И еще одна версия связи даты 11 октября с появлением слухов о пилотируемом полете в Советском Союзе. В тот день ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли секретное постановление за номером 1110-462сс «Об объекте 3КА». Под этим обозначением проходил «Восток». В постановляющей части документа значилось:

«Принять предложение Государственного комитета Совета Министров СССР по оборонной технике, Государственного комитета Совета Министров СССР по радиоэлектронике, Министерства обороны СССР, Государственного комитета СССР по судостроению, Государственного комитета СССР по авиационной технике и Академии наук СССР, рассмотренное и одобренное Комиссией Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам, о подготовке и запуске космического корабля (объекта «Восток-3А») с человеком в декабре 1960 г., считая его задачей особого значения».

Как знают читатели, постановление не было реализовано. Причин тому множество. Но не они интересуют нас сейчас, а то, что постановление, о котором, возможно, узнали и на Западе, и стало причиной очередной порции слухов о полете «космонавта № 0».

Если о самом событии сказать, как видите, особо нечего, то вот о «космонавте» информации предостаточно. И я не премину ее здесь привести. Хотя бы вкратце.

У мифического «космонавта Долгова» есть реальный прототип – парашютист-испытатель Петр Долгов. Он был хорошо известен не только в авиационных кругах, но многим советским гражданам, которые периодически встречали его имя на страницах центральных газет.

Полковник Петр Долгов стал испытателем парашютных систем в конце 1940-х годов. А до этого офицер-десантник прошел трудными дорогами Великой Отечественной, отличился в боях за Венгрию и Австрию, за мужество и героизм был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Красной Звезды, многими медалями. За его плечами были тысячи прыжков с парашютом, установление восьми мировых рекордов, участие в экспериментах «на грани возможного». К тому же Долгов зарекомендовал себя и как конструктор систем спасения пилотов летательных аппаратов.

Приходилось ему испытывать и некоторые системы, которые впоследствии использовались на космических кораблях. Осенью 1960 года он как раз и занимался испытанием таких систем. Его прикосновение к космонавтике, вероятно, и стало причиной появления слухов о гибели испытателя в космической катастрофе. Каким образом на Запад просочилась информация о работе Долгова, можно только гадать. Но, повторю еще раз, в период возникновения слухов он не мог находиться на Байконуре. В книге я использую только это название космодрома, хотя до 1961 года, точнее до полета Юрия Гагарина, он именовался в документах 5-м научно-исследовательским испытательным полигоном Министерства обороны СССР, а среди своих – Тюра-Тамом.

Долгов действительно погиб, но произошло это через два года после того, как ему стали приписывать мифические свершения. Случилось это 1 ноября 1962 года. В тот день состоялся уникальный эксперимент, в котором, кроме Долгова, участвовал еще один известный советский парашютист – Евгений Андреев. На стратостате «Волга» они поднялись на высоту 25 458 метров, после чего покинули кабину высотного аппарата.

Первым катапультировался Евгений Андреев. Его задачей было испытание системы аварийного покидания гондолы стратостата – аналога космической капсулы – и оценка возможности свободного падения в разреженных слоях атмосферы в серийном высотном снаряжении «ККО-3». Двадцать четыре километра Андреев преодолел в свободном падении и лишь на высоте 900 метров раскрыл купол. Все прошло успешно, а спуск на Землю занял чуть более 6 минут. На некоторых участках парашютист развивал скорость 900 километров в час. Представьте себе полет реактивного лайнера и вам станет ясно, с чем можно сравнивать падение Андреева.

Вторым покидал кабину Петр Долгов, облаченный в высотный скафандр «СИ-ЗМ» – прообраз современного космического снаряжения. В его задачу входило и испытание специальной парашютной системы, обеспечивавшей автоматическое раскрытие купола на определенной высоте без вмешательства человека. По мысли конструкторов, среди которых был и сам Долгов, такая система могла сохранить жизнь летчика или космонавта в нештатной ситуации, если бы он, например, потерял сознание.

