Двое суток группа двигалась в сторону гор. Вечером третьего дня они оказались на той самой площадке, где не так давно Елисей взорвал тропу и уничтожил османских офицеров. Переночевав там, казаки начали готовиться к переходу на другую сторону завала. Елисей, которому местные скалы уже были знакомы, с самого начала предложил использовать его прием. Перебраться через скалу и спуститься за завалом. Но как вскоре выяснилось, контрразведчик плохо переносил высоту.

Боялся ее, попросту говоря. Вздохнув, парень задумчиво почесал в затылке и предложил другой вариант. Он сам переберется на другую сторону и перебросит оставшимся веревку, чтобы те могли спокойно пройти через завал. Выслушав его, пара казаков из шедшей с ними пятерки решили последовать за ним. В итоге группа разделилась. Тройка, возглавляемая парнем, начала подъем, а остальные остались ждать у завала.

Через три часа скалолазы оказались на другой стороне завала и подали оставшимся сигнал, что готовы начать переправу. Связанные вместе два аркана перелетели каменную осыпь, и оставшиеся казаки, после короткого совета, приняли решение. Первым, для разведки, идет один из них. Следом отправляют майора, ну а потом все остальные. Обвязавшись веревкой, казак, шедший первым, перекрестился и начал переход.

Убедившись, что все идет нормально и первопроходца страхуют, Елисей подхватил свой карабин и, отойдя от завала метров на тридцать, принялся осматривать в прицел окрестные скалы. В их деле главное было не попасться кому-нибудь на глаза. Так что Елисей всматривался в кусты и скалы очень внимательно. Дождавшись, когда вся группа преодолеет завал, парень вернулся и, убедившись, что все целы и готовы к продолжению пути, вопросительно посмотрел на майора.

– Командуй, – неожиданно махнул тот рукой. – Похоже, ты в таких делах понимаешь больше всех нас, вместе взятых.

– Недаром пластуны учили, – пожал парень плечами, смущенно покосившись на казаков.

– Погоди, так это ты с Ермилом к ущелью ходил? – удивленно уточнил один из казаков.

– Я.

– Тогда и вправду тебе командовать сам Бог велел, – решительно кивнул опытный боец, и остальные поддержали его, просто мотнув чубами.

– Тогда майора в середину, ружья в руки и ушки на макушке, – скомандовал Елисей. – За мной, шаг в шаг. Замыкающий, тропу за собой смотреть обязательно.

Повесив карабин на грудь, парень первым зашагал в гору. Остальная группа, быстро распределившись, двинулась следом, дав ему отойти шагов на двадцать.

Шли они до самого вечера. Увидев очередную площадку для стоянки, Елисей остановился и, дождавшись остальных, приказал:

– Здесь заночуем. Это не лес, другого места не найдешь. Вы пока лагерь разбивайте, а я вперед пробегусь, посмотрю, что и как.

– Ты там осторожнее, – забеспокоился контрразведчик. – С минами твоими только ты справиться можешь.

– Помню, ваше благородие. Я еще и сам жить хочу, – усмехнулся парень и, развернувшись, бесшумно канул в сумерки.

– От привидение, – восхищенно усмехнулся ему вслед казак, что спрашивал про пластунов. – Сразу видать, недаром с Ермилом ходил.

– Я так понимаю, что Ермил этот в ваших местах был человеком известным, – заинтересовался контрразведчик.

– Лучшим пластуном на всю округу был. За него даже в штабе войск знали. Да судьба повернулась так, что схватили их всех. Сам Ермил должен был на колу кончиться, да Елисей от мук избавил, – коротко поведали ему казаки.

– Ага. Ну, окончание этой истории я знаю. Не знал только, кем именно был тот Ермил, – кивнул майор.

Казаки быстро организовали лагерь и развели крошечный костерок. Только чаю заварить. Готовить в походе, тем более в горах, никто не собирался. Топливо тут вещь весьма ценная, и тратить из запасов лишнее было для местных жителей сродни кощунству. Уже окончательно стемнело, когда рядом с костром словно из воздуха бесшумно возник Елисей. Присев к огню, парень устало вздохнул и, положив карабин на колени, тихо сообщил:

– Никого впереди нет. Я почти на две версты прошел, чисто.

– Думаешь, на той стороне знают, что тропа завалена? – подумав, спросил майор.

