Пистолет проповедника вор положил в карман плаща.

Глава 2. Мертвые фабрики

Проводник заперся в своем купе и на настойчивый стук Галента не реагировал. Вор хмыкнул, он прекрасно понимал состояние служащего. Бросив попытки, Галент вышел в первый по ходу движения тамбур. Сквозь покрытое инеем оконце виднелась черная туша тендера, паровоз располагался как раз за этим вагоном.

Переходная дверь была закрыта, ключи наверняка имелись у проводника, но он не собирался добровольно помогать Галенту. Вору это и не требовалось, у него были отмычки, которые прекрасно справились с несложным механизмом. Удовлетворенно хмыкнув, Галент оставил чемодан в тамбуре и приоткрыл дверь, мощный удар ветра тут же распахнул ее настежь и оттолкнул вора. Галент выругался, утер заслезившиеся глаза и, щурясь, осторожно перепрыгнул на переходную площадку тендера.

В воздух пахнуло сгоревшим углем, вор несколько раз чихнул, но вскоре привык.

Держась за поручни, Галент мелкими шажками направился к паровозу. Железо под ногами было скользким, лед, несмотря на угольную пыль, толстым слоем покрывал поверхность.

Состав шел медленно, но ветер все равно трепал тщедушного вора и норовил сбросить вниз под колеса. Галент не в силах был даже ругаться. Ледяные поручни обжигали руки даже сквозь перчатки, из-за холодного ветра, бьющего в лицо, и дыма вор не мог видеть, куда идет. Он чуть было не упал, когда рука не нашла опоры. Вор отшатнулся назад и вцепился в поручень, пытаясь сориентироваться.

Открыв пошире глаза, хотя это было довольно болезненно, Галент понял, что достиг конца вагона. Впереди возвышалась зеленая будка машиниста, закрытая закопченной дверью. Из тендера уголь по скату поступал прямо в кабину, а дверь находилась сбоку. Галенту еще повезло, что этот паровоз был оборудован переходными площадками, обычно инженеры не обращают на это внимания.

Галент не оценил своей удачливости, так как не имел представления о технике, которая распространена в Городе. До сих пор большинство технических устройств он воспринимал как должное. Пар, горячее водоснабжение, транспорт — все это никого уже не удивляло.

Перепрыгнув на площадку локомотива, Галент открыл дверь в кабину. Она не была заперта.

— Господа, — обратился вор к двум черным от сажи работникам, наставив на них пистолет проповедника, — я бы хотел сойти где-нибудь здесь. Не соблаговолите ли вы остановить паровоз?

Машинист и его помощник удивленно уставились на вошедшего, они не расслышали вопроса, но намерения Галента поняли. Переглянувшись, и машинист, и его помощник схватили то, что было под рукой — один лопату, другой какую-то черную кочергу. Галент отступил назад и уперся спиной в поручень, смелость работников его ошеломила.

— Кому сказал, стоять! — переборов грохот работающего механизма, крикнул он.

Их это не остановило. Галент понимал, что у него нет шансов против двоих сильных и злых мужчин, которые могут его разобрать на детали и разбросать по ходу движения.

— Да вы чего?! — выдавил из себя Галент и захлопнул дверь.

Вор навалился на нее плечом, пытаясь понять, как она закрывается. Дверь запиралась снаружи только с помощью специального ключа, который наверняка был у машиниста. Галент на минуту замешкался и чуть было не упал, когда машинист принялся бить в стену своей страшной кочергой.

Вскоре машинисту надоело испытывать Галента на прочность и он прекратил выламывать дверь. Вор понимал, что это временная передышка. Из кабины можно было выйти и с другой стороны, да даже пролезть через угольный скат! Опрометью бросившись прочь от локомотива, Галент пробежал площадки тендера и достиг тамбура. Путь обратно он преодолел быстрее.

Уже в тамбуре вор схватил свой чемодан, сломав один замок, открыл его и принялся искать взрывчатку. Проклятые тряпки мешали, и Галент отбрасывал их в стороны. Наконец, он нашел то, что хотел. Небольшой брикет, похожий на кусок мыла и простейший взрыватель на фитиле. Галент удовлетворенно кивнул и успокоился.

Выйдя из тамбура, вор задумался, как поступить. Подрывать машиниста с помощником было опасно, мало ли какие сюрпризы могли подготовить они. Да и кто скажет, что произойдет с паровым котлом локомотива, если рядом с ним взорвать бомбу. Галент не сомневался, что весь состав взлетит на воздух.

Вор огляделся, ища, куда пристроить свой страшный заряд и вскоре нашел нужное место. Вагоны сцеплялись с помощью винтовой муфты, вот туда, где-нибудь рядом с крюком, Галент и собирался подорвать бомбу.