Долгов покидал кабину «Волги» самостоятельно, без использования специальных средств (катапульты). Вот тут-то и произошла трагедия, о которой стало известно спустя несколько десятков минут. После прыжка Андреева, от срабатывания катапульты, а также из-за сильных порывов ветра на высоте гондола стратостата стала раскачиваться, и Долгов, покидая ее, случайно ударился шлемом об обшивку. Стекло не выдержало, образовалась небольшая трещина, через которую мгновенно вышел весь воздух, вскипела кровь в сосудах, испытатель погиб.

А оборудование продолжало работать, как ему было положено. Раскрывшийся на большой высоте купол бережно и нежно нес парашютиста к Земле. Но никто из тех, кто следил за снижением, даже не предполагал, что испытатель уже мертв. Некоторое беспокойство вызывало отсутствие связи с пилотом, но в первый момент это списали на неисправность оборудования, что тогда было не такой уж и редкостью.

Через 38 минут тело Долгова опустилось на Землю. Подоспевшие к месту посадки поисковые группы обнаружили, следуя терминологии тех лет, «парашютиста без всяких признаков жизни».

За мужество и героизм, проявленные при испытаниях новых средств спасения экипажей летательных аппаратов, Петру Ивановичу Долгову и Евгению Николаевичу Андрееву было присвоено звание Героя Советского Союза. Долгову звание присвоили посмертно.

Вот так на самом деле погиб настоящий Петр Долгов. Говорят, что тому, кого преждевременно объявят умершим, обеспечена долгая и счастливая жизнь. Увы, но жизнь Долгова была не очень долгой, лишь на два года он пережил своего мифического «двойника». Но это была жизнь счастливого человека.

Следующим слухом о «космонавте № 0» стало сообщение о запуске в Советском Союзе первого «Тяжелого спутника». В первоначальной трактовке сообщение об этом звучало следующим образом:

«4 февраля 1961 года в космос был выведен корабль с космонавтами Качуром и Грачевым на борт. Полет закончился неудачей».

Изредка этот «экипаж» «хоронят» на пару месяцев раньше. Некоторые «источники» утверждают, что оба космонавта погибли еще 28 ноября 1960 года при взрыве ракеты. Иногда среди членов «экипажа» мелькает фамилия Геннадия Михайлова, еще одного представителя «фантомных космонавтов».

Связать «гибель» этих мифических космонавтов с каким-нибудь событием ноября 1960 года не удается. В тот месяц не было не только аварий, но и просто запусков ракет, которые по своим характеристикам могли быть «спутаны» с носителем, способным доставить космонавтов в космос.

А вот с датой 4 февраля 1961 года «все в порядке». В этот день с Байконура была запущена ракета-носитель, которой предстояло вывести на траекторию полета к Венере межпланетную станцию. Старт прошел успешно – на околоземную орбиту была выведена и сама станция, и разгонный блок. Эта связка весила более пяти тонн, что достаточно хорошо совпадало с габаритами будущего космического корабля. Однако перевести аппарат на межпланетную траекторию не удалось – подвел «разгонник», который свою задачу не выполнил. Что именно случилось с этим блоком, достоверно неизвестно.

В Советском Союзе первоначально не собирались даже сообщать о запуске, но потом решили, что это надо сделать. Вот только отказ техники превратили в «очередное достижение».

Но что бы не стало причиной отказа, факт появления на орбите массивного аппарата не остался незамеченным для американских средств слежения за космическим пространством. Они-то и поведали об этом миру. В те дни впервые свою лепту в космическую мифологию внесли и итальянские радиолюбители, о которых придется еще не раз упоминать. Тогда-то я и расскажу о них поподробнее. А в феврале 1961 года они распространили звукозапись, на которой якобы были записаны сердечные ритмы и дыхание пилота, находившегося на борту «Тяжелого спутника».

Мне удалось прослушать эту аудиозапись. Во время очередного бума на «фантомных космонавтов» в 2001 году эти записи были обильно представлены во Всемирной паутине. Вряд ли сделанный итальянцами перехват тянет на доказательство секретного полета. Все, что можно услышать, это какие-то невнятные тона, которые можно принять за что угодно: и за дыхание человека, и за «дыхание космоса».

