– Шума от них много, – качнул Елисей головой. – Нет. Нам главное девок утащить.

Казаки примолкли, обдумывая его слова. Елисей же, отлично понимая, о чем они думают, только усмехнулся. Вся эта операция не более чем авантюра, но от этой затеи зависела жизнь двух молодых девушек. Так что позволять казакам поддаваться своим инстинктам он не собирался. Или делают, как велено, или могут отправляться на все четыре стороны. Другого разговора в этом случае просто не будет. Эти условия он выдвинул еще на первой их ночевке, так что его приказы никто из казаков обсуждать не собирался.

Поев, они свернули лагерь и, оставив Серьгу у коней, отправились к аулу. В бинокль Елисей наблюдал, как обитатели поселения расходятся по домам и постепенно аул затихает. Дождавшись полночи, парень положил руку на плечо Андрейке и, показав ему пальцами на глаза и на аул, чуть подтолкнул Мишку в сторону аула. Двигались они не спеша, пригнувшись и внимательно отслеживая каждое движение вокруг.

Перемахнув забор, сложенный из плоских камней, Елисей указал Мишке на двери сакли, где обитали хозяева подворья и где ночевали похитители, парень подобрался к двери сарая и, кинжалом сковырнув нехитрый запор, плавно приоткрыл дверь, свистящим голосом окликнув:

– Ей, православные, отзовитесь. Только тихо.

– Вы кто? – охнул в ответ женский голос.

– Казак. Значит так, – принялся инструктировать он девушек, проскользнув в сарай. – Сейчас ноги в руки и следом за приятелем моим. Но главное, очень тихо, чтоб никто не хватился. Иначе беды не оберемся.

– А куда вы нас отвезете? – тут же послышался вопрос.

– В крепость. Ждут там вас.

– А почему не в город? Нам туда надо, – вступил в спор второй голос.

– Вот что, барышни. Меня просили вас вытащить и в крепость привезти. Сказано же, ждут вас там. А у города вас в первую голову искать станут. Все, выходим тихонько, и к лесу. Приятель мой вас проводит, – скомандовал Елисей, снова выскальзывая на улицу и придерживая дверь.

Девицы, подобрав юбки, выбрались из сарая и поспешили в указанную сторону, а сам Елисей принялся сооружать на двери сарая обычную растяжку. Привязав гранату к притолоке снаружи, он накинул петлю шнура на доску двери и, привязав второй конец к кольцу гранаты, попытался вернуть запор на место. Впрочем, ничего особенного там не было. Обычная деревянная поворотная щеколда.

В том, что девушек не связали и не охраняли, не было ничего удивительного. Бежать городским девицам отсюда было некуда. Горный склон был окружен лесом. Так что их просто затолкали в этот сарай и присматривали одним глазом, чтобы не учудили чего. Убедившись, что забор с грехом пополам девицы одолели и уже бегут к лесу, Елисей скользнул к дверям дома и принялся вешать еще одну растяжку. Третью гранату он приладил у ворот.

Все растяжки он старался вешать выше человеческого роста. Привычки смотреть вверх у людей нет. Да и темнее всегда под притолокой. Так что в своих подарочках парень был уверен. Выполнив задуманное, Елисей перемахнул забор и, пригнувшись, помчался к лагерю. Девицы уже сидели в седлах. Задумка парня с амазонками для них так и не удалась. Таких костюмов у приехавшего за ними мужчины просто не было. Так что сидеть им приходилось по-мужски, зажимая коленями подолы платьев.

Взлетев в седло, не касаясь стремени, Елисей хлопнул Буяна по шее и, окинув свою команду быстрым взглядом, скомандовал:

– Вперед. Коней не горячить и не торопиться. В лесу быстрая езда может плохо закончиться. – И первым направил своего жеребца в нужную сторону.

На этот раз такой ориентир, как ручей, им был не нужен. Елисей уже определился по карте, куда нужно ехать, чтобы выбраться на тракт. Потому и выдвинулся в голову колонны. Они успели отъехать от лагеря километров на пять, когда за их спинами раздался взрыв. В притихшем ночном лесу звуки разносятся далеко. Быстро оглянувшись, парень зло усмехнулся и, тряхнув поводьями, зло проворчал:

– А вот нечего по ночам шастать. Спать надо ночью.

Еще через некоторое время раздался новый взрыв.

– Вот теперь ходу, – скомандовал Елисей, пришпоривая Буяна.

