Гермиона шла за ними. Она размышляла о том, что произошло между ней и Драко в шкафу.

Интересно, думал ли Драко о том же? Трудно было сказать, ведь он по-прежнему был невидим. Это был не первый ее поцелуй. Она целовалась с Роном пару раз, когда они были на пятом курсе, но ничего больше не получилось, так как каждый раз, когда их губы встречались, Рон начинал паниковать и сбегал. А затем игнорировал ее в течение нескольких дней. Это действовало Гермионе на нервы, и она объявила, что отныне они будут просто друзьями, что стало большим облегчением для них обоих.

Потом был еще Виктор. Гермиона улыбнулась про себя. Бедный Виктор. Он никогда сильно ей не нравился, хотя она позволила поцеловать себя пару раз. Она встречалась с ним в надежде, что Гарри будет ревновать, но ничего не вышло.

Гарри, как обычно, видел ее насквозь и мог сказать, что Виктор ее не интересует.

Она помнила, как была счастлива перед вторым заданием Трехмагового Турнира, когда ей сказали, что она будет заложницей для одного из защитников — тем, «чего защитнику будет больше всего не хватать». Она полагала, что этим защитником будет Гарри. Воспоминание о разочаровании, которое она испытала, когда увидела Виктора, стерло улыбку с ее лица.

— Мы пришли, — сообщил голос Драко откуда-то справа.

Он были у входа в подземелье, теперь запертого на замок в виде змей. Раздался хруст — это Драко подошел к замку и, видимо, сделал то, что нужно, чтобы открыть его. Замок упал, и ворота скрипнули, открываясь.

Гарри взял Гермиону за руку, когда они проходили через ворота, и она сильно сжала его ладонь.

Было страшно и подземелье было темным. Гарри тащил ее вперед, и она слышала дыхание Драко сзади. Гарри упал на колени перед решеткой, и Гермиона последовала его примеру.

— Сириус, — прошептал Гарри, — Сириус, ты не спишь?

Ответа не было.

— Сириус, — повторил Гарри настойчивей.

Маленькое светлое пятнышко, похожее на светлячка, появилось в темноте клетки.

Постепенно оно росло, и Гермиона поняла, что это свет волшебной палочки. Он осветил всю клетку: стали видны решетка, покрытый соломой пол, сырые стены и…

Люций Малфой и Червехвост, сидевшие вместе на каменной скамье, где раньше лежал Сириус.

Люций, держа светящуюся палочку в правой руке, смотрел на Гарри с выражением нарастающей ярости.

— Драко, — сказал он сквозь зубы. — Что ты здесь делаешь?

Гермиона услышала, как сзади нее настоящий Драко шумно вздохнул. Но Гарри был слишком ошарашен, чтобы говорить. Его глаза метались от Люция к тому месту, где он последний раз видел Сириуса, и обратно к отцу Драко.

Гермиона поняла, что если кто-то и должен что-нибудь сделать, то это она. Она внезапно встала, отпустив руку Гарри.

— Мистер Малфой, — сказала она, — Это все моя вина.

Взгляд Люция метнулся к ней и она увидела в нем недоверие.

— А ты кто такая?

— Я подруга Драко, — Гермиона помедлила. — Я… Лаванда Браун.

Она закусила губу и послала мысленные извинения Лаванде, чье имя она выбрала, так как Брауны были старой и уважаемой семьей в волшебном мире, факт, который должен быть хорошо известен Люцию Малфою. Гарри, который таращился на нее как чучело лягушки, попытался схватить ее за лодыжку. Она наступила ему на руку.

— Драко и я поспорили, — сказала она, хлопая ресницами. — Он сказал, что у вашей семьи самое большое подземелье в Британии, а я сказала, что самое большое у Руквудов, и… ну… — она посмотрела вниз. — Я заставила его привести меня сюда. Это я виновата!

И Гермиона ударилась в слезы, что не составило ей никакого труда, учитывая обстановку. Как она и ожидала, Люций Малфой, привыкший к пыткам всех видов и отвратительной Темной магии, растерялся при виде рыдающей девушки. Он выглядел жутко потрясенным.

— Перестань, — сказал он Гермионе. — Как ты сюда попала?

— Дымолетный порошок, — Гермиона заплакала еще сильнее. — Я соскучилась по Драко, когда его не было в школе… И я хотела увидеть Сириуса Блэка, потому что он один из самых опасных волшебников в Англии, и я не могла поверить, что вы поймали его, мистер Малфой… О, я никогда не знала, что отец Драко такой могущественный волшебник…

Это явно подняло Люцию настроение.

— Ну, — сказал он, — никакого вреда вы не причинили. Да к тому же, Блэка здесь нет. Мы перевели его в другую клетку.

Гермиона взглянула на него сквозь пальцы в надежде, что он скажет что-нибудь еще, но он явно не собирался развивать эту тему.