Хотя кое-какую реальную основу эти записи все же имеют. В 1960 году, когда шла подготовка к первому полету человека в космос, велась отработка всех систем корабля. В том числе и радиоканалов, по которым в будущем предполагалось контролировать состояние пилота космического корабля. Для имитации пребывания человека на борту там устанавливались магнитофоны, которые и «издавали» звуки, которые соответствовали физиологической деятельности организма. Вот эти-то звуки и записали радиолюбители, а затем сделали далеко идущие выводы.

Бытует легенда, что когда наших конструкторов «достали» заявления иностранцев о перехвате сигналов о помощи с советских космических аппаратов, в следующем полете на магнитофон записали выступление хора имени Пятницкого. Песню, естественно, также записали. Но заявлений о том, что «русские все улетели в космос» (как в анекдоте про китайцев), не последовало.

Два слова о прототипах Качура и Грачева. Это реальные люди, занимавшиеся испытанием авиационного оборудования. В октябре 1959 года в журнале «Огонек» была опубликована статья А. Голикова «На пороге больших высот». В очерке рассказывалось о медиках, изучающих поведение человеческого организма в экстремальных условиях, об испытателях (людях и собаках), на которых ставились опыты, об оборудовании, которое при этом используется. Были упомянуты имена и фамилии нескольких человек, которые в этих работах участвовали в качестве «подопытных свинок». Кроме Грачева и Качура, рассказывалось там и об Алексее Белоконеве. Ему также было суждено стать одним из «фантомных космонавтов». О его «полете» я напишу в следующей главе, тогда же расскажу и о попытке опровержения всех этих слухов, которая была предпринята в 1963 году.

Когда западная пресса писала о полете Грачева и о его гибели, одним из аргументов в пользу этой версии брался факт появления на обратной стороне Луны кратера Грачева. Если помните, после того как советская автоматическая станция «Луна-3» засняла обратную сторону поверхности нашей небесной спутницы, была проведена кампания по присвоению имен вновь увиденным объектам, кратерам и морям. Занимались этим в Академии наук СССР, а имена давали после согласования в ЦК КПСС. Только умерший человек мог «претендовать» на это. Так как одному кратеру дали имя Грачева, то многие американские издания и увидели в этом косвенное подтверждение существования «космонавта Грачева».

На самом деле все обстояло гораздо проще. Еще в 1930-е годы в ГДЛ-ОКБ работал конструктор жидкостных ракетных двигателей Андрей Дмитриевич Грачев. Он внес немалый вклад в отечественную космонавтику. В честь него и назвали кратер на обратной стороне Луны. Кстати, Андрей Грачев не мог летать в космос, хотя бы по возрасту (он родился в 1900 году).

И еще об одной публикации в советской прессе. В конце 1959 года газета «Вечерняя Москва» опубликовала фотографии испытателей Владимира Заводовского и Геннадия Михайлова, проверяющих высотное летное снаряжение. Как и в случае с публикацией в «Огоньке», упоминание этих двух фамилий впоследствии было связано с советской пилотируемой космонавтикой.

А сейчас о «главном» претенденте на звание «космонавт № 0». Через несколько дней после полета Юрия Гагарина мировая пресса сообщила:

«В начале апреля 1961 года летчик Владимир Ильюшин – сын известного авиаконструктора Сергея Ильюшина – трижды облетел Землю на космическом корабле «Россия», но получил ранения при посадке».

Первой этот миф озвучила уже 11 апреля 1961 года американская «Дейли Уокер» (кстати, орган ЦК Компартии США). В заметке своего московского корреспондента Денниса Огдена газета сообщала, что еще до полета Юрия Гагарина на орбите побывал другой советский космонавт – Владимир Ильюшин. Затем уж французская пресса сообщила подробности этого «полета». Из публикаций явствовало, что Илюшину из-за сбоя в системе приземления (сохраняю терминологию тех публикаций) не удалось совершить посадку на территории СССР, и корабль упал в Китае. Там космонавта подобрали китайцы и отправили его на лечение в один из монастырей, где он и проходил курс лечения методами традиционной китайской медицины.

