– Чего-то подобного следовало ожидать, – кивнул я своим мыслям. – Если Рой заинтересовался нашими заводами и верфями, то почему бы ему не попытаться восстановить нашу поврежденную технику? Ну, или попробовать разобрать её на запчасти для их дальнейшего применения в военном производстве. Такое вот старательство в исполнении Роя.

– Очень опасная тенденция, – констатировал Лис с несвойственной ему мрачностью. – Думаю, контр-адмиралу Зыкову очень не понравится, что на его корабле копошатся твари Роя. Надо бы пресечь эту вредоносную деятельность.

– Полностью согласен, – в моей голове тоже крутились мысли, весьма созвучные высказыванию Лиса. – Непременно пресечём, но, к сожалению, не прямо сейчас.

– Хватило бы одной торпеды… – разочарованно произнес Лис. – На «Харгейсе» их еще много, а Призрак уже неплохо освоился с ролью торпедоносца.

– Гробить собственный эсминец? – я удивленно изогнул бровь. – У нас каждый корабль на счету, так что никаких торпед. Будем решать вопрос по-другому, вот только придется немного подождать. Впрочем, возможно, оно и к лучшему.

Наша короткая вылазка на высокие орбиты Бриганы-3 привела к тому, что разведзондов у противника осталось только шесть. Рою пришлось их перераспределить. Теперь внешнюю границу системы патрулировали только четыре зонда, а два отправились к планете. Я предполагал, что после нашего наглядного урока они будут держаться намного дальше от границы атмосферы, чтобы не повторить судьбу своих предшественников.

Изменилось и поведение кораблей Роя. Судя по всему, враг не исключал вариант вмешательства извне. Точных данных, говорящих в пользу этой версии, у него не было, но, похоже, проверить её противник всё-таки решил.

Три из шести корветов изменили курс и направились к внешнему поясу астероидов. К ним присоединились и два эсминца. Видимо, искусственный интеллект, управлявший их действиями, решил, что именно там с наибольшей вероятностью может скрываться наш корабль. Логика в таком предположении присутствовала. Высокая плотность астероидов и их труднопредсказуемые орбиты делали эту область пространства очень удобной для скрытного появления в системе. Правда, рассмотрев этот вариант в качестве временного убежища для «Харгейсы», я от него почти сразу отказался. Во многом именно потому, что искать нас в первую очередь стали бы именно там.

Тем не менее, неприятный звоночек прозвучал. Рой подозревал, что в потере двух его зондов виноват кто-то, прибывший извне, и он явно собирался этого кого-то найти. Впрочем, противнику приходилось разрываться сразу между несколькими задачами, и бросить все силы на поиски гипотетического корабля людей он не мог. Это давало нам дополнительное время, и я надеялся, что «Скаут» успеет добраться до «Харгейсы» до того, как противник переключит свое внимание на голубой компонент звездной системы Бриганы.

И всё же тактические способности противника я несколько недооценил. «Скаут» уже преодолел три четверти пути до «Харгейсы», когда Рою, наконец, надоело обшаривать каменные глыбы во внешнем поясе астероидов нашего желтого карлика. Правда, совсем он это занятие не бросил, но, судя по всему, отсутствие результатов заставило его задуматься о расширении зоны поиска.

Мы успели удалиться на приличное расстояние, и с такой дистанции даже сканеры «Скаута» не видели почти никаких подробностей, но начавший разгон эсминец типа «Голем» остаться незамеченным просто не мог. Какое-то время я внимательно следил за набирающим скорость кораблем. Судя по вектору разгона, он собирался совершить гиперпереход в сторону голубой звезды, за которой пряталась «Харгейса».

– Командир, курс эсминца несколько отличается от оптимального для прыжка к голубому компоненту Бриганы, – прокомментировал Призрак действия противника. – Возможно, он собирается сначала подобрать один из зондов и только потом вернуться к разгону по нужному вектору.

Похоже, спонтанно спланированная операция по захвату разведзондов Роя всё-таки оказалась авантюрой. Я ведь мог обойтись и без неё, просто отобрав на складах Зыкова лучшие из добытых артелями Синдиката артефактов. Правда, настолько продвинутых трофеев я бы, конечно, там не нашел, но зато спокойно вернулся бы на «Харгейсу» и отправился готовить наши корветы к следующему этапу операции по прорыву к Бригане-3. Вот только захваченные зонды могли сильно повысить наши шансы на успех, поэтому я и рискнул устроить это орбитальное сафари. В итоге же мы получили проблемы, ставящие под большое сомнение весь мой план.

