– Ты знаешь. Белая южноафриканка. Стоит только тебе влезть во все это дерьмо – и обратно уже не вылезешь. Там хуже, чем в Ираке.

– Чем же.

– Тем, что там народ сильно отстал в цивилизованном развитии. Если в Ираке было самое настоящее государство, причем довольно процветающее – то там не было ничего. Здесь почти все иракцы хоть как то учились в школе, они умеют читать и писать они умеют жить, черт побери, в цивилизованном обществе. То что здесь происходит – это издержки борьбы за власть, только и всего. Тот же самый исламский экстремизм – это одна из форм борьбы, там даже на нижних ступенях мало настоящих фанатиков. Фугас на дорогу подкладывают те, кто за это получил бабки в ближайшей мечети. А вот в Африке все застыло на уровне родоплеменного строя. Там вырезают соседей, жрут за ужином их мясо – и делают это с большим удовольствием.

– Может, им тоже надо дать шанс?

– Может. Но я бы предпочел, чтобы шанс им давал кто-нибудь другой.

– Да никак это сам Эдриан де Вет заглянул к нам на огонек… – грянуло за спиной

Я обернулся – так и есть. Ганнери-сержант КМП США Томас Дж. Блейз, собственной персоной. Первый мой командир. Здоровенный, шумный, всегда выглядящий так будто он обгорел, а солнце. При этом – совершенно отмороженный, готовый полезть хоть в ад, если ему прикажут.

– Semper Fi, сэр… – ответил я. Отец дружески хлопнул ганни по плечу – нравы здесь были простые, как и в Африке: все белые друг другу братья.

– Как?

– Десять штук. Усрали их местные шимпанзе изрядно – но до базы доползут. Ремонтировать придется серьезно.

– Сколько?

– Десять за каждый, дешевле не отдали.

– За такое то дерьмо…

Отец махнул рукой

– Черт с ними, это в пределах…

Ганнери-сержант Блейз повернулся и безошибочно нашел взглядом мои покупки из аэропорта Дубаи

– Намечается изрядная вечеринка – подтвердил я

– Тогда собираем людей…

Народ собрался довольно быстро настоящий морской пехотинец всегда носом чувствует, где наливают. Человек тридцать, кого-то я знал, но многих – нет. Уже здесь я узнал, что двоих из тех с кем я в свое время служил, в живых уже нет. Кинерли подорвался на фугасе под Фаллуджей, Марка Нормана смертельно ранили во время специальной операции по захвату одного из локальных командиров исламского сопротивления. Вообще, несмотря на приличный джинн в больших количествах, как только речь заходила про Ирак – настроение сразу портилось, у всех и капитально…

Сколько времени то прошло… А ведь ни хрена не изменилось. Сначала здесь сидели британские офицеры – Аден до шестидесятых был британским, в горных пещерах хранили британское атомное оружие. Потом сидели русские – люди, которые были нашими врагами – но это были настоящие, заслуживающие уважения враги. Потом ушли русские – и за десятилетие, пока на этот регион никто не обращал внимания здесь столько всякого дерьма случилось…

Теперь здесь сидим мы, американцы. И говорим ровно о том же самом, о чем говорили те, кто сидел здесь до нас.

Бремя белых…

– Батя… – я позвал отца, о чем-то разговаривавшего с невысоким очкариком в форме без погон – пойдем, свежим воздухом подышим…

Завалились на вертолетную площадку – тут и в самом деле было посвежее

– Какой чертовщиной занимается Блейз? – в упор спросил я

– А это… Понимаешь, тут раньше две страны было: Северный и Южный Йемен. Каждая спонсировала повстанцев в тылу друг друга. Теперь мы скупаем их оружие – пока не полыхнуло. Блейз например наткнулся на десять легких внедорожников с вооружением в хорошем состоянии, договорился по цене. Сейчас их выкупим, пригоним на базу…

– А потом? На переплавку?

– Зачем? Они пойдут нашим новым друзьям в Сомали и других странах региона. Для них достаточно и такой техники – тем более что с нашей они не справятся. А что?

– Да ничего… – я перескочил на другую тему – у меня появилась мысль. Почему бы мне не создать частную венную компанию. Ведь сейчас у Дельты у САС, у тюленей – у всех есть дружественные частные военные компании. Почему бы не создать такую компанию, дружественную морской пехоте США.

– Ты серьезно?

– Абсолютно…

Отец помолчал

– Идея здравая, конечно… Да и я ребят знаю, и ты для них не последний человек…

– Мне нужна помощь.

