Ирина Сереброва

Запах золота (Х— files)

Се рецепт, найденный в сундуке, замазанном в стене. Был продан за великие

деньги, изведан самим делом на опыте и от искусных в алхимии одобрен, что и по

делу оказывается. Того ради остерегайтесь открывать толикой важности секрет

жадным и надменным людям, также и тем, кои не суть дети философии.

Иоанн Исаак Голланд, «О камне философском».

За десять лет до описываемых событий

Университетский городок, Гарвард

В дверь квартиры молодого, но весьма перспективного специалиста по истории средних веков деликатно постучали. На пороге переминался представитель старшего преподавательского состава с другого факультета, знакомство с которым у хозяина было более чем шапочным. Увидев вопросительно поднятые брови, пришедший немедленно представился:

— Стюарт Мэдисон — если помните, я преподаю химию. Извините за неожиданный визит, но у меня к вам большое дело. То есть, это для меня оно большое, а для вас, может быть, вовсе и нет. Разрешите войти? — и обаятельно улыбнулся; лукавые морщинки прорезали бледное лицо редко бывающего на солнце мужчины.

— Да, конечно, — слегка оторопевший молодой человек посторонился, пропуская гостя.

— Понимаете ли, — начал свои объяснения химик, — я слышал, что вы недавно съездили принять наследство, в котором среди прочего обнаружились несколько старинных книг. И вроде бы вы подумываете их продать. Это действительно так?

— Про наследство вполне верно, — подтвердил собеседник, — но насчет продажи я еще не решил. Просто-напросто я еще сам недостаточно ознакомился с книгами.

Наверное, они могут принести неплохие деньги, но очень пригодятся по моей специальности. Вы же знаете, я медиевист… — и, словно заранее извиняясь, пожал плечами.

— А я интересуюсь как раз по своей специальности, — подался к нему Мэдисон, — говорят, как минимум одна из книг посвящена химии, точнее, даже алхимии. Нельзя ли на нее взглянуть? Даже если вы не будете продавать, я был бы очень благодарен за возможность почитать ее.

— Вы верите в алхимию? — с интересом и некоторым недоверием осведомился молодой ученый.

— Несколько странная постановка вопроса, коллега, — растерялся гость, — это ведь объективно существовавшая в средневековье наука, предшественница химии, которой мы сегодня многим обязаны. Как можно в нее верить или не верить? В книгах по алхимии попадаются очень старые рецепты получения тех или иных веществ, часто весьма любопытные своими способами, и нередко высказываются интересные мысли относительно как привычных, так и почти забытых в современной химии понятий. Ну, так не позволите ли хотя бы взглянуть?

— Минуточку, — медиевист вышел в другую комнату и вскоре принес оттуда толстый том, поверх собственной обложки обернутый еще и папиросной бумагой, и бережно передал Мэдисону. Тот, разглядев обложку, взволнованно сказал:

— О, да это Василий Валентин! Как раз в точку — подробно его работ я, разумеется, не знаю, но он был первым из западных алхимиков, кто получил соляную кислоту и описал это. Жил он не то в XV, не то в XVI веке, у вас, скорее всего, более позднее переиздание… Да, действительно, 1700 год, — прокомментировал он, заглянув в титульный лист, — ценность книги как таковой это умаляет по сравнению с оригиналом, но лично для меня это все равно, мне любопытен текст… Не дадите ли вы мне этот том хотя бы на несколько дней, очень хотелось бы попробовать кое-какие из приводимых здесь опытов? — поднял химик умоляющие глаза.

Обладатель фолианта колебался.

— Вы же сами понимаете, что книга очень ценная, не хотелось бы ею рисковать…

Словом, я вынужден вам отказать.

— Да, да, это, конечно, ваше право… — понурился старший ученый.

— Но я предлагаю такой вариант. В общем, мне и самому любопытно, что именно вы там найдете, поэтому мы могли бы несколько раз встретиться у вас в лаборатории.

Вы бы производили интересующие вас опыты и заодно поясняли бы мне что-то конкретно по вашей специальности, чтобы и я лучше понимал, о чем там собственно речь. Ведь там смешано все, и абстракции и конкретика, так что самостоятельно я даже не стал бы пытаться отделить одно от другого…

— Прекрасно! — с чувством воскликнул химик. — Вы очень правы, коллега: алхимия — это такой причудливый сплав философии с ремеслом, самой отвлеченной теории с грубой практикой, что по-хорошему именно вдвоем тут и стоило бы разбираться. Мне это подходит — и поверьте, я как-нибудь найду, чем вас отблагодарить!