Рой, в свойственной ему манере, действовал предельно рационально. Отвлекать свои лучшие эсминцы и корветы на разведку окрестностей голубой звезды он не стал. Видимо, вероятность того, что мы скрываемся именно там оценивалась им, как не слишком высокая. Тем не менее, проверить эту часть системы Бриганы он посчитал нужным, но отправил туда именно тот корабль, который счел наименее ценным для решения своей основной задачи по предотвращению прорыва блокады Бриганы-3.

Правда, сканеры «Голема» не слишком подходили для ведения разведки, и Рою пришлось выделить ему в помощь один из разведзондов. Фактически эсминец должен был выступить в качестве средства доставки зонда, не имевшего собственного прыжкового гипердвигателя.

Обычно гиперпереходы внутри звездной системы не использовались. Сверхкороткие прыжки с полным погружением в подпространство требовали сложных расчетов и не всегда вообще были возможны. Тем не менее, в данном случае расстояние оказалось не настолько малым, чтобы «Голем» не сумел совершить переход. Это серьёзно осложняло нам жизнь, поскольку противник вполне мог обнаружить «Харгейсу» раньше, чем до нее доберется «Скаут» и, уж тем более раньше, чем она успеет завершить разгон для ухода в гипер.

Именно на такое развитие событий и была рассчитана тактика засады. Корветы, постоянно поддерживающие скорость, необходимую для ухода в подпространство, окажутся рядом с войсковым транспортом буквально минут через десять после его обнаружения, и продолжить разгон они «Харгейсе» точно не дадут, пусть даже и ценой гибели одного-двух кораблей от её торпед.

Такой расклад меня не устраивал, и его следовало изменить любыми способами. Конечно, можно было прямо сейчас передать Анне приказ немедленно начать разгон, продолжая прикрываться от обнаружения голубой звездой. Это давало «Харгейсе» неплохой шанс уйти, но полностью разрушало весь наш план. В таком варианте «Скаут» вместе со своим грузом остался бы в системе Бриганы, и мне пришлось бы вернуться на Бригану-3. И как потом «Харгейсе» прорываться к планете? Я сильно сомневался, что Анна в такой ситуации откажется от попытки доставить на Бригану-3 критически важные грузы, без которых колония просто не сможет выжить. Вот только результат такой попытки виделся мне легко предсказуемым и весьма печальным.

– Командир, рекомендую немедленно отдать приказ «Харгейсе» о начале разгона, – словно прочитав мои мысли, произнес Призрак. – Я рассчитал вектор прыжка. Если начать разгон прямо сейчас, корабль госпожи Койц будет почти восемьдесят процентов времени скрыт звездой от обнаружения. Это позволит войсковому транспорту уйти в гипер раньше, чем корветы противника смогут ему помешать.

Для наглядности Призрак вывел на экран рассчитанные им курсы «Харгейсы» и эсминца Роя, а также предполагаемый район выхода «Голема» из гипера и точку, в которой корабль Анны сможет совершить уход в подпространство. План был исключительно хорош с тактической точки зрения, но совершенно негоден в плане стратегических последствий.

– Мне нужен другой расчет, – я активировал виртуальную клавиатуру и изменил нарисованный Призраком вектор разгона «Харгейсы». Теперь он не уводил корабль от голубой звезды в открытый космос, пряча его за ней от зондов Роя, а шел в обход светила, выводя «Харгейсу» на открытое пространство, но зато резко сокращая расстояние, которое оставалось пройти «Скауту» до точки встречи с кораблем Анны.

– Командир, в таком варианте «Харгейса» почти наверняка будет обнаружена через несколько минут после того, как выйдет из-под прикрытия звезды, – немедленно выдвинул возражение Призрак.

– Это если «Харгейса» начнет разгон прямо сейчас, – не согласился я с искусственным интеллектом. – Но мы не станем так поступать, а дождемся, пока «Голем» примет на борт разведзонд, который сейчас находится ближе всех к голубому компоненту Бриганы. В трюме эсминца зонд не сможет вести сканирование, а вновь в космосе он окажется только после выхода «Голема» из прыжка. Это даст нам некоторое время, которое «Харгейса» сможет использовать, чтобы разогнаться, подобрать «Скаут» и уйти в гипер.

– Вариант рабочий, но довольно опасный, – затратив несколько секунд на расчеты, ответил Призрак. – Очень сложно учесть все факторы и оценить шансы на успех. Есть ненулевая вероятность, что «Харгейсу» обнаружат другие зонды Роя или сканеры корветов первого поколения. Они, конечно, далеко, но и войсковой транспорт слишком велик для эффективной маскировки, а его внутрисистемным двигателям придется работать на полную мощность, иначе мы не уложимся в имеющееся время.

– Передай сжатым пакетом приказ на «Харгейсу». Пусть начинают разгон по моему варианту с таким расчетом, чтобы выйти из-под прикрытия звезды сразу после подбора «Големом» разведзонда.

– Выполнено.

Зеленая отметка «Харгейсы», лишь минут двадцать назад появившаяся на экране «Скаута», несколько секунд оставалась неподвижной, после чего начала медленно смещаться нам навстречу, одновременно уходя вправо-вверх. Её скорость постепенно возрастала, хоть и не настолько быстро, как мне бы того хотелось. Для противника, находящегося от нее гораздо дальше, чем «Скаут», «Харгейса» пока оставалась невидимой, но быстро приближалась к точке, где голубая звезда больше не будет заслонять ее от сканеров Роя.

– «Голем» меняет курс, выходя на оптимальный вектор разгона, – доложил Призрак, – Видимо, зонд уже у него на борту. Этому есть косвенное подтверждение, интенсивность внешнего сканирующего излучения снизилась на сорок процентов.

– Отправь эти данные на «Харгейсу».

– Сделано. Войсковой транспорт выходит из-под прикрытия звезды.

Я следил за всё быстрее перемещающейся зеленой отметкой, понимая, что вот прямо сейчас вступают в силу те непрогнозируемые факторы, о которых меня предупреждал Призрак. Проще говоря, мы играли в азартную игру, ставкой в которой могли стать не только наши жизни, но и судьба всей колонии на Бригане-3. Вероятность, что «Харгейсу» обнаружат раньше, чем она наберет нужную скорость ощутимо отличалась от нуля, хоть и казалась не слишком высокой. Я понимал, что этот риск неизбежен, а все альтернативные варианты намного хуже, но легче мне от этого не становилось.

– Рич, «Голем» набрал скорость, необходимую для прыжка, – с напряжением в голосе произнес Лис. – Почему он медлит?

– Всплеск интенсивности сканирующего излучения! – скороговоркой доложил Призрак. – Эсминец Роя снова выпустил разведзонд в космос. Шанс обнаружения «Харгейсы» в ближайшие три минуты семьдесят процентов.

Всё-таки искусственный интеллект, управлявший действиями кораблей Роя, меня переиграл. Я рассчитывал, что «Голем» выпустит разведзонд только после прыжка к голубому компоненту Бриганы. В этом случае массивное светило вполне могло опять стать помехой для его сканеров, ведь из гипера он вышел бы, скорее всего, с той стороны звезды, откуда «Харгейса» уже ушла. Однако всё пошло не так, и зонд оказался в космосе до прыжка. Судя по всему, вычислитель эсминца решил собрать дополнительные данные об окружающем пространстве, чтобы, при необходимости, скорректировать конечную точку гиперперехода. Увы, заранее предсказать это действие противника я не смог, и теперь оно грозило разрушением всех наши планов.

– Да что ж за хрень-то такая? – вслух произнес я, пытаясь собрать в кучку разбегающиеся мысли.

– Неудачный термин, командир, – невесело возразил Призрак. – Спросите Лиса, он знает, как это правильно называется.

– Прекратить пустой треп! – я изрядно разозлился, и это, как ни странно, помогло мне сосредоточиться, чего, похоже, Призрак и добивался. – Выпускай оптоэлектронные фантомы. Столько, сколько сможешь. Чем больше и крупнее, тем лучше. Мне нужно, чтобы сканеры противника обнаружили отряд кораблей и сфокусировали на нем излучение сканеров. Это должно повысить шансы «Харгейсы» остаться незамеченной.

– Выполнено.

На экране вокруг «Скаута», остававшегося пока невидимым для врага, появились три полупрозрачные метки, изображавшие корветы проекта «Тортуга», довольно распространенные в федеральном флоте.

– Всё, что могу, командир. Больше просто не потяну, – с ноткой вины в голосе произнес Призрак. – Мои средства РЭБ рассчитаны на создание фантомов сверхмалых кораблей, так что три корвета – мой предел, да и то качество ложных целей не слишком высокое.

– Да плевать сейчас на качество. Нам не торпеды на них отвлекать надо, а заставить сканеры Роя смотреть именно сюда.

Сейчас мы находились еще довольно далеко от «Харгейсы», и я надеялся, что, сосредоточив внимание на нас, враг не сможет засечь медленно набирающий скорость корабль Анны.

– Фантомы обнаружены противником, – сосредоточенно доложил Призрак. – «Голем» корректирует курс и ведет передачу данных. Корветы Роя наверняка уже тоже меняют векторы разгона. Через десять-пятнадцать минут они совершат переход и окажутся здесь.

– Уводи их в сторону от «Харгейсы». Чем дальше от нее выйдут из прыжка корабли Роя, тем лучше.

– Принято.

«Скаут» сменил курс и вместе с оптоэлектронными фантомами федеральных корветов начал удаляться от «Харгейсы». В этот раз мы, похоже, вляпались очень крепко. Избежать боя на крайне невыгодных для нас условиях шансов практически не было. Я внимательно вглядывался в экран, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать дальше. Проблема состояла в том, что первый же корабль Роя, вышедший из прыжка рядом с нами, может обнаружить «Харгейсу», и тогда противник скорректирует точки выхода из прыжка остальных корветов и эсминцев. Очевидно, что первым до нас доберется «Голем», а вот как пойдет дальше, совершенно непонятно.

Сам по себе эсминец типа «Голем» не смог бы помешать «Харгейсе» сбежать. Третье послевоенное поколение совершенно не пляшет против нашего оружия. Будь «Голем» один, весь этот спектакль вообще не имел бы смысла. Наши торпеды просто порвали бы его в клочья, а его собственный торпедный залп был бы полностью выбит еще на подлете. Однако вместе с тремя корветами первого поколения он уже представлял серьезную угрозу, но и это могло показаться нам только цветочками. Ягодки в виде трех эсминцев типа «Горгулья» и еще трех корветов в довесок к ним сейчас начинали разгон где-то на периферии планетной системы желтого компонента Бриганы. Минут через сорок они совершат гиперпереход и присоединятся к схватке. И вот тогда, если «Харгейса» всё еще не уйдет в прыжок, нам точно хана.

В общем, вступать в сражение с кораблями Роя «Харгейсе» точно не стоило, а значит, я должен был сделать всё возможное, чтобы враг обнаружил наш войсковой транспорт как можно позже.

– Призрак, сколько у тебя ракет в пусковом блоке?

– Восемь. Перед вылетом зарядили до полного комплекта. Но, командир, там ЭМИ-боеголовки. Пока у цели не сбит силовой щит, толку с них ноль, да и мощность так себе, честно говоря.

– Ну, так мы же не по эсминцу будем ими стрелять, – отмахнулся я от возражений Призрака. – «Голем» первым выйдет из гипера рядом с нами, но сам по себе он слепой. Главная опасность для нас – зонд времен Вторжения, который он сразу выпустит в космос. Вот его и нужно сжечь как можно быстрее, пока он не засечет «Харгейсу». Похоже, опять тебе придется поработать аэрокосмическим истребителем.

– Прав был Лис, – задумчиво ответил Призрак. – Мне бы сейчас пару торпед на внешнюю подвеску…

– Входишь во вкус? – я почти физически ощущал как во мне просыпается азарт боя.

– Это он Куньмин вспоминает, – прокомментировал Лис. – Тогда с торпедами очень качественно получилось…

– Командир, «Голем» ушел в прыжок! – резко оборвал болтовню Лиса Призрак.

Вспышка вторичного излучения полыхнула совсем недалеко от нас, и в трехмерный космос вывалился эсминец Роя. Точку выхода из гипера вычислитель «Голема» рассчитал очень грамотно. Его собственная скорость, набранная для совершения прыжка, практически обнулилась при гиперпереходе, но из подпространства «Голем» вышел прямо перед нами, на дистанции торпедного залпа, и, естественно, немедленно выпустил торпеды. Вычислитель корабля Роя видел перед собой три быстро приближающиеся цели, так что экономить боезапас он не стал.