— Я должен сказать, — добавил Люций, глядя на Гарри. — Я рад видеть, что у тебя есть подружка, Драко. Я уж начал думать, что ты голубой.

Гермиона услышала, как Драко возмущенно фыркнул.

— Э-э, — пробормотал Гарри. — Да. Нет, я не… Хотя я понимаю, почему ты так думал. Все эти тряпки с оборками.

Он умолк, потому что Драко двинул невидимой ногой ему по лодыжке.

— К тому же, она очень красивая, — продолжал Люций, переведя взгляд на Гермиону. Ей не понравился его взгляд. — Почему бы нам всем не пойти наверх и… не познакомиться поближе? — Он повернулся к Червехвосту. — Питер, ты останься с пленником, пока он не придет сюда.

Червехвост кивнул. Он в замешательстве смотрел на Гермиону. У Гермионы сжался желудок, когда она поняла, что он наверняка пытается вспомнить, где он ее раньше видел. Потому что он действительно видел ее — с Гарри. Конечно, тогда ей было тринадцать, а теперь шестнадцать. И нет бОльших перемен во внешности девушки, чем между тринадцатью и шестнадцатью годами: теперь она была, по крайней мере, на фут выше, у нее были гладкие шелковистые волосы вместо растрепанных и торчащих, зубы были ровными и фигура… Бррр, она надеялась, что Червехвост не будет разглядывать ее.

— Тем временем, — сказал Люций, — мы с Лавандой пойдем наверх и поговорим. Драко, вставай с пола. Ты тоже можешь пойти с нами, если хочешь.

Люций вышел из клетки, взял Гермиону под руку и повёл ее наверх. Очень расстроенный Гарри поплёлся следом.

Глава 7.

«Подружка Драко Малфоя»

Гермиона сидела напротив Люция у него в кабинете, который, при иных обстоятельствах ей бы даже понравился, поскольку от пола до потолка был уставлен книгами. В камине рычало пламя, Люций подтянул к огню два громоздких кресла — одно для себя, другое для Гермионы.

Гарри сесть было некуда, и он встал возле кресла Гермионы.

— Итак, Лаванда, — начал Люций. Он сплел пальцы под подбородком и улыбался, выставив напоказ все свои острые зубы. Гермиона подумала, что раздраженным он ей больше нравился. — Как ты познакомилась с моим сыном? Мне интересно, что могла найти в Драко такая красивая девушка, как ты.

— Ну и проныра, — подумала сердито Гермиона.

— Многим девочкам нравится Драко, — спокойно ответила она. — Он весьма популярен.

— Ты тоже учишься в Слитерине? — спросил Люций.

— Нет, — быстро ответила Гермиона, отчасти из-за того, что ей претила сама мысль о том, что она могла учиться в Слитерине, и, кроме того, скажи она это, Люций мог бы удивиться, что Драко ни разу не упомянул ее имя за прошедшие шесть лет. С другой стороны, нельзя было говорить, что она из Гриффиндора.

— Я учусь в Рэйвенкло.

— В таком случае, ты должна быть очень способной, — заметил Люций.

Гермиона не знала, что ответить на это. Гарри кашлянул.

— Она лучшая ученица на нашем курсе, отец, — сказал он.

Люций стрельнул глазами в Гарри, затем вернулся к Гермионе, будто Гарри здесь и не было.

— Я рад, что ты здесь, Лаванда, — заявил он. — Ты выбрала удачное время для визита: в Имении Малфоев происходят важные события... Собственно, несколько моих друзей прибывают вечером сюда, и я готовил небольшой прием... Могу я рассчитывать, что ты примешь участие? — Он мельком взглянул на Гарри. — В качестве… девушки Драко?

Люций так сказал «девушка», будто он не произносил этого слова лет тридцать.

Глаза Гермионы широко раскрылись от удивления.

— Но… у меня же нет ничего… что надеть, — пробормотала она.

Люций окинул Гермиону взглядом — от потертых джинсов и футболки до ее волос, которые снова вились на концах (она и забыла, когда последний раз пользовалась Волосо-Выпрямляющим настоем), и вниз, к сбитым ботинкам.

— Ты невысокая ростом и стройная… — вслух размышлял он, и уж теперь-то ей точно не понравилось выражение его лица. Рука Гарри неожиданно тяжело опустилась на ее плечо, и сжала его, — …как и моя жена, — тихо добавил Люций. — Я уверен, что она сможет одолжить тебе что-нибудь. Драко!

— Что? — спросил Гарри, на скулах которого выступили яркие красные пятна — в точности, как у Драко, когда он злился.

— Иди, разыщи свою мать, — велел Люций. — Спроси ее, не может ли она принести сюда платье для твоей подружки. Мне кажется, ей к лицу будет что-нибудь… лавандовое. (Ред.: лаванда — сиреневого цвета) Отпустив каламбур, Люций улыбнулся, явно считая себя остроумным, но Гарри думал иначе: он перевел дикий взгляд с Люция на Гермиону, которая вымученно улыбнулась.

