и полезного там было. Одну машину под завязку набили мясными консервами и мешками с какими-то крупами. Вторую боеприпасами и оружием. Нашли шесть минометов 81 мм и около сотни ящиков с минами. Отправили грузовики с мотоциклами и выдвинулись следом.

Егор пожалел, что они не запаслись ещё и телегами. Добра оставляли очень много. Все что можно было заминировать — заминировали.

На случай появления каких-нибудь особо умных немецких сапёров оставили двух человек инициировать взрыв вручную. Не понадобилось. Рвануло серьёзно и взрывом накрыло ещё как минимум десяток немцев.

На следующий день заметили самолет. Он долго кружил над округой. Оставалось надеяться, что их лагерь с воздуха не разглядеть. Огня не зажигали — поели всухомятку.

Потом всё-таки приволокли найденную сорокапятку. Для этого выпросили в деревне пару лошадей. Снарядов, и правда, оказалось совсем мало. В отряде, помимо Волкова, оказались ещё артиллеристы, и они быстро разобрались с пушкой. Отобрав себе несколько помощников, Волков сформировал минометные расчеты и до конца дня возился с ними и с минометами.

Егор пообщался с задержанным капитаном. Взял с него показания. Потом опросил красноармейцев. Показания сходились, но это, конечно, ещё ничего не значило. Решили их проверить в бою, благо планировали устроить засаду на дороге.

К засаде готовились долго. Присмотрели хорошее место. Невдалеке от места засады был съезд с дороги к одной, судя по всему, очень давно заброшенной деревне. Весь план состоял в том, чтоб заманить фашистов с дороги к этой деревеньке.

Несколько человек залегли у дороги, высматривая подходящую цель. Увидели одиночный грузовик и расстреляли его со всех стволов, стараясь не повредить колеса и двигатель. Водитель погиб сразу. Выскочившая из кузова пара человек — на несколько секунд позже. Привычно обобрали тела убитых. Егор снова оставил сюрприз в виде гранаты под трупом.

Съехали с дороги в сторону деревни, и отъехав метров на двести, бросили, прострелив радиатор. Её должны были заметить с дороги. Егор закрепил ещё одну гранату в кабине под сидением и осторожно присоединил практически вынутую чеку к водительской двери грузовика. Затаив дыхание, осторожно выбрался наружу. Парни заканчивали устанавливать противопехотную мину под второй дверью.

Пробежали с полкилометра. Остальной отряд уже был на позициях. Только пара саперов ползала еще по дороге, заканчивая минировать. Пушку спрятали в кустах между деревьями. Замаскировали отлично. Егор даже не понял, где она, хотя приблизительно знал, где искать. Минометы укрыли метрах в пятистах за чудом уцелевшими домами. Грузовики оставили недалеко в лесу. Теперь оставалось только ждать.

Ждать пришлось долго. Часа через два показался шестиколесный броневик, вооруженный пушкой и пулеметом. Следом ехал полугусеничный бронетранспортер и грузовик. Колонна немцев остановилась у брошенного грузовика. Один солдат выскочил на дорогу и подбежал к нему и запрыгнув на подножку заглянул внутрь. Что-то крикнул своим и сел в кабину. Взрывом выбило все стекла. Колонна объехала грузовик по полю и продолжила путь.

Ухнула пушка и бронебойный снаряд разворотил броневик. Ехавший следом бронетранспортер остановился и ответил длинной пулемётной очередью. Из грузовика начали выпрыгивать солдаты в пятнистых комбинезонах и залегать в придорожной траве. Кто-то из них сразу же напоролся на противопехотную мину. Пушка ещё раз выстрелила и насквозь прошила бронетранспортер. Из-под грузовика послышались винтовочные выстрелы и очереди из МП. И тут ударили минометы. Сначала получился перелет, но следующий залп лег точно в цель. И следующий тоже. Кто-то из немцев не выдержал, вскочил на ноги и попробовал убежать. Но кроткая, в несколько патронов, очередь сбила его на землю. И уже вторая гораздо более длинная прошлась по уцелевшим, не давая поднять головы. А из леса в их сторону уже бежало человек двадцать. Никто не стрелял. Деловито зашарили между телами, заглянули в бронетранспортёр и броневик. Грузовик не пережил прямого попадания.

Из-за домов уже выходили минометчики, таща свои смертельные игрушки и ящики с минами. Пулеметный расчет, который должен был отсечь отступающих, но так и не выстреливший ни разу покинул своё гнездо и спешил к остальным. Подъехали их грузовики. Пушку уже выкатывали из леса. Все были заняты делом, но не суетились понапрасну. Каждый знал, что он должен делать. Они с Юлей тоже подошли к своим. Юля вдруг выхватила у кого-то из рук немецкую винтовку Маузер с оптическим прицелом и заявила.

