— Он упомянул про шофера... — вполголоса обронил Сережа. — То, что посылку должен был отправлять шофер, — это понятно. Но почему это так важно?..

— Не представляю, — растерянно произнес Мишка. — Мало ли кому этот Куцый мог поручить отправить посылку?

— У меня есть два предположения, но очень смутные, — сказал Петька. — Наверное, этот шофер лопухнулся, потому что сперва должен был показать посылку своим боссам, а уж потом отправлять... Они знают, где мы живем, лишь приблизительно. И что это значит? А это значит, что Куцый мог позвонить из Бельгии и спросить: вы получили адрес на посылке? Какой такой адрес, на какой такой посылке, — удивляются те. И берут шофера за жабры: мол, где посылка? Отправил, отвечает тот, как и было велено. По какому адресу? А он точно не помнит, только что Воронцовская улица, а номер дома и квартиры забыл. И они знают от Куцего наши приметы и кидаются нас искать. Им позарез нужна эта коробка от посылки!

— Да, но почему? — сказал Мишка.

— Не знаю, — честно ответил Петька.

Сережа нахмурился. Он, кажется, начинал понимать, о чем подумал инспектор Мякин. Но если так... Да, тогда дела неважнецкие. И конечно, при всех эту догадку высказывать не стоит. Зачем пугать Катю и Петькину маму, которые стоят рядом и все слушают?

— Ты сказал «два», — обратился он к Петьке. — Какой у тебя второй вариант?

— Ну, второй еще менее вероятный. Куцый и не собирался рассказывать московским боссам, что отправляет с контейнером постороннюю посылку — просто услугу хотел оказать Ежику и Поле, и все. А шофер случайно сболтнул кому-то из боссов про посылку — задним числом, уже ее отправив. Они и взбеленились, может быть, Куцый нарушил какие-то негласные правила. Может, с этими контейнерами вообще нельзя пересылать ничего постороннего! И они решили выяснить, что это за люди, ради которых Куцый пошел на такое нарушение...

Мишка покачал головой:

— Уж больно они когти рвут! Почему им позарез нужно было вернуть коробку? Почему им позарез нужно нас найти и узнать, что было в посылке, — ведь, наверное, ради этого они нас ищут?

— Тогда, может, было бы лучше, если бы они нас нашли, — вздохнула Оса. — Мы бы успокоили их, что в посылке было только брабантское кружево, и ничего больше, и они бы от нас отстали.

— В общем, влипли мы с этой посылкой, — подытожил Котельников-старший, внимательно слушавший разговор ребят.

Тут из соседней комнаты вернулись Мякин и Борис Александрович. Полковник был как-то странно напряжен и при этом в каждом его жесте было столько энергии, будто все проблемы для него разрешились и теперь он знал, где и что искать и как действовать.

— Дела! — провозгласил он. — Можешь гордиться своим отцом! — обратился он к Саше. — Идея и впрямь невероятная — но, думается мне, в самую точку. Могу успокоить всех присутствующих, их эта история действительно не касается... Жалко только, что вы расстались с коробкой. Послушайте, но хоть что-то сохранилось? Например, ленты, которыми она была оклеена?

Котельников-старший покачал головой:

— Мы не снимали ленты, а просто разрезали их.

— Марки! — воскликнул Петька. — Ну, тот кусок, на котором марки были наклеены, приблизительно десять на десять сантиметров. Мы ведь его отрезали, перед тем как тащить коробку в мусор.

— Где он? — Борис Александрович оживился. — Давай его сюда!

Петька нашел и вручил ему кусочек картона с марками, и полковник бережно убрал картонный квадратик в карман.

— Конечно, вероятность того, что повезет, не очень велика, — сказал он. — Но если повезет — все окончательно встанет на места! Привет всем, я поехал! Если что — буду звонить!

И он умчался.

— Ну что, сынок, и мы пойдем домой? — спросил у Саши Мякин. — Отдохнуть надо, завтра у меня трудный день.

