Повседневный рабочий кабинет Звездного Князя разительно отличался от его парадного кабинета. Это была уютная, не очень большая комната со множеством полок на стенах, заставленных различными сувенирами. На полках стояли небольшие скульптуры, шкатулки, игрушки, древние виды оружия, раковины, куски минералов и прочие, милые его сердцу, безделушки. Посреди кабинета стоял трансформирующийся рабочий стол-пульт, а вокруг него несколько кубов кресел-трансформеров.

В кабинете имелись так же кулинарный блок и бар-автомат. Войдя в кабинет, Нэкс и Бэкси застали там помимо Веридора Мерка еще и Эда Бартона. Правитель Звездного Антала и его премьер-министр сидели за столом-пультом сосредоточенно рассматривали электронный журнал-прейскурант на драгоценные камни и делали при этом на листке бумаги какие-то подсчеты. Нэкс, усаживаясь в кресло и подгоняя его под свои габариты, ворчливо заметил:

– Шкипер, я всегда думал, что ты больше доверяешь расчетам, которые для тебя делает Бэкси или ты ей больше не доверяешь?

Эд ответил вместо Веридора:

– Нэкс, вряд ли это можно назвать расчетами и потому я счел, что привлекать Бэкси пока что рановато…

– Да, ребята, мы просто пытаемся спрогнозировать, что будет с рынком драгоценных камней, если на него выбросить двести, двести пятьдесят тысяч тонн живых бриллиантов и сколько денег это нам принесет. – Откликнулся Веридор.

Бэкси, уже подсевшая к столу, даже по этим нескольким словам и тем цифрам, которые были начертаны рукой Эда на листке, вырванном из блокнота, сразу же сумела понять о чем именно идет речь. Поняв же, на что замахнулись Веридор Мерк и Эд Бартон, она откинулась в кресле, превращенном в подобие пышной цветочной клумбы и издевательски громко расхохоталась:

– Да вы оба, просто тупые идиоты! Это же надо до такого додуматься, выбросить на рынок товар, который составляет по цене чуть ли не три четверти объема всех продаж. Вы тут же угробите все результаты операции и получите не больше десяти процентов, вот какой прогноз я вам сделаю, глупые и напыщенные болваны. Шкипер, если вы решили лететь за живыми бриллиантами, то вам прежде всего нужно найти человека, который захочет взять весь товар в свои руки и потом долгие годы, столетия и возможно тысячелетия будет понемногу его распродавать, а чтобы не остаться внакладе, разместит большую часть товара в самых надежных банках. Именно такого человека и нужно искать, а не подсчитывать возможный доход от продажи. Поэтому давайте-ка лучше пригласим старину Рава и спросим совета у него.

Веридор с укоризной посмотрел на Эда Бартона. Тот в ответ лишь пожал плечами и хмуро пробурчал:

– Верди, я ведь тебя предупреждал, торговля это не мой, а твой конек. Если бы ты попросил у меня совета, как ограбить всех галактических толстосумов, вот тут я был бы на высоте.

Веридор Мерк тут же принялся уныло оправдываться и промямлил подавленно:

– Бэкси, ты угадала ход моих мыслей, но я, честно говоря, даже не представляю где найти такого человека. Ты хоть представляешь себе, сколько действительно стоит этот товар на рынке?

Бэкси презрительно скривила губы.

– Думаю, тебе и самому будет несложно посчитать, если ты возьмешь за основу то, что за последнюю семью, состоящую из семнадцати камней, Равалтану предложили по семнадцать тысяч за карат.

Равалтан Макс мгновенно откликнулся на просьбу Бэкси и уже через три минуты загрохотал с порога:

– Верди, малыш, ты что в самом деле решил лететь за живыми бриллиантами? Стоящее дело! Я тоже лечу с тобой.

Не взирая на протесты Эда Бартона, Бэкси самым язвительным тоном рассказала старому, прожженному дельцу о безумном намерении Звездного Князя и его незадачливому премьер-министра, выбросить редчайшие камни в свободную продажу. Равалтан Макс, со вздохом подсев к столу, сказал:

– Великая Мать Льдов, как же мне не хотелось делать этого! Но увы, видно такова моя судьба. Видимо мне придется расстаться со всеми своими предубеждениями и занять в правительстве место министра торговли пока два этих бездаря не профукали наш славный Звездный Антал. Нэкс, Бэкси, проследите чтобы с этой минуты ни одного гвоздя не уходило из Антала без моей визы.