— Это моё. Отдай, а то потеряешь ещё…

Конечно, никто не стал возражать. Все засмеялись, а ей протянули подсумок с патронами, очевидно, принадлежащие снайперу. Она улыбнулась довольная и отошла, вертя и рассматривая новое приобретение.

Загрузились быстро. Пушку затолкали в кузов по двум длинным толстым доскам. И отбыли восвояси. В то, что за них скоро возьмутся всерьёз, Егор даже не сомневался.

Но поехали они не на базу. Вблизи была только одна маленькая деревня, и Юля приказала ехать туда. Объяснила, что после их акции каратели, наверняка, постараются выместить злобу на мирных жителях. Этого нельзя было допустить. С ней все были согласны.

Не доезжая деревни спешились. Выслали разведгруппу. Пока ждали осмотрелись. Место, в общем, было подходящее. Разведчики вернулись быстро. Немцев в деревне не было. Удалось отловить двух молодчиков из вспомогательной полиции. Оставили дозор с пулеметом и поехали в деревню.

На улицу высыпало все немногочисленное население. Человек двадцать. Юля обратилась к ним и объяснила, что находиться здесь теперь опасно, и они могут помочь переждать какое-то время в лесу. Потом жители вольны либо возвратиться сюда, либо расселиться по ближайшим деревням. Благо, пустых домов хватало. Если они решат ехать с ними, то пусть собираются. Народ загудел недовольно, но перспективы им рисовали столь ужасные, что они, посовещавшись недолго, разошлись по домам и начали готовиться к переезду.

Привели двух полицаев, но Юля отмахнулась от них.

— В лагере их будем судить, при всём народе, а сейчас времени нет. Короче, мужчины, фрицев встречать будем здесь. Там и там пулеметы. Волков, давай минометы в огород за кусты. Работаете по этому пятачку. Смотри, у этих мин взрыватели очень чувствительные, могут и от веток сработать. В общем, разберёшься сам. Пушку там ставьте. Отстреляетесь, бросайте её на хрен и к этому дому ползите. Там для вас пулемет оставим. Если они захотят нас вот так обойти, — он в самый раз будет. Там нужно ещё противопехоток прикопать. По-любому, кто-то нарвется. Снимем потом, если че. А вы готовьте себе позиции здесь. Гранат обязательно запаси — точно пригодятся. Если прижмут, отходите к этому дому. Смотрите под ноги, тут и там растяжки будут. Мы с Егором прикроем оттуда. Дозорные пусть пока не высовываются. Отрежут их, если бежать вздумают. Всем всё понятно? Разойтись. А вы, товарищ военюрист, с нами. Ваш сектор вон там, между этими домами. Ну и улица, понятно…

Все быстро разбежались. Юля нахмурилась.

— Если они с двух сторон в деревню пойдут, нам тут грустно придется. Егор, бери, наверное, своего юриста, пулемет трофейный и обживайте домик на той окраине. А я тут сама как-нибудь, с Божьей помощью…

— Уверена?

— Та норм все будет. Гранат оставь, если богатый.

Ждать пришлось долго. Наконец дозорные заухали причудливо, подавая сигнал, и через минуту показалась россыпь фигур в серой форме. Человек тридцать. Зайдя в деревню, они разделились на две группы и пошли по обеим сторонам улицы, напряженно озираясь по сторонам. Позади всех, несомненно, шел офицер, вооруженный МР40. Ему то и досталась первая пуля. Стреляла Юля. Офицер рухнул, и тут же ударили минометы. Немцы залегли, но это не спасало от осколков. Самые прыткие и везучие всё же ухитрились укрыться и отползти назад.

Одновременно на опушке леса, с другой стороны деревни, тоже показались серые фигуры. Человек двадцать. Им предстояло преодолеть метров сто совершенно открытого пространства. Егор терпеливо ждал, уперев приклад пулемета в плечо.

— Ну чего ждем? — военюрист потерял самообладание, — Давай стреляй.

— Тихо ты. Пусть от леса подальше отойдут.

— Понял, — успокоился тот.

Егор подождал еще немного и потянул спуск. Рядом затрещал автомат капитана. Меняя ленту Егор вдруг вспомнил, что более позднюю модификацию этого пулемета будут называть пилой Гитлера. Теперь он понимал, почему… Ни один из вышедших из леса не вернулся обратно. И к ним никто не смог добежать. Нескольких, правда, успел подстрелить капитан. Егор прислушался. Бой стих. Звучали, правда, ещё отдельные выстрелы, но, в общем, было понятно, что все закончилось.

