Отец был в штатском – какая-то светло-серая легкая куртка и джинсы, обязательные темные очки – у меня их не было, и я уже успел об этом пожалеть. Встречал он меня на обычном старом внедорожнике Мицубиси Паджеро, светло-сером, с гражданскими номерами.

Что безусловно радовало – в машине был кондиционер и он работал.

Особой радости напоказ при встрече ни он ни я не высказали – отец просто кивнул мне и указал на место рядом с собой. Было видно, что он нервничает и напряжен.

– Что?

Ни говоря ни слова отец завел мотор и мы встроились в поток движения, весьма скудный. Машин в Сане было немного.

– Ехать далеко?

– Далеко – коротко бросил отец – почти до самого Адена. Пристегнись…

* беспошлинный магазин, цены там бывают очень выгодными

22 августа 2010 года, вечер

Восточнее Адена, провинция Абьян, Йемен

Кэмп Фокстрот

Успокоился отец только когда мы были уже на побережье – у самого Адена. Город мы проскочили, не заезжая – он на полуострове расположен и окружен со всех сторон горами – и двинулись дальше. А уже через десять минут наш внедорожник свернул с дороги и, проехав с километр по положенным на землю бетонным плитам остановился около чек-пойнта. Длинный, серый, уходящий далеко в обе стороны бетонный забор выше человеческого роста, бетонные блоки, положенные так чтобы не прорваться с ходу. Советский бронетранспортер БТР-70 в пятнистой камуфляжной окраске "пустыня", грозно уставившийся раструбом ствола крупнокалиберного пулемета в сторону трассы и … несколько американских солдат с карабинами М4 и пулеметами. Кто-то прятался от зноя под палаткой, подвешенной на нескольких стальных штырях, чтобы давать тень караульной группе, кто-то держал под контролем нашу машину.

Отец опустил стекло в джипе

– Все в порядке, он со мной.

Старший поста с сержантскими погонами показался мне смутно знакомым – но ни я его ни он меня не узнал. Невиданное дело – ни у одного из солдат на форме не было нашивки с именем. Сержант, проверив какие-то документы махнул рукой и отошел в сторону…

За забором была самая настоящая военная база, крупная даже по американским меркам. Какие-то панельные строения, ряды ангаров, снова строения. Все дороги на базе были выложены бетонными плитами, вдалеке виднелась диспетчерская вышка, на вид рабочая и там же торчал целый лес антенн…

Техника… В основном здесь были вертолеты – на бетонке ровными плотными рядами стояли и русские Ми-8, наши СиНайт, СиСтэллион, боевые СуперКобры. Чуть дальше у больших ангаров было не меньше трех С130 и несколько легких двухдвигательных С-27. Прямо у забора в ряд стояла техника, как колесная так и гусеничная. В основном Хаммеры, МРАПы и LAV-25 с различными надстройками, но встречалась и советская. Все выкрашено в пустынный, светлый цвет, обвешано решетками, на многих решетках есть опаленные дыры – от гранат РПГ7, техника значит не новая. У ангаров стояли внедорожники Хаммер, почти все – вооруженные пулеметами и гранатометами, с большими надстройками на крыше, прикрывающими пулеметчика со всех сторон, бронированные по иракскому варианту. Народа на базе было много – обслуживалась и заправлялась техника, пока мы ехали к дальним ангарам – один из вертолетов взлетел. В целом все это походило на подготовку к какой-то боевой операции.

Командование базы размещалось в длинном трехэтажном здании, сильно похожем на жилой дом – подъезды, балконы. Построен он был видимо еще в те времена когда здесь были русские – с торца угадывался рисунок красного флага и какие то надписи на арабском, сейчас это почти все затерлось.

Отец остановил машину прямо рядом с первым же подъездом, мы вышли. У каждого подъезда стоял пост из двух морских пехотинцев, четко козырнувших нам – мы честь не отдавали, просто кивнули, потому что ни у меня, ни у отца не было головного убора. Нам ответили тем же, документы проверять не стали.

Поднялись на самый верх, на третий этаж – там на лестничной площадке была еще одна лестница, стальная, грубо окрашенная из стальных прутьев. Вела она наверх, в какой-то люк.

