— Да, чай, — подтвердил я. Кроме чая, у нас теперь есть лук, репа и капуста. Это еще не те продукты, что мы привыкли использовать, но селекция в этом направлении идет.

— Но откуда? — Лайтфут прихлебывал горячий напиток, обжигаясь от спешки.

— На территории Франции в районе Марселя есть небольшое племя, где живет один русский профессор. Все это его рук дело, но к нему еще вернемся. Кстати, Сед его дочь, в ней наполовину течет кровь человека из нашего времени.

— Она и выглядит не так как наши женщины, — констатировал Лайтфут, — я думал это просто так случайно.

— Об этом мы еще поговорим, Уильям, потому что у нас на носу грандиозное переселение в места, где на каждом шагу полезные ископаемые. И у нас есть профессор, который просто кладезь знаний. Но сейчас мне нужно решить судьбу Гора.

— Макс Са, можно я скажу? — Сед стояла в дверном проеме.

— Говори, — разрешил жене.

— Переведи Гора на работу, которая считается унизительной для воина. Этим ты сохранишь ему жизнь, но заставишь всех понять, что любая промашка наказуема. Отец провинившихся воинов заставлял работать на очистке туалетов, уборке мусора и обработке шкур. При этом, он лишал их привилегий воина, но по истечению определенного срока освобождал провинившегося от наказания. Его возвращение в категорию воинов обставлялось торжественно. Не было случая, чтобы провинившийся воин вторично допускал оплошность, помня о наказании.

Сед замолчала, дав пищу для размышлений. В этом что-то есть: гордый воин будет тяжко переносить перевод его в категорию домохозяек. И уж постарается в дальнейшем не допускать промахов, боясь позора…

— Спасибо, Сед, я подумаю над этим. — Идея неплохая, но почему-то мне казалось, что Гор предпочтет смерть такому наказанию. Американцам идея Сед понравилась, они оба выступали против смертной казни, как и я. Дальше разговор пошел про обучение в школе или скорее в ПТУ. На вопросы американцев о предстоящих изменениях я отвечал максимально емко, стараясь получить от них советы. Идея обучения в школе, где будут даваться основные базовые знания по мореплаванию и металлургии, пришлась американцам по душе. За обучение полагалась заработная плата, которую общим мнением решили установить в размере пять шей в месяц.

Проводив американцев, позвал обеих жен, им также изложил свое видение их роли в новой школе. Школу еще предстояло построить, но Сед и Нел горячо подхватили мою идею. Нел вменялось обучение первичной грамоте, типа начальных классов. Сед, будучи более образованной и имея объемные знания, переданные отцом, займется дальнейшим обучением учеников. Создание гильдий решил отложить до переселения в Максель, где рассчитывал на помощь Александрова.

Хотя физику шел восемьдесят первый год, его физическое здоровье оставалось на высоте, а умственные способности могли поразить кого угодно. Можно рассчитывать, что мой тесть проживет еще пяток лет, передавая нам свои колоссальные знания. Решение о переселении принято, приступлю к этому сразу после поездки в Ондон. Первую партию колонистов наберу из строителей, животноводов и охотников. Они заложат город Максель, куда партиями начнут прибывать переселенцы из Ондона и Плажа. Кипр и Родос пока вне опасности, переселение с островных поселений можно отложить.

— Нел, позови детей, — крикнул жене, готовясь к тяжелому разговору с Малом. К моему удивлению, Мал принял идею наказания Гора с восторгом. Близняшки промолчали, а Миха попробовал заступиться за Гора, к которому привязался. После разговора с детьми решил прогуляться, хотел лично осмотреть посевы и проверить, как растут оливы и яблони. Но выйти не удалось, появился возбужденный Зик, с растением в руках. Получив отставку с поста мэра, парень с радостью окунулся в работу лекаря.

— Макс Са, растение, которое я нашел, очень хорошее, — от радости парень чуть не приплясывал. — Про его свойства в книге много написано, оно лечит все.

В руках он держал неказистый цветок, корневая система которого походила на морковь.

— Что это, — спросил, беря в руки.

— Женщин, — радостно просветил меня Зик.

— Женьшень? — я рассматривал корень странного вида, словно пару морковок неправильно припаяли друг к другу.

— Да, написано в твоей книге, что его можно давать при любых болезнях, — радость Зика была искренней, он просто светился от счастья.