Часа через четыре они выехали на тракт, и парень, быстро сориентировавшись, указал попутчикам нужное направление. Такая разница во времени движения к тракту объяснялась тем, что к аулу они двигались по петляющему ручью, а обратно напрямую, срезая большой угол. Сам он сместился в хвост колонны, прикрывая отход. Кони шли широкой рысью, но судя по всему, долго девушки такого аллюра не выдержат.

Привал Елисей решил сделать у крошечного родника. Девушки со стонами сползли с лошадей и обессиленно рухнули в траву. Казаки принялись вываживать и поить коней, при этом осматривая копыта и обтирая их пучками травы. Дав девушкам отдохнуть пару часов, Елисей безжалостно приказал продолжить путь. Понимая, что погоня возможна, девицы, кривясь и морщась, снова залезли в седла.

Отправив всю группу вперед, Елисей достал бинокль и, выехав на тракт, всмотрелся туда, откуда они пришли. До крепости оставалось еще верст двадцать, и возможность погони он не исключал. Убедившись, что на дороге никого нет, парень развернул коня, и Буян взял с места в карьер. Выносливый жеребец мог идти таким аллюром достаточно долго, даже после трудного марша по лесу.

Догнав группу, Елисей придержал жеребца, давая ему отдышаться, и, заняв свое место в конце колонны, снова оглянулся. Горцы знали эти места лучше них, поэтому попытаться перехватить группу на подходе к крепости вполне могли. К тому же им пришлось потерять два часа, так что больше он останавливаться не планировал. Вернуть девчонок для него сейчас было главным.

* * *

В крепость они въехали с рассветом, едва только дежурная смена солдат успела распахнуть ворота. Рысью промчавшись по еще сонным улочкам, кавалькада вынеслась на плац и осадила коней у крыльца комендатуры.

– Снимайте их, – скомандовал Елисей казакам, указывая на болтавшихся в седлах, словно куклы, девушек.

Спрыгнув с седла, парень взбежал на крыльцо и, толкнув дверь, направился прямо к столу дежурного.

– Комендант здесь? – спросил он, не здороваясь.

– Так нет их еще. Рано, – удивленно развел руками дежурный унтер.

– Прикажи тогда для двух девиц баню затопить и поесть чего сообрази. В общем, сам разберешься. Знаешь, небось, зачем нас в лес отправляли.

Елисей даже не сомневался, что уже все обитатели крепости успели обговорить эту историю до мозолей на языках.

– Неужто справились?! – подскочил унтер.

– А ты как думал? – фыркнул парень. – Давай командуй. Они там еле живые после полона.

– А ты куда? – возмутился унтер, сообразив, что Елисей направляется к двери.

– Домой вестимо. Самому помыться надо да передохнуть.

– Погодь. Так не пойдет. А докладать коменданту кто станет? – попытался удержать его унтер.

– Меня зачем посылали? – развернувшись, жестко спросил Елисей. – Девок вызволить. Девки тут? Тут. Ну и все. А кому доклад нужен, подождет, – закончил он и, толкнув дверь, вышел на крыльцо.

– Всё, казаки. Шабаш. Мы свое дело сделали. А с остальным пускай начальство решает, – объявил он и, подойдя к Буяну, ласково погладил его по шее. – Устал, чертяка? – тихо спросил парень, поглаживая коня по бархатному храпу. – Ничего. Сейчас отмою тебя, и отдохнем. Поехали домой, приятель.

Сев в седло, Елисей разобрал поводья и уже начал разворачивать коня, когда Мишка окликнул его:

– Елисей, а с этими чего делать? – спросил он, указывая на выданных группе коней.

– Тут привяжи. Пусть дежурный конюхов зовет, – отмахнулся парень.

– А припасы? – не унимался Мишка.

– Так с собой заберите. Чего добру пропадать, – чуть подумав, усмехнулся Елисей.

Быстро перегрузив чересседельные сумки на своих лошадей, казаки вскочили в седла и отправились по домам. Заведя Буяна во двор, Елисей снял с него седло, сбрую и, надев недоуздок, принялся чистить. Наталья, едва увидев его, тихо охнула и вихрем понеслась топить баню. Выскочившие следом за ней из дома девчонки с радостным визгом повисли на шее у парня. Уделив им толику внимания, Елисей закончил с конем и, подхватив вещи, усталым шагом направился в свою комнату.

Скинув сапоги, парень тяжело опустился на свою лежанку и, вздохнув, принялся чистить оружие. Хоть и не стрелял, а почистить все равно нужно. Ночная сырость на пользу стали не идет. Да и кожу амуниции нужно маслом пропитать, чтобы не задубела на местном солнце. К тому моменту, когда он закончил с оружием, баня протопилась, и Наталья, снабдив его чистым бельем и кувшином кваса, отправила парня мыться.