— Иди, — одними губами прошептала она. — Я справлюсь.

— Хорошо, — сказал Гарри. Он повернулся, чтобы уйти, потом быстро обернулся, наклонился к Гермионе и прошептал ей в ухо — достаточно громко, чтобы услышал Люций. — Я скоро вернусь, дорогая.

— Да, конечно, — слабым голосом ответила она.

Их глаза встретились. В глазах Гарри горело беспокойство, гнев и что-то еще. Неожиданно он наклонился и поцеловал ее в губы.

Это был быстрый, но настоящий поцелуй, который прервался прежде, чем Гермиона сообразила, что происходит. Она закрыла глаза и подалась было навстречу, но Гарри уже отпрянул. Какую-то долю секунды он смотрел в ее глаза, и Гермиона была готова поклясться, что она смотрела в зеленые глаза Гарри, а не серые — Драко… в этот момент он был Гарри.

Затем он выпрямился и взглянул на Люция.

— Я скоро вернусь, — повторил он, повернулся и покинул комнату.

Как только дверь закрылась за ним, сердце Гермионы сжалось. Она могла бы выдержать что угодно, пока она была с Гарри… даже с Драко все было нормально, поскольку он выглядел, как Гарри… но наедине с Люцием Малфоем ей было не по себе.

— Итак, Лаванда, — начал Люций, улыбаясь всем своим бледным, острым лицом. — Ты так и не рассказала мне, как вы познакомились с Драко.

— Квиддитч! — быстро ответила Гермиона. — Вы же знаете, он Ловец в команде Слитерина... они играли с Гриффиндором и победили, и после игры я подошла и поздравила его, поскольку он побил Гарри Поттера. А он назначил мне свидание.

Глаза Люция сверкнули при имени Гарри.

— Ты знаешь этого парня, Поттера?

— Все знают Гарри Поттера, — искренне ответила Гермиона.

— Он твой друг?

Гермиона глубоко вздохнула.

— Нет, — сказала она. И слова эти, несмотря на то, что были ложью, отозвались болью где-то под ребрами. — Он ужасно относится к Драко, поэтому он мне не нравится, — она снова набрала воздуха. — И к тому же он Враг, правда?

Люций улыбнулся еще шире.

— Я был прав, когда назвал тебя умницей, — сказал он. — Так ты на нашей стороне?

— О да, Драко объяснял мне, и теперь все понятно. Когда… когда План осуществится, те, кто сохранили верность, будут вознаграждены…

— Это правда. И ты — одна из верных… Лаванда?

— Я верна Драко, — твердо сказала она.

— Так ли? — задумчиво спросил Люций. — Подойди сюда на минутку, дорогая. Я хочу кое-что показать тебе.

Он поднялся и подошел к книжным полкам. Гермиона последовала за ним. Люций снял с полки толстую книгу в зеленой обложке, озаглавленную «Эпициклическое Совершенствование Волшебства», открыл ее и начал перелистывать страницы.

— Видела эту книгу раньше? — спросил он.

— Нет, — ответила Гермиона, совершенно уверенная, что, ищи она эту книгу в библиотеке Хогвартса, то нашла бы ее в Запретной секции.

— Взгляни сюда, — сказал Люций, положив книгу на стол и указывая на иллюстрацию, изображавшую изображала мужчину, взрослого волшебника в причудливых одеждах с волшебной палочкой в левой руке. А правая ладонь, точнее вся рука до плеча, была покрыта чем-то вроде сложной металлической перчатки, заканчивающейся резной клешнеобразной весьма неприятно выглядящей конечностью.

Гермиона сглотнула комок в горле.

— Это… это оружие? — спросила она, указывая на картинку.

— Это, — сказал Люций, глядя любовно на книгу, — Заклятие Мучения (лат. Lacertus — плечо; мед. — сросток, узел; англ lacerate — мучить, разрывать). Очень продвинутая форма колдовства…

Металлическая рука, созданная Темной Магией, прирастает к руке живого человека…

— Зачем? — спросила Гермиона.

— Когда эта рука пересаживается на человеческое существо, она становится мощным и избирательным волшебным оружием. В сущности, ее прикосновение уничтожает любого, в ком нет магического начала.

— Оно убивает Магглов, — ровным голосом закончила Гермиона.

— И Нечистокровных, — уточнил Люций. — В этом смысле оно очень эффективно.

Гермиона взглянула на него — он выглядел страшно довольным, будто показывал ей не ужасное оружие, а фотографию красивых, собственноручно выращенных бегоний.

— Вы хотите навести это заклятие на Гарри Поттера, — тусклым голосом сказала она.

— Не я лично, разумеется, — Люций захлопнул книгу. — Волдеморт. Конечно, я буду ему помогать.