– Обязательно, – пообещал Дмитрий, – но сначала внимание на экран.

Следующий час я пребывала в растерянности и тихо радовалась, что в сюжете про психотерапевта мне отвели второстепенную роль. Я не понимала, как реагировать на материал, который спешно собрали редакторы. Учитывая, что на подготовку сюжета у них было меньше суток, они проделали титаническую работу.

На плазменной панели демонстрировали истории болезней, анализы, результаты УЗИ. У всех пациентов был рак разной стадии, и им всем по разным причинам отказали в лечении. Потапова посчитали почти покойником и отправили умирать домой. У Таисии Корнеевой была аллергия на подавляющее количество препаратов, включая те, которые применяются при наркозе, поэтому врачи лишь развели руками и расписались в собственном бессилии. Людмиле Кокорекиной, правда, было удалено новообразование, но во время курса химиотерапии у бедняжки резко упало количество лейкоцитов в крови, уколы пришлось прекратить, болезнь стала развиваться.

– Мы дезертиры с кладбища, – улыбнулась Таисия, – бесперспективные больные. Таких из клиник поскорей выписывают, чтобы процент смертности не повышать. Дай бог счастья Алене, все мы теперь здоровы.

Зал загудел. Наш звездный гость Владлен Рамин приподнялся из кресла.

– Вы всем помогаете?

– Стараюсь, – дипломатично ответила Алена, – вас точно спасу, приходите сегодня вечером ко мне на Тульскую улицу.

Мне очень не понравилась откровенная самореклама, которой занялась героиня, поэтому я влезла с вопросом:

– Сколько вы берете за сеанс?

Алена посмотрела прямо в камеру.

– Я работаю бесплатно.

– В смысле? – напрягся Дима.

– Не беру с онкологических больных ни копейки, – уточнила Орлова, – это благотворительная программа.

– Правда, – кивнул Потапов, – со мной десять сеансов провели даром.

– Она не врет, – подтвердили Корнеева и Кокорекина.

Я опешила. До сих пор я считала дочь Натальи Петровны хитрой бабой, которая решила использовать ситуацию с Верой в своих интересах. Помнится, Алена утверждала, что работала с ней по специально разработанной системе и лишь благодаря ее стараниям «Спящая царевна» пробудилась. Проверить правдивость ее слов невозможно, она действительно посещала палату, где лежала Вера, а уж какие слова шептала Алена, делала ли она пассы, читала ли заклинания, осталось за кадром. Я решила, что она элементарно хочет заманить к себе клиентов, заработать побольше, и вдруг, как говаривала моя бабушка, такой пердюмонокль! Алена милосердна и бескорыстна! Но, простите, зачем тогда она решила принять участие в телепрограмме?

Словно услышав не заданный вслух вопрос, Алена сказала в камеру:

– Почему я решила прийти к вам? Скажу правду. Корпорация «Бивин» основала фонд помощи тем, кто болен раком. Сейчас руководство корпорации намерено открыть крупный центр психологической помощи всем, кто столкнулся с этой проблемой. Я очень хочу, чтобы генеральный директор фирмы Аксель Штрих принял меня и узнал о методах, которыми я владею. Я пыталась соединиться с ним, но меня отфутболили его секретари. Эта телепрограмма дает мне возможность сказать: «Господин Штрих, в России есть человек, способный заменить целый штат врачей. Сейчас я могу помочь ограниченному количеству больных, но, получив в свое распоряжение центр, вылечу сотни людей».

– Офигеть, – забыв о статусе ведущего, выпалил Дима, – а на что вы живете, если ничего не зарабатываете?

Алена сдвинула брови домиком.

– Кто вам сказал, что я не получаю денег? Я психотерапевт, надеюсь, хороший, беру гонорары за свои сеансы. Но онкология – это святое. Не желаю наживаться на тех, кому в дверь стучит смерть.

Владлен бросился к Алене:

– Я немедленно отвезу вас к Акселю, мы знакомы, играем с ним в одной компании в Мафию. Штрих должен услышать о вас. Вы потрясающая.

– Спасительница! – зарыдала Таисия.