Попарившись и отмывшись до скрипа, Елисей с аппетитом проглотил поданную Натальей яичницу и, сыто отдуваясь, не спеша попивал чай, когда в ворота постучали. Удивленно хмыкнув, Елисей начал подниматься из-за стола, но хозяйка, махнув рукой, решительно скомандовала:

– Сиди, сама разберусь, – и, подхватив влажное полотенце, вынеслась из дома.

Кто там может быть, Елисей понял уже по стуку. Так нагло и громко могли стучать только те, кто был уверен в своем праве указывать всем вокруг. Не важно, что именно, главное, что такое право у них есть. Но, похоже, не в этот раз. Возмущенный голос Натальи заставил парня злорадно усмехнуться и быстро допить чай.

Казачка, привыкшая бояться только Бога и мужа, строила прибывших со всей своей пролетарской ненавистью. Что выражалось в громких высказываниях и язвительных выражениях. Понимая, что продолжаться это может очень долго, а словарный запас у Натальи обширный, Елисей поднялся и, накинув рубашку, не спеша вышел на двор.

У ворот, растерянные и смущенные, топтались комендант и тот самый мужик, что приехал выручать девиц.

Подойдя к своей квартирной хозяйке, Елисей положил ей ладонь на плечо, негромко сказав:

– Уймись, Наталья. Сам разберусь.

Умолкнув на полуслове, женщина вздохнула и, кивнув, испарилась, словно ее и не было.

– Однако, – растерянно протянул комендант, удивленно качая головой. – Как ты этого беса в юбке усмирить сумел? Слова сказать не дала. Даже не спросила, зачем пришли.

– Это не бес, это казачка, – усмехнулся Елисей. – Чем служить могу, господа?

– Мы узнать приехали, как там все было, – быстро пояснил комендант.

– Проходите. В саду поговорим, – кивнул Елисей, отступая в сторону.

Провожая гостей к столу, вкопанному под старой яблоней, парень жестом подозвал к себе Наталью и тихо попросил ее подать гостям чаю. Нехотя кивнув, женщина принялась хлопотать, а парень, рассадив гостей, устало откинулся на ствол дерева, под которым и стоял стол с лавками.

– Ориентир вы дали правильный, – начал он, дождавшись, когда Наталья подаст самовар, заварочный чайник и блюдо с пышками. – До ручья мы к вечеру дошли, и я успел следы найти…

Дослушав его рассказ до конца, мужчины удивленно переглянулись, после чего все еще неизвестный мужчина спросил:

– А гранаты обязательно было использовать?

– А вы хотели, чтоб мы ваших девчонок с боем везли? – иронично усмехнулся парень.

– Объясни, – тут же потребовал комендант.

– Да, хотелось бы понимать, что и для чего вы делали, – согласился мужчина.

– А просто тут все. Ну, сами представьте. Одно дело, когда вы ночью приметили, что вас обокрали, и в погоню кинулись. И совсем другое, когда вы ночью до ветру встали, а вас взрывом убило. Потом, когда ваши кунаки кинулись товар дорогой проверять, еще кого убило, ну под конец, когда вы из ворот в погоню выезжаете, снова убивает кого. И с кем вы тогда в погоню отправитесь? К тому ж при таком раскладе, любой станет от каждой тени шарахаться. А нам только того и надо было. Время выиграть.

– Да уж. Век живи, век учись, – растерянно пробормотал мужчина. – Но мне девочки пожаловались, что вы с ними не очень почтительно разговаривали. С чего бы?

– А не было у меня времени политесы разводить. Мне их попки из полона выдернуть надо было. Пока их пользовать не начали, – жестко отрезал Елисей.

– Да уж, ваше превосходительство, – вдруг поддержал его комендант. – В подобных условиях не до этикета, надо признать.

«Ага, превосходительство значит», – отметил про себя Елисей, бросив на мужика быстрый, внимательный взгляд.

– Действительный статский советник второго ранга Морозов Николай Кузьмич, – представился мужик, заметив его взгляд. – По военной табели о рангах, полковник. А спасли вы мою дочь и ее ближайшую подругу и наперсницу.

«А еще, судя по внешнему сходству, твою незаконнорожденную дочь», – усмехнулся про себя парень.

– Пригласил их в Пятигорск, отдохнуть от столицы, а получилось черт знает что, – между тем продолжал статский советник.

– Нормально все получилось. Они потом еще подружкам своим хвастать станут, как их настоящие абреки похитили и как их дикие казаки освобождали, – усмехнулся Елисей, представляя содержание этих повествований.

