Откуда произошло название жёлтого блестящего металла? Если посмотреть в сочинения М. В. Ломоносова, замечательного русского химика и металлурга, то в его произведении «Первые основания металлургии и рудных дел» мы прочтём: «Для показанных сего металла (золота) свойств высоких, уже от древних лет назвали его химики Солнцем и дали ему тот же знак, которым астрономы Солнце изображают».

Действительно, алхимики в средние века изображали золото кружочком с точкой посередине. Так же в древних иероглифах обозначалось Солнце. В Египте всё золото принадлежало фараонам, которые считались сынами бога Солнца. Естественно, что сын Солнца должен владеть металлом Солнца. По-латыни же золото называется «аурум», что происходит от «аурора» — утренняя заря.

За истёкшие тысячелетия золота добыто свыше пятидесяти тысяч тонн, а развивающаяся техника и усовершенствование способов его получения всё увеличивают это количество.

В настоящее время подсчитано, что извлечённое человечеством золото составляет только одну миллионную часть того количества, которое ещё скрыто в земной коре.

Золото распространено во всей природе. Его нашли в атмосфере Солнца, в падающих метеоритах и даже в морской воде. По последним подсчётам каждый кубический километр морской воды содержит пять тонн золота; во всей массе воды океанов и морей золота имеется десять миллиардов тонн.

Много делалось попыток выделить золото из морской воды. Сколько идей, энергии и средств было вложено в это дело! Сколько акционерных обществ разорилось на этих работах!

Пытались выпаривать воду океана в огромных масштабах в тропиках, а затем из оставшихся солей извлечь золото. Но всё было напрасно.

Затем было найдено, что некоторые вещества поглощают находящиеся в морской воде частицы золота. Такими свойствами, например, обладают особым образом обработанные шлаки доменных печей, древесный уголь, кокс… Но опыты успеха не имели. Они потерпели полную неудачу, не окупив даже и самой малой доли средств, затраченных на эти попытки. Немало труда положили на поиски золота и в отложениях солей, которые являются остатками высохших морей прежних геологических эпох. Ведь нет никаких оснований считать, что в воде древних морей не было золота. Однако месторождений золота, связанных с отложениями морских солей, ещё пока никто не открыл.

Золото, как и другие тяжёлые металлы, содержится в минеральных массах в недрах земли в расплавленном состоянии. Когда эти массы поднимаются в верхние слои земной коры, где давление меньше, они начинают остывать и затвердевать. Так создаются жилы, заполняющие трещины в толще осадочных пород, лежащих выше, жилы из кварца и жилы различных руд, в том числе и золота. Попадает оно и в граниты. В кварцевых жилах золото выкристаллизовывается при температуре в 150–200 градусов. При разрушении гранитов и кварцевых жил под действием солнца, атмосферных вод, мороза, заключающееся в них золото остаётся неизменным. Частицы разрушенных пород сносятся текучими водами со склонов гор в долины. Наиболее лёгкие частицы уносятся течением рек, золото же, благодаря своему большому удельному весу (19,3), скапливается в нижних частях рыхлых отложений, образуя россыпи.

Странствуя по поверхности земли, золото механически измельчается до микроскопических размеров и в таком виде уносится реками в огромных количествах.

Ни одна кислота не растворяет золота. Только в смеси двух сильных кислот — азотной и соляной — оно растворяется совершенно. Такая смесь кислот до сих пор называется «царской водкой», наверное потому, что способна растворить «царя» металлов — золото.

Частично золото всё же растворяется в речной воде, содержащей большие количества хлора или брома, особенно в южном климате. Затем оно перекристаллизовывается и попадает в растения и в почвенные покровы.

Опыты показали, что корни деревьев всасывают золото в свою древесину. Оно обнаружено в корнях, в коре, в ветвях деревьев и в травах, растущих на богатых россыпях. Только неизвестно, как золото переходит в раствор, как проходит через корневую систему и движется по сосудам растений, какие вещества способствуют его растворению и какие — его осаждению.

До сих пор ещё не прослежен сложный путь миграции золота от его коренного месторождения до таких неожиданных мест его нахождения, как например селезёнка быка или стебель подсолнечника, растущего в местности, где никакого золота нет. В довольно большом количестве собирается золото в зёрнах кукурузы, выросшей на почве, в которой химическим путём золото не обнаружено. Ещё больше его накапливается в золе некоторых каменных углей — до одного грамма на тонну золы. Так же в одной тонне золы болотного хвоща найдено шестьсот граммов золота, а в почве, на которой хвощ вырос, золота было всего около одной десятой грамма на тонну.