Опираясь на какой-то вентиль, Галент осторожно спустился вниз и нащупал карман, в который удачно помещался брикет. Ломая спички, Галент кое-как поджег фитиль, прикрывая огонек от ветра.

Взрыв Галент переждал в тамбуре, он был незначительным, практически не слышным. Вагон лишь слегка тряхнуло, что можно было списать на деформацию рельс. Выглянув в оконце, Галент удостоверился, что вагоны расцепились. Паровоз вместе с тендером не снижал скорости, в отличие от всего остального состава.

— Вот ведь… — с вздохом сказал Галент и уложил тряпье обратно в чемодан.

Чужая одежда ему нужна была только для того, чтобы мешочки с золотом не гремели во время ходьбы. Но, как показали недавние события, они служили прекрасным средством от пуль особо ретивых церковников. Галент хихикнул, ему повезло. Если бы его держал на мушке какой-нибудь инквизитор, то он не отделался бы так легко.

Отцепленный от локомотива состав преспокойно катился еще некоторое время. Лишь полчаса спустя он замедлился на столько, что Галент мог без опаски спрыгнуть и убраться восвояси. Дожидаться полной остановки не имело смысла, паровоз мог добраться уже до станции, подать сигнал тревоги, связаться с полицией — да мало ли что. Галент не хотел рисковать.

Открыв боковую дверь, Галент высунулся наружу. Он глядел вперед, выискивая взглядом подходящую площадку. В снег прыгать было, конечно, безопасней, но попробуй потом выберись из сугроба, да и кто знает, что может скрывать безопасная с виду перина. Прутья арматуры, например.

Полуразрушенные здания фабрик располагались далеко от полотна, конечно, никто не чистил подъезды к путям. Наверняка тут никого живого и не сыскать. Последний человек сбежал отсюда лет двести назад, не меньше. Галенту взгрустнулось. Все-таки у цивилизации были свои преимущества, а тут… ни дорог, ни перспектив.

Фабричные постройки стали приближаться к путям только на повороте. Похоже, что эту дорогу проложили уже после постройки фабрик, причем дорога впереди проходила сквозь разрушенные корпуса. Вот там Галент и намеревался сойти, он покрепче схватился за свой чемодан, проверил, что ничего не забыл, и приготовился.

Вагоны шли медленно, но это если смотреть вдаль, а земля под ногами пролетала стремительно. Если неудачно упасть, то переломов не избежать, тогда Галент может сразу заказывать поминальную.

— Хорошо, что я бывший монах, сам себе грехи отпустить смогу и службу справить, — сказал вор не слишком радостно.

Вагоны неторопливо въехали на территорию разрушенной фабрики. Тут так же везде лежал снег, но кое-где сквозь него пробивались скелеты арматуры. Галент выругался, если прыгать, то надо было раньше. Каким же дураком он себя чувствовал теперь. Но задерживаться и дальше он не стал, присмотрев сугроб поплотнее, Галент спрыгнул с поезда.

Вору повезло, он ничего не сломал, не насадился на поджидающий его штырь, и даже вещей не растерял. Впору было радоваться. Галент вынырнул из-под снега, на ходу отряхиваясь и ругаясь. Чемодан лежал рядом, снег вокруг него быстро таял. Сам того не зная, вор бросил свои вещи рядом с котельной вагона. Металл в чемодане успел нагреться.

— Ну, вот этого еще не хватало, — сказал вор, поднимая вещи.

Его вагон унесся прочь, мимо одинокого вора ехали вагоны третьего класса. Пассажиры уже не улюлюкали, толи услышавшие взрыв и выстрелы, толи напуганные тем, что не видят дыма паровоза.

"Как они там не мерзнут" — удивился Галент.

Большинство пассажиров повскакивали со своих мест и, заметив вора, начали буянить. Кто-то кричал или молился, кто-то дрался — вниз полетели чужие вещи и шапки, а кто-то пытался повторить трюк Галента. Двоим даже повезло промахнуться мимо арматур и кучи кирпича. Галент покачал головой и дождался, когда мимо него проедет последний почтово-багажный вагон.

Галент нашел обратно, против движения по путям, так как это было единственное чистое место. Он надеялся наткнуться на какую-нибудь тропинку позже. Не могли же эти развалины быть абсолютно безлюдными.

Путевые машины отлично справлялись с задачей, так что колея была вычищена прямо до шпал. Галент перепрыгивал с одной на другую, идти иначе было сложно, а гравий перемешанный со снегом больно врезался в стопы. За час такой ходьбы можно было лишиться сапог. Так что Галент скакал по деревянным шпалам, как заяц, уходящий от преследования.