– М-да, должен признать, не ожидал, что вы сумеете, – вдруг признался Морозов. – Я уж, грешным делом, попрощался с ними. Думал, придется через дипломатов их искать и выкупать. Что ж. Не будем больше отнимать у вас время, – начал сворачивать беседу Николай Кузьмич. – Я знаю, что люди тут живут не богато. Вот, примите, – добавил он, выкладывая на стол ассигнацию в десять рублей.

При виде купюры у коменданта даже глаза слегка округлились. Такого афронта тот явно не ожидал. Чуть усмехнувшись, Елисей кончиком пальца сдвинул ассигнацию в сторону хозяина, презрительно пояснив:

– Мне гранаты дороже встали. Не дорого же вы дочерей оценили.

– Но, но… – растерянно начал Морозов, но Елисей, поднявшись, коротким жестом склонил голову, твердо закончив: – Честь имею, господа. Не смею больше задерживать.

И развернувшись, направился к воротам. Обсудить ситуацию с комендантом он планировал позже, когда этот столичный гусь уедет. Но сейчас ему даже говорить с ним не хотелось. Посетители заторопились к выходу, но уже на пороге Морозов, резко остановившись, тихо спросил:

– Как вы узнали?

– Похожи они. Хоть и одеты по-разному, – пожал Елисей плечами.

Не найдя, что ответить, Морозов только растерянно кивнул и вышел со двора. Закрыв за ними калитку, Елисей устало вздохнул и, приметив выскочившую из дома Наталью, улыбнулся:

– Всё. Выдохни. Ушли уже. Устал я, Наташа. Спать пойду. Ежели еще кто явится, гони. Завтра всё.

– Ага. Будь покоен, – кивнул женщина, явно обрадовавшись. – И то верно, из похода в поход. Нет уж. Никого не пущу. Совсем совесть потеряли.

Так, под ее ворчание, Елисей прошел в свою комнату и, рухнув на лежанку, уснул, едва успев накрыться одеялом. Проснулся он только на утро следующего дня.

«Вот это я придавил подушку», – весело думал парень, выходя из скворечника за домом и улыбаясь рассветному солнышку.

Отдохнувшее тело буквально звенело от переполнявшей его энергии. Сбегав во двор оправиться и забежав к себе, Елисей подхватил шашки и отправился тренироваться. Отработав весь комплекс с кинжалами и шашками, он облился водой из колодца и, потянувшись, резко обернулся, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. За плетнем стояла пролетка, в которой сидели трое. Статский советник и две его дочери. Увидев их, Елисей удивленно хмыкнул и, подхватив оружие, решительно перешагнул тын.

– Вы что-то хотели, сударь? – спросил парень, стараясь делать вид, что не замечает краснеющих девушек.

Занимался он обнаженным по пояс и теперь не считал себя в чем-то виноватым. Сами сюда приперлись, так что терпите. Нечего в чужие дворы заглядывать.

– Девушки хотели поблагодарить вас за спасение и попрощаться, – быстро перевел стрелки статский советник, которому явно было не по себе от подобного зрелища.

– Не стоит благодарности, – перебил Елисей невнятное бормотание девиц. – Просто постарайтесь больше не попадать в подобные приключения. Это не сказка. Это настоящая жизнь, и закончиться она может плохо.

Высказавшись, он легко перемахнул плетень и не спеша прошествовал к себе. За плетнем щелкнул кнут и послышался топот копыт. Елисей, убедившись, что незваные гости убыли, горько усмехнулся и, вздохнув, принялся одеваться. Только что его в очередной раз ткнули носом в то, что местное общество сословно и преступать границы этих условностей никто не спешит. Но на этом нежданные открытия не закончились.

Выйдя во двор, парень нос к носу столкнулся с солдатом, выходившим из хозяйской половины дома. Увидев постояльца, Наталья вспыхнула, словно девчонка, и поспешила спрятаться за своим избранником. Окинув солдата оценивающим взглядом, Елисей усмехнулся и, кивая на женщину, пообещал:

– Обидишь ее, башку сверну, как куренку. И комендант не спасет.

– А силенок хватит? – моментально окрысился солдат.

– А ты у своих в казармах спроси, что я умею. Так и спрашивай, что Елисей-оружейник умеет. Тогда и поговорим.

– Да это я так, – хрюкнув от изумления, принялся оправдываться солдат, которому имя парня явно было знакомо.

– Вот и я так, – усмехнулся в ответ парень. – В общем, я сказал, а ты слышал. Дальше думай сам.

Кивнув, солдат быстрым шагом вышел на улицу, а Наталья, прикрыв подбородок краем платка, тихо спросила:

– Ты чего на него взъелся?