Мальчик кивнул.

– Может, мне проводить тебя домой?

– Боюсь, они вас схватят. Наш клан враждует с Кинкейдом.

– Тогда будь осторожен. Беги быстрее. Я слышу топот копыт.

Мальчик исчез, а Джейми кинулась к Резвой. Она уже занесла ногу, чтобы вскочить в седло, когда, ломая сучья, на поляну выскочил всадник на взмыленном коне. Это был Алек.

Резко осадив лошадь, он смотрел на Джейми, и выражение его лица менялось, становясь все более спокойным.

Джейми стояла, опустив голову, и Алек не мог видеть ее лица. Была ли она напугана или все еще плакала? Кинкейд не мог забыть, как она испугалась, когда он накричал на нее. Не мог забыть слез, стоявших в ее глазах, когда она молча прошла мимо, зажав в руке монеты.

«Может, стоит извиниться, – размышлял он, глядя на Джейми, – но как это сделать? Надо просто заставить себя быть терпеливым с ней».

И тут Алек заметил, что блузка Джейми разорвана, а в волосах – листья.

– Что, черт возьми, случилось?! – закричал он. – Кто тебя…

Он проворно соскочил с коня и подбежал к жене. Джейми попятилась.

– Со мной ничего не случилось, – прошептала она.

– Не смей мне лгать! – Алек обнял жену и прижал к груди.

– Это ты обманул меня.

– Я тебя никогда не обманывал, – ответил Кинкейд, стараясь взять себя в руки.

– Ты вышел из себя, – прошептала Джейми.

– А ты заставила моих воинов разобрать заднюю стену дома.

– Ты разрешил мне заняться кухней. Зимой слуги пробираются к ней по колено в снегу, чтобы приготовить еду. Я хотела как лучше. Почему нельзя сделать пристройку к дому, Алек? Можешь мне это объяснить?

Алек возвел глаза к небу и попросил Господа дать ему терпение.

– Я вышел из себя, потому что ты рассердила меня.

– Из-за дыры в стене?

– Нет. Ты боялась меня. Неужели ты и вправду думаешь, что я могу тебя ударить?

– Нет, – ответила Джейми и, обхватив мужа за талию, прижалась к нему. – Ты напугал меня. Муж не должен кричать на жену.

– Постараюсь запомнить это на будущее, – пообещал Алек, – но иногда я могу и забыть о своем обещании.

– Тогда я напомню тебе о нем, но попытайся сдерживать себя, Алек. Твой рев пугает меня.

Уткнувшись лицом в шелковистые волосы жены, Алек думал, что делать дальше.

– Отец Мердок сказал, что ты решила вернуться в Англию. Это правда?

– Ты же сам выгнал меня.

– Я сказал, чтобы ты покинула зал, а не Шотландию.

– Мне стало невмоготу, муж. Я не очень уютно чувствую себя в твоем доме.

Джейми выглядела такой несчастной, и Алеку стало жаль ее.

– Наверное, тебе трудно в это поверить, – продолжала Джейми, – но дома, в Англии, все любили меня. Там меня не считали выскочкой, как в твоем доме. Почему твои воины так спешили пожаловаться на меня? За что они меня невзлюбили? Что я им сделала?

Джейми горько заплакала.

– Они так обидели меня, – проговорила она сквозь слезы. – Зачем ты отправился за мной в погоню?

– Джейми, от моих воинов я слышал только слова в твою защиту. Они преданы тебе так же, как и мне.

Алек отстранил жену от себя, чтобы посмотреть в ее мокрое от слез лицо.

– Я бросился за тобой в погоню потому, что ты моя. Не пытайся снова убежать от меня, Джейми, иначе ты и в самом деле узнаешь, каков мой гнев. Дорогая, вытри слезы. Я не хочу…

Голос Алека дрогнул, и он не закончил фразу. Нагнувшись, он коснулся губами мокрой нежной щеки.

Джейми ладонями отерла слезы, и боль в руке напомнила ей о пережитом происшествии.

– Я упала с лошади, – прошептала она.

– Не сомневаюсь. Джейми улыбнулась.

– Я хорошо держусь в седле, но дикий кабан напугал Резвую и она…

Заметив, что муж нахмурился, Джейми замолчала.

– Алек, – позвала она мужа спустя минуту, – когда муж и жена ссорятся, а затем мирятся, они должны поцеловаться.

– Но в таком случае жена должна носить плед мужа, – заметил Алек. – Впрочем, я не возражаю, если ты будешь совсем раздетой.

Джейми не сразу поняла, что имел в виду Алек, пока он не сорвал с нее блузку.

– Ты ведь не думаешь, что мы можем здесь… – бормотала Джейми, пятясь.

– Именно это я и думаю, жена, – ответил Алек, наступая.

Засмеявшись, Джейми увернулась от рук мужа и побежала в заросли.

– Ты сумасшедший, Алек! – кричала она на бегу. – Сейчас день!

Алек догнал жену и сжал в объятиях.

– Здесь ходят дети, – прошептала она. Алек уткнулся носом ей в плечо.

– Ты ведь просила поцелуя, – заметил он.

– Но не здесь же! – Сердце Джейми бешено забилось, и она замерла в объятиях мужа. Покусывая мочку изящного ушка, Алек нашептывал нежные и бесстыдные слова.

Джейми слабо сопротивлялась. Прислонившись к стволу дерева, Алек начал медленно освобождать ее трепещущее тело от одежды, сопровождая сей ритуал нежным поглаживанием шелковистой кожи. Джейми застонала.