Немного погодя, вор заметил, что его на самом деле преследуют. Он остановился и обернулся, пришлось прищуриться, чтобы рассмотреть преследователей. Несколько человек шли той же дорогой, что и Галент. Они немного отстали от вора, славящегося своей легконогостью и выносливостью. Галент пожал плечами и пошел дальше.

Если эта компания не отвяжется от него, Галент поговорит с ними, как следует. А до той поры, они ничего не могли сделать ему. Галент не мог позволить себе терять время, так что вынужден был мириться с раздражением. Ну, не любил он, когда сзади кто-то шел. По роду своей деятельности вор знал, чем это могло грозить. В лучшем случае — попыткой ограбления.

Вокруг возвышались все те же снежные наносы, жмущиеся к полуразвалившимся кирпичным стенам. Вдалеке возвышалась покосившаяся печная труба, макушкой щекочущая небеса. Галент шел прямо на нее, словно на ориентир. Ничего более приметного в округе все равно не было.

Рельсы петляли среди снега, конца которому не было видно. Галент уже усомнился, что выбрал верное направление. Вполне могло оказаться так, что ему предстояло идти до самого туннеля, разделяющего фабричные районы от рабочих кварталов. На эту дорогу он потратит не меньше дня, что не могло не расстраивать.

Но Галент надеялся на лучшее, выбора-то у него не было. И часом позже он был вознагражден за терпение. Когда фабричные постройки вновь ушли прочь от рельсов, освобождая дорогу яростному ветру, Галент приметил небольшую, засыпанную снегом тропинку.

Тропинкой давно не пользовались, но само ее наличие уже внушало надежду. Она примыкала к колее с одной стороны и уходила вглубь заброшенной территории, в ту сторону, где был район Поля. Галент не надеялся, что сможет дойти до самого своего дома, но все равно приободрился и смело ступил на тропу.

Часом позже, когда тропинка окончательно исчезла, Галент понял, что выбрал неверное направление. Но поворачивать назад он не стал. Во-первых, компания преследователей так и не отстала…

— Теперь я ваш локомотив! — с пафосом сказал Галент, обернувшись назад, и засмеялся.

Преследователи его не услышали и продолжали идти по следам вора.

Во-вторых, вдалеке виднелся столб дыма, очевидно, от подошедшего паровоза. Значит, полиция уже подоспела к брошенному составу, сейчас начнут прочесывать местность. А это значило, что безопаснее всего было уйти в опасные развалины. При свете дня Галенту, как какому-нибудь чудовищу, просто необходимо было найти хорошие такие развалины, чтобы спрятаться.

"Теперь-то я действительно чудовище, убивая священников, вожусь с дикарями" — думал Галент не без иронии. — "Так что надо менять образ жизни, побольше младенцев на обед, дев портить чаще и… что там еще?"

Ветер сносил снег в сторону, так что наст под ногами вора не проваливался. Черный от сажи снег лишь слегка таял на слабом зимнем солнце, покрывался пепельно-ржавой корочкой, такой удобной для ходьбы. Сапоги Галента не скользили, а вот его преследователи постоянно падали на землю. Некоторые даже проваливались в сугробы.

— Вам помочь? — каждый раз спрашивал Галент, заслышав ругань позади.

Впереди оазисами цивилизации были разбросаны никому ненужные строения, большинство представляло собой остовы монолитных мануфактур — этих древних титанов Города. Теперь в районе остались лишь скелеты, но некоторые постройки выглядели вполне опрятными, только не имели крыш.

Галент взял правее, чтобы осмотреть одно такое здание, да заодно, может быть, разобраться со своим хвостом. Рубить его он не станет, все-таки забавные ребята попались, не так скучно идти было. Стал бы он так споро передвигать ноги, не будь позади него круглолицых, кряжистых ребят, намерения которых были явными.

Приближаясь к брошенной фабрике, Галент смог рассмотреть ее во всей красе. Красота была та еще, Галенту на ум пришло сравнение с разлагающимся телом. Только вместо живой плоти медленно, под действием времени разрушались омертвевшие ткани Города. Ведь Город такое же живое существо, ему так же иногда необходимо избавляться от старой кожи. Многие, процветавшие когда-то, кварталы превращались в руины, медленно гниют и оседают, чтобы потом на их месте построили новые здания.

Галенту это сравнение очень нравилось. Если бы не церковное рабство, он наверняка это десятилетие провел среди таких развалин. Плохо ли это? Галент считал, что нет. В этом месте была своя романтика, не такая пугающая как в морге. Тоже смерть, но более опрятная и приятная глазу живого.