Равалтана Макса совершенно не интересовало то, где находятся в данный момент живые бриллианты и как его друг собирается их добывать. Прежде, чем начать собираться в дорогу, он торопливо рассказал всем, что он об этом думает. Рассказ старины Рава был коротким, но весьма емким по содержанию и еще в самом начале он предупредил своих друзей:

– Ребята, скажу откровенно, не будь я приемным сыном двух самых могущественных кланов и не находись рядом со мной Нэкс и Бэкси, вы бы меня не уговорили заняться этим делом даже за все богатства галактики. Верди чертовски повезло, что он обратился со своей находкой ко мне, а не к кому-либо другому. Разумеется мне очень льстит, что это удивительное творение природы называют не иначе, как бриллиант Макса и все триста двенадцать семей называют теми именами, которые я им дал, но клянусь Вечными Льдами Варкена, мне не хотелось бы такой славы и вовеки. Верди, когда я впервые увидел эти камни, я даже и не предполагал, сколько хлопот они мне принесут. Пожалуй, я тогда здорово тебе переплатил, Верди. Сорок три миллиона галакредитов, разумеется, вовсе не та цена, которую можно было дать за эти камни, но если учесть, что добрых тридцать лет я прожил в осаде, вполне можно было обойтись и тремя миллионами. По-моему, пять раз быть убитым, вполне стоят сорока миллионов. Никто из первых владельцев этих камней так и не смог удержать их в своих руках. Всегда находился тип, который стремился заполучить их любой ценой. После того, как Рунита появилась в "Ягодке", украшенная семьей из семидесяти восьми роскошных камней, меня трижды беспокоили разные типы, которые непременно хотели узнать, куда направилась "Молния Варкена". Пятеро громил и сейчас лежат в холодильнике на моей вилле. Бриллианты Макса это одна из самых волнующих и загадочных легенд галактики. Верди, несколько миллионов человек и сейчас безуспешно пытаются разыскать тот астероид, на котором ты их нашел. – Веридор Мерк хитро ухмыльнулся в ответ на эти слова и Равалтан продолжил свой рассказ – Настоящие ценители бриллиантов Макса уверяют, что они способны снимать любые стрессы и обладают удивительной способностью подчеркивать красоту женщин, которые их носят. Несомненно, Рунита прелестнейшая из женщин, но именно живые бриллианты делают её действительно неотразимой. Они и её Серебряная Туника. Почти все женщины, которые носят это украшение, принадлежат к числу самых богатейших людей в галактике и они уже не мыслят своей жизни без живых бриллиантов. Мне как-то рассказывали, что Лавиния Гинзборк, жена президента трансгалактической корпорации "Кранатан", предпочла расстаться с великолепным курортным астероидом, который давал ей огромную прибыль, но так и не продала свои камни, хотя именно на них нацелился её кредитор. Да, и Ласковая Иури, которая никогда до этого не лезла в драку, отважилась совершить нападение на "Молнию Варкена" только из-за того, что надеялась взять в качестве трофея живые бриллианты Руниты.

Веридор удивленно вытаращил на своего друга глаза.

– Рав, откуда тебе это известно?

Равалтан Макс усмехнулся.

– Эх, парень, парень если я не устраиваю шума и трескотни, как это делает наш юный Суперинтендант, это вовсе не означает, что я не работаю. Просто мои методы несколько иные, как впрочем и цели, которые я перед собой ставлю. Верди, если ты действительно намерен притащить в Антал живые бриллианты, то нам ни в коем случае не следует выбрасывать их на рынок, но и держать их мертвым грузом так же не стоит. Пожалуй, во всей нашей огромной галактике нигде кроме Гильдии Вольных Торговцев не найдется покупателя, который сможет купить этот товар оптом, но тут есть маленькая загвоздка, я точно знаю кто может их купить, но не знаю как подобраться к этому человеку. О нем мне известно лишь одно, – он Казначей Лиги Галактических Трейдеров и он один решает все её финансовые вопросы. Впрочем, я знаю еще то, что он безвылазно находится на Хельхоре, но как его зовут и как к нему подобраться мне пока что неизвестно. Думаю, что скоро я смогу назвать тебе его имя, Верди, а вот как заставить его сотрудничать с нами, нужно будет подумать. Казначей Лиги это самая хитрая бестия, о которой я только слышал когда-либо. Почти пять тысяч лет этот тип держит в своих руках финансы Гильдии, преумножает их и никто не знает ни его имени, ни того, как он выглядит.