– Какая?

– Пара телефонов в Вашингтоне. По которым я мог бы позвонить и неофициально поделиться своей идеей. С людьми, имеющими отношение к КМП и у которых крепкие связи на самом верху. И которые потом мне помогут с контрактами.

– А твое ФБР?

– Как вариант. Там тоже есть неплохие ребята. Но ФБР я займусь сам.

– Помогу. Только не делай глупостей…

Одной глупостью больше – одной меньше…

* Light river combat craft – подразделение, относящееся в ВМФ США и воюющее на речных путях, используя высокоскоростные и очень хорошо вооруженные (два М134 Миниган, один М2 Браунинг, по два спаренных или одиночных М240) лодки

** 118 эскадрилья – специальное подразделение ВВС, использующее легкие вертолеты морского базирования с пулеметами и гранатометами. Было создано в восьмидесятые годы для защиты судоходства в районе Красного моря. Тогда шла тяжелая война между Ираком и Ираном, обе страны торговали нефтью и обе страны пытались закупорить основной путь экспорта нефти. Для США же было жизненно важно этого не допустить. Иранцы часто использовали легкие катера для атаки на танкеры, вот 118 эскадрилья и охотилась на эти катера, используя вертолеты способные летать в ночное время и в чрезвычайных условиях.

*** шук – базар

25 августа 2010 года

Вашингтон, округ Колумбия

Удостоверения сотрудника ФБР у меня не было, даже просроченного – поэтому впервые я не только увидел собственными глазами, но и на себе прочувствовал, какие же муки испытывает современный путешественник, желающий пересечь океан и попасть в "землю свободных и отважных". А если он летит еще и из арабской страны, через тот же Дубай…

Кстати – хотите открою вам секрет, как просто и беспроблемно повторить 09/11? Да проще простого. Это les miserables* с обычных рейсов шмонают только так, заставляют носки снимать и воду выливать. А вот те, кто летают через бизнес-терминалы, имея свои собственные самолеты – табу. Их не только не обыскивают – власти даже не знают, кто и куда перемещается на этих бортах. Возьми к примеру подержанный Boeing 737 BBJ, загрузи его взрывчаткой по самое не хочу для усиления эффекта и лети. И слова тебе никто не скажет.

Вот так вот.

Хорошо, что в международном аэропорту Даллес мы часто проводили тренировки, как в самом ближайшем аэропорту к месту нашей дислокации. Соответственно, меня узнали сотрудники ФБР, находившиеся в аэропорту и прервали экзекуцию на полдороге. Поговорили о том о сем – приятно, что меня здесь еще помнят…

В аэропорту я взял такси, с трудом объяснившись с таксистом (пакистанец, кажется) добрался до города, там попросил остановить у первого общественного телефона. Набрал по памяти номер, надеюсь он не изменился.

– Александер – сухой, ничуть не изменившийся голос

– Приятно слышать голос старого друга… – отозвался я

Трубка на мгновение замолкла

– Сам знаешь где – наконец сухо ответил мой старый друг, который и притащил меня в ФБР – через три часа…

Трубка замолкла…

Понятно, линию прослушивают, все разговоры пишут… Старая добрая Америка, где ты? Что-то ее не видно после 9/11…

Я вернулся в такси, хлопнул дверью.

– Квантико. И побыстрее.

"Сам знаешь где" – этот значит на территории академии ФБР в Квантико, штат Виргиния. Примерно сорок километров на юго-запад от Вашингтона. Полная и безраздельная вотчина ФБР и Морской пехоты США, встречаться там куда безопаснее, чем в каком-нибудь кафе на Пенсильвания Авеню. Чужих там не любят – а вот своим всегда рады…

Такси наконец вырвалось из удушающего объятья вашингтонских пробок, помчалось по хайвею. Знакомый до боли путь, который я проделывал сотни раз. Но мне почему то казалось, что я приехал куда-то не туда. Не на родину – а в чужую и не слишком приветливую страну. Все казалось каким то ненастоящим – глянцевый блеск новеньких машин, назойливые вывески МакДональдсов и БургерКингов у дороги, рекламные щиты, знаки. Это такси – желтый крейсер, нервничающий водитель. Может, у него с грин-картой** не все в порядке?

Сейчас я понял то, о чем предупреждал меня отец. О том, что когда я сюда вернусь – все будет казаться чужим. Африка, в которой я прожил всего пару лет, измученная и обильно политая кровью земля, исполненная ненависти атмосфера стала для меня ближе и роднее, чем сильная и безопасная Америка.