— Пошли. — Саше не очень хотелось расставаться с друзьями, но он надеялся по дороге вытянуть из отца, что за невероятная идея его осенила.

— Может, поужинаете с нами? — предложила Петькина мама.

— Да нет, — застенчиво улыбнулся Мякин. — Нам пора.

А остальные согласились остаться ужинать. Только Мишка посмотрел на часы.

— Четверть десятого. Еще сорок пять минут у меня. Успею!

— Тогда мыть руки — и за стол! — распорядился Котельников-старший.

Когда Петька мыл руки, Сережа протиснулся рядом с ним и, тоже подставив ладони под струю воды, сказал шепотом:

— Надо поговорить. Желательно вдвоем. Это очень важно! Может, после ужина выведешь Бимбо на прогулку, а я с тобой пройдусь?

— А что... — начал Петька, но Сережа состроил ему зверскую рожу: молчи, мол, и пока ни слова!

Петька примолк. И за ужином был чуть рассеян, ломая голову: что же такое пришло на ум Сережке? Очень вероятно, приблизительно то же самое, что и Мякину. Но что?

Глава одиннадцатая

НОВЫЕ ТАЙНЫ ПОСЫЛКИ

Рассеянность Петьки не ускользнула от внимания родителей.

— Ты чего такой стукнутый? — шутливо осведомился отец. — Умотался?

— Да, немного, — ответил Петька. — Все-таки день был такой... Сплошные события. Пожалуй, после ужина прогуляю Бимбо, чтобы проветриться — и спать.

А Мишка ел, поминутно поглядывая на часы.

— Все! — вскочил он, расправившись с ужином. — Мне пора!

— Какое-то важное дело? — спросила Петькина мама. Ни она, ни Петькин отец не знали о Мишкиной миссии.

— Да, встреча одна! — ответил тот. — Спасибо за ужин!

И он умчался.

Времени у него было с запасом, но он решил подойти к супермаркету чуть пораньше — никогда не мешает лишний раз разведать обстановку.

Возле магазина было припарковано немало дорогих иномарок: настал час тех, кто поздно возвращается домой со своей престижной, но пожирающей все время работы и потому заворачивает в подобные дорогие заведения, всегда открытые для богатых покупателей, желающих загрузиться продуктами побыстрее и «поцивилизованней». И мальчишки на парковке трудились вовсю — многие покупатели с удовольствием принимали предложение помыть и почистить машину после жаркого и пыльного дня.

— Эгей! — помахал Мишке рукой тот парень, у которого он одалживал щетки и тряпочки. — Опять здесь? А эти тебя уже искали!

— Давно? — спросил Мишка.

— Минут пять назад. Да вон их машина, они сами куда-то отошли.

Мишка направился к «мерседесу».

— Эй! — встревожено тормознул его какой-то пацан. — Ты кто такой? Откуда? На эту машину я нацелился!

— Не волнуйся, — ответил Мишка. — Я не за этим.

— Свой это, свой, — послышались голоса. Видно, мальчишка, испугавшийся, что какой-то чужак хочет отбить у него хлеб, отсутствовал во время дневных событий. — Он не машины мыть, он здесь по другому делу...

— Да? — Парень прищурился, разглядывая Мишку. — А я тебя вроде знаю. Ты — сын...

— Да не важно, чей я сын! — быстро перебил его Мишка. Пацан говорил так громко, что у Мишки все похолодело внутри. Ведь если «дядя Витя» и «дядя Степа» совсем близко и услышат правду о Мишкиных родителях — он засыпется с треском. — Важно то, что владельцы этой машины посылали меня с одним поручением. Сечешь?

— И вообще, убавь музыку, — вмешался тот парень, у которого Мишка одалживал щетки. — Мы тебе потом все объясним, понял?

