Глава вторая, в которой объявлят войну

Брыксы — древний обряд исполнения мужем любых капризов и желаний жены в день Петровок… в этот день киевские ведьмы отправлялись на шабаш, а «простым смертным киевлянкам позволялось немного отвести душу на своих мужьях и побесится.

Журналист С. Ярон утверждал, что видел в Киеве брыксы еще в 1880 году. «Процессия состояла в том, писал он, — что молодуха сидела в санках, которые тянул ее муж, понуждаемый длинной веткой орешника. Отправлялись обычно к кабачку, но молодуха требовала водку к себе и приказывала распить ее в том месте, где она пожелает».

Анатолий Макаров «Малая энциклопедия киевской старины».

— Это огромная честь для меня, Ясные Киевицы!

Василиса Андреевна с интересом обшаривала взглядом круглую комнату Башни, и поселившийся на ее лице восторг посвященной, свидетельствовал ярче слов — она допущена сюда впервые.

— Приглашение в башню Киевиц — мечта каждой киевской ведьмы, — призналась она, принимая предложение присесть на диван. — Даже Хозяин бывал здесь нечасто.

Но ее дифирамбы не стали бальзамом даже для Кати.

— Зато эта соплячка, зашла к нам, как дети в школу! — сказала та. — Как она исхитрилась войти сюда? Я понимаю, она — дочь Кылыны, и знает пароль. Но ключ… Я думала ключа только три.

— Да не было у нее никакого ключа! — встряла Землепотрясная Даша. — Она завалила через балкон.

— Как к себе домой, — не унималась Катя.

— Дело в том, — раздался размеренный голос Белладонны, — что это ее дом. — Кошачья блондинка вынырнула из тайника-кладовой и вспрыгнула на спинку дивана. — Акнир родилась здесь, — объяснила она. — В прямом смысле слова. Кылына произвела ее на свет в башне Киевиц.

— Да-а, — восхищенно промолвила Василиса. — Со времен Великой Марины, Город не знал Киевицы мудрей. — Вася развернула полногрудое тело, чтобы взглянуть на висящую над каминной полкой древнюю фреску в византийском стиле.

Изображенная на ней Киевица Марина держала в руке Весы — их левая чаша сильно перевешивала правую.

Василиса нахмурилась:

— Кылына умела взламывать законы, почище иного хакера.

— Кылына знала, — сказала Белладонна, — для своей дочери — наш дом сделает исключение.

— Выходит, — логично предположила Маша, — Кылына знала, что Акнир придется воспользоваться этим исключением? Знала, что в Башне поселятся другие? Что ее дочь не станет Наследницей?

Маша тоже смотрела на фреску.

И тоже хмурилась, тревожно и испуганно.

— Да откуда она вообще взялась, эта Акнир? — раздраженно спросила Катя. — Где она была раньше?

— Кылына отослала ее из Города, — чинно ответствовала Василиса. — Вы знаете лучше других, если б план Кылыны сработал, Киев сошел бы с лица земли. Кылына замыслила опасное, и не желала рисковать жизнью единственной дочери.

— Эта соплячка, грозила нам каким-то судом. Обещала поединок. Кричала, что мы уже трупы. — Катя презрительно хмыкнула, вспоминая, как нелепо та завалилась на пол.

Но тут же нахмурилась — посмотрела на фреску. На кособокие Весы в руке Великой Марины, провозгласившей тысячу лет тому первый закон Киевиц:

«Истина — в равновесии!»

Равновесие в Городе было нарушено.

— Вы правы, — похоже, Василиса умела читать чужие мысли. Или же Катины мысли были написаны у нее на лбу. — Вам не стоит недооценивать Акнир. Ее падение было разыграно. И кот подыграл ей.

— Предатель, — сжала кулаки Даша Чуб, поминая испарившегося вместе с Акнир вредного кота.

— Вовсе нет, — опротестовала Катя. — Молодец, — верная сволочь. Вызывает уважение. А еще говорят, коты преданны не хозяину, а дому. А он даже не ест из моих рук — за мертвой хозяйкой тоскует. Лихо он нас развел, ничего не скажешь…

— Чертов корень. — Вася грустно улыбнулась. — Чертов корень увеличивает потенцию. Они знали, что вы…

— Ничего не знаем, — сказала Катерина. — Лично я ноготки от чернобрывцев не отличу.

