MV-22 Оспри был "выстраданным" американской авиационной промышленность проектом, его разработка началась еще в семидесятые, первый прототип полетел в конце восьмидесятых, произошло несколько аварий — и в конечном итоге первые боеспособные образцы этих вертосамолетов появились только в новом тысячелетии. Когда планировался этот вертосамолет, основным противником был СССР, поэтому машину планировали вооружить пулеметом — специально под нее был разработан трехствольный GAU-19 — и ракетами. Потом, для экономии денег и облегчения и то и другое убрали, машина вообще оказалась исключительно транспортной, причем большей частью транспортной для мирного времени. Афганистан и Ирак показали глубокие заблуждения относительно того, что будущее будет исключительно мирным, и поэтому теперь эти вертосамолеты оснащались пулеметной установкой для защиты. На этих же машинах, используемых за линией фронта, дополнительно было установлено еще два пулемета М240 — на кормовой аппарели и на бортовом люке.

Оба Оспри пилотировали опытные люди, прошедшие Афганистан — и это тут оказалось как нельзя кстати. Как потом выяснилось — в район подошли боевики — шииты с переносными зенитно-ракетным комплексами и любая ошибка могла закончиться тем, что спасать пришлось бы уже спасателей. Но те, кто прошел Афганистан быстро понимают, что к чему и грубых ошибок стараются не допускать.

— Нептун, это Ромео, мы на подходе, РВП десять минут — доложил в штаб операции второй пилот — просим обозначить посадочную площадку.

— Принято, Ромео, вам обозначат посадочную площадку. Держите курс ноль-четыре-ноль.

— Ноль-четыре-ноль, вас понял.

Оспри шли в режиме самолета, сидевший за штурвалом головного майор Бок выжимал из машины все, что только возможно, температура в турбине держалась у крайней черты.

— Сэр, куда мы так гоним? — спросил второй пилот, капитан Уоррен Форд — мы так можем улететь в Саудовскую Аравию.

— Я не собираюсь находиться над этим чертовым местом ни одной лишней секунды — проговорил сквозь зубы майор — здесь завалили уже два вертолета.

— Спуки там все раздолбал.

— Я не хочу проверить это на своей собственной заднице парень. И тебе не советую.

— Сэр, пять минут…

— Предупредишь за две минуты. Мне чертовски не нравится эта миссия.

— Сэр… — сказал один из наблюдателей, который был у пулемета, и которого воздушный поток едва не выволакивал за борт — внизу идет бой. Интенсивный, там как фейерверк на день Независимости…

— Ублюдки… Готовность к переходу! Сообщи Ромео-два, пусть не висит на хвосте…

* Зулу — так обозначается время по Гринвичу

Техас-Альфа

— Слева! Вон они!

Пули ударили в выкопанный днем бруствер — если бы не это, их бы давно уже положили здесь.

— Они видят нас! Снайперы на два часа!

Рядовой первого класса Слай, вынужденный переквалифицироваться их стрелка в пулеметчика — с трудом начал передвигать пулемет к новой бойнице, чтобы ответить на огонь снайперов.

— Где, черт возьми, Спуки?!

Внизу, укрывшись у вертолета, и в вертолете отбивалась группа, оставленная для прикрытия раненых и специальной аппаратуры в вертолете. Из-за этой специальной аппаратуры они допустили серьезную ошибку — надо было подняться всем наверх и занимать позиции на гребне. Только кое-как выкопанные внизу окопчики спасали их — и то не всегда, раненых было все больше и больше. Их обстреливали с господствующей высоты, обстреливали ракетными установками и минометами. Минометы были мелкокалиберные, шестьдесят миллиметров, такая мина убивает, только если попадет уж очень точно. Но раненых становилось все больше и больше, было уже и двое убитых, вертолет горел — а оставлять хоть какие-то позиции и подниматься по склону с ранеными, под шквальным огнем было смерти подобно…

Тем не менее — морские пехотинцы отбивались. Никто даже не думал покинуть позицию.