Вероятнее всего, поводом для слухов послужили два не связанные друг с другом события.

Во-первых, пуск боевой ракеты Р-9, состоявшийся 9 апреля, всего за три дня до первого полета человека в космос. Но к освоению космоса он не имел никакого отношения.

Во-вторых, ранения, полученные Владимиром Ильюшиным в автомобильной аварии. После этого инцидента летчика-испытателя действительно отправили на лечение в Китай, где его выхаживали тибетские монахи.

Эти сообщения имели столь сильный резонанс, что Владимиру Ильюшину пришлось выступать с опровержением. Вот что писала газета «Правда» в номере от 1 мая 1961 года:

«Советский летчик-испытатель В.С.Ильюшин, находившийся в Китае, высмеял измышления французской буржуазной печати и радио, распространяющих сенсационные сообщения о том, что будто бы он совершил полет в космос за несколько дней до полета Гагарина.

Подполковник Ильюшин назвал подобные утверждения «чепухой и бредом». Он заявил, что г-н Эдуард Бобровский, корреспондент французского радио и телевидения, и его такие же недобросовестные коллеги высосали все это из пальца»…

«Я знаю, – сказал Ильюшин, – что буржуазная пресса не останавливается перед ложью, когда это ей выгодно, но в этом случае, как мне кажется, побиты все рекорды беспардонного вранья».

Однако официальным опровержениям советской пропаганды не поверили и миф о полете космического корабля «Россия» еще долго гулял по страницам различных изданий. Более того, знаменитая Книга рекордов Гиннеса в своем выпуске за 1964 год прямо назвала Ильюшина первым космонавтом планеты.

Потом о корабле «Россия» и его пилоте стали забывать и, может быть, не пришлось бы уделять этому мифу столько места на страницах этой книги, если бы в начале 1990-х годов о нем не вспомнил венгерский публицист Иштван Немете. В изданной в Будапеште книге «Гагарин – космическая ложь?» он вновь реанимировал подзабытые к тому времени слухи и «вывел» их на новый уровень.

Согласно версии Немете из-за того, что полет Ильюшина оказался аварийным, а пилот космического корабля получил серьезные травмы, его нельзя было показать широкой общественности. В экстренном порядке был подобран «дублер». Им стал симпатичный, улыбчивый смоленский паренек, имевший к тому же безупречную анкету.

Попыткой сохранить «страшную тайну советской космонавтики» Немете называет и гибель Юрия Гагарина в авиационной катастрофе в марте 1968 года. По мнению венгра, эта катастрофа была подстроена спецслужбами, так как Гагарин к тому времени стал проявлять все большую и большую независимость в своих суждениях, и возникла опасность разглашения тайны. Поэтому его и решили убрать. Кстати, это не единственная версия гибели Гагарина, о которой я буду упоминать в книге. Все они появились из-за того, что до сих пор нет однозначной версии причин той катастрофы. А раз так, то и появляется обширное поле деятельности для мифотворцев.

В 1999 году свою ленту в легенду о полете Ильюшина в космос внес Эллиотт Хаймофф. Он выступил как продюсер документального фильма, посвященного советскому летчику-испытателю. На съемки ушло пять лет и пятьсот тысяч долларов. Но затраты быстро себя окупили – ее приобрели такие гиганты информационного рынка, как американская радиовещательная корпорация NBC, телеканал «Дискавери», Канадская радиовещательная корпорация.

Согласно новой версии, изложенной в фильме, Владимир Ильюшин стартовал с космодрома Байконур 7 апреля 1961 года. Затем на космическом корабле он совершил три витка вокруг Земли, но утратил при этом связь с наземными службами, в результате ему пришлось перейти на ручное управление. В конце концов, он совершил аварийную посадку в Китае, где и был арестован местными властями. Лишь через год Ильюшина передали СССР по секретному соглашению между двумя странами.

Как может заметить читатель, это пересказ уже знакомой нам версии с некоторыми коррективами. Все фантастические утверждения создателей фильма основываются на трех интервью: с создателем легенды о полете Ильюшина Деннисом Огденом, с капитаном Анатолием Грущенко, заявившим, что он видел пленку о старте Ильюшина, и с репортером Гордоном Феллером, работавшим с документами об орбитальном полете Ильюшина, якобы хранящимися в российских архивах.

Но как бы ни старались авторы и сторонники легенды о догагаринском полете Ильюшина, в их версию поверить практически невозможно. Воспользуюсь случаем и расскажу о нем. Как о человеке, а не как о «фантомном космонавте».

Родился он 31 марта 1927 года в Москве, в семье авиаконструктора Сергея Владимировича Ильюшина. Летать научился в разгар Великой Отечественной войны 1941–1945 годов. Из школы, после восьми классов, ушел, поступил на работу мотористом на Центральный аэродром столицы на самолет По-2. На фронт Владимир не попал (а как хотелось!), их «год» уже не брали. Он учился летать, параллельно сдал на подготовительных курсах Московского авиационного института за девятый класс, на аналогичных курсах академии имени Жуковского – за десятый, туда и поступил в победном году. Академию Владимир Ильюшин окончил в 1951 году.

А потом был Летно-исследовательский институт и полеты, полеты, полеты… Владимир Ильюшин летал на самолетах и вертолетах 145 типов и модификаций. Из них около полутора десятков машин справедливо называют «легендарными» в истории мирового самолетостроения. Летчик-испытатель Владимир Ильюшин 6420 раз поднимался в небо (полеты в салонах пассажирских самолетов не в счет), 6419 раз приземлялся на своих летательных аппаратах и лишь однажды – на парашюте.

Трудно перечесть все награды, звания и прочие регалии, которые хранятся в коллекции Владимира Ильюшина: Герой Советского Союза, лауреат Ленинской премии, лауреат Государственной премии Российской Федерации, заслуженный летчик-испытатель СССР, заслуженный мастер спорта СССР, почетный авиастроитель. Ильюшин награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «Знак Почета», многими медалями, в том числе «За боевые заслуги», «За оборону Москвы». Набор как у космонавта.

Ну а как Владимира Сергеевича «приобщили» к космонавтике, я уже рассказал.

К сожалению, 1 марта 2010 года Владимир Сергеевич умер.

И еще две ремарки к слухам о «космонавте № 0».

Первое. Рассказывая о полетах Качура, Грачева, Долгова и прочих, я указывал те даты событий и тот состав «экипажей», которые приводились в публикациях 1960-х годов. Но они не были единственными вариантами, которые фигурируют сейчас в «фантомной космонавтике».

Так, в легенде о космонавте, погибшем в мае 1960 года во время полета первого советского корабля-спутника, нередко фигурирует фамилия Завадовский. Хотя чаще его «гибель» связывают с другим полетом. А мифический Качур вообще погибал несколько раз. То это происходило 4 февраля 1961 года, то 28 ноября 1960 года, а то и 27 сентября 1960 года. Также несколько раз «хоронили» и Грачева. О двух датах его «смерти» я уже упоминал. А третий «несчастный» случай произошел якобы 15 сентября 1961 года. Тогда в преддверии XXII съезда КПСС был запущен космический корабль «Восток-3» с двумя космонавтами на борту. Одним из них был Алексей Грачев. В некоторых публикациях его имя приводилось в искаженном виде – Алексис Грацов. Но это из-за безграмотного перевода. Корабль якобы должен был облететь Луну и вернуться на Землю, но затерялся в глубинах космоса. «Автором» сенсации стало небезызвестное итальянское информационное агентство «Континенталь», имевшее к тому времени устойчивое прозвище «фабрики космических слухов». Сами понимаете, что осуществить в те годы такой эксперимент ракетчикам было не по силам. Но мифотворцев это не особенно волновало. Главное, чтобы было интересно.

На роль «космонавта № 0» претендует еще одна «личность». Но таковой это неодушевленное существо стало опять же благодаря мифотворцам. Из истории советской космонавтики известно, что 9 и 25 марта 1961 года состоялись полеты четвертого и пятого советских кораблей-спутников. Это были «зачетные» полеты, перед тем как отправить на орбиту человека. На борту кораблей-спутников размещались собаки – Чернушка на четвертом корабле и Звездочка на пятом, а также манекены, которых медики и испытатели окрестили «Иван Иванович». Вот эти-то манекены и стали источником многочисленных слухов о том, что на обоих кораблях-спутниках в космос отправлялись люди.

Как впоследствии писал известный советский летчик-испытатель Марк Галлай, один из руководителей подготовки первых космонавтов, представьте себе ситуацию, когда на парашюте приземляется некто, одетый в скафандр, лежит на Земле без признаков жизни, а потом приезжают военные, грузят в машину «тело» и уезжают без всяких объяснений. Любой, увидевший эту картину, будет потом рассказывать о гибели космонавта. И поди докажи, что было не так. Это довольно точное описание природы возникновения слухов.

А в завершение рассказа о «космонавте № 0» приведу перечень еще нескольких событий, которые «фантомная космонавтика» истолковывала как секретные пилотируемые полеты. Во всех них якобы участвовали безымянные космонавты.

– 28 июля 1960 года с космодрома Байконур предполагалось запустить второй корабль-спутник. Уже не технологический экземпляр, как это было 15 мая того же года, а настоящий корабль, с системой жизнеобеспечения, со спускаемым аппаратом и прочими необходимыми вещами. На борту находились два живых существа – собаки Чайка и Лисичка. Ракета потерпела аварию, едва оторвавшись от стартового стола. Собаки погибли. По слухам, погиб и космонавт, который должен был полететь в космос.

– Весь мир обошли фотографии собак Белка и Стрелка, которые 20 августа 1960 года первыми из живых существ возвратились из космоса. Но вскоре появились сообщения, что кроме собак на борту находился и еще один член «экипажа» – человек. Его главной задачей в полете было, если верить одной из публикаций… кормежка собак.

– Также утверждалось, что пилотируемым был и третий советский корабль-спутник, стартовавший 1 декабря 1960 года. Этот полет завершился неудачно. Из-за отклонения спускаемого аппарата от расчетной траектории спуска и возникновения угрозы его приземления за пределами территории СССР система аварийного подрыва объекта выдала соответствующую команду и заряд тротила уничтожил и аппарат, и членов его экипажа. Кроме собак Пчелка и Мушка, о гибели которых было официально сообщено. Мифотворцы «погубили» и очередного безымянного космонавта.

– И на борт следующего корабля-спутника, который пытались запустить 22 декабря 1960 года, также помещают космонавта. На эти слухи оказало влияние постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о запуске космонавта в декабре того года, которое я уже цитировал. Этот запуск был неудачным. На участке работы третьей ступени ракеты-носителя случилась авария, корабль не дотянул до орбиты и упал в сибирской тайге, в районе Подкаменной Тунгуски. Но собаки, бывшие на борту, остались живы. Их нашли через три дня, когда уже не было никакой надежды на благополучный исход. Создатели мифов утверждают, что остался жив и космонавт, находившийся в кабине корабля вместе с собаками.

Приведенный здесь перечень не является исчерпывающим. Да и как он может быть таковым, если американские газеты писали то о пяти жертвах догагаринской эпохи, то о восьми, то о четырнадцати. Но если те, о которых я уже рассказал, имеют под собой хоть какую-то первопричину, то все остальные – это уже откровенная фантастика. А поэтому и писать о них не буду.