— Не прибедняйтесь, — вежливо опровергла ее слова Василиса. Но помимо услужливой вежливости ничего утешительного в ее фразе не прозвучало.

— Василиса Андреевна, — дрожащее заговорила Маша, сцепив руки в страстный «замок», — вы видите сами, Весы в руках Марины покачнулись. Они сильно покачнулись. Так же как два дня тому, когда Кылына вызволила Змея, и Киев мог сгореть. А еще утром Весы были ровными! Еще утром в Городе было равновесие. А после прихода Акнир… Вы не подозреваете, что она могла у нас украсть?

Ковалева напряженно воззрилась на Васю и, не дождавшись ответа, перевела застывший во взоре вопрос на всезнающую белую кошку.

— Не знаю, — сказала Белладонна, аристократично выпрямив спину. — Я проверяла чулан. Кроме денег все на месте.

— Ну и хватит на них заморачиваться. — Желая разрядить атмосферу, Даша включила телевизор. — Ночью на небе зажжется красный огонь, мы все поймем и опять всех спасем… Проблем-то!

На экране застонал дневной сериал. На следующей кнопке бывшая киевлянка Мила Йовович агрессивно истребляла из автомата какую-то нечисть.

Изида Пуфик вернулась из кухни, куда захаживала, чтобы слегка подкрепится, и направилась прямиком к Чуб. В то время как Бегемот наотрез отказывался признавать новых хозяек, а Белладонна смотрела на них с высоты белого муфтия, рыжая Пуф почти сразу выбрала себе в «мамы» Землепотрясную Дашу, да и Даша вскоре начала величать себя «мамой» ее «рыженькой девочки», «толстого мешочка» и «вредного батона».

Обе они, и круглая кошатинка, и крутобокая блондинка, обладали одной завидной чертой — крайней степенью беспроблемности.

— И на хрена Акнир сдались дореволюционные деньги? — скривилась Катерина, страдавшая чертой менее завидной. Она ненавидела неподчинение!

Однако ныне подвластный ей мир явно отбился от рук.

— Это как раз понятно, — сказала Маша.— Деньги нужны, чтобы пойти в Прошлое.

— А зачем ей вдруг в Прошлое? — полюбопытствовала Чуб, поднимая рыжую «дочечьку» на руки.

— Маман! — Из-за присущей ей лени, Изида, открывала рот не часто, но, открывая его, чаще всего изъяснялась на языке Бальзака.

— В Прошлом Акнир сможет найти свою мать, — перевела кошачью реплику Вася. — Спросить ее совета. Судя по кладовой, Кылына нередко наведывалась в минувшие века. А то, что было — остается навсегда.

Васе надоело сидеть, развернувшись на 90 градусов, и она встала с дивана, желая разглядеть фреску с покосившимися Весами получше

— Зачем ходить так далеко? — не поняла Катерина. — Кылына была жива еще неделю назад.

— Вы не знаете? — искренне изумилась Василиса.

— Мы знаем, — Избавила Катю от отрицательного ответа студентка. — Киевица может пойти в Прошлое. И не только Киевица — любая ведьма, если мы дадим ей ключ и если у нее достаточно сил. Чем больше силы, тем дальше в Прошлое можно пойти. Дойти до V, Х века может, пожалуй, одна Киевица. Но даже Киевица не может вернуться во вчерашний день. Если бы мы могли менять вчерашние дни, все было бы слишком легко… Слишком большой искус — все бы все время меняли вчерашние ошибки. В общем, самое ближайшее время, куда можно отправится — 13 лет назад.

— Ладно, — разрешила Катерина, — пусть топает в свой прошлый век, я не против. Я другого не понимаю. Почему наши Весы так болезненно отреагировали на тривиальную кражу денег?

Переключив телевизор, Даша поймала хвост новостийного репортажа: девица в мини-юбке сидела на загривке у парня и, смеясь, хлестала его хворостиной.