Нашли золото и в табаке, в овсе и в пшенице. Затем золото было обнаружено в рогах и копытах оленей и в копытах диких кабанов. Но в костях и зубах этих животных золота не было. То, что растения накапливают в себе золото, и то, что золото попадается в определённых частях тела животного, доказывает, что оно играет какую-то роль в организме. Но какую? Это пока ещё не ясно.

Таким образом, золото в земной коре проходит сложнейший путь, пока не попадёт в руки человека. Как ни бьётся больше двух тысяч лет человеческая мысль в борьбе за добычу золота, всё же полная история этого металла никому неизвестна. Куда делось, например, золото, вынесенное в моря и океаны после размыва грандиозных горных цепей и гранитных скал? Куда могло пропасть золото древнего Пермского моря, оставившего у своих бывших берегов богатейшие остатки солей, известняков и битумов?

Почему форма золотинок различных россыпей самая разнообразная? В каждой данной россыпи они имеют более или менее одинаковую форму. Чаще всего встречаются мелкие плоские округлённые пластинки, иногда «проволочки», неправильных очертаний, «дробинки». Иногда в россыпях встречаются самородки, причём в россыпях их встречается больше, чем в коренных месторождениях.

Отчего уже выработанные россыпи неведомым путём иногда снова настолько обогащались золотом, что их опять было выгодно разрабатывать?

Очень интересен вопрос относительно состава золота из коренного месторождения и из россыпи, образовавшейся в результате его разрушения. Исследования показали, что проба золота из россыпей более высокая, чем золота из коренного месторождения, давшего эту россыпь.

Металлическое золото в природе не является химически чистым, а содержит примеси серебра, меди, железа, палладия и других элементов. От количества этих примесей зависит «чистота» золота или, как говорят, его «проба». Если золото 923 пробы, это значит, что в данном образце на каждые 1000 частей приходится 923 части химически чистого золота и 77 частей примесей (чаще всего серебра и меди).

Оказывается, что чем дальше от коренного месторождения, чем ниже по течению реки существующей или существовавшей взяты золотинки для исследования, тем выше их проба. Видимо, по мере передвижения золотинок вниз по руслу реки с поверхности каждой золотинки выщелачиваются, извлекаются примеси серебра, меди и других элементов.

Самородки

Хотя большинство самородков золота и найдено в россыпях, тщательное их изучение доказало, что они, несомненно, образовались и выросли в коренном месторождении. На всех самородках имеются следы истирания поверхности под воздействием ударов о камни, трения гальки и песка при передвижении самородка по дну когда-то существовавшего потока, отложившего данную россыпь.

Только внимательное и детальное изучение самородков позволяет установить их истинное происхождение. В капиталистических странах в алчной погоне за деньгами все самородки обычно разбивались на мелкие куски или переплавлялись немедленно после их находки. Никто их не изучал и не описывал. В СССР же систематические и планомерные исследования местонахождений золота и самородков ведёт Научно-исследовательский институт золота. Все самородки и кристаллы золота, интересные в научном отношении, изучаются, описываются, а затем хранятся в государственных хранилищах и в музеях.

Самый большой самородок, найденный в России, весит тридцать шесть килограммов. Сто лет назад он был назван «Мировым монстром», а теперь называется «Большим треугольником» — по своей форме. Нашли его в 1842 году в старом прииске на берегу небольшой речки Ташкутарганки. Прииск был уже выработан, остался только небольшой неисследованный участок под зданием фабрики. Так как прииск был богатым, разобрали фабрику и под основанием здания нашли небольшое гнездо шириной всего в двенадцать вершков. Когда докопали до глубины около четырёх метров, наткнулись на глыбу самородного золота весом в 36 килограммов 22 грамма. Самородок лежал под самым углом фабрики, недалеко от рудничного пруда.

Тщательное изучение этого самородка показало, что он вырос из раствора в кварцевой жиле. Он заполнил собой крупную полость, на стенках которой росли большие и мелкие кристаллы горного хрусталя, расположенные различным образом. На поверхности самородка были видны и форма, и строение былой полости, стенки которой отпечатались, как на гипсовом слепке, на поверхности золота. Попав затем в русло речки, он сильно пострадал от трения гальки и песка. Но, по-видимому, он был относительно быстро закрыт наносами, предохранившими его от дальнейшего повреждения.