Веридор Мерк сосредоточенно кивнул головой и поторопился успокоить Равалтана Макса, сказав:

– Вот это как раз и не является для нас проблемой, Рав, я не только знаю имя казначея Гильдии, но и имею к нему поход. Правда, я никогда бы не подумал, что Гильдия настолько богата, а её Казначей Хард Вирров, настолько могущественен, что единолично решает все финансовые вопросы. Как ты думаешь, Рав, если этого парня доставить в Антал, он действительно может оказаться нам полезен?

Больше всего такому откровению Веридора Мерка, как это ни странно, удивились Нэкс и Бэкси и в то время как Равалтан лишь пожал плечами, Бэкси обиженно поджала губки и ворчливо сказала:

– Шкипер, вы невыносимы. Почему вы ничего не рассказали нам о господине Харде Виррове раньше и вообще, откуда вы получили о нем сведения? Я перерыла всю информацию, которая содержит хотя бы малейший намек на Лигу Галактических Трейдеров, но такого имени не нашла. Шкипер, кто он, этот Хард Вирров если это не секрет конечно?

– Да? Ну, а что в таком случае ты можешь сказать нам об Эллере Даркане, Бэкси? – Хитро улыбнулся Веридор.

Эллер Даркан, как впрочем и все остальные постоянные обитатели искусственного астероида "Энтерпрайз", вращающегося вокруг планеты Хельхор на высокой орбите, являющегося штаб-квартирой Лиги и Гильдии, был известен Бэкси, но она никак не могла поверить в то, что именно под его невзрачной личиной скрывался один из самых крупных воротил вольной торговли. На этого парня в архиве Бэкси почти не было информации и то, что рассказал о нем своим друзьям Веридор Мерк, по крайней мере для Нэкса и Бэкси оказалось полным откровением, хотя Эд Бартон, бегло просмотрев досье на Харда Виррова, сказал:

– Ну, что же, это далеко не первый случай в истории человечества, когда человек предпочитает действовать, находясь в глубоком подполье. Похоже, что этот парень отличный конспиратор, великий организатор и вообще чертовски хитрый тип, но мне было бы приятно иметь дело именно с ним, нежели с каким-нибудь надутым индюком, которому досталось огромное наследство безвременно скончавшегося дядюшки.

На фоне этого события, продолжение Нэксом разговора о возможности перехвата сообщений, передаваемых по гиперсвязи, уже не имело особенного эффекта. Лишь Равалтан Макс хмуро буркнул:

– Не вижу в этом ничего удивительного, Нэкс. Умные люди уже давно обратили внимание на то, что пользоваться гиперсвязью не всегда безопасно. Не даром её зовут ухом Старшего Брата. Только дураки используют её для передачи конфиденциальной информации. Не веришь, спроси у Энси, сама она предпочитает супервизио, хотя на то, чтобы прогнать сообщение, используя десяток, другой ретрансляторов, порой уходит несколько часов.

Однако, сообщение Нэкса, что он создал принципиально новую систему связи с использованием гравитационного поля галактики, произвело на всех огромный эффект. Особенно то, что новый портативный коммуникатор связи, имеющий голографический проектор, весил всего триста пятьдесят граммов, спокойно умещался на ладони и при этом голографическое изображение вызванного абонента мог видеть только тот человек, который держал коммуникатор в руке. Рав, первый испытавший эту новинку, переговорив с андроидом Нэкса, удалившимся с помощью нуль-транса от Антала на сорок тысяч световых лет, впал в состояние легкой эйфории. Когда же ему была продемонстрирована способность коммуникатора передавать картинку с изображением прелестных пейзажей планеты Валгия, куда отправился Нэкс, этот прожженный делец возбужденно закричал:

– Верди, малыш! Да, на хрена нам сдались эти живые бриллианты? Давай лучше начнем торговать этими коммуникаторами! Уж они-то нужны каждому из тридцати пяти квадриллионов обитателей галактики.

Аргумент против такого подхода к решению финансовых вопросов нашелся у Бэкси, которая, подавая Раву стакан бренди со льдом, заметила со вздохом:

– Рав, я не сомневаюсь, что вы сможете продать новые коммуникаторы Нэкса каждому галакту, но вы забыли об антимонопольных законах Галактического Союза. Вряд ли мы сможем спокойно заняться их производством и продажей, тем более, что это далеко не такое простое дело. Впрочем, не расстраивайтесь, Рав, мы несомненно запустим гравифоны в производство.