«За много лет до того, как Клара Цеткин и Роза Люксембург ввели в календарь 8 марта, — сказал журналист, — киевлянки давно праздновали свой женский день — Брыксы. На Петровки мужья обязаны были делать за жен всю работу по дому и выполнять любые их прихоти. Мужчины, которые в течение года обращались с женщинами недостаточно хорошо, попросту боялись выйти из дома. Украинские молодки объединялись в компании, чтобы хорошенько проучить их…»

«Землепотрясно!» — восхитилась неизвестной народной традицией Чуб, и широко открыла рот, желая задать вопрос об «украинском 8 марта» двум имевшимся у нее в распоряжении историчкам — но не успела.

— Ясные Киевицы, — преподавательница истории приложила руку к безразмерной груди, — если мне будет позволено сказать вам правду...

— Позволяем, — величественно качнула головой Катерина.

— При всем моем уважении к вам, вы отреагировали на кражу денег, потому что вы люди — слепые. Равновесие нарушено по намного более важной причине. Придя в башню, Акнир официально объявила вам войну! В Городе раскол. Ведьмы распались на два лагеря. Большинство, — спешно пояснила предводительница киевских ведьм, — верят в вас. А я и наш Хозяин — не верим, мы знаем: вы — истинные. Иначе меня бы не было здесь. Но часть из наших пошли за провозглашенной Наследницей.

— Что значит «провозглашенной»? — потребовала конкретики Катя.

— В свое время Кылына публично провозгласила дочь Наследницей и будущей Киевицей, — расшифровала Василиса. — И если Акнир, призовет на вас Суд, даже я не сумею подготовить вас к бою за столь короткий срок.

— Насколько короткий? — спросила Дображанская.

— По традиции поединок назначат на следующий шабаш. А следующий –это Петровки.

— Петровки?! — вскинулась Земплепотрясная. — Украинское 8 марта? Так это еще и шабаш? Только что по телевизору показывали…

— Брыксы — не всеукраинский, а чисто киевский праздник, — сказала преподавательница. — В ночь на Петровки, накануне праздника св. Петра и Павла, ведьмы со всей Украины слетаются в Киев справлять шабаш на Лысой горе. А слепые женщины — празднуют свой «шабаш». Правильнее сказать, праздновали его до революции. Киевлянки ездили на мужчинах верхом, во всех смыслах: запрягали их в телеги и сани, заставляли стряпать, стирать, а сами напивались и отрывались на год вперед.

— Ездили верхом? — Чуб уразумела, чем занималась теле-девушка в мини — воскрешением дореволюционных традиций! — Как ведьмы? Я во-още думаю, что ведьмы — те же амазонки. Вдумайтесь, и мы, и они сильнее мужчин! И мы, и они — свободны. И мы, и они — ездим верхом, только они на коне, а мы на метле. А ведьмацкая метла — воо-ще стопроцентный фаллический символ! И Фрейд бы, наверняка, со мной согласился, — объявила она.

Но Зигмунда Фрейда в Башне не обнаружилось, и эту интересную, животрепещущую и классную тему никто не поддержал.

— Брыксы имеют какое-нибудь отношение к делу? — уточнила Катерина.

Василиса вздохнула:

— Никакого. Если не считать того, что Главных шабаша года всего три. Первый 1 мая на Вальпургиеву ночь, — ее празднуют ведьмы всего мира. Второй, как вы знаете, с 6 на 7 июля, в ночь на Ивана Купалу. Третий — 12-го, в женский день.

— Сегодня 9-ое! — подняла брови Катя. — Через два дня? И насколько это реально?

— Реально и весьма, — сказала Василиса Андреевна. — Суд над вами состоится через два с половиной дня. Теперь вы понимаете, почему ваши Весы покачнулись?

— Но ведь Кылына отдала власть сама! Нам! — Суд назначенный на после-послезавтра произвел впечатление даже на Чуб.

— Это так. — Василиса озабоченно поправила бюст. — Но Акнир сказала вам правду. Существует закон. Киевица должна передать власть потомственной ведьме. Чаще всего, ею оказывается дочь или родственница. Но родство — не непременное условие. А вот ведовская кровь — обязательное. Хотя, вполне может быть, в вашем роду тоже были ведьмы? — Вася Андреевна с надеждой посмотрела на Трех. — Ведь ведьмы, — оживилась она, — есть в роду каждой второй киевлянки! Шанс очень велик. Советую вам срочно навести справки.

— Мне не у кого спрашивать, — сказала Катя. — Мои родители умерли. Я с 13 лет воспитывалась в приемной семье. Соболезнования ненавижу! — отрезала она.