— Давай, помогу…

— Нептун, это Техас-Альфа, нас сильно здесь прижали, просим помощи. До пять — ноль противников, обстрел из минометов и ракетных установок…

Внезапно солдат, бросившийся на помощь, чтобы помочь подтащить к бойнице миномет упал как подкошенный, второй выпустил пулемет — и все они грохнулись на камни.

— Карло убит! — крикнул кто-то

— Нептун, это Техас-Альфа, у нас есть убитый! Нам нужна срочная поддержка, прием.

— Техас-Альфа, не поникуйте, мы вытащим вас. Спасательная группа на подходе, обозначьте площадку

— Нептун, какая к чертям площадка! Здесь все простреливается, у противника ракетные установки!

— Техас-Альфа, выполнять приказ!

— Да пошел ты!

Руководивший обороной сержант отключил связь.

— Бросьте пару маяков! — крикнул он — к нам идут воздушные спасатели, мать вашу! Обозначить позицию!

— Так точно, сэр!

— Что с Карло?

Сержант переполз на четвереньках — иначе было нельзя, огонь слишком плотный, отодвинул санитара, пощупал пульс. Пальцы наткнулись на липкое, горячее…

— Мертв, сэр.

— Защищать позицию! Осталось немного!

АС-130, позывной Зевс

— Сэр, входим в зону. Там черти что творится…

— Нептун, это Зевс. Вошли в зону Альфа, наблюдаем огневой бой, просим разрешение открыть огонь.

— Зевс, отрицательно, смещайтесь в зону Дельта. К Альфе уже идет помощь, мы вытащим их оттуда. Доложить по прибытии.

— Вас понял…

Офицер управления огнем отключил микрофон

— Ублюдки…

АС-130 дозаправили — но полностью перевооружить не смогли. Не оказалось на складах в Джибути "среднего" калибра — тридцатимиллиметровых снарядов к Бушмастеру. Хорошо что нашлись к Гатлингу, запас к которому был израсходован почти полностью, снарядов к ста пятимиллиметровой гаубице у них оставалось достаточно — две трети боекомплекта, и это после подавления позиций ПВО. Таким образом, самолет был готов к выполнению миссии поддержки наземных сил.

— Зевс — это Нептун. Молния, повторяю — молния. Приказываю оказать поддержку группе Зулу, их прижали огнем. Координаты один-пять-семь-три-семь-один, как понял?

— Нептун, вас понял, смещаюсь…

— Выйти на огневую позицию, один-пять-семь-три-семь-один по карте.

— Принято.

— Радар в поисковый. Термооптический режим

— Есть.

— Картинка пошла!

Офицер посмотрел на экран, где больше пяти десятков белых фигурок наступали на позиции трех.

— Черт… Они влипли. Доложить готовность!

— Самолет выйдет на огневую через восемнадцать-семнадцать…

— Все системы стабильны.

— Синхронизировать вооружение с радаром!

— Двенадцать-одиннадцать…

— Сэр, есть синхронизация.

— Огонь в опасной близости от передовых позиций, подготовить Гатлинг!

— Шесть-пять…

— Готово, питание подано!

— Всем готовность! Огневая задача!

— Бинго, сэр! Самолет вошел в квадрат, выполнение задачи возможно!

— Орудие наведено!

— Огонь!