– Может быть. Караваны-то мы не отслеживаем. Я б после той стычки на тропе секрет поставил и вестовых им придал, да кто ж меня слушать станет. Может, и был какой караван, да в завал уперся и обратно ушел.

– А по следам понять можно? – оживился майор.

– Да какие там следы на камне, – отмахнулись казаки. – Ежели они пешком шли, так и не увидишь. А ежели с лошадьми или ослами, то и навоз давно уже высох.

– Жаль, – вздохнул майор. – А разве пешком на дальние расстояния ходят?

– Контрабандисты ходят, – уверенно кивнул один из казаков.

– Так ведь много на себе не унесешь, – фыркнул офицер.

– Это смотря что нести. А вообще, они часто рабов пользуют. Выкупают мужиков покрепче и водят по тропам, словно скотину вьючную. Да и сами, надо сказать, грузятся так, что аж пупы трещат.

– Приходилось сталкиваться? – заинтересовался майор.

– Бывало. Не раз, – усмехнулся казак.

Разговор увял, а Елисей, пользуясь тем, что про него временно забыли, быстро поев, с удовольствием попивал свежий чай, прислушиваясь к разговору. Распределив время караула, группа начала устраиваться на ночь. К удивлению Елисея, его и контрразведчика казаки от караульной службы освободили. Не ожидавший такого парень удивленно хмыкнул и попытался возразить, но казаки, усмехнувшись в ответ, коротко пояснили:

– Тебе еще с твоими махинами адскими возиться. Лучше уж мы тут сами, а ты со своим делом осторожнее будешь. Да и привычно нам так.

Похоже, впечатление, что это сработанная группа, Елисея не обмануло. Кивнув, парень молча расстелил на земле шерстяное одеяло и, накрывшись вторым, сунул под голову вещмешок. Уснул он едва не быстрее, чем успел улечься.

Первые лучи рассветного солнца дотянулись до спящих людей, и Елисей, чуть поморщившись, открыл глаза. Убедившись, что все спокойно, парень выскользнул из-под одеяла и, поднявшись, направился в дальний угол площадки.

Оправившись и умывшись ледяной водой из родника, Елисей вернулся к лагерю и, потянувшись, начал в быстром темпе прогонять разминочный комплекс. Сидевший на большом валуне караульный казак, глядя на него, только удивленно головой покрутил. Елисей же, размявшись и окончательно проснувшись, принялся разводить костер. К тому моменту, когда вся остальная группа проснулась, котелок с водой уже вскипел, а чай был заварен.

Позавтракав, бойцы построились в уже привычную цепочку и снова зашагали к перевалу. Казаки, уже бывавшие на этой тропе, уверенно заявили, что таким ходом на перевал они поднимутся через день. Так и вышло. Еще одна ночевка на такой же площадке, и в середине следующего дня группа была на гребне перевала. Казаки разошлись в разные стороны, контролируя окрестности, а Елисей занялся тем, для чего его сюда и позвали.

Найдя в скале у самой тропы несколько крупных расселин, парень принялся минировать тропу. Использовать он решил все шесть мин. Чтоб уж наверняка. Отмерив шесть кусков бикфордова шнура, одинаковые по длине, парень вставил в мины запалы и, свистнув казакам, жестом приказал им уходить. По прикидкам Елисея, гореть шнур должен был примерно пять минут. Убедившись, что вся группа скрылась за поворотом, он поджег шнур и, подхватив карабин, помчался следом за остальными.

Отходили они бегом. Приметив подходящее место, где можно переждать взрыв, Елисей остановил группу и приказал всем прижаться к стене. Тяжело дышавший контрразведчик, переводя дух, заинтересованно спросил:

– Почему именно здесь встали? Могли бы дальше уйти.

– Здесь скала с уклоном, – ткнул Елисей пальцем вверх. – После взрыва сверху ничего не свалится. Если только сама скала разваливаться не начнет.

Тяжкий грохот оборвал его пояснения. Переждав, когда эхо разрыва стихнет и над перевалом снова нависнет тишина, нарушаемая только посвистом ветра, Елисей оторвался от стены и, поковыряв пальцем в ухе, иронично проворчал:

– М-да, скалы рвать это вам не лобио кушать.

– Думаешь, получилось? – послышался вопрос.

– Вот сейчас и посмотрим, – пожал Елисей плечами и, поправив ремень карабина, зашагал к перевалу.

Картина, открывшаяся ему за поворотом, заставила парня остановиться и удивленно присвистнуть.