Водитель остановил чуть ли не за полкилометра до въезда на территорию комплекса.

– Извините, сэр – дальше не повезу.

Понятно, страх пересилил-таки жадность.

Просунул в стеклянную перегородку купюру в сто долларов, сдачи ждать не стал. Прогуляюсь…

На пропускном пункте меня конечно же не узнали – немало времени прошло, а там народ часто меняется. Вообще, в Америке если кто-то идет пешком, а не едет на машине – это уже повод для подозрений.

Ронять меня на землю и держать под прицелом автоматов меня конечно не стали – но вот у вышедшего навстречу морского пехотинца кобура была расстегнута.

– Да, сэр? – вопросительно уставился на меня он. Акцент южный, гнусавый получается не сэр, а что-то типа "са-а-а". Луизиана или Техас.

– У меня здесь назначена встреча.

– С кем, сэр?

– Помощник директора ФБР Кертис Александер. Собственной персоной

Морпех задумался – человек, которого я назвал, был не рядовым агентом, он занимал в иерархии Бюро очень высокую должность. В Бюро достаточно сложная система взаимоотношений, а у морской пехоты и Бюро – еще более сложная. Не раз морские пехотинцы получали нагоняй сначала от руководства ФБР, а потом и от своего командования, за то, что создали проблемы. Вот и сейчас – морпех не знал, как ему поступить.

И я решил ему помочь.

– Агент Монро здесь?

Морпех снова задумался. Агента Монро здесь знали довольно хорошо, потому что он частенько занимал морпеховскую учебную базу для проведения занятий со своими людьми. Информация о том здесь он или нет, вряд ли бы как-то повредила безопасности базы.

– Полагаю что здесь, сэр.

– Тогда найди его по связи и скажи, что агент Эдриан де Вет здесь.

– Оставайтесь здесь, сэр… – морпех пошел в караульное помещение звонить.

Но ждать мне пришлось недолго… В череде самых разных машин, едущих в сторону академии ФБР появился черный Шевроле Субурбан с синими и красными мигалками под хромированной обрешеткой капота – на таких машинах, причем бронированных теперь ездило высшее руководство Бюро. Рядом со мной Шевроле тормознул, открылась задняя дверь…

– Садись!

Упрашивать меня долго не пришлось. Только я завалился на сидение рядом со своим старым другом – машина тронулась с места, перемигиваясь подкапотными мигалками. Пост охраны мы миновали без досмотра – машину эту очевидно знали.

– Мик, давай в городок – негромко сказал Кертис

– Понял, сэр…

Городок или "Роббери-таун", так его многие называли был одной из достопримечательностей академии. Прямо посреди леса был выстроен небольшой квартал на три улицы, с банком, с закусочной, с МакДональдсом – типичный пригород на среднем Западе. Все это использовалось для тренировки сотрудников ФБР – тут отрабатывали самые разные упражнения, но без применения боевого оружия. Пулеуловителей здесь не было, а портить дорогой реквизит было нельзя. Задания здесь отрабатывали "всухую" либо просто с угрозой оружием, либо с лазерными имитаторами стрельбы.

Водитель высадил нас около банка Хокана, прямо у телефонной будки под плакатом Догвуд Инн. Это и было то самое место о котором знали мы оба. Как-то раз – я только начинал в ФБР – это здание… сильно пострадало из-за моих действий. С трудом удалось добиться того, чтобы стоимость ремонта не вычитали из моего жалования.

Субурбан поехал дальше – я знал что он будет ждать на улице Дж. Эдгара Гувера – а мы с Кертисом присели на небольшой лавочке у почтового офиса, не обращая внимания на суету вокруг. Занятия здесь продолжались – мимо проехала машина, затем еще одна, и наше появление не могло их отменить…

Кертис постарел, почти полностью облысел. Вообще, изменился он сильно, сильнее чем можно было ожидать. А чего еще ждать, если уик-энд – это просто два дополнительных рабочих дня.

– Слышал я, ты неплохо поднялся? – начал Кертис

– О чем ты?

– О наследстве. Согласись, не каждому обламывается пятьдесят миллионов.

– Не каждому. И мне не обломились.

Кертис недоуменно посмотрел на меня

– Там трастовый фонд – коротко объяснил я – условия такие, что я имею право только на проценты от него. Дед был большим шутником.

– Понятно – кивнул Кертис – нам нужны кое-какие объяснения.