А теперь несколько слов о возможности совершения в тот период необъявленных пилотируемых полетов. То, что касается полетов в 1960 году, мне кажется абсурдом. Да, к тому времени уже был вчерне создан корабль «Восток». Но к полету человека в космос он был готов лишь к ноябрю, а все состоявшиеся до этого момента полеты как раз и преследовали цель отработки отдельных систем корабля. То есть технически многие полеты могли быть, чисто гипотетически, осуществлены. Однако надо сразу отбросить полеты экипажей – корабль «Восток» был одноместным кораблем. Тем более отправлять в космос экипаж, когда там еще никто никогда не бывал, тоже кажется, по меньшей мере, странным.

Также трудно предположить, что какие-то корабли подавали сигналы бедствия из космоса. Если бы такие полеты все-таки совершались, то логичнее предположить, что советские космонавты погибали бы молча. Увы, так мы были воспитаны, такова была реальность тех лет.

ГЛАВА VI

В плену орбиты

В 1964 году в США увидела свет прекрасная книга писателя-фантаста Мартина Кэйдина «В плену орбиты». Через три года роман перевели на русский язык, и в нашей стране он был не менее популярен, чем у себя на родине. Им зачитывались и школьники, еще только грезившие о полетах в космос, и космонавты, уже успевшие побывать на орбите.

История вымышленного американского астронавта Ричарда Пруэтта, едва не оставшегося навечно в космосе, привлекала своей достоверностью. Участие же в описываемых событиях советского космонавта Андрея Яковлева еще более грело души наших соотечественников, привыкших на заре космической эры к постоянным успехам отечественной космонавтики.

Почему я упомянул об этой книге? Дело в том, что в космической мифологии существует несколько «фантомных космонавтов», которые, как и Пруэтт, оказались по воле своих «создателей» в плену орбиты. Правда, в отличие от своего литературного прообраза, им не суждено было отделаться так легко, как ему. Их могилы находятся на космических просторах. Естественно, если верить мифам.

Об этих «пленниках орбиты», а также о «космонавтах-призраках», рожденных в первой половине 1960-х годов, я и расскажу в этой главе.

Перечень тех, кому не суждено было возвратиться домой, открывает то ли Зайцев, то ли Завадовский, то ли еще кто-то. Одним словом, тот, кто стартовал в космос на борту первого советского корабля-спутника в мае 1960 года. Об этом эпизоде я уже рассказывал, поэтому не буду повторяться, а мифического пассажира того корабля только упомяну в этой главе, как представителя данной категории «фантомных космонавтов».

Следующими космонавтами, которым суждено было умереть в космосе, стал экипаж некоего советского пилотируемого корабля, который отправился в космос в середине мая 1961 года. Об этом полете сообщили итальянские радиолюбители, которые приняли слабые сигналы о помощи, идущие из космоса. Так как эти итальянцы стали «родителями» нескольких мифических космонавтов и я еще не раз буду их упоминать, сдержу данное в предыдущей главе обещание и расскажу об этой «сладкой парочке» подробнее.

До сих пор живут в городе Турине братья Арчилло и Джамбатиста Джудик-Кордилья. В 1950-х годах они увлеклись радиолюбительством, что вскоре стало их общей и, пожалуй, единственной страстью. Новый импульс увлечению придал запуск первого в мире искусственного спутника Земли. Ловя слабые сигналы из космических далей, они открыли для себя удивительный мир, очаровавший своей новизной и перспективами. С тех пор они следили за всеми космическими полетами, осуществлявшимися в Советском Союзе, и создали радиопост в городке Торре-Берт, достаточно хорошо по тем временам технически оснащенный.

Есть данные, что в этом им помогла американская разведка, поручившая вести наблюдение за советской территорией. Если это так, то становится понятным, откуда у братьев появились и деньги, и современное по тем временам оборудование. Большую часть собранной информации они, естественно, передавали «заказчикам», ну а кое-что рассказывали итальянским газетам. Очень скоро они стали признанными «авторитетами» в области советской пилотируемой космонавтики. От них мир «узнавал» почти обо всех «секретных» полетах в СССР.

