Когда они проходили мимо здания украшенного лавандовыми магическими огнями, К'арлинд заметил, что Миверра следит за огнями, струящимися вверх и вниз по бороздам в колоннах. Наверное, она не видела таких зданий на Поверхности.

— Позвольте мне предупредить вас о некоторых моментах, которые могут оказаться полезными, когда вы предстанете перед Конклавом, — продолжил маг. — Колледж Зачарования отвечает за рабовладельческий рынок Шшамата, так что иметь дела с Мастером Малаггаром может быть… проблемой для Вас. И Мастер Фелиндиира столь же скользкая, как смазанная маслом ящерица; общаясь с иллюзионистом, вам действительно не стоит доверять всему, что слышите и видите. Говорят, что Мастер Урлрин выстлал свой путь к вершине ядом, а Мастер Мазой предпочитает хоронить своих конкурентов глубоко под землёй. Возможно, так он и получил своё место в Колледже Отречения.

Меларн сделал паузу, будто размышляя.

— Из всех десяти мастеров, которые составляют Конклав, я бы рекомендовал доверять разве что Селдзару Елпрагу.

— Мастер Колледжа Прорицания, — жрица тяжело взглянула на его амулет. — Какое совпадение, колледж к которому Вы принадлежите.

— Это правда. Но я просто пытаюсь помочь. В конце концов, мы верим в одну и ту же богиню.

Когда они проходили палатку торговца грибами, мужчина протянул им оранжевый шар грибных спор, и, отрезав от него кусочек, предложил попробовать. Миверра проигнорировала его. К'арлинд заметил, что её внимание приковано к мосту, который соединял два здания стоящих впереди. Как и та колонна, которая её так заинтересовала, мост искрился магическими огнями.

Но на её лице не было ни следа восхищения. Наоборот, она казалась весьма обеспокоенной.

Внезапно он понял причину её визита.

— Магические огни появились и у ваших жриц, не так ли?

Жрица колебалась, не отвечая.

— Так за этим вы приехали в Шшамат? Выяснить, что вызывает этот эффект? Наши мудрецы как раз изучают эту проблему.

Миверра заговорила медленно, будто размышляя вслух.

— Возможно, будет лучше, если я поговорила только с Мастером вашего Колледжа, вместо того, чтобы появляться на Конклаве.

— Я уверен, Мастер Селдзар будет рад поговорить с Вами, — сказал маг. — Вообще-то, я думаю, что смогу уговорить его выслушать Вас прямо сегодня.

Меларн поднял руку.

— Мне сразу телепортировать Вас к Колледжу Прорицания?

Миверра коснулась его руки и приблизилась.

— Вы ничего не забыли?

— Что именно?

Она кивнула на камень-стекло в его руке.

— Гоблин. Разве сначала Вы не должны освободить его?

К'арлинд чуть было не рассмеялся. Он совершенно забыл о рабе.

— Конечно. Ждите меня здесь. Я вернусь через несколько мгновений.

Меларн планировал возвратиться к дому рабов, вернуть гоблина и попросить кредит на покупку читина. Но стоило магу взглянуть на гоблина, тот на мгновение напомнил ему одного свирфнеблина, который раньше принадлежал К'арлинду. Раб смотрел на него унылыми глазами, всё его тело покрывали ушибы и ссадины. Скорее всего, какой-то ребёнок играл с камнем-стеклом, тряс его и смотрел, что случится с содержимым.

Флиндерспельд выглядел так же плохо, когда К'арлинд впервые увидел его в зале аукциона.

К'арлинд вздохнул, и телепортировался к пещере довольно далеко от города. Ему потребовалось две попытки, видимо сентиментальное настроение сказалось на концентрации, но когда магу всё-таки удалось переместиться, то он был точно у цели.

Маг поставил камень-стекло на пол пещеры и рассеял его магию. Он отступил назад, поскольку камень разрушился. Гоблин сразу же принял свой нормальный размер. Монстр зашатался и уставился на мага, его морда скривилась в гримасе, обнажая рот полный острых зубов. Если бы К'арлинд стоял ближе, то существо, несомненно, укусило бы его. Гоблины были глупы и не понимали, что могли им сделать волшебники.

— Уходи, — сказал маг и взмахнул рукой, прогоняя гоблина. — Убирайся отсюда сейчас же. Теперь ты свободен.

Морда гоблина сморщилась в хмурой гримасе, отчего уши подтянуло к чёрным глазам-бусинкам.

— Свободный? — пропищал он.

— Да, свободный, — повторил К'арлинд, уже жалея о содеянном. Он щёлкнул пальцами и произнёс заклинание, состоящее из одного слова, которое бросило пригоршню гальки в существо.

— Иди!

Гоблин съёжился.

Проклиная глупое создание, К'арлинд переместился обратно в город.