Замечательные самородки найдены на Староандреевском прииске по реке Тыелге, левом притоке реки Миасс. В 1936 году бригада старателей А. Сурова разрабатывала заброшенную на много десятилетий шахту и неожиданно натолкнулась на «куст» золота в кварцевой жиле, и кое-как оборудованная маленькая шахта за два дня дала больше сорока килограммов золота: два больших куска (один весом в 14 килограммов 231 грамм и другой весом в 9 килограммов 386 граммов) и около десятка более мелких.

Эта жила на Староандреевском прииске была неожиданно заброшена ещё в 40-х годах прошлого столетия, и никто не понимал почему. Прииск привлекал внимание своими богатствами ещё в 30-х годах XIX века, а в конце прошлого столетия на нём были едва заметны старинные заброшенные шахты.

Никто из местного населения не мог сказать, что здесь произошло. Правда, высказывались догадки, что в этом руднике работали очень неохотно, потому что рудник был местом ссылки осуждённых, и будто бы они намеренно скрыли продолжение золотоносной жилы, завалив рудник деревянными крепями. Инженеры обращали не раз своё внимание на эти неожиданно закрытые шахты.

Но прошло почти сто лет, прежде чем прииск неожиданно вспомнили правнуки уральских старателей. Вот что рассказал бригадир старателей А. Суров: «Я познакомился в 1934 году со стариком Павлом Порфировичем Булдашевым. Однажды дед Булдашев мне говорит: “На Тыелге есть старая шахта, лет сто ей, пожалуй, будет. Покойный отец сказывал, будто бы она богата золотом. Не попробовать ли нам поискать счастья на этом месте?” Договорились организовать бригаду. Стали работать и прошли штреком четыре метра. Утром, проводив первую смену в шахту, я вернулся домой. Вдруг прибегает Павел Порфирович и говорит: “Пойдём в шахту, показалось золото…” Спустились в шахту, забойщик Щепочкин показывает мне кайло, на котором осталась золотинка. Стали копать дальше. Выкопали самородок с грецкий орех. Потом за полчаса набрали с пол-ящика руды, в которой оказалось три крупных самородка.

А когда приступили ко второй выборке, я почувствовал под руками большую глыбу. Попробовал поворотить её кайлом — не удалось. Взяли лом, и ломом выворотили огромный самородок».

Все самородки залегали на глубине двенадцати метров, приблизительно в одной горизонтальной плоскости на расстоянии двадцати — тридцати сантиметров друг от друга. В государственном хранилище СССР из этого прииска лежат два самородка: Большой и Малый тыелгинский.

Это громадные, сверкающие куски золота, состоящие из тончайших золотых пластинок, местами почти плёнок. Пластинки прикрепляются к более массивным золотым частям самородков весьма сложных очертаний. Оба самородка полностью сложены из золота, и только в очень небольшом числе видны застрявшие в глубине между пластинками золота маленькие кусочки серого, полупрозрачного кварца. Отдельные слагающие самородок золотинки имеют вид своеобразных проволочек, всегда изогнутых, скрюченных, иногда ветвистых.

Удивительный по форме самородок был найден в октябре 1935 года. Недалеко от прииска, у дороги, работал старатель Пётр Симонов. Он долго трудился над снятием верхнего слоя земли, который промёрз и был очень твёрд. Устав, Симонов сел на пенёк отдохнуть. В это время по дороге проходили две девушки. Увидав уставшего старателя, они перемигнулись и со смехом сказали: «Заморился, труженик? Дай-ко, мы тебе поможем!»

Схватили лом и кайло, лежавшие рядом со старателем, и с трудом сняли твёрдый слой мерзлоты. Даже не посмотрев в яму, они отбросили инструменты и ушли, крикнув с насмешкой:

— Теперь старайся!

Когда они скрылись из виду, Симонов поднялся с пенька, заглянул в яму и окаменел от удивленья. Там на вскрытой поверхности из земли торчало два сверкающих уха. «Совсем как заячьи уши!» — подумал Симонов и вытащил золотой самородок, который весил три килограмма триста сорок пять граммов. Самородок был похож на голову какого-то зверя с торчащими ушами. На нём были видны отпечатки кристаллов разных минералов, главным образом горного хрусталя. Он, видимо, вырос в кварцевой полости, но, судя по формам его выступов (ушей), заполнил её не целиком.

Самородки золота бывают самого различного вида.