— Я не скажу, что это панацея, но полезных свойств у него много, — согласился с парнем. — Молодец, Зик, продолжай поиски и внимательно читай книгу. Если встретится что-то непонятно, просто приди ко мне.

Окрыленный похвалой, мой доморощенный лекарь-аптекарь отправился на поиски лекарственных трав, сияя как начищенный пятак.

Во время беседы Александров подсказал много моментов, которые необходимо внедрить в нашу жизнь. Более того, хитро улыбаясь, ученый обещал взять на себя часть прогрессивных внедрений, как только будет основана первая колония Максель. Среди доступных нововведений: примитивный радиотелеграф, почтовая или курьерская служба и самое главное — образовательное учреждение по типу университета.

«Знания, знания и система», — поучительно повторял Александров, прерывая перечисление тех достижений, что вполне реальны в это время с имеющимися подручными средствами. Среди возможных достижений прозвучал и порох, селитру, по словам ученого, можно получать из помета летучих мышей, а все остальное — дело техники.

На мой вопрос, сможет ли он получить порох, Александров рассмеялся:

— Это примитивно, Максим. Мы, современные люди, знаем технологию получения пороха, а ведь его китайцы использовали, когда в Европе толком даже холодное оружие не было развито. Конечно, смогу, ты главное не тяни с переездом. Хочу при своей жизни увидеть, как строится и расцветает столица будущей империи Русов.

— Нел, я схожу на пристань. Вы с Сед занимайтесь делами, приду как проголодаюсь. — Не дожидаясь ответа, вышел на улицу. Кипрус выглядел идиллически: ровные глиняные беленые дома напоминали казачью станицу конца девятнадцатого века. Пальмы, растущие среди домов, добавляли шарма этой картине. Стайки детишек играли между домами, периодически навлекая на себе гнев женщин, чью утварь мимоходом задевали во время бега.

На минутку навестил могилу Мии: свежий могильный холмик выделялся среди сочной зелени, привлекая взгляд. Рядом с могилой видны детские следы, не иначе как Урр и Мал навещали могилу матери.

На пристани кипела работа: «Стрелу» вытащили в сухой док и закрепили канатами. Тиландер мелькал везде, пока подошел к доку, увидел его у кормы, у носа и еще в паре мест возле корабля. Капитан «Акулы» Каа тоже носился рядом с американцем, задавая вопросы. «Варяг» сейчас в Плаже, совершает рейсы в Ондон и обратно. Капитаном «Варяга» стал один из бывших матросов по имени Мар. За пять лет Тиландер успел подготовить много матросов, и даже двоих толковых капитанов: Мара и Каа.

— Как успехи, Герман?

На мое приветствие хором поздоровались все работавшие в доке.

— Я ожидал, что ситуация будет хуже: разбиты две доски наружной обшивки возле форштевня, сорван фальшкиль и разошлись три доски внутренней обшивки.

— Ремонт затянется надолго? — мне эти заумные слова ни о чем не говорили.

— Несколько дней, если не обнаружатся новые повреждения.

— Лесорубы и бригада строителей тебе нужна? — На мой вопрос Тиландер отрицательно покачал головой:

— Нет, доски у меня имеются, буду делать монтаж вместе с Каа.

— Хорошо, у меня есть для них работа: нужно построить баню рядом с резиденцией и школу. Пора систематизировать обучение, а для этого нужна школа, пусть даже из пары комнат.

— Лоо, — крикнул в сторону американец. На его окрик появился мужчина средних лет с хорошо очерченной мускулатурой.

— Собери своих людей и ступай за Великим Духом Макс Са, он вам скажет, что делать.

Десять минут спустя бригада лесорубов в количестве семи человек шла за мной. Школу я решил строить на дальнем конце поселка, подальше от пристани. Помещение состояло всего из четырех комнат, размерами четыре на четыре метра. Два помещения станут классами, остальные помещения послужат для демонстрации наглядного материала и размещения школьного инвентаря. Пришла мне в голову идея сделать футбольный мяч и научить ребятню игре.

Выводить диагональ, чтобы помещение имело одинаковые стороны, Лоо умел. Вначале возникла идея построить школу-сруб, но, вспомнив предстоящее переселение, решил не заморачиваться таким капитальным строительством. Школы и дома из камня построим в Макселе, а здесь хватит глиняной плетёнки. А вот для бани потребуется сруб, и топить ее по-черному. Разделив бригаду, обозначил контуры будущей бани, чтобы строительство шло одновременно. Трое лесорубов ушли в лес, получив указание, какие именно деревья рубить.

