«Зачем я соврала? Я ведь замужем и могла бы сказать, что дома меня ждет муж…»

– Ну, я надеюсь, мама поправится. – Влад встал и пошел к двери. И уже оттуда произнес: – Завтра в шесть вечера, я заеду за тобой. – Улыбнулся. – И никаких отговорок не приму.

Анжела положила цветы на стол и села в кресло.

«Я солгала ему. Завтра солгу Максу. А послезавтра… Одна ложь порождает другую. В конце концов, в этом, конкретном случае пока еще никто не пострадал».

* * *

Анжела разделила букет на три. И уже три прекрасных букета поставила в вазы. Тут ее внимание привлек шум в коридоре. Она посмотрела на часы. 9.01. Пятиминутку проводить не было никакого желания. Люди, поняв, что начальница оставила сегодня их без порции нравоучений и штрафов, расходились по рабочим местам.

Но в шуме за дверью было нечто не то. Анжеле показалось, что кто-то плакал. Даже не плакал, а… выл, как на похоронах. Анжела вышла в коридор, все еще сжимая в руке вазу из желтого стекла. Все собрались в конце коридора, и трудиться никто не собирался.

Анжела медленно пошла в сторону собравшихся.

– Почему никто не работает?

Все молчали.

– Что случилось? – Анжела дернула за рукав Ларису.

Девушка повернула заплаканное лицо к управляющей.

– Веру Михайловну током убило.

Анжела разжала руки, и ваза разбилась о кафельный пол.

В 9.15 Анжела расхаживала по кабинету. За столом сидели Элла, Лариса, Леся и Игорь.

– Ну почему, почему вы мне не сказали?!

– Ты бы взяла удар на себя? – язвительно спросила Элла и усмехнулась.

«Как я ее ненавижу! Лучше тебе заткнуться, сука смазливая!»

Элла, почувствовав какую-то угрозу во взгляде начальницы, поникла и перестала ухмыляться.

– Нет, – спокойно ответила Анжела. – Но я не должна узнавать о том, что творится в МОЕМ магазине, последней.

Она прошла и села за стол.

– Свободны. – Женщина перестала быть прежней Анжелой. Чем добрее начальник, тем больше подчиненных норовят залезть ему на шею.

Все вышли, а Леся подсела ближе.

– Лесь, мне не до разговоров.

– Анжел, я просто хотела узнать, что у вас с Максом случилось. Он вчера искал тебя. Да и сегодня забежал в курилку…

– В какую курилку?

– У нас она одна.

Сердце Анжелы забилось сильнее. Она, стараясь не выдать волнения, спросила:

– И что?

– Не знаю. – Леся пожала плечами. – Мы покурили и вышли, а он остался с Верой Михайловной.

Странное чувство, что Максим виноват в смерти Веры, притаилось где-то глубоко в душе. Чушь. Он, что ли, током ее ударил?

– И о чем они говорили? – Во рту пересохло. Каждое слово напильником прошлось по языку и небу.

– Анжел, я ж говорю, мы вышли. Ну, он тоже недолго там пробыл. Минут через пять ушел. А потом это случилось с Верой. Михалыч, электрик наш, сказал, что в кулере что-то замкнуло. Так что на ее месте мог быть кто угодно. Представь, я тоже хотела водички попить!

Страшная мысль пришла в голову Анжеле. Мысль, за которую ей тут же стало стыдно. Она подумала: «Почему поганая тварь Элла не захотела в тот момент попить?»

* * *

На часах было семь. Макс начал беспокоиться.

А что, если она передумала? Передумала – и пошла снова к родителям. Или, что еще хуже, решила отомстить… За что? Единственной промашкой и виной Максима было то, что он пошел к Элле домой.

«Я ведь с ней не спал!»

«А кто тебе сказал, что Анжела будет с кем-нибудь спать? Может, поест, потанцует да домой пойдет».