После того, как маг исчез, магические огни затанцевали на том месте, где он только что стоял, купая пещеру в бледном фиолетовом свете.

Но гоблин этого не видел. Он уже уносился прочь.

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Каватина соединила пальцы, складывая их в символ Священной Луны Эйлистри, и поклонилась.

— Леди Куилью, вы посылали за мной?

— Каватина. Благодарю за то, что прибыла так быстро.

Высшая жрица левитировала под потолком Зала Мечей — это была большая комната в Променаде, где Защитники Песни оттачивали свои навыки. Женщина была обнажена, и стоило ей повернуться, как ниспадающие до лодыжек серебристые волосы взметнулись вокруг неё подобно раздуваемой ветром юбке. Вспышки лунного огня заполняли воздух вокруг жрицы, сияя всеми оттенками изменчивой луны: сине-белыми, тёмными жёлто-оранжевыми, слегка красными. Блики света отражались в кривом лезвии клинка, с которым она танцевала. Клинок Полумесяца.

Каватина почувствовала, как сильно скучает по мечу. Её правая рука сжалась в кулак, стоило вспомнить идеальную балансировку клинка, и как обёрнутая кожей рукоять грела ладонь.

— У меня есть для тебя задание. Для него пригодится… твоя известность.

Высшая жрица во время разговора продолжала танцевать, и её дыхание участилось. И всё же в голосе не было слышно ни капли усталости. Если верить словам жрицы, поприветствовавшей Каватину по прибытию в Променад, Куилью исполняла Танец Подготовки без отдыха уже в течение девяти дней и ночей. И всё это время серебряный огонь кружился вокруг тела Верховной Жрицы. Не считая блеска пота на коже, Куилью выглядела так свежо, будто только начала свой танец.

Избранная Мистры кружилась с мечом, балансирующим на её голове так, что середина клинка находилась горизонтально по отношению к её серебряным локонам. Резкое движение головы, и клинок, вращаясь, взлетел в воздух. Женщина поймала его одной рукой, и похожий уже на расплывчатое пятно клинок провертелся вокруг её руки от запястья до локтя. Затем, высшая жрица перехватила его другой рукой и повторила движение. Толкнув меч, она, закручивая, подбросила его к потолку, где он, остановившись, начал падать.

Каватина задохнулась, поскольку клинок, свистя в воздухе, нёсся прямо в затылок высшей жрице. Куилью в последний момент изогнулась в сторону, и поймала клинок босыми ногами. Резкое движение вернуло меч вновь в её руку.

— Я собираю силу, — сказала Куилью, — и отправляю её на север. Ты возглавишь операцию. Шесть Защитников…

Меч блеснул, описав дугу. Высшая жрица поймала его за остриё, зажав большим и указательным пальцем, затем быстро перекинула рукоятью в свою ладонь.

— … и шесть Ночных теней.

Каватина задохнулась от возмущения.

— Ночные Тени, — пробормотала она.

— Не стоит клеветать на них, — сказала Куилью. — Они — оружие. И прекрасно заточенное. Эйлистри приняла их. Так же поступишь и ты.

— Мои извинения, Леди Куилью, — Каватина опустила глаза.

Она не рассчитывала, что её комментарий услышат. Рыцарь знала, что теперь её чтили как победительницу. Миссия должна быть серьёзной, если туда посылали Защитников. Поющие мечи, которые они носили, покидали храм только в случае крайней необходимости. Как, например, два года назад, когда Каватину отправили в Ямы Паутины Демонов отыскать Клинок Полумесяца, вооружённую поющим клинком, который сейчас висел у неё на бедре.

— Наша цель? — спросила рыцарь.

— Настало время, — Куилью заставила Клинок Полумесяца вращаться вокруг запястья, — атаковать противника, равного по силе Селветарму.

Она посмотрела на Каватину через диск вращающегося лезвия.

— Киарансали.

Каватина резко вдохнула. Волнение охватило её, вызывая головокружение.

— Я должна убить Богиню Смерти?

— Нет. Разрушьте её храм… — Куилью переместила гудящее лезвие на другое запястье. — … Этого будет достаточно.

— Её храм, — эхом отозвалась Каватина, неспособная сдержать разочарования в своём голосе.

Высшая жрица подбросила Клинок Полумесяца в воздух.

— Храм, окружённый армией нежити. Сотнями. А может тысячами.

Глаза Каватины расширились, когда она поняла, куда им предстоит отправиться:

— Акрополь?

— Да, — отозвалась высшая жрица.

— Почему такой маленький отряд? Шесть Защитников едва ли достаточно для…

— И шесть Ночных Теней. Вас будет целая дюжина. Вы — лучшие из нас.

Каватина тяжело вздохнула.

— Это слишком мало для крестового похода.