– Я молюсь каждый день за Алену, – причитала Люда, – она ни копеечки у меня не взяла, ни рублика. Я предлагала, а она сказала: «Людочка, лучше покупай себе телячью печень, гранаты, икру». Не знаю, как ее отблагодарить.

Люда сползла с дивана и начала бить поклоны Орловой, Таисия бросилась ее целовать, а Потапов заплакал. Зрители в зале зарыдали, в моем «ухе» послышалось сдавленное всхлипывание, потом Ксюша хрипло сказала:

– Снято. Больше тут нечего сказать.

Глава 18

Когда я садилась в машину, чтобы ехать к Алисе Спиридоновой, то краем глаза увидела, как Владлен Рамин подсаживает в свой внедорожник Алену. Актер решил сдержать свое обещание. Похоже, Орлова уже сегодня сможет потолковать с влиятельным американским бизнесменом. Я села за руль. Следует признать: иногда интуиция меня подводит. Мне Алена активно не понравилась, но как я ошиблась! Вот тебе, госпожа Васильева, поучительный урок! Никогда не составляй мнения о человеке по первому впечатлению!

Чтобы хоть немного отвлечься от мыслей о семье Орловых, я включила радио и стала слушать какую-то программу.

– Итак, к нам дозвонился Николай, – бодро зачастила ведущая. – Коля, ау!

– Ага, – ответил хриплый бас, – тут я. Можно привет передать любимой жене?

– Она далеко от вас? – спросила девушка у микрофона.

– Не, рядом, на диване сидит, – объявил Николай.

– Тогда она обойдется, – засмеялась хозяйка эфира, – мы сейчас отгадываем загадку. У вас есть ответ?

– Вопроса я не слышал, – прогудел Николай, – тока приемник включил, для смеху номер набрал и попал! Круто, да, Тань?

Издали послышалось конфузливое женское хихиканье.

– Специально для вас повторяю, – заявила ведущая. – Вы слушаете радио «Пинг-понг ФМ», в студии Лада Калинина. Итак. Наша сегодняшняя викторина посвящена пословицам и поговоркам. Их по осени считают. Кого? Николай, говорите.

– Чего? – не врубился тот.

– Кого по осени считают? – повторила Лада.

– Картошку? – предположил мужик. – Или банки с огурцами?

– Слушайте внимательно, – посоветовала Лада, – я спросила не «что», а «кого». Значит, имеется в виду живое существо.

– Собак? – робко предположил Колян.

– Че, совсем дурак? – прозвучало на заднем фоне визгливое контральто. – За хреном Барбосам перепись делать.

На секунду повисла тишина.

– Коля, не спите, – велела Лада, – кого по осени считают?

– Кабачки! – гаркнул слушатель.

– Слушайте подсказку, – смилостивилась ведущая, – маленькие, желтенькие.

– Не кабачки, – уныло резюмировал Коля. – Хотя, может, они перезревшие?

– С ногами, – дополнила информацию Лада, – еще пищат.

– Ну... ну... ну... – протянул Коля, – не овощи. У них лап нету. О! Марья Ивановна! Теща любимая!

– Идиот! – возмутилась жена. – Вечно у тебя моя мамочка во всем виновата!

– Не придумывай, – осадил ее муж.

– Вчера мы с тобой глядели фильм про Сталина, кто вслух сказал: «Почему Господь позволил родиться на свет ему, Гитлеру и Марии Ивановне?» А? – запоздало разозлилась супруга.

– Не шуми, Кать, – попросил Николай, – теща на ногах ходит, и она от злости желтеет, в кассу ответ.

– Коля, включите мозг, – велела ведущая, – сколько у вас тещ?

– Одна, и той много, – вздохнул мужчина.

– Значит, ее пересчитывать не надо, – логично заметила Лада, – повторяю вопрос: кого по осени считают? Маленькие, желтенькие, пушистенькие, на ножках, пищат. Коля, вы яичницу любите?

– Конечно, – обрадовался недоразвитый.

– Я все уже подсказала! Отвечайте! – велела хозяйка студии. – Бог мой! Даже самый трудный пазл легко сложить, если повертеть его в разные стороны, посмотреть на него справа, слева, сверху!