— Пошли проверим их, — Егор оставил пулемет и перехватил из-за спины свой автомат.

— Пошли, конечно, — согласился капитан.

Кое-то еще был жив. Добили. Нагрузились трофеями и вернулись в деревню. Юля распорядилась снести трупы в овраг и завалить землёй. Тел было много, а копать никому не хотелось. Так и сделали.

В придачу ко всему они стали счастливыми обладателями двух тентованных грузовиков Опель-Блиц, в которых без особых проблем разместилось все население этой деревни.

Двух полицаев судили вечером. Военюрист 3-го ранга Кравец выступил с речью. Затем зачитал приговор. Повесили.

Глава 10

Юля с Георгом уехали в Смоленск. Егор остался за старшего и очень тяготился навалившейся массой новых, ранее не изведанных проблем. Очень хотелось всё бросить и тоже куда-нибудь уехать. Или вообще улететь. Например, на Мальдивы или на Сейшелы. Да мало ли хороших мест на планете… Егор мечтательно улыбнулся, но гул кружащего в небе самолета-разведчика вернул его из мира счастливых грез.

Неожиданных гостей разместили без проблем. Правда для этого части отряда пришлось перебазироваться в другой лагерь. Но в этом были и хорошие моменты. Неожиданно само-собой решилось множество бытовых проблем. С готовкой, стиркой, уборкой… да много с чем. Полтора десятка баб буквально за один день привели в порядок всё их обмундирование, а несколько мальцов за пару часов собрали несколько больших корзин грибов. Даже старый дед и тот, присев в тенечке, начал не спеша чинить обувь и амуницию.

Но появились и новые проблемы. Два бравых солдатика мгновенно передрались за внимание какой-то девчонки. А расселить всех новоприбывших оказалось задачей похлеще перевозки капусты, волка и козы в одной лодке. Он-то и не в курсе был, какие поистине шекспировские страсти бурлили в этой маленькой, Богом забытой деревеньке. Выручил его Петр Кондратьевич, вернувшийся с группой разведчиков. Понаблюдав пару минут над бесплодными потугами Егора, он вышел вперед и спросил:

— Разрешите, товарищ лейтенант государственной безопасности?

И получив страдальческий кивок Егора, продолжил в повисшей тишине:

— Значит так, бабоньки, слушаем меня внимательно…

И за две минуты разрулил ситуацию ко всеобщему удовлетворению.

Егор тут же позвал старшину в землянку и достал бутылку водки из неприкосновенного запаса. С тех пор как Юля бросила хлестать ханку ведрами, запасы стали только пополняться. Петр Кондратьевич уставился на него удивленно. Понятное дело — такое поведение Егору было несвойственно, но он ничего не мог поделать с переполнявшим его чувством благодарности, а как выразить его другим способом не знал.

Посидели душевно. Петр Кондратьевич поделился результатами разведки, а Егор рассказал о последних новостях. Потом просто поговорили. Даже, скорее, посплетничали. К своему удивлению, Егор узнал, что Юлю в последнее время осыпали знаками внимания сразу несколько тайных поклонников. Подкидывали ко входу милые букетики полевых цветов, писали записки, даже кто-то в стихах умудрился. А Вацлав бегал по лагерю чернее тучи, пытаясь узнать, кто посмел. И на смеси русского и польского грозил всеми немыслимыми карами. Лейтенант Волков влюбился в местную девчонку, и их уже видели несколько раз гуляющими вместе по лесу неподалёку от лагеря. Там вообще все вроде серьезно, и может, даже скоро будет свадьба. Словом, жизнь вокруг кипела.

Смоленск.

Часовой из CD, стоящий у ворот Всесвятской церкви на пересечении Всессвятской и Блоковой улиц, откровенно скучал. Охранять тут, собственно, было нечего. Какой-то русский архив, брошенный при отступлении. Тем не менее, пост тут выставили, и приходилось нести службу со всем усердием.

Его внимание привлекла молодая парочка. Оберлейтенант войск СС шел под ручку с молодой девушкой. Они остановились невдалеке, поглазели на церковь и подошли к нему.

— Что здесь находится, штурман?

— Какой-то русский архив, гер оберштурмфюрер!

— Мы посмотрим?

— Конечно, гер оберштурмфюрер, — посторонился часовой.

Это противоречило уставу караульной службы, но конфликтовать с офицером из СС на глазах у его подружки ему не хотелось. К тому же пробыли они там всего несколько минут и вышли, не найдя, должно быть, для себя ничего интересного. Офицер легким кивком поблагодарил его, и они неторопливо удалились.