Например, около Свердловска был найден самородок весом в 624,7 грамма, похожий на ветку дерева. Это был ярко блестящий золотой кусок очень красивого ажурного рисунка. Он состоял из разных веточек с наросшими кристалликами золота в виде листьев. Такие «дендритовые» самородки бывают и у меди, и у серебра. Но у серебра, из-за его лёгкой окисляемости, они встречаются чрезвычайно редко. Благодаря своей красоте этот «дендритовый» самородок золота находится в государственном хранилище рядом с золотыми гигантами. А сколько их ещё хранится в музеях Советского Союза! Очень красив сросток кристаллов золота, найденный в россыпях реки Храм в Закавказье. Он напоминает куст какого-то растения с удлинёнными отдельными листочками. И, пожалуй, ещё интересней форма самородка в виде какого-то пресмыкающегося, ящерицы или крокодильчика, с большой головой, лапами и свёрнутым в колечко хвостом. Это, вернее, не самородок, а сросток кристаллов золота причудливой формы.

В ценности — причина гибели

Золото было всегда не только тайным двигателем человеческой деятельности, но и выразителем красоты. В искусстве, например, с древнейших времён пользовались золотом для создания произведений особой пышности.

Правда, искусство может обойтись и без ценности материала: из рук художника ничего не значащая глина, ничего не стоящий камень выходят в виде вдохновеннейших творений, которые и по прошествии тысячелетий всё ещё восхищают глаза ценителей. Но там, где искусство служило выражению господства и могущества властителей, или религиозному культу, или стремлению человека себя украсить, оно всегда обращалось к золоту. От царских и королевских корон, символа величия и власти, от шитья на блестящих мундирах царедворцев, от украшений на оружии полководцев и вплоть до серёжек и брошек, которые надевают в праздничный день женщины, — золото служило почти единственным материалом для выделки этих вещей.

Было время, когда человек прибегал к золоту и для того, чтобы выделывать из него утварь, украшавшую его дом и стол. Изысканное уменье жить выражалось в том, чтобы при еде и питье, помимо чисто вкусовых ощущений, и глаз мог бы восхищаться благородными формами посуды из дорогого красивого материала.

Богатый римлянин античного мира, так же как зажиточный француз времён короля Людовика XIV. считал, что необходимым условием существования является драгоценная посуда.

В балладе «Певец» известный немецкий поэт Гёте дал образ певца, который взамен других даров, предложенных ему королём, просил только дать ему выпить вина из золотого кубка, чтобы испытать полное наслажденье.

Громадное распространение имело применение золота и в церковном обиходе. Сохранились ещё кое-где списки церковных сокровищ: сосудов, кадильниц, лампад. Но куда исчезли эти тысячи килограммов обработанного золота и серебра? Часть, конечно, могла расплавиться при пожарах, утварь разграблена и смята во время войн, но большая часть была переплавлена в монету и в слитки для государственных нужд.

Что же дало золоту такое большое преимущество перед другими металлами? Конечно, не только сравнительная редкость его нахождения, но главным образом его физические свойства — тягучесть и вязкость, которые делали его пригодным для обработки молотом в холодном состоянии, а также его специфическая красота, которая не имеет себе равных среди других металлов, — его солнечная желтизна, или ярко сверкающая, или нежно бархатистая на зеркально гладкой поверхности. К этому надо ещё прибавить свойство золота сохранять свою красоту неизменной в течение очень долгого времени: оно не окисляется и не ржавеет ни на воздухе, ни при действии на него разных кислот. Но так как золото в чистом виде очень мягкий металл, ему приходится придавать необходимую для технической обработки твёрдость.

Примесь посторонних металлов изменяет цвет золота, что иногда очень важно для выделки украшений. В сплаве с медью золото делается краснее, с серебром — бледнее. Но этими двумя оттенками не ограничиваются, когда хотят украшениям придать разноцветный вид. Это достижение, которое в ювелирном искусстве носит название золота «в четыре цвета», производит очень сильное впечатление. Зеленоватое золото получают сплавлением 32 частей чистого золота с 11 частями серебра и 5 частями меди; жёлтое — сплавлением золота, серебра и меди в отношении 4:3:1; примесь серебра и стальных опилок даёт серое золото. Голубой оттенок получается при сплавлении равных количеств чистого золота и стальных опилок; для получения белого золота смешивают 11 частей золота с одной частью платины.

Употребление и обработка золота известны с глубочайшей древности. О широком распространении золота среди малоазиатских народов говорят ветхозаветные книги древних иудеев, а у египтян — раскопки, относящиеся к самым ранним династиям.

Золото высоко ценилось и в Древнем Шумере (Двуречье) уже в XXVI веке до нашей эры. В царских погребениях этого периода найдено большое число золотых и серебряных предметов и украшений. Погребальные камеры могилы царицы Шубад, как и других царей и цариц, были заполнены золотой посудой, кубками, предметами украшений, золотым оружием.