— После сочтемся, — скромно ответил медиевист, — тогда давайте уговоримся, когда мне лучше к вам подойти…

Несколько дней спустя профессор химии разогнулся от лабораторного стола и с сияющим видом продемонстрировал медиевисту пробирку:

— Вот: соляная кислота, полученная нагреванием обычной поваренной соли с кристаллическим медным купоросом! Воистину классический рецепт! — взгляд его горел счастьем фанатичного исследователя.

— Хм… Значит, все, описанное здесь, работает? — уточнил молодой человек.

— А? Ну конечно, работает, иначе алхимикам незачем было бы и переводить на свои труды дорогую бумагу и еще более ценное время, перед коллегами позориться… Тогда ведь, знаете, по-настоящему удачливых ученых было немного, и все их имена были на слуху.

— Признаюсь, я изначально воспринимал все это не более чем часть своеобразной средневековой философии, — отозвался удачливый наследник, — ну, знаете стишки того времени:

Каждый хочет считаться алхимиком, Грубый идиот, школяр со стариком, Цирюльник, старая баба, досужий советник, Наголо бритый монах, священник и солдат.

— Стишки стишками, а результат результатом, — не смутился довольный химик, — Мне бы еще хотелось получить хлористую сурьму: Василий Валентин называет ее сурьмяным маслом и пишет, что она обладает целительной силой… Вы не надумали продавать ваши книги?

— Нет, — встрепенулся задумавшийся специалист по средневековью, — ваша демонстрация все меняет, и теперь я вижу, что книги мне определенно пригодятся.

Но не беспокойтесь, еще несколько раз мы определенно с вами встретимся. А скажите, пожалуйста, что, по-вашему, автор может разуметь под выражением «когда змея проглотит свой хвост»?

И торопливо перебросил страницы с места, где красовалось написанное крупным шрифтом: «Способы получения золота».

Коттедж Фоллетов, Локс,

штат Калифорния, Сьерра-Невада

Вторник, 20.19

Свет фонаря перед коттеджем Фоллетов плохо развеивал теплые ароматные сумерки.

На ведущую к крыльцу дорожку ступил старик, одетый в неловко сидящие джинсы и клетчатую рубашку. Пес Фоллетов с лаем побежал навстречу, но на полпути в гавканье появились недоумевающие нотки, животное стихло, замедлило бег и остановилось в нескольких шагах от пришедшего. Собачья морда выражала подозрение.

— Фанки, Фанки, это же я, — дрожащим голосом сказал старик и протянул к животному руку. Пес повел носом, неуверенно гавкнул, сделал пару шажков и лизнул руку старика. Затем успокоился и завилял хвостом.

— Эх, Фанки, — взволнованный человек трепал собаку за ухом, — ты узнал меня, старина. Ох, Господи, как же там Бет? Пойдем к ней — уж не знаю, что она и скажет, но ты-то меня узнал.

На пороге коттеджа уже стояла молодая женщина, вглядываясь в приближающихся старика с собакой. На лице ее была тревога, глаза и нос покраснели и опухли.

— Вы что-то знаете о Генри? — выпалила она. — Когда вы его видели? Он не вернулся домой еще в субботу, не знаю, что и делать. Да, наверное, вы его видели, — сказала женщина медленнее, — он ведь уходил в такой же рубашке и джинсах, которые сейчас на вас… Что с ним?!

Старик молча, с отчаянием в глазах глядел на женщину, потом развернулся и медленно пошел прочь. Женщина рванулась за ним, нагнала, вцепилась в клетчатую рубашку.

— Что с ним, отвечайте?!

Тот медленно обернулся к ней и, глядя в глаза, сказал шепотом:

— Бет, это же я, Генри…

Бет несколько секунд всматривалась в лицо старика, а потом обмякла и рухнула на песчаную дорожку. Фонарь скрипнул под порывом ветра, и блики света заметались по скулящему Фанки и странному посетителю, который пытался привести женщину в чувство.

Гувер-билдинг,

штат Вашингтон, округ Колумбия

Понедельник, 10:30

Специальный агент ФБР Фокс Молдер жевал гамбургер, в задумчивости забывая подбирать капли кетчупа. Донесшийся от двери голос заставил его вздрогнуть:

— Опять этот вечный кавардак, в эпицентре которого — Молдер с гамбургерами… Ой, осторожно, бумаги!

