– Кто такой Махди? Ты видел Махди, несчастный?
– Махди я не видел, но видели мои амеры, те, кого Аллах милостиво одарил возможностью видеть его, последнего вышедшего из сокрытия имама. Махди сказал, что не пройдет и месяца, как умрет тиран и умрет он столь страшной смертью, что нечего будет предать земле по обряду, а вместе с ним умрут и те, кто долгие годы терзал эту землю, и кровь их, смешавшись, пропитает его, вызвав к жизни Великий Халифат, иншалла. Мы не считаем вас виновным, полковник, и мы даем вам шанс искупить ваши грехи, присоединившись к идущим по пути джихада.
– По пути джихада? Я армейский офицер, мне нет дела до вашего джихада! Ваша толпа – там, вы должны были проповедовать в ней!
– Все мы рабы Аллаха, кем бы мы ни были в этой жизни, и каждый из нас предстанет перед Судом и получит по деяниям его награду…
Полковник махнул рукой
– Повесить! Всех троих!
И тут кто-то ударил его по голове прикладом, подкравшись сзади, а еще двое схватили его за руки… но сознание он не потерял, и даже попытался отбиться… но этих, предателей, было слишком много и сделать было ничего нельзя. И тогда он обрушил на головы предателей целый вал непонятных им слов, таких, какими осыпали его русские инструкторы в учебном лагере, когда он не был еще полковником, а был всего лишь молодым поручиком… это помогало ему выносить голод, ужасные нагрузки, ночные марш-броски… а вот сейчас эти слова, заковыристые и выразительные… ничем не помогли.
Было уже поздно.
30 июля 2002 года
Багдад
Еще со времен Междуречья, со времен основания, великая река Тигр разделяет город Багдад на две части, в документах они иногда так и зовутся: Багдад-восток и Багдад-запад. Багдад-восток – здесь находились складские, производственные здания, электростанция и все помещения, казармы, мехпарки сил безопасности и частных охранных компаний. Это повелось еще с давних времен, с сороковых, со времен, которые многие теперь называли "Диким Востоком", когда трагически погибший генерал-губернатор Терентьев, дабы по всему Багдаду не ходили увешанные оружием люди, приказал все воинские подразделения и частные силы безопасности, за исключением полицейских и жандармов увести на западный берег. Восточный с тех пор развивался как жилой сектор, с районами вилл, домов, с высотными зданиями нефтяных, газовых, химических, машиностроительных компаний. Исключение составлял полуостров – место, где река Тигр делает двойной, резкий поворот, там находился богатый и сильноохраняемый деловой район. Но сейчас ситуация на Востоке уже не та, как в двадцатые, и даже не та как в пятидесятые, и особо серьезных мер по охране никто не предпринимал.
Алексей Павлович Белов, атаман казачьих войск, проживал в самом Багдаде, в довольно неприглядно районе Аль-Хадра. Надо сказать, что никто не запрещал строить жилье на западном берегу Тигра его и строили, но стоило оно дешевле, чем на Восточном. Кому было наплевать, где жит, наплевать на окружение или просто хотелось сэкономить – тот покупал жилье на западном берегу. Атаман Белов, сын и внук казаков, в третьем поколении живущий на Востоке обычно пребывал или в войсках, или в каком-никаком походе – а потому дом ему был не особо нужен. Тем не менее – он купил себе небольшой, одноэтажный особняк в районе Аль-Хадра, все преимущество которого было в том, что отсюда было просто и быстро добраться до казарм казачьей стражи.
О том, что произошло в Тегеране, было уже известно, в городе пока было спокойно, но опытные люди понимали, что это затишье перед бурей. На Восточных территориях, а особенно здесь, в этих районах, прилегающих к Персии, было много шиитов, а шиитов вообще невозможно понять, что у них на уме. Шииты прирожденные лжецы и саботажники, они привыкли жить в конфронтации со всем миром – и одному Аллаху известно, что они вытворят если в Тегеране начался вооруженный мятеж.