Следующие три дня прошли в заботах: медленно, но, верно, поднимался сруб бани, строительство я курировал лично, придирчиво осматривая подогнанные бревна. Школа тоже начала обретать очертания: вбиты все колья, и рабочие занимались изготовлением плетеных сторон. Потом их обмажут глиной и побелят после высыхания. Остро чувствовалось отсутствие Мии: наши семейные обеды и ужины проходили молча. Наевшись, каждый занимался своим делом, стараясь не упоминать Мию. Сед обнаружила недюжинные знания по устройству лежаков в бане, вдоволь насмотревшись на внутренне обустройство бани отца.

Я имел лишь смутное представление о древесине, что предпочтительнее использовать. Сед настояла на липе: после нескольких часов поисков наткнулись на огромную липу. Чтобы ее свалить, потребовался целый день и усилия двух лесорубов. Получив на четвертый день несколько неровных досок, Сед растаяла от удовольствия. Выпросив у Зика несколько абразивных камней, целый день шлифовала доски, пытаясь довести их до идеального состояния.

На шестой день после нашего возвращения в Кипрус Тиландер доложил, что отремонтированная и спущенная на воду «Стрела» не дает течи. Я доделывал печь для бани, строительство школы тоже подходило к концу: сделав крышу, рабочие готовили глину.

— Ночью попаримся, а с утра в путь, к Алоли, заждалась меня египтянка, — впервые с момента возвращения на душе стало легко, и я рассмеялся. Американец улыбнулся, выражая готовность париться. Еще в Плаже ему очень понравилась русская банька, единственно, чего он не мог понять, как можно пить, побывав в таком пекле.

— Пить не будем? — робко поинтересовался Тиландер, старательно избегая моего взгляда.

— Конечно будем, что за банька без выпивки, — на полном серьезе ответил ему, наблюдая, как вытягивается огорчённое лицо американца.

Глава 14. Сборы

— Ондон стоит с тех пор, как появились первые посланники Ра, почему нам надо переселяться в другое место? — недоумевала Алолихеп, наблюдая, как я поглощаю пищу. Часть охраны из спецназа Бера приветствовали меня так горячо, что у меня закрались смутные подозрения, не ущемляют ли моих людей. На самом деле, люди просто соскучились по родным лицам и родному краю. Зная это, со мной на «Стреле» приплыла их смена, пятнадцать человек, им стоило нести службу в Ондоне год.

— Все изменилось, Алоли, — я оторвал приличный кусок мяса с птичьей ляжки, напоминавшей ляжку-индюка бодибилдера, — вкусная птица, как называется?

— Это «бад», они водятся дальше к солнцу, ростом выше человека и бегают очень быстро, — жена взяла с блюда крыло размером с мой локоть, — попробуй, здесь мясо вкуснее. «Страус», — проанализировал мой мозг, радуясь, что на столе не гриф и не другой стервятник.

— Так вот, Алоли, Ондон основали посланники Ра, не спорю. Кому как не мне это знать, ведь, по сути, это были мои посланники. Но ситуация изменилась, со стороны солнца придут тысячи и тысячи черных как ночь людей. Они будут идти день, месяц, годы. Наши дети умрут, умрут их дети, а черные все будут идти, пока, наконец, не уничтожат все на своем пути. «Откуда я это знаю», — спросил, заметив сомнения на лице Алолихеп.

— Не забывай, кто я, и какие тайны мне открыты. Как поем, собери мне служителей Ра, хочу с ними потолковать.

Алолихеп пересекла широкий зал и вышла, чтобы отдать распоряжение. Вернулась через минуту с моим сыном Максхепом, которому исполнилось четыре.

— Папа, — мальчуган подбежал ко мне и вскарабкался на колени, мешая обедать. Пришлось всучить ему солидный кусок крыла страуса. Но мальчик упорно не хотел еды, теребя меня за бороду и залезая пальцами в рот. Все это сопровождалось заразительным смехом, к которому присоединилась Алолихеп, когда Максхеп удачно поймал пальцем мою ноздрю.

— Все, Максхеп, хватит, дай мне нормально поесть, — ссадил малыша с колен. Обиженный сын подбежал к матери и зарылся в складках ее туники, сопя и начиная реветь.