Заседание кабинета министров продолжилось, но уже в расширенном составе. В Северный Антал, изрыгая проклятья, примчался Нейзер и притащил с собой Энси и папашу Рендлю. Новоявленный министр безопасности не стал ни с кем делиться, каким образом ему стало известно о предмете разговора и успокоился только тогда, когда Нэкс принял от него и Энси заявку на срочное изготовление полутора сотен миллионов гравифонов. Экспедиция за живыми бриллиантами его совершенно не интересовала, но вот свои услуги по доставке в Антал Харда Виррова он предложил немедленно. Причем у Нейзера уже был разработан план специальной операции и он не колеблясь выдал гарантии, что Вонючка Харди спустя неделю, максимум полторы, будет доставлен в Антал нуль-трансом и при этом никто в Лиге не заподозрит подвоха. Если, конечно, ему будет оказана соответствующая помощь со стороны одной антальской красавицы.

На вопрос Веридора Мерка о том, как он умудрился подслушать о чем он разговаривал со своим премьер-министром, министром торговли и консультантами, Нейзер, поначалу, даже не соизволил отвечать, но потом, припертый к стене папашей Рендлю, сердито огрызнулся:

– Послушайте, ребята, я вам кто, министр безопасности или болван какой-нибудь? Уж если я умудрялся следить за Верди на Галане, когда мне нужно было прикидываться дураком, то теперь я просто обязан знать все и обо всех и как я это делаю, вас не должно касаться. – Подойдя к Нэксу и Бэкси и нежно обняв их, он добавил – Ребятки, если бы у меня было больше времени, то я и ваши внутренние переговоры стал бы прослушивать, но поскольку вы разговариваете не в режиме реального времени, я так уж и быть не стану этого делать. По секрету же я скажу вам, что каждый из моих хантеров прежде, чем покинуть Антал, сдает целую кучу экзаменов, среди которых есть экзамен на размещение жучков. Еще ни один из моих хантеров не провалил этого экзамена и верхом мастерства они считают установку жучков в Северном Антале и особенно в апартаментах и кабинете Звездного Князя. Так что примите это за факт и успокойтесь. Тем более, что я единственный человек среди вас, который битых три часа распинался перед Малышом Ракки в своей любви и преданности этому варкенцу, его женушке и всем вам, так что предлагаю всем немедленно заткнуться. Давайте лучше подумаем над тем, как доставить в Антал Вонючку Харди.

Для того, чтобы полностью спланировать операцию по захвату Герхарда Корнелиуса Виррова, Нейзер вызвал в Северный Антал Натали. Именно на её помощь он и рассчитывал. Каким-то, совсем уж невероятным образом, Нейзер так же умудрился раздобыть информацию о Харде Виррове. Веридор Мерк вполне справедливо подозревал, что этот разгильдяй и плут просто-напросто умудрился подслушать его разговор с Угольком Уди, но поскольку у Нейзера на все был готов ответ, он не стал развивать этой темы. Тем более, что он все равно перевернул бы все в свою пользу и лишний раз показал всем, какой он ловкий.

Похоже, что страсть, совать во все свой нос, была самым сильным мотивом в жизни этого ловкого мидорца, но то, что он никогда не использовал чужих секретов в своих корыстных целях, несколько извиняло его. Подумав о том, что в конце концов ему все-таки лучше иметь такого министра внутренних дел, который знает все и обо всех, чем ревностного служаку без маниакальных страстей, Веридор принялся выслушивать план Нейзера Олса.

Согласно сведений, полученных Нейзером, Вонючка Харди отличался ярко выраженной слабостью к женскому полу. При этом он приударял не за обычными красотками, а обращал свое внимание только на самых изысканных и утонченных женщин и имел при этом отменный вкус. Именно такой женщиной, на взгляд Нейзера, и была Натали. Нагло поглядывая на нее, он так и заявил:

– Разумеется, Харди клюнул бы на Руниту, но она слишком известная особа и это насторожит его. По-моему, вы, Натали, как раз и являетесь самой лучшей приманкой для нашего юноши. Вы божественно красивы, умны, элегантны, а когда на вас надеты живые бриллианты, то и вовсе неотразимы и если Вонючка Харди не клюнет на такую наживку, то он полный болван. Под каким-нибудь благовидным предлогом, например, связанным с покупкой недвижимости на Хельхоре, вы появитесь в штаб-квартире Лиги Трейдеров и постараетесь завлечь нашего клиента куда-нибудь, где предложите купить ему живые бриллианты. Прекрасная женщина вкупе с бриллиантами Макса, должны заставить этого прохвоста вылезти из своей норы, а уж доставить его в Антал будет совсем простым делом. Остальное предоставим Хитрюге.