– Похоже, перестарался, – проворчал Елисей, разглядывая дело своих рук.

В месте закладки мин тропы не существовало. Скала разрушилась, образовав провал метров сорок длиной. Теперь тут переправу не наведешь. Подошедшие следом участники похода, разглядев получившийся результат, радостно заулыбались. Похоже, этот перевал давно был у местных, словно бельмо на глазу, и такое решение наболевшего вопроса вызывало у них только положительные эмоции.

– Ну, хоть эта головная боль решилась, – выдохнул майор.

– Рано радуетесь, – вздохнул Елисей. – Думаю, у местных кланов таких перевалов еще несколько штук есть. Просто этот был самым удобным и нахоженным.

– Ты так думаешь или знаешь это точно? – тут же подобрался майор.

– Думаю. Ну не может такого быть, чтоб на весь хребет только один перевал на ту сторону был. Так не бывает.

– А ведь верно. Слышал я про еще один перевал, – помолчав, высказался один из казаков. – Правда, говорят, там только ногами пройти можно. Животина не пройдет, ноги переломает. Да и заметает его зимой.

– И где он находится? – тут же спросил контрразведчик.

– Где-то на территории двух кланов, которые из непримиримых, – махнул казак рукой в нужную сторону. – Там до их аулов не доберешься, а уж до перевала и вовсе думать нечего. Тропы нужные только местные знают.

– Да и черт с ними, – усмехнулся Елисей. – Теперь у непримиримых новый повод для драки есть. Те, кто про тот перевал знает, за проход денег потребуют, а остальным это не понравится. Вот пусть и грызутся. Чем у них свара сильнее, тем нам легче.

– А ведь верно, – рассмеялся казак, рассказавший про перевал. – Горцы такой заработок точно не упустят.

– Ладно. Возвращаемся, – принял решение внимательно слушавший их майор. – Нам еще османов по лесам искать.

– Нечего их искать, – отмахнулся Елисей. – Раз этот перевал закрыт, они станут с горцами на втором договариваться. Там их ждать надо. Вот только опасно это. Те места для нас враждебные. Боюсь, людей попусту погубим.

– Почему? – тут же отреагировал майор.

– Да потому, что для кланов те места родные. Они там каждый камень знают. А мы все только понаслышке. Из наших в тех местах и не бывал никто. Вот и получится, что пойдут и сгинут. Одно дело, прийти тишком, глянуть, что нужно, и уйти тишком. И совсем другое сидеть там, когда в любой момент местные решать в твою сторону пойти.

– Думаешь, заметят? – уточнил майор.

– Точно заметят, – вздохнул Елисей. – Человек незаметно на одном месте долго сидеть не может. Ему и поесть надо, и поспать, и, простите великодушно, нужду справить. А это все следы. Думаю, дядька Ермил со своими так и попался. Не стали часто лежки менять, вот их и приметили.

– Верно, – дружно закивали казаки.

– И что делать предлагаешь? – подумав, поинтересовался контрразведчик.

– Следить за турками, но самим не лезть. Раз уж есть у вас свой человек в тех местах, так пусть он и присматривает. Но я думаю, они к морю пойдут, – неожиданно закончил парень.

– Это еще почему? – растерялся майор от такого вывода.

– Лесами до побережья дойти проще, а там и лодку подходящую найти можно. Думаю, тропки там у османов свои давно натоптаны. Но смотреть надо. Может, и попробуют через второй перевал двинуть.

– А ведь прав казачок, ваше благородие, – кивнул интересовавшийся револьвером казак. – Морем им и проще, и безопаснее будет. Тут с кланами еще сговориться надо, а там у них свои люди точно есть.

– Что ж, будем присматривать и ждать, – мрачно процедил контрразведчик.

* * *

В крепости группа оказалась через три дня. Шли не спеша, попутно проверяя все подозрительные места, где могли бы скопиться абреки для очередного налета. Но едва только они оказались в крепости, как от коменданта примчался вестовой и передал Елисею срочный приказ штабс-капитана прибыть к нему. Мрачно крякнув, парень, с удовольствием парившийся в бане, облился водой из колодца и, вздохнув, принялся одеваться.

На вызов он так и явился. С мокрой головой и злым выражением лица. Едва увидев его, комендант понимающе кивнул и, разведя руками, вздохнул:

– Ты уж прости, Елисей, но нужен ты тут срочно.