— Алолихеп, ты мне девочку родила или мальчика? — грозно посмотрел на жену, побледневшую от моего взгляда.

— Он еще маленький, — робко запротестовала жена, выгораживая плачущего сына.

— Ему четыре года, в его возрасте Мал ножом бил своих обидчиков, а этот нюни распустил. Неудивительно, что ваша цивилизация в моем мире пала, слишком изнеженные мальчики рождались. Если еще раз увижу, что он плачет, отвечать будешь ты! — отодвинул стул и встал: аппетит напрочь пропал после сцены плача сына.

— Где служители Ра?

— Я послала за ними, они ждут в Зале Приемов, — Алолихеп явно расстроилась.

— Алоли, я люблю тебя и нашего сына. Но пойми, ему скоро управлять этим большим городом, какой из него правитель выйдет, если он все время будет плакать и прятаться за тунику матери? Орел рождается орлом, а не становится им.

— Я понимаю, Макс Са Ра, — египтянка называла меня с обязательной приставкой «Ра». — Он больше не будет плакать и станет достойным своего отца, — уверенно закончила она фразу.

— Пошли, я хочу, чтобы ты присутствовала при разговоре с жрецами.

Служители Ра или, как я часто именовал, жрецы, стоя ожидали в Зале Приемов, где стояло Священное Ложе Ондона, оказавшееся обычным плетеным креслом-качалкой, вероятно, привезенное из английских владений Азии, оно попало на борт парусника «Аталанта» и спустя почти полтора столетия мирно стояло во дворце другой Вселенной.

— Приветствуем тебя, Ра, — поклонились и замерли в этой позе жрецы, лишь только я вошел в Залу.

— Встаньте, у нас серьезный разговор, — обойдя жрецов, уселся в кресло-качалку, которое скрипнуло под моей тяжестью и привычно закачалось. Больше стульев в Зале Приемов нет: видимо, прежние правители Ондона специально заставляли посетителей стоять, подчеркивая их незначительность.

— Алоли, пусть принесут несколько стульев, негоже моим служителям стоять, — я специально подчеркнул слово «моим», заставив жрецов еще раз поклониться. Выждав паузу, пока несли табуреты, стоявшие в приемной, начал:

— Уважаемые жрецы, я Ра, но есть еще Бог, который повелевает всем. И мне явилось откровение, что спустя много времени Ондон падет. Это произойдет не через один разлив Ямби, может и не через десять разливов. Но произойдет непременно, и это вам говорю я, Ра!

Жрецы переглянулись, видимо, старший среди них по рангу робко спросил:

— Что нам делать, о Великий Ра?

— Мы построим новый город, нет, много городов. Между ними проложим дорогу, по которой животные станут перевозить людей, а со временем придумаем телеги без животных, и начнем перевозить людей и грузы волшебством Ра, с позволения Бога. Но для этого нам всем следует переселиться в место, что мне указал Бог, а вам укажу я, — я замолчал, давая время обдумать.

Повозки, запряженные волами у Амонахес имелись. Волами пахали, волы использовались для перевозки грузов. Колесо здесь знали, англичане с «Аталанты» успешно его сделали, способность собирать повозки на колесах не умерла.

— Как скоро нам нужно переселяться? — скрипучим голосом спросил второй жрец. Священнослужители не говорили на русском, так и не выучили за пять лет, знали только отдельные слова и фразы. Алолихеп переводила мне и им.

— Часть людей и вас, — показал рукой на собеседников, — заберу с собой завтра. На новом месте мы построим новый музгар из красивого камня и намного больше вашего. — При этих словах на лицах жрецов появились улыбки.

— Великий Ра, скажи нам, кого из нас ты посчитаешь достойным, чтобы сопроводить тебя в этом пути? — На этот раз вопрос задал самый молодой, практически мой ровесник.

— Это мы обсудим с правительницей Ондона Алолихеп. Наше решение вам сообщат через час. Хочу сказать, что путь к нашему месту продлится много дней на кеме, кто плохо переносит плавание по Стоячей Воде пусть лучше остается здесь. Сейчас вас проведут в комнату, где для вас приготовлено угощение из страуса, а за это время мы с Алолихеп примем решение.

Еще раз поклонившись, жрецы проследовали за мальчишкой-слугой в комнату, где недавно я пробовал страуса.