В списках ремесленников с самых древних пор встречаются ювелиры и золотых дел мастера не только в Египте, но и в древнейшем городе Двуречья — Уре, в Ассирии и Вавилоне.

Что древние греки широко пользовались золотыми изделиями, доказано раскопками Шлимана в Трое и Микенах. Но употреблявшиеся в Греции золотые украшения и утварь выделывали финикияне. И хотя в гомеровских песнях приёмы работы над золотом рассматриваются как нечто известное, они всё же были в руках «сидонских обитателей» — жителей финикийского города Сидона. Только после Гомера обработка золота распространилась в Греции.

В Италии племя этрусков было первым, начавшим обработку благородных металлов, но к ним это искусство также пришло из Финикии. Позднее этруски в этом отношении были учителями римлян.

Для самородного и мягкого золота древнейшей техникой была холодная обработка металла путём ковки, давления и вытягиванья; уже позднее привилась горячая обработка посредством литья. Чтобы расплющить кусок самородного золота молотком в тонкий лист, не требовалось никакого особого искусства, так что существование листового золота в период каменного века не кажется странным. Из листового золота вырезывались плоские украшения и делались сосуды. Для этого сгибали золотой лист просто рукой и молотом плотно прибивали его к деревянной форме. Края соединялись или заклёпками, или путём загибания и сколачиванья швов. Так же старо, как изготовление сосудов из листового золота, и его употребление для украшения жилищ, когда выступающие части деревянных построек покрывались досками из благородных металлов — серебра и золота. Позднее стали создавать золотые выпуклые изделия; для этого в каменные формы вбивалось листовое золото или выдавливался рисунок, вырезанный на твёрдом металле, который потом отпечатывался на мягком золоте.

Раскопки в Греции и на Черноморском побережье обнаружили массу мелких дисков и дощечек из чеканного золота, которые нашивали на платье, укрепляли на оружии и служили для украшений. У римлян эти чеканные дощечки на вооружении солдат имели, по-видимому, такое же значение, как наши ордена.

Филигранная работа принадлежит тоже к древнейшим обработкам золота у египтян, народов Малой Азии и Средиземноморья. Позднее стало применяться литьё расплавленного золота в заранее приготовленные формы.

Проследить историческое развитие производства золотых украшений и утвари очень трудно. Если золото и не принадлежит к тем металлам, которые портятся от времени, то именно в этой ценности золотых изделий как раз и заключается опасность для их долговечности. С одной стороны, украшения так тесно связаны с модой, что при изменении покроя одежды должны измениться и они. Из-за их ценности украшения, вышедшие из моды или ставшие неудобными, не выбрасывались и не сохранялись, а просто переделывались. Таким образом, утрачены многие формы древних украшений. Кроме того, во время войн их захватывали как драгоценную добычу или при недостатке в деньгах их расплавляли в слитки и чеканили монету. Поэтому сохранению украшений и утвари мы всецело обязаны существовавшему у большинства народов обычаю хоронить знатных особ со всей присущей им при жизни пышностью.

Как мы уже видели, этот обычай был особенно распространён у древних народов — в Египте, в Древней Греции, на берегах Чёрного моря, на Крымском и Таманском полуостровах и в Колхиде, где издревле добывалось и обрабатывалось золото. Почва Италии также сохранила некоторые сокровища, но ничтожно мало, если сопоставить их с колоссальной роскошью римских императоров. К тому же при раскопках многое было переплавлено вследствие жадности и невежества.

О сокровищах, накопленных в Византии, известно из указаний древних писателей и по предметам, которые в виде покупок или подарков попадали в Западную Европу. Однако эти остатки не дают никакого представления о той роскоши и любви к благородным металлам, которыми отличались византийские дворцы и храмы. Только благолепие богатейших русских церквей с их позолоченными иконостасами, золотыми ризами икон со вставленными самоцветами, позолоченными дароносицами и кадильницами до некоторой степени является слабым напоминанием о древних византийских храмах.

Замечательные золотые изделия неведомых древнескифских и греческих ювелиров были найдены в скифских курганах на юге нашей страны и в Сибири. Эти золотые изделия составляют сейчас замечательную коллекцию Особой кладовой Эрмитажа в Ленинграде.

О скифском золоте сохранился рассказ, записанный Геродотом. Он писал, что первым человеком в стране скифов, тогда ещё совсем пустынной, был Таргитай, у которого родились три сына. При их жизни с неба упали на скифскую землю золотые предметы: плуг, ярмо, секира и чаша. Первым увидел эти предметы самый старший из братьев. Он подошёл к ним, чтобы взять, но при его приближении золото воспламенилось, и он отступил. Потом подошёл средний брат — с ним произошло то же самое. Золото своим огнём не допустило к себе двух братьев. С приближением же третьего — самого младшего, золото потухло, и он отнёс его к себе в дом. Поэтому старшие братья согласились уступить младшему всё скифское царство.

С тех пор это золото стало «священным». Каждый последующий скифский царь ревниво охранял его. Скифы ему поклонялись как божеству, спустившемуся с неба, и приносили ему жертвы.

В VII и VI веках до нашей эры на скифских золотых вазах, кубках и украшениях главным образом изображались животные, которых скифы почитали как священные существа. Скифы выработали свою особенную манеру в искусстве. К наиболее ранним произведениям их стиля относятся чеканные золотые фигуры пантеры и оленя, найденные в могилах скифской знати на Кубани. Эти массивные большие пластины служили украшением воинских щитов. Позже излюбленным сюжетом стало изображение борьбы зверей. Например, на золотой культовой чаше для возлияний из кургана «Солоха» рельефно изображены два льва и пантера, терзающие лань. Ювелиры Боспорского царства (восточный Крым и Тамань), зная вкусы своих заказчиков-скифов, воспроизводили сцены из их жизни, тщательно изображая все подробности одежды и оружия.

В III и II веках до нашей эры появляется стремление не только к красоте формы, но и к богатству расцветки, поэтому золото стали комбинировать с драгоценными камнями и эмалью.

В фонд Особой кладовой Эрмитажа входит и сибирская коллекция царя Петра I из Кунсткамеры.

В конце XVII и начале XVIII веков жители Западной Сибири начали раскапывать древние курганы и нашли в них много золотых украшений. Большое количество их купил владелец Тагильских заводов Демидов. В 1715 году он преподнёс их императрице. Пётр I ими очень заинтересовался, и тогда же составил свою знаменитую коллекцию из 250 древних золотых украшений, которые принадлежали сарматам и скифам.

Кроме того, в Особой кладовой имеются изделия западно-европейских и русских мастеров XVI–XVIII веков. Среди них — золотая табакерка, принадлежавшая Николаю Зубову. По преданию, этой табакеркой Зубов оглушил Павла I в Михайловском замке, перед тем как его задушили.

Здесь же лежат золотые, усыпанные бриллиантами корона и скипетр — регалии русских царей. В1900 году, когда открывалась в Париже Всемирная выставка, её устроители просили прислать подлинную царскую корону, сделанную знаменитым мастером Позье для коронации Екатерины II (XVIII век). Но по правилам царские регалии не должны были покидать Российскую империю. Поэтому известный ювелир Фаберже изготовил точную копию короны и скипетра, уменьшенные в десять раз. Эти копии и лежат сейчас в Эрмитаже.

Западное средневековье в течение долгого времени находилось под влиянием художественного вкуса античного мира. Во время Меровингов прославился франкский золотых дел мастер монах Элогиус в Лиможе (VI в.), который позднее был причислен католической церковью к лику «святых». В последующие века золотых дел мастерами тоже были монахи. Церковь была первой и самой главной заказчицей золотой и серебряной церковной утвари, а монастыри — мастерскими для всех отраслей художественной промышленности, особенно для выделки золота.

Наиболее известным в этом отношении был монастырь святого Галлена с мастерами-монахами. Другая золотых дел мастерская процветала в городе Трире (X в.). Во всех странах попечение о золотом мастерстве находилось в руках духовенства.

В XIII веке с ростом городов и золотое мастерство перешло в городские артели ремесленников — в золотоделательные цехи. Эти цехи возникли во всех западноевропейских странах.

Особенно сильно развилась церковная обработка золота после крестовых походов.

Это было время «домашних сокровищ», которые вместе с землями и вассалами считались важным признаком княжеского могущества.

В Италии золотых дел мастерство было связано со стоящими вне цеховой зависимости искусствами: ваянием, живописью и архитектурой. В XVI веке многие известные мастера живописи начали свою карьеру с изучения золотоделательного мастерства.

Среди многочисленных имён золотых дел мастеров имя знаменитого художника XVI столетия Бенвенуто Челлини (1500–1572) сияет так ярко, что почти заслоняет все остальные имена. Он, как и многие другие флорентийские художники, начал с золотых дел мастерства и всю свою жизнь продолжал ювелирные работы. Но большинство его гениальных ювелирных произведений, к сожалению, утрачено.

Слава Бенвенуто Челлини гремела далеко за пределами его отечества. Его вызывали даже во Францию ко двору короля Франциска I для выполнения специальных заказов. Из его работ сохранилось кое-что в музее Лувра в Париже, в музеях Флоренции, а золотая солонка Франциска I сохраняется в Венском историческом музее. Ювелирные произведения Челлини отличаются большим вкусом и изяществом. Последние двадцать лет своей жизни Челлини работал во Флоренции, выполняя заказы герцога Медичи.

Много сделал для развития золотого мастерства известный базельский художник Гольбейн. Он состоял на службе у английского короля Генриха VIII и создал для его двора большое количество украшений и художественных сосудов.

В XVI–XVII веках все жилища убирались с большой роскошью. На первом месте в этом отношении стояла Венеция. Там каждый капитан судна отделывал свою каюту резным деревом с позолотой и золотой утварью. В Испании человека не считали богатым, если у него не было нескольких тысяч золотых и серебряных тарелок. Историки называют богачей, у которых было до 15 ООО золотых блюд! Франция и Германия не отставали в этом отношении от Испании. В Аугсбурге был, например, дом банкира Фуггера, в котором потолки были выложены листовым золотом.

В XVIII веке, кроме отдельных прекрасных работ выдающихся мастеров, появились целые столовые убранства в стиле барокко, к которым в любящих пышность дворах духовных и светских властителей иногда присоединялась массивная золотая и серебряная посуда. Большая часть золотых и серебряных изделий во время войн XIX столетия была переделана в монеты. Во Франции почти ничего не сохранилось, так как во время революции 1789 года все церковные и частные сокровища были конфискованы и переплавлены.

В России, кроме древних скифских сокровищ, найденных в курганах, мало что сохранилось до наших дней. После крещения Руси князем Владимиром прибыли в Киевскую Русь вместе с духовенством из Византии зодчие, золотых дел мастера и иконописцы. Были построены православные храмы, в которых, несомненно, была богатая золотая и серебряная утварь, но частью они сгорели, частью были разрушены и разграблены татарами. Самым древним памятником XI века нужно считать храм Софии в Киеве. Но София два раза горела, а Батый разграбил всё, что можно было разграбить и даже выбросил из могил кости князей, видимо надеясь найти в могилах золотые украшения.

После перенесения столицы в Москву были построены новые богатые церкви. Но чем большее значение приобретала Москва, тем большей опасности подвергались её церкви и дворцы. Сперва междоусобия удельных князей, затем полчища татар грабили и жгли Москву до основания. В Смутное время казаки и поляки грабили кремлёвские «святыни», и, наконец, в 1812 году полчища Наполеона разграбили церкви, соборы, дворцы. Всё золотое и серебряное убранство, посуда и утварь, а в церквах ризы на иконах, канделябры, кадильницы и всякие «священные» сосуды из золота и серебра были украдены, переплавлены, смяты. Сохранилось от бывшего церковного великолепия очень мало. Каким-то чудом кое-что уцелело, например большое золотое кадило из Архангельского собора в Москве, замечательной художественной работы, и ризы на старинных иконах.

В сокровищнице Эрмитажа в Ленинграде сохраняются немногие золотые изделия исторического значения. Имеются некоторые в Грановитой палате Московского кремля и в Историческом музее.

Проклятие золота

Жажда золота, грабежи и преступления, совершённые ради золота, — всё это не ново, встречалось среди людей постоянно и нашло отражение в литературе.

Случайно разбогатевшие люди часто пропивали и проигрывали всё своё состояние. Таких было много. Но были и другие, которые хранили золото в сундуках, тряслись над накопленным сокровищем, любовались им и боялись с ним расстаться.

Плюшкин в произведении Гоголя, отвратительный и гадкий в своей скупости человек, или скупой Мольера кажутся скорей сатирическими карикатурами на людей. В жизни это довольно редкое явление, но скупой рыцарь Пушкина уже заставляет содрогаться от гадливости. Всех их одинаково пожирает гнусная страсть к золоту, но у каждого она выражается по-разному.

В «Скупом рыцаре» есть какое-то трагическое величие этой страсти и своя логика. Владея сундуками, наполненными золотом, барон чувствует своё могущество над миром, власть над людьми и наслаждается этим. Любуясь золотом, он восклицает:

«Что не подвластно мне!.. Как некий демон Отселе править миром я могу; Лишь захочу — воздвигнутся чертоги; В великолепные мои сады Сбегутся нимфы резвою толпою; И музы дань свою мне принесут, И вольный гений мне поработится, И добродетель и бессонный труд Смиренно будут ждать моей награды; Я свистну — и ко мне послушно, робко Вползёт окровавленное злодейство, И руку будет мне лизать, и в очи Смотреть, в них знак моей читая воли. Мне всё послушно, я же — ничему; Я выше всех желаний; я спокоен; Я знаю мощь мою: с меня довольно Сего сознанья…»

В этих словах скупого всё кажется логичным. Но трагедия его состоит в том, что он никогда ничего не предпримет, что он никогда не сможет проявить своего могущества. Золото — это его страсть; любуясь его блеском, он приходит в восторг, говорит о нём с благоговением, служит ему как преданный жрец, но истратить золото, чтобы по-настоящему насладиться своей властью над людьми, он не может. Его даже ужасает мысль, что его сокровище может стать достоянием другого после его смерти. Представляя мысленно своё могущество, он наслаждается им, но не в его воле захотеть и выполнить хотя бы малейшее действие, чтобы на опыте почувствовать и убедиться в своей неограниченной власти.

У Бальзака в повести «Гобсек» описан ростовщик, который перепробовал в жизни всё, чтобы разбогатеть: он был в Индии, был связан со знаменитыми корсарами, пытался найти золото, зарытое индейцами где-то в Америке, и наконец стал ростовщиком в Париже. Гобсек говорит: «…из всех земных благ есть только одно, достаточно надёжное, чтобы стоило человеку гнаться за ним. Это — золото. В золоте сосредоточены все силы человечества… Переживает все наслаждения только одна утеха — тщеславие. Тщеславие! Это всегда наше “я”. А что может удовлетворить тщеславие? Золото! Потоки золота… Чтобы осуществить наши прихоти, нужно время, нужны материальные возможности или усилия. Ну что ж! В золоте всё содержится в зародыше, и всё оно даёт в действительности».

Гобсек считал, что деньги — это товар, который можно продавать дорого или дёшево — в зависимости от обстоятельств. Он давал деньги в долг на определённый срок, получая за них в залог драгоценности, вещи или расписку — вексель. Вернуть деньги надо было ему с процентом в известный срок, и тогда он возвращал заложенные вещи. Он всё время таким образом богател и считал, что ростовщик, берущий большие проценты за ссуду, такой же капиталист, как и всякий другой участник прибыльных предприятий и спекуляций.

«Что такое жизнь, как не машина, которую приводят в движение деньги?.. Золото — вот духовная сущность всего нынешнего общества», — говорил Гобсек. Он был скупым и на себя ничего не тратил, как и скупой рыцарь, но он действительно наслаждался своей властью над людьми. Он сам ходил к своим клиентам, наблюдал их жизнь, изучал их характеры, предвидел судьбу многих и никого не щадил. Но когда ему сказали, что сын разорённой им графини несчастен, он ответил:

«Несчастье — лучший учитель. В несчастье он многому научится, узнает цену деньгам, цену людям — и мужчинам и женщинам. Пусть поплавает по волнам парижского моря. А когда станет искусным лоцманом, мы его произведём в капитаны».

Когда Гобсек умер, в соседней комнате были найдены целые груды всевозможных гниющих припасов и вещей, среди которых были самые разнообразные редкости, дорогая мебель, гравюры, драгоценности. Это были невыкупленные вещи, подарки и взятки, которые он получал от своих клиентов. Гобсек копил свои сокровища, не тратил их, дрожал над каждым грошом, но умел наслаждаться властью над людьми и проявлял её.

Примеров волчьей жадности и скупости в мировой литературе очень много. Все эти скупые рыцари, Плюшкин, Гобсек, Шейлок жили, окружённые волчьей действительностью, жили и живут по тем же законам, которые приняты за порогом их дома.

Мы, в нашей стране социализма, понять этого не можем, и когда советские люди слышат о преступных спекулянтах и стяжателях, «накопивших золотишко», это вызывает чувство глубокой брезгливости и отвращение.

В рассказе Шелеста правдиво показано отношение к золоту советских людей, которые были заключены в лагере на Колыме во время культа личности. Они нашли самородок золота при работе на приисках. Самородок лежал на синей тряпке, поблёскивая неровными красками. В нём было килограмма полтора. Однако что делать с ним дальше? Сдавать или не сдавать? Запрятать так, что и сам сатана не найдёт, и ежедневно сдавать только норму — тогда появится хлеб, махорка, можно будет достать чаю, газету, мыло. А на работе волынить. Всё это было соблазнительно, ведь можно будет легче жить.