– Сейчас ты узнаешь, что ты для меня значишь, – прошептал он. – Ни один уголок твоего тела не останется без моего поцелуя.

Губы Алека жадно припали к ее доверчивым губам. Джейми обняла мужа за шею и прильнула к нему.

Алек разжал объятия и быстро скинул одежду. Перед ним, прислонившись к стволу дерева, стояла обнаженная красавица – его жена. Алек легко прикоснулся губами к ее шее, оставил метку на груди, скользнул по животу, спускаясь все ниже и ниже. Джейми едва дышала. Она вздрогнула, когда он поднял голову и заглянул ей в глаза. Джейми потянулась, чтобы поцеловать его, но, схватив жену за волосы, Алек намотал их на руку и оттянул ее голову назад.

– Никогда больше не пытайся убежать от меня, – хрипло сказал он.

Джейми хотела ответить, но губы мужа зажали ей рот.

– Обещай мне, – услышала Джейми горячий шепот.

– Обещаю…

Движения Алека были плавными и медленными, его губы шептали слова любви, а руки легко и нежно скользили по телу жены.

Джейми шептала его имя, все теснее и теснее прижимаясь к мужу. Ей хотелось слиться с ним воедино. О, как это было прекрасно!.. Алеку не хотелось размыкать объятия, не хотелось расставаться с ней. Чувствовать ее всем телом, быть с ней воедино – пусть бы эти мгновения длились вечно! Такого с ним еще никогда в жизни не было. Неужели эта женщина так привязала его к себе? Неужели он теперь не в силах будет с ней расстаться? Это опасно, слишком опасно. Такая любовь сделает его слишком уязвимым, слишком зависимым. Пока он к этому не готов.

Джейми почувствовала в муже какую-то перемену. Он стал насторожен и напряжен, когда, отделившись от нее, собирал разбросанную по кустам одежду.

– Алек, – позвала она, – ты доволен? Алек услышал беспокойство в голосе жены и, не поднимая на нее глаз, ответил:

– Да, я доволен тобой, жена.

– Тогда зачем ты хмуришься и почему не смотришь на меня? Нам было так хорошо…

– Боюсь, что ты неправильно поймешь меня, жена.

– Ты сказал, что я ничего не значу в твоей жизни. Помнишь, Алек?

Алек молча пожал плечами и направился к лошадям. На его губах играла улыбка. Его нежная жена опять рассердилась.

– Неужели ты не помнишь собственных слов? – настаивала Джейми.

– Это было просто оскорбление, дорогая.

– Ты посмел оскорбить меня?!

– А почему бы и нет?

– Проклятие!

Алек расхохотался. Рассмеялся прямо ей в лицо. Смятение охватило Джейми не столько из-за сорвавшегося с губ недостойного леди выражения, сколько из-за нанесенной ей обиды. Она молча повернулась и пошла к лошадям. «Алек Кинкейд – самый ужасный человек на свете!» – решила она. Вместо того чтобы сказать какие-то приятные слова, он снова оскорбляет ее.

Джейми погладила Резвую и прижалась к ней щекой. Вдруг она вспомнила, что в порыве страсти Алек просил никогда не покидать его. Значит, она не так безразлична ему, как он хочет показать?

Джейми взглянула на мужа, как бы проверяя свою догадку, но встретила его насмешливый взгляд. «Он и сам еще не подозревает, что любит меня, – осенило Джейми. – Ну что ж, я подожду…» Джейми улыбнулась своим мыслям. Да, надо дать ему время разобраться в его чувствах. Рано или поздно, но он поймет, что любит ее.

Джейми склонилась к Резвой, спрятав засиявшее лицо.

Алек подошел и взял лошадь под уздцы.

– Жена, – позвал он.

Джейми бесстрашно посмотрела на него.

– Слушай меня внимательно, моя любимая. Вниз по холму идет дорога в Англию. Поняла?

Джейми с трудом сдержала улыбку.

– Поняла, – смиренно ответила она. Алек глубоко вздохнул и прошептал:

– Нет, ты, наверное, ничего не поняла, моя любимая.

Джейми продолжала сиять. Господи, как же ей хорошо! Она больше не станет обращать внимания на характер Алека, на его порой резкие слова – все это маска, не больше. Он защищается от любви, он ее боится. Теперь она понимает, почему он все время дразнит ее.

Как она раньше не догадалась?

Самое главное, что он назвал ее любимой.

Глава 13

Стоя на ступеньках замка, Гавин и священник наблюдали за подъезжающей к конюшне парой: Алек, как всегда, нахмуренный и лучащаяся счастьем Джейми.

– Похоже, она опять рассердила его, – заметил Гавин.

– Я слышал, как она угрожала кинжалом одному из людей Мак-Персона, – вспомнил отец Мердок.

– Это было, – кивнул Гавин, – и она-таки сумела поставить старика и его воинов на место.

– Думаешь, что это была просто угроза?

– Не сомневаюсь. Вряд ли она владеет кинжалом.

– Вы с Алеком недооцениваете леди Джейми, Гавин: если она сказала, что владеет кинжалом, то так оно и есть. Она не бросает слов на ветер, и я не сомневаюсь, что при малейшей опасности она пустит в ход оружие. Правда, лишь тогда, если придется кого-то защищать. Вспомни мои слова, мальчик. У леди Кинкейд сильный характер.

– Алек считает, что она слишком слабая.

– Не сомневаюсь, что он ошибается, – ответил старик. – Она еще покажет себя, Гавин. Я чувствую, что в воздухе пахнет грозой.