— Мне готовиться? — Алолихеп восприняла мое решение без спора.

— Нет, Алоли. Я хочу вначале построить все необходимое для жизни, лишь потом заберу тебя и Максхеп. Но мне нужны люди умеющие строить дома, прокладывать воду, лепить горшки. Всех не заберу, только часть. И желательно, чтобы эти люди были без жен и детей. Им придется строить на новом месте много домов и вообще работать по инфраструктуре.

Слово «инфраструктура» Алолихеп не знала, но смысл уловила.

— Сколько людей собрать? — я задумался, потому что планировал часть населения забрать с Плажа. Но если в поход к будущему Макселю пойдет «Стрела» и «Варяг», то не считая воинов и гребцов могу взять до двух сотен.

— Думаю, что сотни достаточно, ведь еще и жрецов возьму. — Их я планировал поселить в Кипрусе, забрав Хера с Плажа. Пусть старый шаман, ставший адептом новой религии, начнет просвещать священнослужителей. Хер неслабо поднаторел в религии, в которой смешались догмы трех мировых религий и философии. Вошли даже некоторые аспекты верований дикарей. Пусть и египтяне внесут свою лепту, глядишь, через сотню лет окончательно сформируется глобальная концепция религиозной составляющей Русов.

Остаток дня ушел на осмотр процветающего города. Несмотря на все мои усилия внедрение денег шло туго. Людям оставался привычнее натуральный обмен. Деньги чаще всего использовались для расчета с рабочими и воинами. Чтобы люди могли свободно покупать на них необходимые товары, в каждом поселении основали торговые лавки, принадлежавшие мне. В лавке любой товар отпускался на деньги, хотя при расчетах между собой люди в Ондоне, Плаже и Кипрусе чаще пользовались обменом. Два новых поселения: на западном побережье Кипра — Запрус и на Родосе — Славрус пока обходились чистым натуральным обменом в силу малочисленности населения поселений.

После информации, что Макс Са Ра хочет увезти с собой людей на новое место жительства, у стен дворца вечером начал собираться народ. В основном, холостые парни, хотя немало и девушек. Как правило, это были младшие дети из семей ремесленников. В Ондоне англичане в свое время привили майорат, все наследство доставалось старшим сыновьям. Младшим приходилось испытывать удачу самостоятельно. Собравшиеся снаружи от ограды разводили костры, на которых готовили похлебку.

«Варяг» уже два дня находился в Ондоне, ожидая погрузки зерна для отправки в Плаж и Кипрус. Вызвав капитана Мара, предупредил его, чтобы в торговой лавке закупил продовольствие в дорогу, потому что большая часть колонистов с Ондона, поплывут с ним. Отдав мешочек с медными монетами, проводил капитана: опускались сумерки, а в спальне меня ждала великолепная египтянка, уже принявшая ванну с благовониями. Наскоро приняв ванну, заторопился к жене: негоже Максхепу расти в одиночестве.

Утром, когда спустился вниз, наткнулся на Тиландера и Мара, ожидавших аудиенции. Оба доложились, что корабли загружены провизией и готовы выйти в море. На крыльце я присвистнул: за стеной толпилось не менее трехсот человек. Казалось, весь Ондон собрался переселяться и теперь ждет моего решения.

— Всех не возьмем, Герман, Мар, отберите до полутора сотен. Предпочтение молодым и хорошо говорящим на нашем языке. Остальным придется подождать следующей оказии. Отплываем через пару часов, постарайтесь уложиться. Никого не обижайте отказом, объясните, что через год вернемся за второй партией уже на трех кораблях.

Оба капитана кивнули и направились к ожидавшей моего решения толпе. Я вернулся во дворец, где Алоли ждала меня за завтраком. Жизнь в Ондоне была куда ближе к цивилизации: во дворце исправно работала канализация, и вода подавалась по акведуку прямо в комнаты. Целый штат вышколенных слуг готовых по первому знаку угождать. Еще в первый приезд, когда Ондон пал и стал нашим, Алоли объяснила, что служить во дворце считается высшей честью.

После завтрака побеседовал с управляющим дворца и казначеем Ондона. Письменность здесь имелась, но только петроглифы. Русская письменность внедрялась очень слабо, на весь Ондон был всего один «учитель», физически не успевающий учить всех желающих. Дела в городе шли хорошо, все закрома дворца ломились от припасов, и урожай в этом году обещал быть хорошим.