Мишка с облегчением перевел дух: вот ведь как просто можно засыпаться! Нет, в другом месте надо было назначать встречу. Где-нибудь, где побезопаснее и где вряд ли встретишь тех, кто знает тебя в лицо и может проговориться, кто ты такой.

Но это уже были, так сказать, зарубки на будущее. А пока Мишка внимательно оглядывался вокруг.

Громилы появились из кафе при супермаркете.

— О, ты уже здесь? — сказал «дядя Витя». — А мы пораньше подъехали, улучили минутку пожрать... А то мотаешься весь день... Ну, что?

Мишка боязливо осмотрелся:

— Может, не при народе?

— Отойдем к машине, — сказал «дядя Степа», взяв мальчика за плечо. — Там нас никто не услышит... Теперь выкладывай. Участковый согласен?

— В общем, да, — понизив голос, ответил Мишка. — Он будет ждать вас завтра в одиннадцать. В том скверике, который мы проезжали.

— Отлично! — Бугай с одобрением посмотрел на мальчика. — Ты заслуживаешь дополнительной награды. Но, поскольку ты уже получил более чем достаточно, то на крупную премию не рассчитывай. Ну, чего ты хочешь?

Мишка лихорадочно соображал. Сказать «мне ничего не надо» нельзя — это будет не в духе уличного мальчишки. Но какие же у уличного мальчишки могут быть желания?.. И тут Мишку осенило.

— Мороженое хочу, — сказал он. — Дорогое такое, хорошее. «Марс», например. Разом бы порции три или четыре...

— Не слабо! — рассмеялся «дядя Витя». — Но скромно. Хоть пять тебе возьмем, если все одолеешь и не свалишься с ангиной.

— Одолею и не свалюсь! — заверил Мишка. — Я о таком мороженом давно мечтаю.

— Хорошо, тогда пошли в супермаркет. Накупим тебе всякого мороженого, какого пожелаешь.

И они пошли к роскошным дверям, открывающимся автоматически.

Мишка впервые оказался в супермаркете. Он оглядывался вокруг, поражаясь обилию продуктов и разноцветий упаковок. Люди просто набирают их в корзинки или в проволочные тележки, при этом внимательно рассматривая, и, если им что-то не нравится, кладут на место. Ведь большинство московских магазинов давно отказались от системы самообслуживания — слишком много воровства началось, когда с инфляцией, грянувшей несколько лет назад, все цены полезли в заоблачные высоты.

— Мороженое вон там, — показал «дядя Степа». — Пошли.

Они пошли по коридорчикам, образованным рядами стеллажей. Подобное Мишка видел только в американских боевиках, когда там герои забегают в ночной супермаркет быстро купить продукты на ужин. Он и сам почувствовал себя почти героем американского боевика. Хоть Мишкин отец и был крупным чиновником, но в таких супермаркетах семья Земцовых не отоваривалась...

Они прошли раздел, где на стеллажах и полках было выставлено самое разнообразное спиртное...

— Ты гляди, — весело кивнул один браток другому. — И здесь наш товар. Надо же, просочился!

— А ты что, днем не заметил? — хмыкнул «дядя Степа». — Я сразу углядел.

— А я прошляпил, — признался второй.

— Какой товар? — спросил заинтригованный Мишка.

— Да так, — махнул рукой «дядя Витя». — Один из продуктов, который делает наш концерн. Тебе неинтересно.

Они шли не задерживаясь, и времени у Мишки было очень мало, но он все-таки успел посмотреть в ту сторону, где что-то привлекло внимание бандита.

Поглядел — и чуть не ахнул. Ему пришлось постараться, чтобы ничто не отразилось на его лице!

Картинки на трех стоящих рядом сортах импортной водки почти в точности повторяли те кружевные картины, которые получили от Ежика Мишка, Петька и Саша. Только Сережкиной картины не хватало для полного набора! А так были там и мушкетеры со шпагами — на этикетке крупными буквами было написано «UDALAYA» — «Удалая»; и охотник с собакой, эта водка называлась «Егерская», название тоже было выведено латинскими буквами; и третья, с вратарем в прыжке, называлась «Вратарская» («VRATARSKAYA»)! На этой, третьей, еще была помещена официальная эмблема стартующего на днях в Бельгии и Голландии чемпионата Европы по футболу — смешной зверек.