Натали улыбнулась и посмотрела на Нейзера с благодарностью. Было видно, что его план ей понравился. Для Натали это был прекрасный повод выйти в свет и немного развлечься. Звездный Антал был прекрасным местом но ей хотелось посмотреть и на другие миры, а потому она тотчас заставила Нейзера рассказать о своем плане подробнее. Веридор Мерк не имел ничего против этой операции и даже попытался было внести свою лепту, но Нейзер согласился лишь на то, что принял в "группу захвата" нескольких варкенцев, которым была уготована, совершенно несвойственная для воинов-архо, роль.

Когда все детали плана были согласованы, Натали в сопровождении Нейзера и трех варкенцев, направилась к нуль-трансу. При этом ни ей, ни варкенцам было невдомек, что в этой операции оказалось задействовано гораздо большее число хантеров и премьер-хантеров, чем они предполагали и что Анталу предстояло оплатить просто гигантские счета за пользование нуль-трансами, которые вот уже несколько часов перебрасывали на Хельхор десятки мужчин и женщин.

Нейзер, как матерый шпион и опытный контрразведчик, был человеком экспромта, но экспромта тщательно подготовленного. Он давно уже подготовился к операции по похищению Харда Виррова и прежде, чем примчаться в кабинет Веридора Мерка, отдал своим хантерам приказ по гиперсвязи приступить к выполнению операции под кодовым названием "Охота на кобеля". Операция была продумана им до мелочей и теперь ничто не могло помешать встрече Вонючки Харди с Регентом Хитрюгой Мерком, от которого он должен был получить полное отпущение грехов.

Разговор в кабинете Веридора Мерка еще не перевалил за свою половину, а на Хельхоре уже появились хантеры Регентства и принялись деловито и напористо общаться с хельхорскими таможенниками, всячески показывая всем свои видом, что они все не какая-то шантрапа, путешествующая по галактике на пассажирских лайнерах. Уже одного того, что они добрались до их планеты нуль-трансом, вполне хватало, чтобы перед ними выгибались в дугу. Да, и толстые пачки кредитных карточек этих господ, вкупе с банковскими терминалами, оснащенными миниатюрными нуль-трансами для мгновенной переброски наличности, тоже говорили сами за себя.

Пожалуй, еще никогда Хельхор не подвергался такому набегу галактических толстосумов, прибывших на эту богатую планету с добрых семи десятков миров. Кое-кто даже решил, что все это не случайно и все акции на хельхорской фондовой бирже мгновенно взлетели вверх. Видимо, хельхорские "быки" решили, что вслед за этим будет произведена финансовая интервенция, но эти богатеи тотчас помчались бомбить не биржу, а ближайшие антикварные лавки и цены на акции вновь пошли вниз, но уже куда стремительнее, чем поднимались, а зря, так как некоторые контрольные пакеты, которые довольно долго "пылились" на полках фондовых магазинов, тут же были скуплены кем-то по дешевке.

Кем был этот нахал, никто так и не понял, но зато хельхорские биржевые брокеры, которых до этого считали самыми хитрыми ребятами чуть ли не во всей галактике, тут же сообразили, что их кинули, как салаг. В результате кое-кому из таможенников, которые слили информацию, тут же, по горячим следам, надавали звонких оплеух, но делать уже было нечего, за каких-то два часа хельхорцы потеряли почти семь миллиардов галакредитов. Единственное, что их хоть немного утешило, так это то, что их сделали так мастерски и показали им еще один способ, как создать ажиотаж буквально на пустом месте.

Обитаемая Галактика Человечества, Хельхорская Звездная Федерация, экваториальная орбита с удалением 145700 километров вокруг планеты Хельхор, обитаемый искусственный астероид "Энтерпрайз", штаб-квартира Лиги Галактических Трейдеров Гильдии Вольных Торговцев.

Галактические координаты:

М = 89* 03* 26* + 0,051 СЛ;

L = 42571,07271 СЛ;

X = (-) A 851,0423 CЛ

Стандартное галактическое время:

10. 01. 21 час 10 минут

Привычным движением Хард Вирров одел на голову шлем менторайтера, вложил в приемное устройство инфокристалл и включил прибор. На мгновение у него потемнело в глазах, но он уже давно привык ко всем неприятным ощущениям, которые возникали при таком способе наложения ментального щита на свое сознание. Ежедневная смена ментального щита давно уже стала для Харда Виррова такой же привычной процедурой, как чистить по утрам зубы с помощью мятной пасты и зубной щетки, бриться остро заточенной опасной бритвой и орошать лицо одеколоном. Правда не такой же приятной, но все-таки довольно терпимой. Тем более, что благодаря этой привычке он умудрялся скрываться от правосудия вот уже четыре тысяч девятьсот двадцать лет.