– Вот там и есть наш клуб, мы его назвали "зеленая зона". Сейчас там никого нет – не время. Лезь наверх, а я сейчас…

Клуб "Зеленая зона" и впрямь был обставлен так, как только это возможно в спартанских, походных условиях. Часть крыши была завешена маскировочной сетью, по краям крыши были уложены ящики и мешки с песком. Едва ли не половину крыши занимала абсолютно ровная площадка, на которую мог приземлиться средний вертолет, есть такие площадки, быстросборные, из алюминиевых плит. Сейчас там никого и ничего не было. По остальной же части крыши в живописном беспорядке были распределены те же ящики из-под боеприпасов, пляжные шезлонги, непонятно как тут оказавшиеся, обычные старые стулья. Морская пехота обустроила быт как умела.

Бросив свою поклажу на один из ящиков я подошел к краю крыши – и смотря с высоты третьего этажа убедился, что база эта по размерам еще больше, чем мне раньше представлялась. Господи, да тут техники больше чем на полк! Стоящая в шеренгу у забора техника была не единственной из тех что здесь имелась. Дальше, за летным полем было большое, огороженное пространство – и там тоже все было забито техникой, стоящей шеренгами, машина к машине.

Я оглянулся подтащил стул к самому краю, уселся в раздумье. Что бы это ни было – ничего хорошего ждать впереди не стоило. Новый темнокожий президент, когда только шла предвыборная кампания, пообещал вывести войска из Ирака за шесть месяцев. Потом этот срок непонятным образом удлинился – но войска все же стали выводить. Теперь, похоже, выясняется, что президент не сказал нам главного – войска выводятся всего лишь в соседнюю страну…

На крышу поднялся отец, каким то чудесным образом он умудрился протиснуться в тесный люк, еще и с чашками чая в руках. .

– Ну и как ты думаешь, на что все это похоже? – спросил он, подтаскивая ящик и усаживаясь рядом

– На большое дерьмо, которое еще впереди – коротко ответил я

– В яблочко! – батя отхлебнул из дымящейся чашки с чаем – впереди и в самом деле очень и очень большое дерьмо…

– Что это такое?

– Это? Это бывшая военная база, использовавшаяся совместно Советским союзом и Южным Йеменом. Сейчас – временная база амфибийных сил "Кэмп Фокстрот", скорее всего она будет постоянной. В пятнадцати километрах севернее еще одна такая база, там базируются рейнджеры и армейский спецназ. Слышал что в Ираке происходит?

– Только то что в новостях.

– Ну так восполняй пробелы в знаниях, сын. Мы уносим ноги из Додж-Сити, оставаться в Ираке смысла нет, президент на это никогда не пойдет. Есть договоренности со всеми основными группировками действующими в Ираке, о графике вывода войск. Если его сорвать – снова будет кровь. Только на условиях четко оговоренного графика вывода войск поддерживается режим прекращения огня. Все группировки – шииты, сунниты, курды копят силы для схватки друг с другом…

– То есть получается мы уходим побежденными?

– Да какая нахрен разница? Победители, побежденные… Армия и морская пехота свою задачу выполнили так, как могли и так как ее нам поставили. Теперь новый приказ – выходить по графику. Сразу после этого там начнется такая свалка, какой не было со времен Ливана. Багдад будет вторым Бейрутом. Турки сразу атакуют Курдистан, он им не нужен, скорее они его оккупируют и присоединят к себе. Но просто так этого им сделать не удастся, Турция получит гражданскую войну. Сирийцы будут претендовать на суннитские районы Ирака, Иран – на шиитские, а возможно и на все. Если мы ничего не сделаем – там уже в следующем году начнется бойня.

– И что мы делаем?