— А мой дедушка Чуб написал целую книгу про ведьм, — сообщила Даша.

— Хорошо, — оценила Дашиного деда Глава киевских ведьм. — То есть, книга сама по себе ничего не значит. Но раз он ее написал, возможно, его мать или бабка, двоюродная прабабка, троюродная тетка — не важно... Хоть капля ведовской крови! Стоит доказать ведовство одной из вас, Суда удастся избежать. Правда, и Киевицей тогда будет признана только одна. Но это лучше чем… — Вася удрученно поджала губы.

— Чем что? — взволнованно спросила Маша.

— У нас могут отобрать власть? — не поверила Катя.

— О нет, силу Киевиц нельзя отобрать. Вы можете отдать ее только сами.

— А если мы не отдадим? — выпрямилась Катерина Дображанская.

— Вы отдадите, — испустила новый вздох Василиса. — Если вам придется выбирать, между силой и жизнью.

— Но Киевицу невозможно убить. Убить ее может лишь Город. Акнир зря обвинила нас в смерти матери, — сказала студентка

— Но она не зря призвала на вас Суд! — возразила своей студентке Премудрая. — Во время Суда между Небом и Землей этот закон не действует. Вы будете уязвимы. А бой будет один на один. Точнее, три на одну. Но это не лучший вариант. Проиграв Трем, Акнир попытается опротестовать результат. Лучше если в поединок с ней вступит одна из вас. Но беда в том, что вы не справитесь с ней даже втроем…

— Вы шутите? — сломала губы Катерина.

— Вы должны понять, Екатерина Михайловна, — на этот раз Вася приложила к груди уже обе руки. — Акнир — не обычная ведьма. Она юная, взбалмошная, но она выпестована с детства. Кылына растила ее Киевицей! Она знает и умеет практически все, что умела ее мать.

— Она обертиха? — придирчиво прищурилась Даша.

— Нет, Акнир не способная обращаться ни в людей, ни в животных. Но она гадуница, косматочка, кудесница. Чародейка, чертовка, бесиха, труболетка… Но главное — чароплетка!

— Можно с гадуницы подробнее? — попыталась разгадать абракадабру Чуб.

— Гадуница — значит, умеет гадать и предсказывать будущее.

— А косматочка?

— Умеет ворожить с помощью своих волос. Ценное качество, — добавила Вася, — если под рукой нет ничего иного. Не случайно инквизиторы в первую очередь брили ведьм наголо. Считалось, что в женских волосах прячется сила дьявола.

— Как интересно! — энергично тряхнула косами Даша. — А бесиха? Труболетка?

— Может насылать и изгонять бесов. Способна пролететь на метле сквозь печную трубу.

— Чертовка?

— Управляет чертями.

— Мы тоже управляли… Хоть нет, — насупилась Чуб, — черт только врал, что слушался нас, а сам нас круто подставил. А чародейка, чароплетка?

— Владеет чарами, и может, при надобности, сплести новые заклинанья сама. Редчайший дар, его невозможно приобрести — с ним рождаются. Или не рождаются… Правда, — подбодрила Трех Василиса, — пока Акнир просто ведьма. В ней нет силы Киевиц. Но, к несчастью, ее нет и у вас. Вы сами не понимаете своей силы. Вы даже не понимаете, о какой силе я говорю. Она принадлежит вам, но вы не повелеваете ею. А Акнир готовили в Наследницы со дня рождения! Я должна сказать вам правду: я сомневаюсь, что вы сможете выиграть бой…

— Я пять лет посещаю боксерский клуб, — сказала Катерина. — А когда я вышла на ринг, выпив победного зелья…

— С передозировкой, — напомнила Чуб. — Да неважно! — отмахнулась она. — Снова передозируем раз такая жара! Слушайте Вася, вы б Катю на ринге видели! Она была, как не знаю что! Она могла бы всех там поубивать!

— Поединок между Небом и Землей — это не бой на кулаках, — сказала Вася, стараясь не задеть ни бурнокипящих чувств Даши Чуб, ни чести Катерины Дображанской. — Он состоит из трех частей. В первом придется отвечать на вопросы. Для привычности, назовем их тестами. Но чтобы ответить на них нужно знать всю магию Киевиц, всю историю Города.