Мишка сам потом поражался, как он умудрился в мгновение ока заметить и запомнить все эти подробности, а потом отвернуться с равнодушным лицом, будто он ничего не видел. Но от волнения его начала бить крупная дрожь!

Выходит, эти картины не случайны, у них двойной смысл!.. Но ведь Ежику и Поле картинки их помогал выбирать этот самый Игнатий Васильевич!.. И он что-то имел в виду!.. Что-то, что хотел таким странным, окольным путем передать для своих сообщников... Но тогда... Тогда, выходит, за этими картинами тоже идет охота!

Что же все это значит?

Мишке ничего путного не приходило в голову, но он не сомневался, что, если он и его друзья «навалятся» на эту загадку все вместе, они обязательно найдут ответ!

Скорей бы до них добраться!

Его уже не интересовало мороженое, но он, сдерживая себя, изобразил восторг, когда его спутники взяли ему самые лучшие сорта, вместе с ними вышел из супермаркета и даже сумел толком попрощаться, поблагодарить и заверить, что, если надо, они почти всегда его найдут здесь.

И только увидев, как отъезжает их машина, и, дождавшись, когда они исчезнут за углом, он со всех ног понесся в свой двор!..

А тем временем Петька, Оса и Сережа прогуливали Бимбо. Сережа несколько раз с сомнением посматривал на Осу, будто не решаясь заговорить в ее присутствии, но, убедившись, что девочка домой не собирается, вздохнул и сказал:

— Ладно, ребята, давайте отойдем куда-нибудь в сторонку. Ты знаешь, Оса, я не хотел говорить при тебе, чтобы не напугать тебя, но раз уж на то пошло...

— Ты думаешь, меня можно напугать? — возмущенно фыркнула Оса. — Или что от меня что-то скрывать можно?

— Не кипятись, — спокойно сказал Сережа. — Ты ведь не знаешь, что я имею в виду. Если я прав, то дело очень серьезное.

— Так что пришло тебе в голову? — спросил Петька.

— Мне пришло в голову, что все мы неправильно понимали распечатку разговора, который нам показал твой дядя Боря.

— Ну? — Оса остановилась и пристально поглядела на Сережу. — А как ее надо понимать?

Сережа опять вздохнул:

— Вспомните, там речь идет о каких-то мальчишке и девчонке, связанных с посылкой из Бельгии. О них говорится довольно туманно, и мы решили, что это Ежик и Поля. И вот тут, мне кажется, мы были не правы. Скорей всего, эти «мальчишка и девчонка» это ты, Петька, и ты, Оса...

— Давай подробнее... — после паузы сказал разом помрачневший Петька. Он уже начал кое-что понимать...

— Подробнее? Пожалуйста! Вот этот Игнатий Васильевич, или Куцый, встречается с Ежиком и Полей. Скорей всего, для начала он действительно прощупывает, нельзя ли Ежика — будущую футбольную звезду — использовать для каких-то выгодных дел. Привлечь его к участию в рекламе или поставить, под контроль мафии, чтобы наложить лапу на часть его будущих футбольных доходов — ведь футбольные звезды получают миллионы! Понемногу он завоевывает их доверие, и они рассказывают ему историю своей жизни. И он узнает от них, как их спасли ты, Петька — племянник полковника Бориса Александровича Крейна — и ты, Оса — дочь знаменитого футболиста Ласточкина! Куцый отправляет об этом отчет в Москву. А если он сам не знает, то уж его боссам точно известно, что их «разрабатывает» именно полковник Крейн и что он — единственный человек, собравший в свои руки такую информацию и такие улики, что сможет их посадить! Если он отойдет от дела, то все дело развалится.