"Простите, прекрасная госпожа,

Для смертных мой облик ужасен!"

Она смеется: "Открой лицо

И не рассказывай басен!"

"Простите, прекрасная госпожа,

Мне тайну Смерть лредписала!"

Она смеется: "Открой лицо,

Иль ты .не выйдешь из зала!"

Он долго и мрачно противился ей,

Но сладишь ли с женщиной вздорной!

Насильно маску сорвала

Она рукой проворной.

"Смотрите, бергенский палач!" -

Шепнули гости друг другу.

Вес замерло. Герцогиня в слезах

Упала в объятья супругу.

Но герцог мудро спас ей честь:

Без долгих размышлений

Он обнажил свой меч и сказал:

"Ну, малый, на колени!

Ударом меча я дарую тебе

Сан рыцаря благородный

И титул Шельм фон Берген даю

Тебе, как шельме природной".

Так дворянином стал палач,

Прапрадед фон Бергенов нищий.

Достойный род! Он на Рейне расцвел

И спит на фамильном кладбище.

ВАЛЬКИРИИ

На земле -- война... А в тучах

Три валькирии летучих

День и ночь поют над пей,

Взмылив облачных коней.

Власти -- спорят, люди -- страждут,

Короли господства жаждут.

Власть -- превысшее из благ.

Добродетель -- в звоне шпаг.

Гей, несчастные, поверьте:

Не спасет броня от смерти;

Пал герой, глаза смежив,

Лучший -- мертв, а худший -- жив.

Флаги. Арки. Стол накрытый.

Завтра явится со свитой

Тот, кто лучших одолел

И на всех ярмо надел.

Вот въезжает триумфатор.

Бургомистр или сенатор

Подлецу своей рукой

Ключ подносит городской.

Гей! Венки, гирлянды, лавры!

Пушки бьют, гремят литавры,

Колокольный звон с утра.

Чернь беснуется: "Ура!"

Дамы нежные с балкона

Сыплют розы восхищенно.

И, уже высокочтим,

Новый князь кивает им.

ПОЛЕ БИТВЫ ПРИ ГАСТИНГСЕ

Аббат Вальдгема тяжело

Вздохнул, смущенный вестью,

Что саксов вождь -- король Гарольд

При Гастингсе пал с честью.

И двух монахов послал аббат,-

Их Асгот и Айльрик звали,-

Чтоб тотчас на Гастингс шли они

И прах короля отыскали.

Монахи пустились печально в путь,

Печально домой воротились:

"Отец преподобный, постыла нам жизнь

Со счастьем мы простились.

Из саксов лучший пал в бою,

И Банкерт смеется, негодный;

Отребье норманнское делит страну,

В раба обратился свободный.

И стали лордами у нас

Норманны-- вшивые воры.

Я видел, портной из Байе гарцевал,

Надев злаченые шпоры.

О, горе нам и тем святым,

Что в небе наша опора!

Пускай трепещут и они,

И им не уйти от позора.

Теперь открылось нам, зачем

В ночи комета большая

По небу мчалась на красной метле,

Кровавым светом сияя.

То, что пророчила звезда,

В сражении мы узнали.

Где ты велел, там были мы

И прах короля искали.

И долго там бродили мы,

Жестоким горем томимы,

И все надежды оставили нас,

И короля не нашли мы".

Асгот и Айльрик окончили речь.

Аббат сжал руки, рыдая,

Потом задумался глубоко

И молвил им, вздыхая:

"У Гринфильда скалу Певцов

Лес окружил, синея; "