— Это не крестовый поход, — Куилью подняла меч, держа его над собой двумя руками, и закружилась вокруг него, словно держалась за вращающуюся верёвку.

— Убийство. Оставь это… — она стала вращаться быстрее, пока кривое лезвие меча не слилось в размытый овал, — Ночным Теням.

— Убийство? — от этого слова Каватину затошнило, и комок застрял у неё в горле. Ей сразу вспоминался яд и удавка вокруг горла. Она предпочитала встречать своих противников честно. Лицом к лицу и с оружием в руке.

— Думай об этом, как об охоте, — сказала Куилью. Она ударила рукой по бедру и остановилась, позволяя тяжести Клинка Полумесяца плавно опустить её ладонь. — Вы должны убить главную жрицу. Отсеките голову… — сказала она, когда вращающееся оружие пролетело мимо её лица, — и храм падёт.

Клинок вращался вокруг её шеи. Рука высшей жрицы, лежащая на рукояти оружия, дёрнула меч, останавливая его. Лезвие кривого меча остановилось у горла танцующей, напоминая косу, застывшую перед дрожащим колосом пшеницы.

Но всё же, больше волновала тоненькая струйка крови, стекающая вниз по запястью Куилью.

Этого не должно было быть.

Каватина знала это как никто другой; её мать была танцором меча. Джетель Ксаранн всегда гордилась тем, что ни разу не порезалась, танцуя со своим клинком. Куилью — Верховная Жрица — была намного искусней. Всё же, казалось, она не заметила ошибки, которая могла стоить ей руки.

Теперь, когда Клинок Полумесяца остановился, Каватина заметила место, где две половины лезвия были снова соединены, и посеребрённую надпись, что прерывалась на этом шве:

«Если сердце твое наполнено светом и цели твои верны, я н… подведу тебя.»

Клинок Полумесяца почти подвёл Каватину. Только благодаря помощи Халисстры у неё появилась возможность победить Селветарма. И сейчас она задавалась вопросом: когда настанет время Куилью направить меч против Лолс, кто придёт ей на помощь?

— … выдвигайтесь через две ночи, когда луна будет расти, — сказала Куилью, — наша новая оружейница расскажет вам всё, что нужно знать.

Каватина была поражена, когда поняла, что Куилью сместила её. Высшая жрица продолжала танцевать, но её глаза смотрели куда-то вдаль, а голова была слегка приподнята, будто женщина слушала чей-то слабый голос — шёпот меча. Каватина тоже хотела слышать его.

Куилью резко глянула вниз на рыцаря.

— Что-то не так?

— Ничего, — быстро ответила Каватина. — Через две ночи начиная с этой на растущую луну. Я буду готова.

* * *

Мастер Селдзар сидел, скрестив ноги, на высокой каменной платформе для медитаций, покрытой циновкой. По крайней мере, две дюжины хрустальных сфер — все не больше камешка — кружились вокруг его головы. Большинство были ясны и содержали миниатюрное изображение существа или места, за которыми следил Мастер Прорицания, но один, К'арлинд знал это, был способен распознать ложь, которую произносили в присутствии владельца.

Даже притом, что Мастер Селдзар слушал Миверру, его взгляд перемещался с одной сферы на другую, а у его лба возникали бледно зелёные языки магического огня и устремлялись к шарикам, исчезая, так и не достигнув их.

Глаза Мастера были бледно жёлтого цвета, и ходили слухи, что несколько десятков лет назад ему их заменили на орлиные. Волосы тоже слегка отливали желтизной. Хотя всё это гармонировало с его чёрным пивафви, который был вышит многочисленными глазами — символом его Колледжа. Его одежда была зачарована, и создавала впечатления, что каждый вышитый глаз постоянно вращается, наблюдая.

К'арлинд замер сбоку от платформы Мастера. Миверра стояла прямо перед ней, и её глаза были на одном уровне с вершиной постамента. Если жрица и была испугана, то не показывала этого.

— Я так понимаю, Мастер Селдзар, что заклинатели Шшамата наблюдают странный эффект каждый раз, когда пытаются прочесть заклинание прорицания. Наши жрицы тоже заметили эту специфическую реакцию, когда пели гимн прорицания.

— Магический огнь, — добавил К'арлинд. — У них происходит то же, что и у наших магов. Теперь понимаете, почему я хотел, чтобы Вы выслушали Леди Миверру?

Жрица повернулась к нему.

— Не совсем, К'арлинд. Эффект магического огня, возможно, проявляется только в Шшамате.

К'арлинд пытался скрыть своё удивление.

— Но вы сказали…

— Я этого не говорила, — губы жрицы слегка изогнулись в улыбке, — вы сами сделали такие выводы. Но то, что я должна рассказать здесь сегодня — также достойно времени Мастера Селдзара.