— Ты специально подкрадывалась, чтобы меня напугать, Скалли? — осведомился мужчина, разглядывая художественное пятно кетчупа на лежащем перед ним документе.

— Нет, я просто забыла, как ты предан процессу еды, — язвительно заметила Дэйна, — чего я никогда не пойму — так это, как тебе при подобной диете удается сохранять стройность и относительную белизну рубашки. Этот вопрос вполне достоин отдельного расследования в качестве паранормального происшествия… Что там с этой бумагой, удастся спасти?

— Увы, подшить ее к будущему делу в таком виде уже не судьба, — отозвался Молдер, поднимая двумя пальцами испачканную журнальную страницу. — Так что я, пожалуй, положу на нее пакет с картофелем фри, чтобы не испортить что-нибудь еще.

— Ну и шутки у тебя, Молдер, — сердито сказала подошедшая ближе Скалли. — Это же «Ридерз дайджест», зачем на твоем столе валяется такое сборище дешевых надуманных сенсаций?

— Должен же я где-то брать информацию для потенциальных дел под грифом «Икс», — невозмутимо ответил Фокс.

— Да ты сегодня почти Бенни Хилл: делаешь все, чтобы развеселить публику!

Постой-ка, что там написано? «Жители Сьерра-Невады рискуют внезапно состариться»… — Скалли покраснела, сердито раздувая ноздри. — Ты хочешь сказать, что это не шутка, и дело, о котором мне сейчас говорил Скиннер, ты действительно намерен завести по информации в «Ридерз дайджест»?! Ну, знаешь ли, Молдер, всему есть предел! Я сейчас вернусь к Скиннеру и сообщу ему о твоем источнике — и даже если он не распорядится прекратить расследование, откажусь работать с тобой!

— Скалли, это ведь не единственный источник, — осадил фэбээровец разбушевавшуюся напарницу, — перед тем, как сообщать Скиннеру, что у нас появилось новое дело, я звонил в Калифорнию. Там действительно происходят странные события: уже несколько раз пропадали люди, а вместо них приходили старики и утверждали, что они и есть пропавшие. Причем знали все подробности, известные тем, кто ушел и не вернулся. Начальник поверил, что это дело по нашей с тобой части. Очень хочется, чтобы и ты поверила моей интуиции. Поехали вместе: в конце концов, если ты останешься, то тебе некому будет рассказывать, какой нездоровой пищей являются гамбургеры.

— Да уж, Молдер, умеешь ты делать девушкам предложения, от которых невозможно отказаться, — кисло улыбнулась Дэйна. — Что с тобой делать, поехали.

— Я знал, я знал! — весело сказал Фокс, триумфальным жестом выложив на стол два авиабилета на Сакраменто. — Кстати, не чувствуешь ничего необычного? — спросил он вдруг, демонстративно потянув носом.

— Специально под это дело прикупил себе новый парфюм «Дикий Билл — три дня в седле»? — Ядовито парировала Скалли, задетая самодовольным видом и тоном напарника. Увидев же его как-то уж очень серьезно нахмурившуюся физиономию, поняла, что несколько перебрала со своим сарказмом. Но Молдер уже спокойно собирал свои вещи, как будто не было ни вопроса, ни ответа.

Национальная дорога № 40,

штат Калифорния

Вторник, 12:00

— Сакраменто — край богатый, золото гребут лопатой, — тихонько напевал сидящий за рулем Молдер. — Эх, когда-то по этой дороге ездили ковбои с револьверами: одни охотились на хозяев золотоносных участков, чтобы после смерти владельца забрать золотишко, другие гонялись за охотниками…

— Можно подумать, что ты скучаешь по тем временам. Твой «сиг-сойер» тоже подолгу не залеживается, — заметила Скалли.