Сменив ментальный щит, Хард Вирров стал не спеша выбирать себе костюм для вечерней прогулки. Просторные апартаменты, которые он занимал в обитаемом астероиде Лиги, отличались неброской роскошью, которую могли понять только искушенные люди. Мебель была деревянной, коллекционной, ручной работы и, как все прочие вещи, была куплена у антикваров. Коллекционировать старинные вещи – мебель, ковры, бытовые приборы, книги, все, что было изготовлено в древнетерранском стиле и напоминало о прародине галактического человечества, было самой большой и всепоглощающей страстью Харда Виррова после его страсти к драгоценностям и женщинам.

Для сегодняшнего вечера Хард Вирров решил облачиться в свой любимый наряд – голубые, потертые брюки, о которых ему было известно, что они назывались когда-то в древности джинсами, клетчатую рубашку и черную суконную куртку с короткими полами спереди и длинными фалдами сзади. Наряд этот был настолько необычен, что в любой компании он всегда бросался в глаза и из-за этого относился к числу его самых любимых.

Сегодня Хард Вирров хотел чтобы на него обязательно обратили внимание и потому, в дополнение к своему наряду, он надел на каждую руку по паре древних часов с массивными браслетами. Правда, все часы показывали разное время, но его это абсолютно не волновало, поскольку его внутренний таймер позволял ему без малейшего труда определять время в любых условиях. Полюбовавшись на свое отражение в зеркале, он остался вполне доволен собой.

Эллер Даркан, под чьей личиной скрывался последние семь лет Герхард Корнелиус Вирров, на первый взгляд был хрупким инфантильным юношей с короткой стрижкой рыжих волос и наивными голубыми глазами. Для дежурного электрика, обслуживающего слаботочные сети, это был вполне подходящий вид, тем более, что среди младшего персонала обитаемого астероида были тысячи таких же молодых людей. Поэтому он и был незаметен. Но сегодня этот молодой человек непременно хотел выделиться и во что бы то ни стало привлечь к себе внимание.

Такие приготовления имели под собой почву. Днем раньше Хард Вирров познакомился с одной удивительной красоткой и теперь хотел произвести на нее впечатление. Для человека, находящегося в глубоком подполье и разыскиваемого Генеральной Прокуратурой, контакты с женщинами были самым опасным делом, именно здесь его подстерегала опасность допустить ошибку, но Хард Вирров был человеком рисковым, да к тому же редкостным бабником. Он вполне справедливо полагал, что юный электрик Эллер Даркан это достаточно хорошее прикрытие для Казначея Лиги Галактических Трейдеров, фигуры скорее мифической, нежели реальной и ему ничем не могут повредить кратковременные, ни к чему не обязывающие любовные интрижки случайного характера.

В далеком прошлом Хард Вирров слыл однолюбом и ярым сторонником семейных ценностей, но внезапный поворот в судьбе заставил его изменить свои привычки. Не то чтобы Хард Вирров очертя голову бросился в омут любовных интрижек, но в то же время никогда не отталкивал того, что само плыло в его руки и поскольку он изображал из себя личность подчас ничтожную и нуждающуюся в сострадании, ему легко было уходить от длительных романов со множеством переживаний и страданий.

Хард Вирров никогда не ухлестывал за юными девицами, которые не давали к этому никакого повода. Маскируя свой древний возраст и невероятный жизненный опыт под фальшивой личиной юной неопытности, он, как правило, довольствовался тем, что над ним хотели взять покровительство великое множество дам из высшего света, посещающих элитные кварталы астероида "Энтерпрайз", в которых он работал.

Правда, вчера в полдень он познакомился с удивившей и поразившей его воображение девушкой и был настолько ею восхищен, что закусил удила и сам стал за ней ухаживать. В этой девушке Харда Виррова поразили две особенности, во первых то, что она была одета явно по древнетерранской моде в элегантный черный брючный костюм, а во вторых на её точеной, белой шейке, красовались живые бриллианты.