Готовясь к написанию книги, я вновь прослушал все записи, которые сделали когда-то братья Джудик-Кордилья и которые они выдают за сигналы бедствия советских пилотируемых кораблей. Да и любой желающий сможет это же сделать, если пороется в Интернете, в котором «есть все». Не знаю, кого как, а меня эти записи не убедили. Фразы на русском языке не могут быть доказательством того, что они произнесены в космосе, а не на Земле. Именно тогда-то у меня и появилось предположение, что наша разведка, проинформированная об истинной деятельности туринских братьев, подбрасывала им время от времени такие сигналы, чтобы полностью дезориентировать противника и не дать узнать об истинном положении дел в советской космонавтике. На эту мысль наводит и тот факт, что после 1964 года итальянцы уже ничего «не слышали». Возможно, что к тому времени необходимость в такой дезинформации отпала. Да и разведывательные спутники приступили к регулярной деятельности. Да и в Организации Объединенных Наций началась регистрация всех космических запусков. Да и другие изменения в мире произошли. Одним словом, потребность в сообщениях братьев Джудик-Кордилья о «жертвах советской космонавтики» отпала сама собой.

Но вернемся к полету в мае 1961 года. В тот период в Советском Союзе еще царила эйфория от гагаринского успеха. Новый рейс в космос еще только готовился, поэтому вряд ли итальянцы слышали что-то, связанное с освоением космоса. Возьмусь предположить, что радиолюбители столкнулись в данном случае с отражением сигнала от верхних слоев ионосферы. Вполне возможно, что кто-то действительно просил о помощи, но не из космоса, а с Земли.

Следующий миф о гибели советского космонавта родился осенью того же славного года. И вновь призывы о помощи услышали итальянцы. Они даже идентифицировали одного из пилотов космического корабля – «космонавт Белоконев».

Это, пожалуй, самый «яркий» миф «фантомной космонавтики». Ход полета был подробно и красочно описан во многих газетах и журналах. Приводились такие подробности, какие в других легендах просто-напросто отсутствуют. Перескажу и я этот миф. Может, не с такими захватывающими подробностями, как это делали «фантомные профессионалы». Одним словом, как смогу.

Итак, в один из октябрьских дней 1961 года многие западные печатные издания, в том числе и те, которые относились к разряду серьезных, опубликовали сенсационную информацию: «Двухместный советский космический корабль сошел с курса и пропал в космическом пространстве». Некоторые газеты посвятили этому сообщению огромные статьи под кричащими заголовками на первых полосах. Некоторые – ограничились краткими заметками где-то на последних страницах. Потом последовали многочисленные «подробности» об этом засекреченном полете, о космонавтах, находившихся на борту корабля, и о многом другом, включая и предыдущие «жертвы советской космонавтики». Газетная шумиха продолжалась несколько дней, после чего журналисты переключились на другие темы.

Согласно газетной информации сигналы бедствия были услышаны накануне публикации первых статей итальянскими радиолюбителями (все теми же братьями Джудик-Кордилья), которые и поведали миру о трагедии. Тогда братья были на коне и любая их информация с восторгом обсуждалась многочисленными поклонниками выявления советских космических секретов.

Вот «фрагмент» записи переговоров космонавта с Землей, которая была предъявлена в качестве доказательства. Ее привел на страницах еженедельника «Уикэнд» журналист Алан Хейндерсон. Я недаром многие слова беру в кавычки, отделяя то, что было на самом деле или могло бы быть на самом деле, и тот явный абсурд, который является таковым даже на не посвященный взгляд.

«БЕЛОКОНЕВ: Внимание, внимание! Материальная часть в порядке. Вероятно, будет возможность изменить курс.

ЗЕМЛЯ: Будь осторожен. Не выходи за рамки намеченной программы, это опасно.

БЕЛОКОНЕВ: Только что кончил фотографировать согласно программе. Это великолепно! Наблюдаю в иллюминаторе странные светящиеся частицы.

ЗЕМЛЯ: Вы можете взять образец?

БЕЛОКОНЕВ: Я постараюсь, но не знаю, как это сделать. Я очень замерз».

На следующий день космонавт докладывал:

«БЕЛОКОНЕВ: Мне повезло. Я достал образец! Что? Радиация? Я не думал об этом. Они опасны?»