Я невольно улыбнулась. Лада лишь сильнее запутает малосообразительного Николашу, лучше ей не упоминать про головоломки, а сосредоточиться исключительно на пословицах. Хотя ведущая права: если посмотреть на загадочную картинку с разных ракурсов, она скоро перестанет быть таинственной.

– Николай, вспомните об омлете и дайте правильный ответ, – решительно произнесла ведущая.

– Масло! – заорал Коля.

– Оно тут при чем? – растерялась Лада.

– Желтое, мягкое, – перечислял Николай, – на нем глазунью жарят.

– Пушистые! – возмутилась Лада. – С ногами!

– Ну... это... – забубнил Николай, – загадка сложная.

– Ты какие пословицы знаешь? – спросила Лада, перейдя на «ты».

– По реке плывет топор из села Кукуева, – продемонстрировал эрудицию Коля, – ну и пусть себе плывет, железяка...

– Не надо частушек, – взвизгнула Лада. – Давай пословицу.

– На дворе трава, на траве дрова, – подсказала Коле жена.

– Не пойдет, это скороговорка. Пословица – народная мудрость, – объяснила Лада, – ну, например, аппетит приходит во время еды.

– И че тут умного? – не понял Коля. – Если жрать охота, то и жрешь!

– Это не о пище, – пояснила Лада.

– А о чем? – поразился Николай. – Аппетит приходит во время еды.

– Допустим, ты моешь пол в одной комнате, во второй, а потом приходит аппетит и ты приводишь в порядок еще четыре, про которые забыл, – сообщила Лада.

– У меня однушка, – заявил Коля, – как это можно про комнату позабыть? Глупости не болтай.

– Кого по осени считают? – вернула его к злободневной теме ведущая. – Маленькие, желтые, на ногах, пищат, родятся из яйца! Ну?

– Цвет у них какой? – уточнил Коля.

– У кого? – не поняла Лада.

– У яиц, – ответил Николай.

– Какая разница? Белый! – объявила Лада.

– Масло! – обрадовался Коля.

– Ё-моё! – донеслось из радиоприемника.

– В бутылке, не в пачке, – засуетился придурок.

– Оно что, льется из яиц? – заорала Лада.

– Кто? – спросил Коля.

– Масло! – завопила ведущая.

– Ты там одна в студии сидишь? – озабоченно спросил Николай. – Позови народ, совсем опсихела. Не бывает в яйцах масла. Так кого по осени считают?

– Сливочное, вологодское, – умирающим голосом простонала Лада, – оливковое рафинированное, оно пушистое, на ногах, пищит.

– Вау! Я заработал приз! – восхитился Николай. – Могу взять деньгами? Ерунды типа кружки-бейсболки не надо.

Беседа неожиданно прервалась ритмичной музыкой. Лада сообразила, что под влиянием Коли сморозила глупость, и предпочла «слить» радиослушателя.

А я, развеселившись, въехала в нужный двор и припарковалась у подъезда.

Сегодня после моего звонка за дверью Спиридоновой послышались шаги, я навесила на лицо сладкую улыбку. Створка распахнулась, я попятилась.

– Что ты здесь делаешь? – еле вымолвила я.

– Входи, – велел Семен, – не бойся, хозяйки давно нет. Осторожно, тут грязно. Не снимай обувь, впрочем, куртку лучше тоже оставить. Чуешь запах?

Я кивнула:

– Затхлость. Такой аромат, как правило, стоит в давно не проветриваемых нежилых помещениях. Как ты сюда попал?

Собачкин забегал по небольшой комнате, он разглядывал вещи и одновременно говорил:

– Я навел справки. Спиридонова выучилась на медсестру, работала в больнице, жила сначала неподалеку от Сметаниной, затем перебралась сюда. Небось у нее с деньгами было плохо, раз продала хорошую двушку и в эту трущобу переехала. На работе ее не замечали, тихая, исполнительная. И когда Алиса уволилась, о ней не вспоминали. Никаких следов Спиридоновой найти не возможно. Она сейчас нигде не числится, не имеет кредиток, водительских прав, ни разу не обращалась к врачам. Странно, да?