– Наблюдаю пуск восьми торпед, – доложил Призрак. – Противник атакует оптоэлектронные фантомы. Фиксирую девятую цель! Командир, это разведзонд. Сейчас он начнет подсвечивать торпедам цели и обнаружит, что это пустышки.

– Цель номер девять уничтожить!

– Принято!

«Скаут» чуть подправил курс и рванул вперед, выводя двигатели на режим форсажа. Долго так лететь он не мог, но дистанция была небольшой, и много времени нам не требовалось.

– Противник распознал ложные цели, – сообщил Лис. – Системы наведения торпед переключились в режим поиска. «Голем» и зонд ищут того, кто создал фантомы.

– Командир, зонд в зоне досягаемости ракет!

– Залп!

– Выполнено. «Скаут» обнаружен противником!

Корпус эсминца озарился десятками вспышек. По нам вели огонь плазменные пушки, а из пусковых шахт стартовали ракеты-перехватчики. Получив данные от разведзонда, торпеды тоже захватили новую цель и устремились к нам.

Если бы на месте «Голема» оказался эсминец типа «Горгулья», у нас бы не было никаких шансов, но нашим противником выступал корабль третьего поколения, и его системы наведения видели «Скаут» только благодаря подсветке, осуществляемой зондом, а жить ему оставалось считанные секунды.

Призрак выжимал из двигателей «Скаута» всё, что мог, бросая его в непредсказуемые маневры уклонения, но два касательных попадания из плазменных пушек «Голема» мы уже получили.

– Ресурс щита семьдесят процентов, – доложил Призрак.

Наши ракеты уже почти настигли свою цель, но вычислитель «Голема» прекрасно понимал, чего он лишится, потеряв зонд, и вел по ним интенсивный огонь.

– Десять секунд до контакта, – негромко комментировал происходящее Лис. – Четыре ракеты потеряно… Пять секунд… Минус шесть… Попадание!

Повинуясь команде Призрака, «Скаут» резко рванул в сторону от приближающихся торпед и ракет-перехватчиков и вновь выпустил ложные цели. На этот раз оптоэлектронные фантомы были его точными копиями. Без подсветки целей сканерами зонда системы наведения «Голема» послушно купились на пять пустышек, разлетевшихся в разные стороны от нового курса «Скаута».

– Уходим! – приказал я Призраку. – «Голем» уже точно вне игры. Ни догнать, ни даже обнаружить «Харгейсу» он не сможет.

– Курс на корабль госпожи Койц? – уточнил Призрак.

– Да. Нужно успеть догнать его до ухода в прыжок.

– Командир, через пять-шесть минут здесь начнут выходить из гипера корветы Роя. Это первое поколение. У нас та же проблема, что и раньше. Первый из них быстро обнаружит «Харгейсу». Остальные скорректируют точку выхода из прыжка и перехватят войсковой транспорт.

– Нужны еще ложные цели. Вызывай госпожу Койц!

– «Харгейса» на связи.

На экране появилось сосредоточенное лицо Анны. На этот раз я не видел в ее глазах паники, а вот за меня она явно тревожилась. Сканеры «Харгейсы» позволили экипажу транспорта рассмотреть наш бой с «Големом» достаточно детально, чтобы понять, что там всё прошло не так уж и гладко.

– Выпускайте в космос оба десантных бота, оснащенных внутрисистемными двигателями, – Приказал я, не дав госпоже Койц сказать ни слова, – Немедленно! Пусть Шифф передаст их под управление Призрака. Дальше мы всё сделаем сами.

Похоже, Анна, немного растерялась от такого напора, зато Шифф всё понял правильно и, похоже, начал выполнять полученную команду еще до того, как я закончил ее отдавать. Я всегда знал, что свою драгоценную жизнь торговец ценит весьма высоко, и сейчас нам это очень пригодилось. Шифф успел неплохо меня изучить, и мгновенно сообразил, что, если я отдаю приказ в таком тоне, значит любое промедление с его исполнением может оказаться крайне вредным для здоровья. Так что действовал Шифф на загляденье быстро и четко.

– Какой курс задать ботам? – Анна тоже довольно быстро сориентировалась в ситуации.

– Без разницы. Главное, чтобы в сторону от вектора разгона «Харгейсы», и пусть держатся вместе.

Взлет пустых десантных ботов под управлением вычислителей практически не требовал времени на подготовку, так что покинуть корабль они смогли уже через пару минут.