Хард Вирров чуть ли не наизнанку вывернулся, чтобы приблизиться к этой красавице, направляющейся под охраной двух варкенских сенсетив-коммандос к какому то боссу и когда ему это удалось, он сумел-таки заинтриговать эту даму своим комплиментом. Молодая женщина, представившаяся ему как Натали Клеманс, похоже, была изумлена тем, что Хард Вирров узнал в её наряде древнетерранский стиль и даже согласилась встретиться с юным электриком на следующий день. Уже через несколько часов Казначей Лиги знал, что Натали Клеманс прибыла на Хельхор с Герата нуль-трансом и собиралась приобрести в Хельхор-сити кое-какую недвижимость. Особняк, которым она заинтересовалась, принадлежал Лиге и поэтому Натали Клеманс немедленно направилась в её штаб-квартиру.

Хард Вирров был заинтригован красотой этой черноволосой, миниатюрной, молодой женщиной с белоснежной кожей, но еще больше его заинтриговало то, что она без малейшей насмешки подтвердила, что её костюм действительно пошит по эскизу древнетерранского модельера Пьера Кардена. Уже одного этого ему хватило для того, чтобы попытаться назначить ей свидание. Натали Клеманс отнеслась к его предложению вполне благосклонно и согласилась поужинать с юным электриком в Хельхор-сити, в фешенебельном ресторане на берегу моря.

Проверив, как действуют его пояс-антиграв и силовая защита, Хард Вирров вложил в наплечную кобуру миниатюрный, но очень мощный ионный био-бластер, вышел из своих апартаментов и направился к планетарному телепорт-лифту. Хард Вирров не любил пользоваться услугами этого телепорт-лифта, так как он предназначался для самых важных господ, но очень уж он торопился поскорее встретиться с Натали Клеманс. Он так торопился, что даже не обратил внимания, что за ним ведется весьма ненавязчивая слежка.

Впрочем, он вполне полагался на свою охрану, а отслеживать такие моменты должна была именно она. Нейзер Олс ел свой хлеб не зря и уж тем более не зря в Антал были приглашены лучшие полевые агенты, до которых только смог добраться министр безопасности Звездного Княжества. Операция "Охота на кобеля", спланированная Супервазейром Дубиной Нейзом, вступила в свою решающую фазу и в ней на долю Натали выпала самая незавидная роль, заманить Харда Виррова в уединенное место и там попытаться завлечь его в Антал, чтобы не прибегать к прямому и грубому похищению.

Натали, сидевшая в небольшом, уютном кабинете ресторана "Фараон Ронлах", любовалась прекрасным видом на море, открывающемся через окно, затянутое легкой, прозрачной тканью. Кабинет поражал её своим подчеркнутым, древнеегипетским интерьером, который, впрочем, был всего лишь точной копией исторического наследия планеты Хельхор, которая по странному стечению обстоятельств, напоминала своей историей фрагмент истории древней Терры-Земли.

Сердце её замирало, когда она смотрела на колонны в виде цветов лотоса, барельефы, изображающие сцены из жизни какого-то древнего хельхорского фараона, статуи, изображавшие древнеегипетские божества, – собакоголового бога Анубиса, именуемого на Хельхоре Нубаском и богиню Бастис с кошачьей головой, получившей имя Бастум. Она так увлеклась разглядыванием интерьера, основу которого, похоже, все-таки составляли подлинные древние скульптуры, что даже не заметила, как на пороге кабинета встал Хард Вирров. Увидев же юного электрика, Натали Клеманс невольно расхохоталась.

– Эл, что с вами? Кто это заставил вас надеть концертный фрак поверх байковой рубахи, да еще в придачу к джинсам?

Сама же Натали была одета в пышный вечерний наряд от Лагерфельда, платье с атласным, блестящим лифом цвета морской волны с глубоким декольте и длинной, пышной юбкой из пышного облака нежно-бирюзового крепдешина. Её сахарные плечи были обнажены, а на руки были надеты ажурные перчатки в тон юбки. На её шее и руках ярко горели три семьи бриллиантов Макса.

Четвертая, самая большая семья из очень крупных живых бриллиантов, обхватила обручем её голову с черными, как смоль, волосами, постриженными в прическу а-ля паж. От правого виска живые бриллианты спускались почти к плечу длинной, горящей подвеской. Все четыре семьи этих удивительных камней старались переспорить друг друга своими яркими огнями и вместе с тем придавали своей хозяйке такое непередаваемое очарование, что Хард Вирров вместо того, чтобы возмутиться, порывисто шагнул вперед, сдергивая с плеч свой нелепый фрак и спросил Натали:

– Вы считаете этот наряд неуместным, мадам? Простите меня, но я считал, раз ему почти миллион лет, то в нем не будет стыдно быть рядом с такой красавицей как вы, Натали. Раз это не так, я немедленно велю выбросить этот, так называемый фрак, на помойку.