Максим набрал номер сотового Анжелы. Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети… По-другому и быть не могло. Пошел в зал и включил телевизор. По ТНТ шло воскресное повторение «Битвы экстрасенсов». Передача Максиму нравилась, но он не верил в чистоту экспериментов. «Скорее всего, – думал он, – есть тот, кто сливает информацию чудо-людям». Он снова посмотрел на часы. 19.13. Время тянулось еле-еле.

«Почему я не экстрасенс или у меня нет сливщика инфы? Я бы узнал наверняка, что на уме у моей женушки».

Макс почувствовал прилив злости. Может, она все-таки решила пойти к родителям? Звонить им не хотелось совсем. Максим встал и только теперь заметил, что держит в руках книгу, подаренную Эллой. Несмотря на то что он прочитал ее вчера от корки до корки, Макс практически ничего не помнил из ее содержимого. Либо из-за переживаний по поводу обвинения Анжелы, либо на самом деле что-то с памятью. Дядя Слава поэтому и снабжал его этими витаминами, как он говорил, улучшающими память. Макс не принимал их с субботы. Перед выходом из дома на эту злополучную вечеринку он хотел принять витаминку, но в упаковке не осталось ни одного драже. Где-то была еще одна пачка, но искать времени не было, да и желания тоже. Воскресенье – дачный переполох. В понедельник – вспомнив однажды, в течение дня Макс позабыл о них окончательно.

«Завтра после работы заеду к дяде Славе и возьму побольше этих не-забудь-к-херам-собачьим-как-твое-имя».

Максим даже и не удивился бы, если бы они так и назывались. В свободной продаже их не было, а дядя Слава давал безликие блестящие упаковки без каких-либо разглагольствований по поводу названия этого чудо-средства.

Бабурин полистал книгу. Нет, прочитанное, конечно, не улетучилось бесследно; кое-какие мысли в мозгу всплывали. Максим взглянул на подпись Эллы на книге. Красивый каллиграфический почерк. Так и должно быть. В человеке, как сказал классик, все должно быть прекрасно. Даже в разбросанных по квартире Эллы вещах Максиму виделось какое-то изящество. Провел рукой по надписи. На секунду ему показалось, что место под росчерком Эллы было холоднее, чем остальная книга. Показалось. Насмотрелся «Битвы экстрасенсов». Макс улыбнулся и отложил книгу.

Дверной звонок пискнул три раза. Макс подошел и открыл дверь. Анжела натянуто улыбнулась.

«Она не хотела сюда идти», – подумал Максим.

– Я не хотела идти домой, – подтвердила его опасения Анжела. Она не спешила заходить. Просто прислонилась к дверному косяку плечом и устало посмотрела на мужа. – К родителям хотелось идти еще меньше.

– Ну, раз уж ты пришла, может, войдешь? – Максим попытался пошутить.

Анжела вошла. Макс закрыл дверь и принял у нее плащ.

– Я ужин приготовил.

– Спасибо, Максик. – Анжела надела тапочки и пошла в гостиную.

– Я что-то не понял, мы есть будем?

– Нет, Максик. Я не хочу. Иди, ужинай без меня. – Она села на диван, подобрав под себя ноги.

Макс сел рядом и рефлекторно взял книгу в руки.

– Вера умерла.

Книга выпала из рук.

– Как?

– Ее убило током, через полчаса после того, как ты вышел из курилки.

Максим посмотрел на Анжелу. Женщина ждала чего-то от него.

– О чем ты с ней говорил?

«О чем? О чем… А действительно, о чем?» Макс ничего не помнил. Он вошел в курилку и… следующее, что Макс помнил, – он входит в подъезд.

– Максим? О чем ты говорил с Верой Михайловной?

– Спросил у нее, с чего она взяла, что я был у Эллы, – произнес Максим.

– Да об этом весь магазин говорит! Она просто мне рассказала, что услышала сама! – Анжела уже кричала.

– Даже если так. Почему ты спрашиваешь у меня, о чем я с ней разговаривал? Ты что думаешь, что я ее убил, что ли?

Анжела отвернулась к окну.

– Нет, конечно. Просто… Навалилось как-то на нас…

Максим обнял жену. Она повернулась к нему.

– Мы справимся, – прошептал Макс.