– Случилось чего, ваше благородие? – насторожился парень.

– Случилось, – вместо него ответил стоявший у окна мужчина средних лет, с шикарными бакенбардами, в цивильной одежде. – Двух девушек горцы украли. Три дня как. Схватили на тракте у самого Пятигорска и ушли в эту сторону. Ты должен немедленно отправиться на их поиски. Слышишь меня? Немедленно.

– А я вам, сударь, ничего не должен, – разозлившись, огрызнулся Елисей. – У меня свое начальство есть. Как абреки уходили? – повернулся он к коменданту.

Осаженный им неизвестный замер, возмущенно открывая рот и пытаясь выдать в ответ хоть что-то. Но судя по его физиономии, ничего умнее, чем сам дурак, на ум ему не приходило.

– По следам узнали, что шли шестеро одвуконь. Девушек увезли на их же лошадях. Из пролетки выпрягли, – быстро пояснил штабс-капитан.

– Неужто охлюпкой посадили? – усомнился парень. – Так недолго и спины коням сбить, да и девушки долгой дороги не вынесут. А ежели поперек седла перекинули, то все равно должны останавливаться. Не та поза, чтобы долго везти. По следам ходили?

– Они ручьем ушли, – обретя дар речи, ответил неизвестный.

– И что? – хмыкнул парень. – Долго было по берегам пройти до того места, как они выехали? Тут всего двое и нужно.

– Там один разъезд казачий был. Казаки реестровые. Строевые. Ухваткам пластунским не обучены. В городе вообще пластунов нет. Только одна команда охотничья. Да и та в горы ушла, – снова пояснил проблему комендант. – Ближайший пластун – это ты. Единственный.

– О как! – не удержался парень, не ожидавший, что его уже держат за настоящего пластуна. – Ручей, это который между городом и нами? – уточнил он, припомнив еще как минимум пять ручьев в округе.

– Он самый, – быстро кивнул неизвестный.

– Хотите, чтобы я по следам прошел или сразу отбил? – помолчав, вздохнул Елисей.

– А сможешь? – удивленно поинтересовался штабс-капитан.

– Опасно, – нехотя признался Елисей. – Девчонки под случайный выстрел попасть могут. Я ж там не один палить стану.

– Нет! – вскрикнул неизвестный. – Никакой стрельбы! Ты должен только проследить, куда их увезли, и привести туда солдат. Дальше они сами управятся. Эти людокрады у меня на каторге сгниют. Пожизненно сидеть станут.

– Солдаты против горцев? – удивленно переспросил Елисей. – Вы уж простите, сударь, но это глупость несусветная. Тут казаки нужны. Солдаты привыкли в строю воевать. Когда противника против себя видят. А тут горы. Тут не силой, тут ловкостью надо. Да и стреляют ваши солдаты не очень. Ружья-то давно по стволам разбиты.

– В каком смысле? – растерялся неизвестный.

– Чем они у вас ружья чистят? – хмыкнул парень и тут же сам ответил: – Песком да маслом. А песок ствол ружья стирает. А пулелейки у них под новый ствол. Вот и получается, что пули у них летят не туда, куда надо, а куда бог пошлет. Я свои штуцера только маслом чищу, и то стволы уж менять пора. А тут песок.

Тут Елисей ничуть не кривил душой. Проверив пару десятков солдатских ружей, он точно знал об этой проблеме. И даже давал совет, как справиться с ней, предлагая заворачивать пулю в бумагу. Пыж и уплотнитель одновременно. Неизвестный растерянно покосился на коменданта и, обессиленно рухнув на ближайший стул, тихо спросил:

– Что ты предлагаешь?

– Мне бы трех бойцов из тех, что помоложе да пошустрее. Казаков, само собой, – задумавшись, принялся перечислять парень. – И в коноводы кого. Пару человек. Остальное сами сделаем.

– И как ты действовать собираешься? – спросил штабс-капитан, глядя на него неверящим взглядом.

– По следу дойдем туда, где их держат, и попробуем ночью выкрасть. Нам лишний шум ни к чему. Тихо пришли, тихо ушли. Да, еще одежда для девок мужская нужна. Как там у них это называется, когда для охоты одежа? Мамказонка?

– Амазонка, – поправил его комендант, пряча улыбку.

– Да мне один черт, – отмахнулся парень.

– А костюмы такие тебе зачем? – не понял мужчина, внимательно слушавший его измышления.