— Алоли, смотри, учи Максхепа быть мужчиной. Я вернусь, как только на новом месте будет построен город и дворец, через полгода, если не раньше. Заберу тебя и сына, может, к этому времени уже будем ждать второго, — погладил жену по животу, заставив покраснеть.

— Макс Са Ра, я пойду, куда ты скажешь, если захочешь, стану чистить рыбу и обрабатывать шкуры. Я буду ждать твоего возвращения и воспитывать сына. Возвращайся скорее.

Поцеловав Алоли в лоб, в сопровождении Бера двинулся на пристань. Санчо в этой поездке не сопровождал меня. После несчастного случая с Мией я решил, что ему лучше приглядывать за Нел, Сед и детьми, а провинившегося и не углядевшего за Мией Гора перевел в рыбаки, поселив в рыбацкой деревушке. Запретил ему появляться в Кипрусе, пока я не посчитаю нужным окончить срок наказания.

Гигант, буквально валяясь у меня в ногах, просил смерти, но не быть изгнанным из города. Ловить рыбу после того, как он был военным комендантом Кипруса, для него было вдвойне унизительно. Понурив голову, Гор ушел в сторону рыбацкой деревушки. Мне самому не нравилась эта идея, но оставлять безнаказанным проступок нельзя. За первым последует второй и третий. А потом все остальные посчитают, что указания Макс Са выполнять необязательно.

Когда пришел к пристани, основная масса будущих жителей Макселя, уже погрузилась на корабли. Между оставшимися шел спор и борьба в попытке обратить на себя внимание капитанов.

— Так, парни, закругляемся, нам пора отплывать. — Заметил в стороне трех жрецов, среди которых стоял и мой ровесник. Кандидатуры определили вместе с Алолихеп, выбирая из тех, кто помоложе. Бер провел жрецов на мой корабль, где они заняли капитанскую каюту. Тиландер по большей части спал на палубе и не возражал против такого расклада. Число колонистов перевалило за сто пятьдесят, каждый громко расхваливал свои умения, и мои капитаны соглашались принять людей на борт. Когда моя маленькая эскадра отчалила от пристани Ондона, на борту оказались сто семьдесят человек, а ведь мне еще с Плажа хотелось часть людей забрать.

Мелькнула идея отправить с первой партией поселенцев Лайтфута, чтобы он мог построить домну и кузнечный горн, но поразмыслив, решил не торопиться: американец слишком ценный специалист, чтобы рисковать им. Оружия и орудий труда загрузили в избытке, кроме того, на месте находится Александров, который сумеет возместить недостающее. Лайтфута отправлю вторым или еще лучше третьим рейсом.

Как и ожидалось, «Стрела» прибыла в Плаж почти на сутки раньше «Варяга». Раг и Хад встречали меня на пристани, сияя от радости. После обмена рукопожатиями пошли в мой старый дворец, где Лоа хлопотала, готовя ужин.

— Хад, мне нужно двадцать-двадцать пять человек из тех, кто умеет работать с железом, углем, другими полезными камнями. Пусть среди них будут и те, кто умеет выжигать древесный уголь, мы построим новые города на новом месте.

Минут двадцать объяснял обоим, что задумал. Раг принял идею на ура, Хад вел себя более сдержанно. После моего переезда на Кипр жизнь в Плаже стала скучной, даже дикарей нет, чтобы сразиться, жаловался Лар, прибежавший, как только узнал о моем прибытии. К обеду в бухту вошел «Варяг», не давая ему пристать к берегу, вышел на «Стреле» в море, ложась курсом на Кипрус. «Варяг» послушно сменил курс и пошел в кильватере, постепенно отставая. Не подумал, нужно было сразу его отправить на Кипр.

Кипрус показался к полуночи: на песчаных косах, образующих вход в гавань, горели костры. Это правило было установлено Тиландером и свято соблюдалось, если корабли находились вне гавани Кипруса. Ориентируясь на костры, американец уверенно провел «Стрелу» в гавань и пришвартовался. Охрана пристани и по совместительству часовые бодрствовала. Жрецов вместе с Хером повел к себе, поручив Тиландеру позаботиться об остальных колонистах. Ночи стояли теплые, переночуют на пляже, главное, чтобы у них была еда и вода. «Варяг» ожидался только к утру, можно несколько часов поспать в комфорте.