– Мы справимся, – ответила Анжела.

В час ночи Максим проснулся. Аккуратно, чтобы не разбудить, вынул свою руку из-под головы Анжелы. Прошел в зал. Книга лежала на полу. Он взял ее и пошел на кухню.

Книга была закрыта, только когда зазвенел будильник.

* * *

Макс вбежал в открытые ворота электроцеха и направился к раздевалке. Он опоздал.

– Бабурин! – услышал Максим голос начальника цеха.

Парень подошел к кабинету и заглянул в открытую дверь. Авдонин всегда ее открывал – хотел быть в курсе, кто и когда заходит в цех. Макс вошел. Петр Сергеевич сидел за столом напротив входа. Слева от него стоял инженер Гордей Кроткий – непосредственный начальник электриков. Столь удачное сочетание имени и фамилии скорее подходило для персонажа какой-нибудь пародийной комедии. Но, по мнению Макса, тайна происхождения имени инженера была куда как прозаичней. Папа Гордея, получив в наследство звучную фамилию, наверняка был центром внимания. Вот и решил юморист, чтобы, не дай бог, задиры не пропустили его сынулю, дать ему не менее звучное имя. Чтоб наверняка.

Макс подошел к столу начальника цеха.

– Тут такое дело, Максим Станиславович. – Петр Сергеевич всех в цехе называл по имени-отчеству, даже восемнадцатилетнего лоботряса Серегу Жилина. – Гордей Филиппович, ты ему не звонил вчера? – обратился он к Кроткому.

– Да совсем зашился, некогда мне вчера было.

– Эх, не того мы… В общем, так. Сократили тебя, Максим Станиславович.

Макс не знал, чего они от него ожидали, но челюсти у них отвисли, когда он молча развернулся и вышел из кабинета.

Бабурин собирал вещи в пакеты, найденные тут же, в раздевалке. Гордей Кроткий стоял в проеме двери, скрестив руки на груди.

– Что смотришь? Чтоб лишнего не прихватил? – Макс считал, что в его сокращении есть вина Гордея Филипповича. Небольшая, но есть.

– А ты думал, что я напишу на сокращение Ивана Михайловича или Сережку? – спросил Кроткий, будто прочитав мысли Максима.

– Да ты бы и Михалыча уволил! В следующее сокращение кого ты выберешь: Михалыча или Сережку? Можешь не отвечать. Михалыч свое отслужил, а Серега молод, полон сил. Так?

– Так. – Гордей улыбнулся.

– Да ни хера не так! Ты уволишь Михалыча, потому что ты гребаный жополиз. А у Сережки как раз есть папа, которого ты очень ценишь. Только вот он тебя не хочет замечать. Кто он? Зам генерального. А ты уволь его бездельника-сына, и он сразу обратит на тебя свое драгоценное внимание.

– А ты чего от меня ждал?! Два дня тебя на работе нет! Этот, как ты говоришь, бездельник хотя бы на работу выходит.

– Я у тебя отпрашивался, – сквозь зубы проговорил Максим.

– Нам такие не нужны. Отгулы у него! Да я в отпуск два года не ходил!

– Да ты на работе как в отпуске. Ты хотя бы для вида робу свою джинсовую надень. Чтоб хоть видимость создать, что ты работаешь.

– Я – инженер, – с вызовом произнес Гордей.

– Закон Кирхгофа хоть помнишь, инженер? – Макс взял пакеты и прошел мимо Гордея Филипповича.

Из кабинета вышел Петр Сергеевич и подошел к Гордею.

– Ну что, Кроткий, помнишь закон Кирхгофа?

– Ну…

– Ладно, проверим. – Петр Сергеевич посмотрел вслед Максиму. – Нехорошо получилось.

* * *

Завершив все канцелярские дела, Макс вышел на площадь у административного корпуса. На часах над проходной было 14.23. Автобусы забирали рабочих в 17.30. Ждать столько времени не хотелось. Полчаса пешком до рабочего поселка – а там на маршрутке до Салимова минут сорок. Так вернее будет.