– Коды доступа получены, – доложил Призрак. – Контроль над вычислителями ботов установлен. Жду дальнейших указаний.

– Мне нужно, чтобы «Голем» прямо сейчас обнаружил на месте ботов небольшой грузовой корабль и сопровождающий его корвет. Их генераторы ложных целей справятся с такой задачей?

– Справятся, командир. Это очень хорошие машины. Уникальные. Будет жаль, если мы их потеряем.

– Нет у нас других вариантов, придется ими пожертвовать, – ответил я Призраку, наблюдая, как рядом с зелеными метками десантных ботов, укутанных в коконы мощных маскировочных полей, появляются бледные точки оптоэлектронных фантомов.

Сейчас сканеры Роя начинали фиксировать два неожиданно проявившихся в космосе размытых объекта, постепенно обретающих всё более четкие очертания. Через несколько секунд вычислитель «Голема» идентифицировал цели. Малый транспортный корабль и корвет людей набирали скорость, пытаясь уйти в сторону массивной голубой звезды.

– Эсминец Роя ведет передачу данных, – сообщил Лис. – Корветам противника почти не придется корректировать курс… Противник выходит из прыжка!

Два всплеска вторичного излучения практически слились в один. Получив четкое целеуказание, два корвета Роя совершили гиперпереход почти одновременно и… оказались совсем не перед тем противником, которого рассчитывали атаковать. Оптоэлектронные фантомы космического грузовика и корвета рассыпались остаточными искажениями гиперполя, бесследно растворившись в космическом вакууме, а вместо них перед кораблями Роя нарисовались два нечетких пятна, скрывавших небольшие внутрисистемные корабли людей. Новые цели немедленно распались на десяток неотличимых копий. Свою основную задачу десантные боты выполнили, и теперь их средства РЭБ перешли в штатный режим, активно вводя в заблуждение системы наведения противника.

Честно говоря, я ждал быстрой расправы над довольно медлительными ботами, но терять на них время корабли Роя не захотели. В отличие от подслеповатого «Голема», корветы первого послевоенного поколения обладали очень неплохими сканерами, а после выхода из прыжка они оказались не так уж далеко от «Харгейсы». Само собой, столь крупную цель они обнаружили очень быстро и столь же быстро их вычислители осознали, что вышли из гипера они несколько не там, где следовало.

Тем не менее, какие-то шансы догнать войсковой транспорт у них сохранялись и, наплевав на десантные боты людей, они устремились в погоню.

– Не успеют, – заявил Лис. – Если только что-то не помешает «Харгейсе» закончить разгон.

– Есть еще третий корвет, который был почти готов к прыжку, – не согласился с Лисом Призрак. – Эсминцы и корветы, искавшие «Харгейсу» в поясе астероидов желтого карлика, сюда точно не успеют, а вот этот третий может появиться в любой момент. Неизвестно, по какому вектору он разгонялся изначально. Если он сильно отличался от оптимального, а скорее всего так и есть, ему потребуется время на коррекцию курса и новый разгон, но, к сожалению, точно предсказать момент его выхода из гипера невозможно.

– А мы сами-то к «Харгейсе» успеваем?

– Да, командир. У «Скаута» очень хорошие двигатели. Хотя, если вы возьметесь за их модернизацию, я буду только за.

– Сейчас моя очередь! – не допускающим возражений голосом заявил Лис. – Имей уже совесть. Если бы не я, ты так и валялся бы сейчас в вонючей жиже на третьем подземном уровне промзоны Бриганы-3. Это я нашел тебя там и показал Ричу. Так что сиди тихо и не отсвечивай.

Артисты… Я усмехнулся про себя, не собираясь ни пресекать этот базар, ни вступать в обсуждение. Впрочем, услышать продолжение спора мне не удалось.

– Противник по курсу «Харгейсы»! – вновь мгновенно став серьезным, доложил Призрак.

Корвет Роя появился именно там, где мы его и ждали – прямо на векторе разгона корабля Анны. Будь у него возможность вывалиться из гипера вплотную к войсковому транспорту, он бы наверняка так и сделал, но, на наше счастье, физика подпространства таких фокусов не терпела. Любое массивное материальное тело всегда создавало вокруг себя зону гравитационного ограничения, в пределах которой ни войти в подпространство, ни выйти из него не представлялось возможным. «Харгейса» обладала достаточной массой для того, чтобы обезопасить себя от совсем уж внезапной атаки.