– Есть план… – отец допил чай и поставил чашку – вообще я сам до конца не все знаю но… В общем, Корпус морской пехоты, спецназ и вертолетчики выходят в те страны, где обеспечена хоть какая-то безопасность. Как например Йемен. Там создаются базы – под видом тренировочных центров для местной армии и тому подобного. Таким образом, получается некий костяк безопасности региона. В самом же Ираке безопасность будет обеспечивать правительство Ирака, демократически избранное, с активной помощью американских военных советников и частных военных компаний. Этих самых частников потребуется в два-три раза больше, чем было до этого потому что американской армии непосредственно в стране не будет. Кроме того – будет и национальная армия с национальными силами безопасности. Все-таки чему-то мы их научили, не зря же столько денег потратили. Таким образом будет поддерживаться порядок – причем не только в Ираке, но и в других странах региона. Самый главный принцип новой архитектуры безопасности в регионе – безопасность это такой же товар как и другие, за безопасность надо платить. У правительства Ирака уже сейчас золото-валютные резервы около ста пятидесяти миллиардов долларов, у других стран региона они не меньше. Бесплатно бороться с терроризмом мы больше не будем, этот проект должен окупать себя. Да и нет ни хрена никакого терроризма, есть люди, которые пытаются дестабилизировать обстановку в регионе и захватить власть, используя террористические методы. Ну и …

Отец задумался, говорить или нет, потом все-таки заговорил

– В любом случае Йемен – один из ключей к международной торговле нефтью, большая часть добываемой нефти идет через Красное море. Этот путь можно отлично контролировать из Йемена так что если что…

– Но ведь есть дальний путь – через мыс Доброй Надежды….

– Он более длинный и дорогой.

– Но реальный. Некоторые суда и сейчас идут через него. Опасаются сомалийских пиратов…

Отец пожал плечами

– Командованию виднее…

Но это же гениально! Два основных пути для транзита нефти и грузов! Один ближний – через Красное и Средиземное море. Второй дальний – в Атлантику через мыс Доброй надежды, огибая весь африканский континент.

На данный момент расклад таков, что Красное море мы перекрываем через Йемен. Но остается путь через мыс Доброй надежды, который мы перекрыть не сможем. Южноафриканская республика не находится под контролем США, более того там все сильнее исламские настроения среди черных. Ислам вообще начал ползучую экспансию на африканский континент…

А если переиграть?

Предположим, что на юге африканского континента возникает сильное и дружественное США государство, управляемое белыми. Оно договаривается с США о совместных действиях и в случае необходимости перекрывает и второй, дальний путь.

В итоге перекраивается вся геополитика.

У стран, торгующих нефтью не останется ни одного пути как доставить нефть в Европу. Ни одного! Нет трубопроводов, вся нефть возится танкерами, а за короткое время трубопровод не построишь, на это нужны годы. Без нефтяных доходов они долго не проживут. Но самое главное – автоматически под удар подпадает еще один игрок.

Китай лишается всех морских путей экспорта в Европу, а они ему жизненно необходимы. Есть три основных морских экспортных пути – через Красное и Средиземное моря, через Южную Африку и третий, через Панамский канал. Если все три контролируются США и союзниками – Китаю можно диктовать любые условия. У него остаются только две альтернативы – экспорт сушей через Россию, но русские железные дороги такой поток грузов просто не смогут пропустить и еще один путь – опять через Россию, севером через Арктику. Это еще проблематичнее.

Получается если найти в Вашингтоне антикитайское лобби, и подать дело именно так– я найду еще одного сильного союзника! А оно в Вашингтоне есть, к гадалке не ходи. Только последние торговые войны чего стоили…

– О чем это ты задумался? – голос отца вернул меня в реальность

– Да так…

– Вот и я – да так. По-моему, мы думаем об одном и том же. Только ты еще думаешь о глупостях.

– О каких?

– О Южной Африке. Если ты там прожил столько времени – значит ты о ней думаешь. И ты на что-то решился.

– Эта страна заслуживает лучшей судьбы.

– Брось – раздраженно махнул рукой отец – это все полная ерунда. Если кто-то и должен влезать во все это дерьмо – так только не ты. Есть поинтереснее места, где можно приложить свои усилия.

– Например?

– Например… Ты карту помнишь? Есть такой островок – Сокотра. Отсюда не так уж далеко.

– Ну и?

– Мы там тоже есть. Сейчас там передовая база морской пехоты, но скоро будет еще круче. Там будет пункт постоянной дислокации седьмого отряда SEAL со средствами усиления, там же будет дивизион LRCC* и Си Кобры. Кроме того – возрождается сто восемнадцатая эскадрилья**, только базироваться она будет не на кораблях, а в основном на земле. Речь идет даже про то, чтобы разместить там несколько наших Харриеров. Места хватит, русские здесь в свое время много всего понастроили только спасибо сказать можно. Подновить, подремонтировать немного – и готово, заезжай.