А потому Белов, живший в Багдаде один (семья жила ближе к России, в Мосуле), первым делом покормил свою собаку, туркменского алабая, которого выпустил гулять по двору одного, потом вытащил из большого сейфа все оружие, что у него было и принялся его чистить и обслуживать, полагая, что скоро может начаться такое, что времени совершенно не будет. Арсенал он дома хранил небольшой, но тщательно и с любовью подобранный. Штурмкарабин Драгунова со складным прикладом, штурмовое ружье Сайгак с барабанными магазинами на двадцать патронов двенадцатого калибра, ручной пулемет Калашникова с лентовым питанием и короткоствольный автомат Калашникова. Про несколько пистолетов и говорить не стоило – на Востоке они были привычны, как ложка для обеда. Ручной пулемет для сбережения оружия вообще хранился в заводской смазке для сбережения оружия, и сейчас казачий атаман решил, что расконсервировать пулемет самое время. Этим он и занимался под пристальным взглядом сидящего рядом алабая по кличке Верный. Разобрав пулемет, он доставал солидол из ствольной коробки, детали промывал в тазике с бензином, который он слил с машины, а потом либо вытирал насухо ветошью и откладывал на клеенку сушиться, либо наносил тонкий слой оружейной смазки из пульверизатора. Верный сдуру сунулся носом к деталям – и недовольно чихнул, шибающий в нос запах бензина ему не понравился.
– Дрянные времена настают… – меланхолично прокомментировал он свою работу псу, и умное животное, весящее столько же, сколько человек наклонило голову, прислушиваясь к хозяину, и пытаясь опознать в его словах какую-то команду. Алабаи очень умные псы, и сейчас пес видел, что хозяин чем-то встревожен. Потом на улице зашумело, и пес, повернувшись в сторону шума, напружинился и негромко зарычал.
– К нам? Да, Верный?
Пес продолжал рычать.
Машины остановились у его дома, он сам теперь это слышал. Потом кто-то прошел к калитке в высоком заборе.
– Алексей Павлович! – крикнули с улицы – это Стаднюк! Собаку уберите!
Про собаку в доме атамана все казаки, в том числе и конвойцы губернатора знали хорошо – одного урока оказалось достаточно.
– Сейчас, уберу! Пошли, Верный…
Отведя пса в конуру и застегнув на нем кожаный, со стальным тросом внутри ошейник, атаман выпрямился, крикнул
– Можно!
Через калитку действительно зашел Стаднюк, дежурный офицер из охраны генерал-губернатора, обвел глазами двор, заметил разложенное для чистки оружие, привязанную собаку, руки казачьего атамана в солидоле и масле.
– Что произошло?
– Беспорядки, господин атаман. Пока подавили. Господин генерал-губернатор изволили видеть вас. Здесь все нормально?
– Как видишь, никаких беспорядков, за исключением того, что творится на столе, у меня здесь нет.
– Хорошо.
Стаднюк закрыл калитку – а через несколько минут ее открыл уже генерал-губернатор Междуречья, князь Абашидзе. Здесь он ни разу не бывал.
– Что так живешь? – спросил он Белова первым делом – газон не поливаешь…
Газон и в самом деле совсем не походил на британский – весь высох
– Времени нет. Извольте сюда…
Абашидзе сел на предложенный стул, с интересом огляделся.
– Неприятностей ждешь? – кивнул он на разложенное на столе оружие.
– А что их ждать то. Они уже тут.
– Это верно… – кивнул генерал-губернатор – когда ты последний раз видел Бойко?
– Ефима Павловича? – удивился Белов – позавчера, а что…
– А что… А то, друг мой дорогой, что сегодня утром его выловили из Тигра!
Атаман удивленно посмотрел на Абашидзе
– То есть?
– То и есть! Выловили из Тигра, в районе аль-Саидии его прибило к берегу! С двумя пулями в груди!
Атаман перекрестился
– Царствие небесное…
– Поминать потом будем. Что думаешь насчет этого? Вахрамеева кстати тоже нигде нет вот уже второй день, ни дома, ни на работе, нигде. Я не удивлюсь, если его просто унесло дальше течением, вот и все.
– А что думать. Пусть полиция думает, мое дело за порядком следить. Мы же в городе не работаем, в городе за всем полиция смотрит.
– Я не о том. Кто убил Бойко?
Белов пожал плечами
– Да мне то откуда знать, Теймураз Акакиевич?
– Не знаешь, так подумай! Ты что думаешь, его просто так? Он сам пистолет при себе постоянно держал, с охраной ходил.
– А как получилось, что охрана – ни сном, ни духом…
– Как получилось… Под вечер вышел из машины в районе моста Джумрия, сказал что его не будет час. Потом подняли тревогу – а нашли только под утро.
– По бабам, что ли пошел? – недоуменно сказал Белов
– По бабам? Ты что совсем – того?
– Так в том районе только и бабы по ночам на набережной. Все это знают.