Гнетущего ощущения не было, страхов тоже никаких, Галент удивлялся, чего так боялись этих фабрик горожане.

Проникнув в развалины, вор смог увидеть смерть во всей ее первозданной мощи. Кроме обломков, ржавых жестянок, гробов-станков, пол усеивали кости. Их было огромное количество, но не так много, чтобы не некуда было ступить. Галент даже погорячился, скелетов было всего несколько, а большую часть костей сгребли по углам. Была ли то работа ветра или заботливых хозяев мануфактуры, Галент не знал, да и не хотел знать.

Рабский труд одно время применялся и на фабриках, в помощь механизмам. Да и сейчас к человеческой жизни относятся… без романтического флера. Никого не пугает труп, плывущий кверху задом по реке мимо парков, набережных, аллей, по которым прогуливаются пародноодетые граждане и их затянутые в корсеты дамы. Даже наоборот горожане с интересом провожают труп взглядом, а особо "чувственные" натуры сочиняют стихи о неумолимом течении времени и тому подобной чепухе.

— Хотя бы эти кости просто лежат, — проговорил Галент.

Нос его потерял чувствительность, все же ветер давал о себе знать. Холод проникал под одежду и поглаживал кожу своими ледяными ладонями. Галент кашлянул и натянул на лицо платок, а вокруг головы обмотал шарф, сделав подобие тюрбана. Одежка не была удобной, но вор предполагал позаимствовать в скором времени чужую.

Галент спрятался среди остовов машин, из которых вытащили абсолютно все, что можно было продать. Несуны пощадили только фундамент да забетонированный корпус. Галент заметил следы ударов в бетоне, но грабители и мародеры явно не захотели тратить свои силы на эти железяки.

Вор заглянул внутрь одной из машин, но кроме мусора и небольшого холмика снега ничего не увидел. Он вздохнул, все же ему было любопытно ознакомиться с чужой жизнью, а механисты обитали в своем собственном мирке. Их механизмы и были этим миром, Галент надеялся познакомиться с ним. Но как и из самой фабрики, из этих механизмов ушла жизнь. Они были пусты.

Галент нашел колодец в стене, который использовали, очевидно, для подъемника, и спрятался там.

Вскоре вор услышал своих преследователей. Они были еще далеко, но громко топали по насту, обильно одаривая окрестности ругательствами. Если они и рассчитывали ограбить Галента, то теперь понимали глупость своего решения. Всего лишь по звуку Галент мог определить степень опасности, которая ему грозила.

Да, эти мужчины были сильны, но ветер так же их измотал. Никакой тактики у них не было, они просто шли за Галентом, рассчитывая на свое численное преимущество. Оружие? Ну, возможно только тяжелые, самопальные ножи — не чета такому красавцу, который был в руках у Галента. Никаких шансов у преследователей не было.

Галент дождался, когда первый из них войдет на территорию завода и отшатнется, увидев скелеты.

— Что вам надо? — громко спросил вор.

Пустые залы отразили его вопрос и спрятали источник звука.

Первый преследователь вжал голову в плечи и завертелся, но никого не увидел. Его подтолкнули в спину и вошли остальные. Всего их было четверо, не такая уж проблема для человека, убившего тридцать военных и одного инквизитора.

— Кто здесь?! — шепотом спросил первый.

Его приятели недовольно зашикали. В их планы не входило вести переговоры с вором.

— Что вам надо?! — проорал Галент еще раз.

Теперь его крик уже не произвел того впечатления. Насупившись мужчины разделились и начали обыскивать залы, стараясь не глядеть на мертвецов. Галент усмехнулся.

Вор стоял в тени, на небольшом брусе, идущем вдоль стены колодца. Внизу была черная пропасть, вверху — свинец неба. Вжавшись в стену, Галент поджидал нужного момента.

Один противник направился в сторону подъемника, ничуть не заботясь о своей безопасности. Галент прыгнул вперед на свет, схватил за руках мужчину и, развернувшись, толкнул его прямо в пропасть. Смачный шлепок поставил точку в долгом крике упавшего. Галент не стал наслаждаться смертью поверженного противника и бегом взбежал по лестнице, находящейся рядом.

Ошеломленные криком, товарищи упавшего не заметили метнувшегося в сторону вора. Троица оставшихся в живых сгрудилась у подъемника, боясь заглянуть вниз и увидеть там переломанное тело товарища. Галент глядел на них сквозь вентиляционные оконца второго этажа.

"Такой удачный момент, какая жалость" — посетовал он.

Беззвучно вздохнув, вор огляделся, ища новое укрытие, но зала второго этажа была освещена полностью, ни одной тени. Массивные слесарские столы были сдвинуты к выбитым окнам, засыпаны снегом и хламом. Галент перевел взгляд вверх и придумал очевидное — высокие потолки были сами по себе отличным укрытием. Тем более, наверху имелись удобные рельсовые балки, использовавшиеся, очевидно, для подъемных механизмов, кранов, например. С некоторых балок все еще свисали ржавые цепи.

"Странно, что их не утащили" — подумал Галент, взбираясь по одной из них.

Достигнув потолка, вор понял, почему мародеры не смогли оторвать железную змейку — она крепилась на толстом приваренном к балке болте.

"Механисты работают на века" — мелькнула у него мысль.

Между балкой и потолком было небольшое расстояние, но вор смог туда втиснуться. Спасибо монастырской кухне, опять же. Он замер в своем укрытии в ожидании.

Преследователи не долго мучались, созерцая черный провал, вскоре они пришли в себя и преисполненные праведного гнева бегом отправились на поиски Галента. На второй этаж, где скрывался вор, забрался один мужчина, двое других отправились на следующий этаж.

Галент был только рад подвернувшейся удаче и воспользовался шансом. Когда мужчина проходил под балкой, вор рухнул на него сверху, вгоняя острие клинка в открытую и такую белую шею. Алая кровь шарфом украсила белизну обветренной кожи и мужчина умер без какого-либо вскрика. Галент заботливо подхватил падающее тело и аккуратно уложил его на пол, стараясь не запачкаться в крови. Вытерев клинок об одежду убитого, вор немного полюбовался результатом своих трудов.

Вокруг мертвеца растекалась лужа крови, Галент отступил назад, чтобы не замарать обувь. Приятели убитого не ведали, что произошло на втором этаже. Если они и слышали какой-то звук, то не обратили на него внимания. Галент слышал переругивания двоих, но не мог разобрать слова.

Смысл слов разгневанных мужчин был понятен и так. Кроме ругательств они наверняка грозили вору самыми страшными карами, какие только может выдумать человеческий разум. Галент грустно улыбнулся:

— Ну, что вы так, ребята. Я же дружески…

Вздохнув в очередной раз, вор неторопливо поднялся по лестнице.

Последние оставшиеся в живых преследователи успели уйти далеко, не зная, что убийца идет по пятам. Вор даже не скрывался, мужчины были так заняты его поисками, что совершенно не следили за тылом.

Галент и воспользовался их оплошностью.

Он не стал выдумывать ничего сложного, просто вынул из ножен верный клинок, мягкой походкой приблизился к одному противнику и просто перерезал ему горло. Захлебываясь и держась за шею, мужчина осел на пол. Его друг обернулся и уставился на Галента, держащего в руках окровавленный клинок.

— Привет, — сказал Галент, махнув рукой.

В ответ он услышал только крик ужаса и топот бегущего со всех ног мужчины. Лестница тут была только одна, но неудачливый грабитель без возражений воспользовался окном. Крича, он впрыгнул в проем и исчез где-то там.

Галент подошел к окну, стараясь не наступать на гнилые доски, которые покрывали в этом месте пол. Вполне можно было провалиться. Вор выглянул в окно и увидел ковыляющего прочь мужчину. За ним тянулся кровавый след, Галент перевел взгляд и увидел штырь, на который насадился его противник.

— Везунчик, не одно, так другое, — проговорил вор и пошел обратно.

По пути он обыскал двоих убитых, забрал некоторые их вещи: шапку, шарф, теплые перчатки да кошели с деньгами. За третьим убитым Галент спускаться не стал, это было пустой тратой времени и сил, да и кто знал, что могло поджидать там внизу. Быть может, уже нечто многоглазое уже аппетитно чавкало на дне шахты. Воображение у Галента всегда было отменным.

— Эх, — вздохнул он напоследок, — тяжела работенка воровская, все тебя убить хотят… что за люди? — и покинул заброшенный завод.

Вор шел на восток, надеясь добрать до какого-нибудь очага цивилизации. Ни дорог, ни троп более Галент не видел. Здесь царствовала бело-серая пустота, покрывающая красные останки кирпичных мануфактур. По-своему красиво, как ранее убедился Галент, но холод и ветер мешали наслаждаться безлюдным покоем.

Сама зона отчужденности была небольшой — не более полудня пути, но идти по подтаявшему насту было совершенно невозможно. Темный от сажи снег легко поддавался ударам даже такого слабого солнца, достаточно было тучам разойтись. Был уже полдень и ветер отогнал облака далеко на запад, открыв солнцу весь этот ржавый мир.