– Что там есть, в этом Сомали кроме пиратов? И кучи нигеров с автоматами?

– До черта нефти.

– Чего… – вот тут я был реально удивлен – какая там, к чертям нефть?

– Нефть на шельфе. Его и не изучали толком никогда. В седьмом году открыли первое месторождение, об этом мало кто знает. Сейчас мы готовимся к зачистке Сомали – по крайней мере все к этому идет. Ты думаешь, все эти вертолеты отсюда – они куда летают? На Сокотре готовится передовая база вторжения, в самом Сомали базироваться смертельно опасно, это мы уже проходили. Тем более нам на сейчас раз нужно только зачистить прибрежные районы и не допустить нападений на планируемые нефтяные прииски пиратов и террористов. Сами вышки, и береговую инфраструктуру если она будет, охранять предполагается тоже силами частников и, конечно же, за деньги.

Значит, наша армия наконец то стала учиться не только транжирить деньги и выбрасывать их на ветер, но и считать, и, самое главное – зарабатывать. Не скажу, что это плохо, от многих глупостей можно уберечься, если сесть и посчитать, перед тем как делать.

– Могадишо не хватило…

– Тогда мы воевали из-за большой глупости. Сейчас мы воюем за реальные интересы страны – прищурился отец – не забыл что это такое?

– Не забыл. Проблема в том что их каждый понимает по разному.

– Да нет. Они везде одни и те же. Ты в городе бывал – все машины, которые новые там какие?

– Китайские?

– Вот именно что китайские. Зайди на любой шук*** – там почти все китайское. Техника бытовая, машины, часть жратвы – да все.

– Господи… Для того чтобы в этом убедиться, не надо ходить на шук. Зайди в любой американский супермаркет – и ты увидишь там ровно такую же картину.

– Да нет, разница есть… Она в том, что мы за то что покупаем, платим, платим реальные деньги и немало. А тут…

– Хочешь сказать, что тут бесплатно?

– Не совсем. Я недавно разговаривал с одним парнем из твоей бывшей конторы. Он рассказал, что китайцев, которые торгуют по всему Персидскому заливу и Африке субсидирует правительство Китая – конкретно под это. Дают деньги в кредит через государственные банки под обеспечение заключенных торговых контрактов – а обратно их потребовать забывают.

– То есть мы сюда приходим с оружием, а китайцы – с дешевым шмотьем?

– Вот именно. И не знаешь, что лучше. Китай очень скоро будет играть здесь роль не меньшую, чем в свое время – русские. Они уже ведут работу не на уровне шуков – на уровне правительств и армии. Предлагают поставки оружия, военных советников. И ждут, когда мы уйдем из региона – чтобы встать на наше место. Поэтому-то мы здесь и встаем.

– А моя бывшая контора что здесь забыла?

– Что забыла… У них в Адене целая контора сейчас. Вроде как антитеррористический центр. Сидят там где раньше русские советники сидели.

Полный бардак… По закону ЦРУ не имеет права проводить какие либо операции на территории США, а ФБР – за его пределами. Правила эти конечно постоянно нарушались – но тайно, а если кого то ловили за руку, тот должен был подать в отставку. Теперь, после 9/11 – полный бардак. Делится огромный бюджет на борьбу с терроризмом – и каждый хочет отхватить от него кусок пожирнее и послаще. Поэтому сейчас каждый сует нос в чужую тарелку и особо этого не скрывает. И еще. Если раньше каждый занимался своими делами и особо в них никого не посвящал – то сейчас, после 9/11 объявили, что одной из основных проблем, приведших к трагедии, был недостаточный обмен информацией. И теперь – по секрету всё и всему свету.

– Народа там много?

– Много. Человек пятьдесят точно есть.

Одним глотком я допил свой чай…

– Ты, как я понимаю, наконец-то решил остепениться…

– Не совсем.

– Может, хоть познакомишь со своей новой герлфренд?

– Познакомлю. Приезжай.

– Она из Южной Африки?

– Да.

Отец встал на ноги, прошелся по крыше, раздраженно отпихнул попавшийся под ноги ящик.

– Не делай глупостей.

– Ты о чем?