— Да не то чтобы скучаю, — протянул фэбээровец, — просто тут витает сам дух тех времен, когда за возможность заработать немного желтого металла люди готовы были не только рабски вкалывать на прииске, но и постоянно подвергать опасности свою жизнь. А уж жизнь других была намного дешевле этого проклятого золота. Кажется, что золото здесь всему хозяин. Пылим мы с тобой по дороге, и сотни с лишком лет как будто не было…

— Сотню с лишком лет назад на автомобилях не ездили, да и за стреляные гильзы отчаянным парням не приходилось отчитываться, — ввернула попутчица. — Поразительно, как ты можешь сохранять бодрость да еще рассуждать о каком-то духе времен после ночного перелета до Сакраменто. Меня это всегда выбивает из колеи…

— Ты же понимаешь, что дела надо делать с утра. Мы уже и в отделении ФБР Сакраменто отметились, и автомобиль напрокат взяли, и в городишко под названием Мохаве едем — а день только начинается. Летели бы другим рейсом, прибыли бы вечером, и как тогда?

— Тогда переночевали бы в Сакраменто, — зевнула Дэйна.

— И потеряли бы целый день? Ну уж нет!

— Между прочим, до этого Мохаве добираться несколько часов на хорошей скорости, а я лично не любительница чуть ли не сутки проводить в дороге, практически без отдыха. Ну да, когда ты делаешь такое лицо фанатика, спорить с тобой бесполезно…

— Скалли, да ты хотя бы посмотри, какая вокруг красота: мы же вдоль Сьерра-Невады едем! Горный воздух с вашингтонским смогом не сравнить, а ты все бурчишь про усталость…

— Ну, красота и воздух, конечно, да — если не считать этой пылищи… — нехотя согласилась Дэйна. — И она, насколько я понимаю, будет с нами все время расследования, это вам не мегаполис. Ну, если, конечно, не задождит, брр.

— Лучше экологически чистая пыль, чем городской смог, — гнул свое Молдер. — Опять же, у нас есть все шансы познать, насколько изменилась жизнь Дикого Запада за последнюю сотню лет, если она вообще изменилась. Смотри, — он бросил на колени напарнице атлас автомобильных дорог, — Мохаве расположен рядом с федеральной трассой, а потом нам надо будет свернуть вот по этой ветке вглубь Сьерра-Невады: сначала городок Оланча, который еще меньше Мохаве, а в самом конце — Локс.

— Мда, — со скепсисом протянула Скалли, — отдыхать я бы сюда точно не поехала, хоть тут и благодатная Калифорния… Зачем ты притормаживаешь?!

— Хочу посмотреть, что написано на той табличке, — пояснил Фокс. — Сейчас, подъедем…

К колышку, врытому недалеко от обочины, была прибита дощечка с надписью: «Здесь сошлись соперники. Их похоронили прямо на месте. Пожалуйста, не топчите их.

Подумайте о душе».

— Чую запах золота и пороха, — сообщил Молдер, изучая надпись.

— А по-моему, эта табличка никак не выглядит даже на сотню лет, не то что на сто пятьдесят, как датирована, — прокомментировала Скалли.

— Твой скепсис иногда действует мне на нервы, — буркнул ее напарник.

— А мне — твоя эмоциональность. Тем более что наше дело — если это вообще наше дело! — никак не связано с золотом.

— Как знать, — задумчиво сказал агент, — мне сейчас кажется, что все в этих местах связано с золотом.

— Лишь бы тебе это не мешало более правдоподобные версии отрабатывать, — фыркнула Дэйна. — В общем, думай что хочешь, а я, с твоего позволения, немного вздремну. Увидишь ковбоя — смотри, не стреляй в него, особенно если он всего лишь пасет коров!

Город Мохаве,

Штат Калифорния, Сьерра-Невада

Вторник, 16:00

Пыль на дороге, поднятая шинами автомобиля фэбээровцев, никак не желала улечься, услужливо рисуя для водителя образы суровых золотоискателей, и подчеркивала удаленность от цивилизации для рядом сидящей пассажирки. Молдер вырулил на главную улицу Мохаве, длинную, пустынную и широкую. Он медленно ехал по ней, вертя головой и прикидывая, где здесь может быть административное здание: вот аптека, парикмахерская, универсальный магазин, церковь… Да, в городке, где нет и восьми тысяч жителей, все на виду.

— Если ты рассчитываешь найти здесь салун, а напротив него — деревянный двухэтажный дом, на крыльце которого, держа дорогу на мушке двух револьверов, покуривает толстенную сигару двухметровый верзила в сомбреро и со звездой шерифа, то, видимо, ты ошибаешься. Я думаю, что нам нужно держать курс вон на ту группу зданий, — подала голос проснувшаяся Скалли. Бурча себе под нос что-то недоброе по адресу типов, которые держат окна авто открытыми, она пыталась привести в порядок запылившуюся и помятую блузку. Ее напарник только вздохнул и покладисто перевел взгляд в указанном направлении.

Шериф Мохаве Сэмюэл Пайпер не курил сигару, не носил сомбреро и был нормального человеческого роста. Не наблюдалось при нем и пары «Смит-Вессонов» наизготовку, он даже не выглядел особенно грозным, несмотря на роскошные усы, бакенбарды и табельный револьвер в кобуре.

— Странно, что наше внутреннее, совсем незначительное дело заинтересовало ФБР, — сказал шериф, изучив удостоверения Молдера и Скалли и узнав причину их появления. — Лично я не уверен, должна ли вообще полиция разбираться с этим вопросом — не то, что ФБР…

— Видите ли, шериф, мы не просто ФБР, а отдел по паранормальным происшествиям, — пояснил Молдер. — А учитывая, что внезапно стареющие люди — или же мошенники, выдающие себя за пропавших — появились один за другим в нескольких городках в округе, то мы и пришли к выводу, что это по нашей части.

— На мой взгляд, мошенникам тут позариться не на что. Я все же думаю, что это какая-то странная болезнь, — нахмурился полицейский. — Зэк Трент жил один, но всегда был довольно общительным, и пропал после посиделок с друзьями за кружкой пива. Через пару дней он появился ужасно постаревшим, но помнил, о чем говорил в тот вечер с друзьями, помнил подробности о себе самом и о своих знакомых. Не помнил только, что случилось после того, как он вышел из бара и отправился домой… Словом, мы здесь у себя решили, что с Зэком должны разбираться врачи. Он, собственно, сейчас и находится в местной больнице: наши медики пытаются понять, что с ним такое.

— А я и есть врач, — вступила в разговор Скалли, — у меня медицинское образование, так что с Зэком я буду общаться как специалист. Понимаете, ведь если это новая болезнь, то очень важно установить ее особенности и пути распространения. Ведь вы, например, наверняка не хотели бы заболеть чем-то таким…

Шерифа передернуло.

— Происшествие с Зэком Трентом — первый по времени из зарегистрированных случаев внезапного старения людей в Калифорнии. Сейчас уже наверняка можно проследить какую-то динамику болезни. Так что расскажите нам, как найти Трента и его друзей, с которыми он пил пиво.

На лице Пайпера все еще оставалась тень недовольства, когда он потянулся за листом бумаги и ручкой. Скалли решила добавить немного женского обаяния, чтобы сделать его сотрудничество с федералами было более искренним.

— Не беспокойтесь, шериф, Зэку ничего не грозит. Мы просто намерены сделать все, чтобы таких случаев больше не было. В первую очередь мы заботимся о людях! — Дэйна тепло улыбнулась, смахнув со лба темно-рыжую прядь. Шериф не смог остаться равнодушным к улыбке красивой женщины, и при объяснении, где кого искать, тон его значительно смягчился.

Заняв соседние номера в небольшой гостинице под «оригинальным» названием «Звезда Мохаве», Молдер и Скалли отправились в больницу, где находился Зэк Трент.

Дежурный врач вздохнул:

— Значит, ФБР? Не ожидали мы, хотя странного, конечно, тут много. Врач Трента вернулся домой после окончания своей смены; если хотите, мы сейчас вызовем его сюда или дадим вам его координаты. Но, если вы не слишком торопитесь, я предложил бы переговорить с ним завтра, здесь же. Мы все устаем, отдежурив смену, и я не сомневаюсь, что он сейчас спит. Историю болезни Трента я вам найду, поговорить с пациентом тоже можно хоть сейчас.

— Хорошо, давайте нам историю болезни, и мы пройдем к нему, — согласилась Скалли.

В небольшой одиночной палате работал на полную мощность телевизор. Не обращая на него никакого внимания, на кровати лежал седой, морщинистый, полулысый человек.

— Здравствуйте, Закария. Мы — специальные агенты ФБР Фокс Молдер и Дэйна Скалли, — представились вошедшие, убавив звук. Трент медленно перевел глаза с потолка на фэбээровцев. Скалли мимоходом отметила зеркало, повернутое отражающей стороной к стене.

— Мы хотим знать, что с вами случилось. Расскажите нам, пожалуйста, — мягко попросил Фокс.