Снайперы, группа Зулу

В это дерьмо влипли они сами, но и не влипнуть было невозможно. Здесь, в горах, очень мало путей и дорог, по которым можно пройти, а ночь и незнакомая местность заставляют сохранять осторожность. Ночь и горы — совсем неподходящее сочетание для того, чтобы прыгать по горам с двадцатикилограммовым снайперским комплексом за спиной, уподобляясь горному козлу. Обычно, населенные пункты здесь строят прямо на дорогах, дороги как бы проходят через деревни. Остальное — их окликнули, когда они шли по тропе, они не заметили выставленный у дороги скрытый пост наблюдения. Махмуд что-то ответил — а потом полоснула автоматная очередь, Махмуд и Франк получили ранения, к счастью — не лишившись возможности двигаться. Огневую точку они подавили, и даже заняли ее — но пройти дальше было невозможно — в деревне оказался крупный отряд боевиков, у которых было несколько пулеметов. Теперь, под прикрытием этих пулеметов боевики подбирались все ближе и ближе, две бомбы, сброшенные с беспилотника, помогли — но недостаточно, чтобы остановить террористов. Теперь они лежали на скальном балконе, превращенном в огневую позицию, которую нельзя было накрыть из РПГ, осколки просто не достигали цели — и ждали, пока кто-то подберется так близко, чтобы забросить гранату. Подполковник отстреливался из Калашникова, который он тут нашел, к его МР-7 осталось всего три запасных магазина — сто двадцать патронов и еще сколько-то в самом автомате. Для таких условий — почти ничего.

Боевики действовали грамотно. Пока одни ползком преодолевали очередные несколько метров от убежища до убежища — остальные прикрывали их огнем. До крайних хижин было метров сто пятьдесят — это их пока спасало. Сделанный из глины и камней оборонительный вал пока держался, несмотря на то, что принял с пяток гранат РПГ. Смерть была повсюду, она пролетала над головой и была уже так привычна, что подполковник и внимания на нее не обращал. Убьют… убьют, не самая худшая смерть.

Он переполз на новую позицию, приподнялся, чтобы дать очередную очередь — и в этот момент началось.

Красные трассеры снарядов мелькнули совсем рядом и врезались в землю и в тех, кто укрывался за всем, чем можно, пытаясь добраться до укрытия американцев.

Подполковник упал на землю, земля дрожала мелкой, едва заметной дрожью — но все-таки дрожала. Невидимый в темноте воздушный великан как метлой вымел позиции противника перед ними — потом переключился на деревню. Для разрушения домов применялась ста пятимиллиметровая гаубица, снаряды с термобарическими головными частями, при каждом попадании куски дерева, листового железа, которым была крыта крыша — летели во все стороны, в том числе и в их сторону. Спуки пробыл над деревней чуть больше пяти минут — но после этого деревни не стало вообще, в ней не осталось ни одного целого дома. В мире не было ни одного самолета, который бы смог произвести по позициям противника такой силы огневой налет за такое короткое время…

Наконец — все прекратилось, но они лежали еще пару минут, пока не стало понятно — что точно все.

Потом встали, смотря на расстилающуюся перед ними картину разрушений.

Не было ничего целого. Что-то горело, дома были развалены, открытого пламени не было — но было какое-то зловещее красное свечение, как от углей, исходящее из многих мест разом. По ним никто не стрелял — потому что стрелять было некому. Боевики скопились перед их позициями — и пушка Гатлинга перемешала их с землей.

Пришел вызов по рации

— Зулу на приеме… — сказал подполковник. В голове мутилось, от гари было тяжело дышать.

— Зулу, мы решили вам немного помочь, не дожидаясь вызова, прием.

Подполковник еще раз окинул взглядом разрушения, руины в дрожащем в ночи мареве

— Нептун, вы нам чертовски помогли. Здесь ничего живого не осталось. Все разнесли к чертям собачьим…

— Зулу, мы рады это слышать. Нам тоже нужна помощь. Кажется, мы засекли падшего ангела, вы ближе всего к нему. Вы можете двигаться?

Подполковник посмотрел на своих людей.

— Франк как ты?

— Еще поживу. На стимуляторах.

А иного выхода — нет.

— Махмуд?

— Жив и слава Аллаху.

Получается — тоже на стимуляторах.

— Нептун, мы можем выполнять какие-то задания, но долгого перехода не выдержим. Мы на пределе.

— Зулу, вас понял. Задача — зачистить деревню, дождаться отряда морской пехоты и объединиться с ним. У нас будет для вас особое задание…

— Нептун, вас понял…