Натали вскочила из-за стола и остановила его, воскликнув:

– Эл, прошу вас, не надо этого делать, я просто представлю себе, что на вас под фраком надета белоснежная манишка и галстук-бабочка, а вместо джинсов черные брюки.

Усаживая Харда Виррова за стол, Натали обратила внимания на его часы и ласково улыбнувшись, сказала:

– Эл, вы надели сразу четверо старинных часов. Это лишнее, оставьте на руке только одни, вот эти. – Она перегнулась через столик и указала Эллеру-Харду на его самые дорогие часы – Это неплохой "Ролекс", похоже, что он изготовлен в конце восьмидесятых годов двадцатого века на Терре, должно быть редкая вещица. А вот эти, самые большие, можно и выбросить, это "Сиккура", и хотя эти часы изготовлены лет на двадцать раньше, это дешевая японская штамповка за шесть-семь долларов вместе с браслетом.

Хард Вирров был просто поражен осведомленностью своей новой знакомой в таких тонкостях. Ошеломленно снимая лишние часы с рук, он спросил:

– Натали, вы поражаете меня, откуда вам известны такие невероятные детали?

– О, Эллер, ваши часы и особенно этот ваш фрак о стольком мне напомнили.

Между Эллером-Хардом и Натали Клеманс завязался неторопливый разговор. Хард Вирров, как и говорило о нем досье, был увлечен историей древней Терры и был готов говорить о ней часами. Натали поначалу поддерживала этот разговор, давая ему ответы на разные вопросы и поражая своей осведомленностью. Видя, что Хард Вирров не собирался менять тему разговора, она, как бы невзначай сняла с головы свои живые бриллианты и, разговаривая, стала играть ими. Вблизи друг от друга, камни вспыхнули еще ярче и засверкали дивными красками, такими чарующими, что её собеседник не выдержал и умолк, любуясь. Пауза длилась недолго и Хард Вирров, наконец, решился задать вопрос:

– Натали, вы знаете, что держите в своих руках целое состояние? К тому же это самая большая семья бриллиантов Макса в галактике, а еще похоже на то, что она не внесена ни в один из каталогов. Кто владеет этими камнями, Натали, вы или кто-то другой?

Натали беспечно рассмеялась и сказала ему:

– Ах, милый Эл, эти камни действительно принадлежат мне. Их мне подарили в честь моего рождения, но я не прочь расстаться с ними, так же, как и человек, подаривший мне эти чудесные камни, готов расстаться еще с полутора тысячами таких же камешков, которые даже не составленных в семьи. Мне лишь поручено найти на них покупателя, готового взять их оптом и по высокой цене.

– Разрешите? – Спросил Натали Эллер-Хард и потянулся к живым бриллиантам. Рука его заметно подрагивала.

Натали же протянула бриллианты Макса с такой небрежностью, словно это была пригоршня речной гальки. Она отдала Харду Виррову не только камни, снятые ей со своей головы, но и протянула ему оба широких браслета и ожерелье. Даже оставшись без украшений, Натали по прежнему оставалась волнующе красивой женщиной, а вот камни слегка погасли, но Харда Виррова это нисколько не испугало. Он жестом велел официантам убрать со стола посуду, заменить белоснежную скатерть на черное сукно и принести ему восковую свечу, электростатический пинцет, лазерный спектрограф и электронный увеличитель. Когда все было принесено, Натали пододвинулась поближе и принялась с интересом наблюдать за действиями Харда Виррова, который принялся с мастерством настоящего эксперта осматривать камни. Видя такую заинтересованность в её взгляде, тот стал комментировать свои манипуляции с камнями:

– Натали, как я понимаю, вы не очень-то разбираетесь в бриллиантах Макса? Впрочем, это немудрено, они известны в галактике всего сто семь лет и мало кто смог их изучить достаточно хорошо, но вам, я думаю, будет интересно знать, что это самые дорогие драгоценные камни в галактике. Ваши камни, Натали, уникальны. Три семьи и все состоят почти из одинаковых по размеру камней. Средний диаметр пять и четыре десятых миллиметра. Очень крупные камни и все идеально правильной круглой формы с четкими гранями. Соотношение диаметра и толщины тоже идеальное, ровно три к двум.

Натали слегка усмехнулась.

– Интересно, Эл, чтобы вы сказали, увидев камни диаметром в пятнадцать и даже в семнадцать миллиметров.