– Какие бабы? Какие к дьяволу бабы!? Кто-то выманил его туда и убил! Вот я и хотел бы знать, кто? Ради кого он пошел бы без охраны на набережную?
Атаман изменился в лице
– Так вы… Теймураз Акакиевич… на меня что ли думаете?
Абашидзе покачал головой.
– Ты то с чего? Ты же русский. Вчера начался вооруженный мятеж в Тегеране, каждая сводка приходит – хуже предыдущей. Наместник в Константинополе собирает срочное совещание, все генерал-губернаторы обязаны присутствовать. Кого-то надо оставлять на хозяйстве. Как ты думаешь, кого оставлять вместо себя.
– Так… Ефим Павлович и был за вас всегда.
– Верно. А если Ефим Павлович в морге лежит?
Атаман нахмурился
– Тогда … третьим по старшинству получается полицеймейстер.
– Вот именно. Господин аль-Бакр. А ты знаешь, что он на четверть шиит?
– Откуда…
– Во-во. Он наполовину араб-суннит, на четверть – русский и на четверть шиит. И мне совсем не улыбается оставлять его на хозяйстве в такое время.
– Так… Господин генерал-губернатор, я не достоин…
Абашидзе вдохнул. Вот потому Белов и не был до сих пор принят в организацию – туп как пробка. Решил, что он приехал назначения раздавать.
– Ты хочешь, чтобы Бакр работал у нас за спиной? Ты хочешь оказаться там же, где оказался Бойко – в Тигре? Нет? Значит, надо действовать.
– Мы должны его…
– Арестовать – перебил генерал-губернатор – только арестовать, и препроводить в камеру до выяснения. А там все и выяснить. В частности – на чьей стороне полиция. Вообще, это была глупость, что мы его допустили в организацию, какой он к чертям патриот – арабская кровь на три четверти. Идем?
– Оружие брать?
– Возьми пистолет. Он может оказать сопротивление. Я его отвлеку. Он засел в здании полицейского управления, могут быть проблемы. Там найдутся верные ему люди, поэтому потребуются и мои конвойцы и твои казаки. Надо будет заехать в штаб казачьей бригады, взять оттуда сотню. На всякий случай.
– Я пойду, переоденусь – Белов скрылся в доме, понес туда все оружие, которое он просто сгреб на клеенку.
Появился он через несколько минут, обмундированный по форме, с большой, белой кобурой на поясном ремне, с погонами и даже с полагающимся атаману перначом, хотя пернач сейчас исполнял не более чем декоративную роль.
Вместе они вышли к машинам, их было четыре – и вдруг увидели, как два бронетранспортера, поднимая дорожную пыль, идут на большой скорости со стороны Аль-Адля.
– Это что еще… – недоумевающе произнес генерал-губернатор, и в следующее мгновение упал, сраженный двумя пулями.
В спину.
В следующее мгновение упали несколько сбитых на землю пулями конвойцев, их внимание было привлечено бронетранспортерами и они так и не поняли, откуда им грозит реальная опасность.
Бронетранспортеры замедляли ход, из них на ходу прыгали вооруженные до зубов бойцы антитеррористической группы жандармерии.
Хлопнула, закрываясь, калитка.
– Атаман Белов, вы окружены, сдавайтесь! – громыхнул на всю улицу мегафон
Атаман проскочил в дом, по пути отвязав собаку, схватил оружие, что попалось под руку – штурмовое ружье. С двадцатью патронами, снаряженными картечью, на близкой дистанции оно было эффективнее автомата. Перезарядил пистолет, обойма в котором была израсходована полностью, рассовал за пояс еще три…
– Атаман Белов, сдавайтесь! Шансов нет!
Выбежав через темный ход, он перемахнул через низенький заборчик, здесь дома строились целыми шеренгами, и забор, отделявший улицу, был выше человеческого роста, а внутри, между соседними участками – примерно по пояс. Экономили…
Как затравленный волк, с ружьем наперевес он пробежал через весь участок, маханул на соседний, потом перебрался на следующий. Там играли дети, они бросили игры и смотрели на него удивленными глазами.
Брать заложников он не решился, заложники лишат его мобильности.
Маханул на соседний участок, едва не упал, побежал к дому…
– Стой! – знакомый голос
Двое жандармов целились в него с колена из автоматов, у них были бронежилеты и каски, держащие удар пистолетной пули. Лица были закрыты забралами из пулестойкого стекла.
За ними стоял аль-Бакр.
– Зачем ты их убил, Алексей?! – крикнул он – опомнись!
Поделиться книгой: