Благодаря всем этим условиям зона являлась прекрасной базой снабжения и отдыха для Вьетконга, который создал там склады оружия, продовольствия, оружейные мастерские, госпитали. В 1966 г. американское командование послало в Ронг Сат группу «Гольф» из 1-й «Нэйви сил тип» (тюлени). «Тюленям» понадобился месяц, чтобы полностью укорениться. В марте 1966 г. группа «Гольф» вместе с группой N 11 боевых пловцов и 5-м полком морской пехоты начинают акцию «Джекстэй» — первую операцию «тюленей» во Вьетнаме. «Тюлени», подводные пловцы и солдаты морской пехоты провели в зоне несколько десантов. Они осуществляли дальнюю разведку для последующей атаки. «Джек-стэй» продолжалась до 7 апреля и кончилась частичным разрушением организационных структур Вьет-Конга. В ходе операции не был убит ни один американский солдат, что, по мнению специалистов, явилось результатом великолепной разведки пловцов и группы «Гольф». Последняя состояла только из трех офицеров и трех рядовых. Успехи привели к расширению «Гольфа» до 25 человек. Весь 1966 г. «Гольф» организовывал засады, контрзасады и рейды в дельте Меконга. В конце года на счету «тюленей» 150 единиц захваченного оружия и уничтожение 200 тонн риса наряду с получением важных разведданных.

«Тюлени» атаковали, взрывали, захватывали «языков». Они часто использовали похищенных вьетнамцев в качестве проводников. В одной из засад они захватили пленного, который показал, где находится крупный лагерь вьетконговцев, впоследствии уничтоженный воздушной кавалерией Эйр Кав. 28 января взвод «Дельта» появился в Нха Бе и вместе со взводом «Альфа» совершил весьма рискованный рейд на крупный склад оружия в горном районе устья Меконга. «Тюлени» приблизились к цели на речных моторных лодках, затем более километра двигались по грудь в воде до окраин деревни. Пленный-проводник указал хижину, где находится склад, но внезапно из соседней хижины вышли два вьетконговца. Двое «тюленей» ликвидировали их с помощью ножей. Затем коммандос начали атаку при поддержке двух вертолетов. В результате американцы захватили мины «Клеймор», водные мины, стрелковое оружие, китайские 120-мм ракеты, советские безоткатные орудия калибра 75 мм и т.д.

Хорошим примером тактики «тюленей» может служить рейд 14 сентября 1968 г., когда взвод «Отель» под командой старшего лейтенанта Пэррота покинул вспомогательную базу флота в Ки Нхане на торпедном катере, чтобы организовать засаду на основании собственными разведданных. Через 2 часа «тюлени» пересели на моторные лодки. Затем они выбрали место для засады и заняли позиции. Сидя по шею в воде, коммандос ожидали целую ночь в молчании и неподвижности. Утром приплыл сампан, на котором громко разговаривали четыре вьетконговца. Американцы огнем уничтожили их, обыскали сампан и затопили его. Отход прикрывали два штурмовых вертолета «Кобра». В результате акции были захвачены планы штурма Ки Нхана, списки и оперативные отчеты одного из батальонов Вьетконга. Эти данные позволили организовать новые засады и похищения.

В начале 1969 г. вьетнамцы предприняли самую мощную до тех пор атаку — наступление «Тэт». Они собирались установить контроль над городами к югу от 17-й параллели. В наступлении участвовали почти 80 тысяч солдат армии северного Вьетнама. Подразделения «тюленей» вели тяжелые уличные бои в городах Вин Лонг и Мы Тхо, где выдержали атаки противника без крупных потерь. Следующее задание американцев — блокада снабжения вьетконговцев через Камбоджу в районе «Клюв попугая», к западу от Сайгона, на тропе Хо Ши Мина. Название операции было связано с притоками рек Туан Ко Донг и Ван Ко. «Тюлени» и другие подразделения вместе с воздушной кавалерией непрерывно вели поединки на реках и их притоках, атаковали деревни, служившие оперативными базами Вьетконга. В апреле «тюлени» приобрели столь важную роль, что их перевезли в район «Клюва Попугая». Здесь все следы сил спецназначения обрываются. Пентагон до сих пор не рассекретил детали операции в Камбодже.

В это время в США подразделения «тюленей» расширились. В 1967 г. 1-я группа «тюленей» насчитывает 11 взводов, в каждом по 14 человек — два офицера и 12 солдат. Взводы разделены на две команды по 7 человек (офицер + шесть солдат). «Тюлени» готовы к широким действиям в дельте Меконга. Они ведут разведку, захватывают «языков», накапливают информацию. Они, в частности, выяснили, что Вьетконг в этой зоне сильно зависит от источников пресной воды — 8-ми колодцев. 12 января 1967 г. группы 5 и 9 перебрасывают вертолетами в окрестности Тхан Тхой, где американцы, не понеся потерь, взрывают колодец. Несмотря на знание путей снабжения противника, их не удается полностью перерезать. Тогда возникает идея операции «Листнинг пост» («Пост прослушивания»). «Тюлени» постоянно наблюдают за водными маршрутами, чтобы установить алгоритм работы служб снабжения Вьетконга. Коммандос уходят в джунгли на 7 дней и скрываются в нескольких метрах от вьетнамцев, учитывая все, включая количество доставляемого риса. В благоприятной обстановке «тюлени» открывали огонь и уничтожали врага, а при превосходстве его сил вызывали штурмовую авиацию. Пентагон высоко оценил эффективность «постов прослушивания».

В июле 1967 г. коммандос из взводов «Джульет» и «Кило» группы «Гольф» вместе с подразделениями 1-й дивизии воздушной кавалерии и при поддержке канонерки и моторных лодок напали на укрепления Вьетконга в зоне Хон Хео на северо-восток от Нха Трана. Операцию назвали «Шеллоу Драфт». Под прикрытием канонерки «тюлени» ворвались в деревню, где после короткого боя взяли в плен двух руководителей Вьетконга, а нескольких других убили. Отход прикрывал корабль «Уш», выпустивший по противнику 162 снаряда калибра 127 мм. Американцы и пленные улетели на вертолетах. Это была первая «комбинированная операция» с участием речной флотилии и сил воздушной кавалерии. В сентябре 1967 г. были впервые использованы быстроходные лодки «Бостон Вэйлер». В ноябре и декабре «тюлени» организовали 8 засад, а также много разведывательных акций.

Действия «тюленей» в 1967 г. оказали сильное влияние на Вьетконг, солдаты которого сдавались в плен в рамках программы «Открытые объятия». Таких партизан ожидала амнистия. Из рассказов пленных стало известно, что северовьетнамцы называют «тюленей» «людьми с зелеными лицами» (такую маскировочную краску использовали коммандос). Оперативные и тактические успехи «тюленей» привели к тому, что в январе 1968 г. командование морскими операциями выделило средства на расширение группы до 38 офицеров и 195 моряков, 1-я группа «тюленей» насчитывала теперь пять взводов, сформированных из подразделений «Гольф», «Браво», «Эхо». «Гольф» действовал в особой зоне реки Ронг Сат, «Браун» помогал ЦРУ в программе «Феникс». «Эхо», самая небольшая группа, состояла из одного офицера и пяти моряков, находившихся в Да Нанге в качестве советников при штабе вьетнамской армии.

Следует также вспомнить об участии «тюленей» в одной из самых противоречивых операций вьетнамской войны — программе «Феникс» (по вьетнамски «Фынг Хоанг»). Создатель программы, директор ЦРУ Уильям Колби считал, что можно захватить контроль над инфраструктурой Вьетконга на уровне провинций с помощью массовых арестов активистов. «Тюлени», имевшие опыт похищений, хорошо подходили для такой задачи. Теоретически предполагалось, что отряд «тюленей» схватит человека, которого объединенные разведывательные органы союзников считают активистом. Нередко похищения осуществлялись в местности, изобилующей подразделениями противника. Пленного передавали южно-вьетнамским службам, которые судили его. Однако на практике из-за большого числа арестов справедливое следствие по делам задержанных провести не удавалось. Разыгрался настоящий скандал, когда ЦРУ обвинили в том, что похищения составляют только 20% случаев, а остальные — казни активистов. В 1970 г. создали специальную комиссию для проверки программы «Феникс». Комиссия установила только тот факт, что очень многие лица, предназначенные для поимки, были убиты «при попытке к бегству и оказании сопротивления». До сих пор официальные лица отрицают, что «тюлени» ликвидировали вьетконговцев по приказу ЦРУ, хотя всем ясно, что так оно и было.

Операции «тюленей» во Вьетнаме доказали, что действия небольшого специального подразделения могут иметь значение не только в крупном конфликте, но и в условиях войны с таким противником, который не признает линии фронта. Это самый эффективный способ дезорганизации всех инициатив врага. Лучшая оценка действий «тюленей» во Вьетнаме — сказанные с ненавистью и страхом слова: «убийцы с зелеными лицами».

Рейд на Шон Тэй

Ночь с 20 на 21 ноября 1970 г. была очень спокойной для охранников лагеря в Шон Тэй, расположенного в 40 км к северо-западу от Ханоя. В течение двух лет этот район Вьетнама не атаковала американская авиация — это был официальный перерыв в налетах. Как обычно перед рассветом, повис туман. Внезапно в 2.18 над погруженным в сон лагерем засверкали фары и неизвестно откуда взявшиеся вертолеты открыли ураганный огонь из скорострельных шестиствольных пулеметов «Миниган». Воцарился настоящий ад…

Так началась одна из наиболее впечатляющих операций, проведенных в Индокитае американскими силами специального назначения. Ее целью был захват лагеря военнопленных в Шон Тэй и освобождение почти ста находившихся там американских летчиков. На такой радикальный шаг США решились из-за условий, в которых содержались пленные.

Уже 25 июня 1965 г. правительство в Ханое сообщило, что на Севере приведен в исполнение смертный приговор сержанту Г. Беннетайсу, советнику сайгонской армии, попавшему в плен в декабре 1964 г. Одновременно утверждалось: «Поскольку между ДРВ и США нет формального состояния войны, с летчиками не будут обращаться в соответствии с женевской конвенцией о военнопленных. Они будут рассматриваться как преступники, подлежащие суду подобному Нюрнбергскому трибуналу».

Хотя до массовых процессов дело не дошло, в основном благодаря твердой позиции США, пункты женевской конвенции систематически нарушались северовьетнамскими властями. Самым распространенным преступлением являлось применение пыток, в основном для того, чтобы в соответствии со сталинскими нормами пленные признались в принадлежности к «американским империалистическим агрессорам». В то же время правительство в Ханое приложило немало усилий, убеждая мир в том, что с пленными обращаются хорошо. Использовались пропагандистские акции — время от времени три-четыре пилота передавались представителям американских антивоенных организаций. Первое «шоу» подобного рода предприняли в феврале 1968 года.

Оставшиеся же проводили время в крохотных одиночках, часто без окон, полных пауков, червей и крыс. Пленные были лишены квалифицированной медицинской помощи, что привело к многочисленным ампутациям конечностей из-за ранений. Их заставляли участвовать в показательных маршах по Ханою, во время которых американцев забрасывали камнями и плевали им в лица.

Пленных сдержали в тюремном комплексе, известном под кличкой «Ханой Хилтон» — он же «Хоа Ло», т.е. «Дыра в ад». Комплекс находился в центре Ханоя и был построен еще в начале века французами. Он состоял из отдельных блоков, каждый под своим названием, например, «Деревня для новичков», «Отель разбитых сердец», «Лас Вегас» (с камерами пыток). Часть пленных содержалась в небольших лагерях за городом. В 1967 г. в Ханое построили два новых лагеря: «Алькатрас» — для недисциплинированных заключенных и показательный — для визитов иностранных журналистов.

Подготовка к освобождению пленных началась в мае 1970 г. После нескольких десятков разведывательных полетов самолетов выбрали лагерь Шон Тэй, находившийся среди рисовых полей дельты Красной реки. Планирование операции осуществлял генерал Дональд Блэктерн, который руководил подобными операциями на Филипинах во время 2-й мировой войны. Американские силы состояли из двух групп: наземной под командованием полковника Артура Симмонса, участника войны с 1961 г. (к своим людям он добавил 15 офицеров и 72 унтер-офицеров из «зеленых беретов» в Форте Брэгг) и авиационной, в составе 6 вертолетов. Экипажи подбирали из числа самых опытных в 3-й группе спасательной авиации, эвакуировавшей сбитых американских пилотов в Юго-Восточной Азии. Всей спецгруппой в целом командовал генерал Лерой Манор — начальник отдела спецопераций ВВС США на базе Эглин, Флорида. Именно на этой базе 5 сентября началась интенсивная подготовка.

Каждого из солдат полковника Симмонса дополнительно учили ночному бою, сигнализации, оказанию первой помощи. В окрестностях базы, среди обширных болот построили макет лагеря в масштабе 1:1, на котором множество раз повторяли все этапы операции. Чтобы не дать советским спутникам обнаружить макеты, они складывались днем и быстро собирались ночью. Кроме того, построили пластмассовую модель лагеря, что позволяло разучивать все действия при различном освещении: луны и прожекторов. С 28-го сентября начались совместные тренировки с экипажами вертолетов, которые освоили ночные полеты на низкой высоте.

Все силы разделили на три группы — штурмовую, которая должна была высадиться в середине лагеря и состояла из 14 человек; группу командования (22 человека) и группу поддержки (20 человек), которой лично руководил полковник Симмонс. Разыгрывали и альтернативные варианты в случае невозможности для какойто группы добраться до места акции.

Предполагалось провести операцию в безоблачную погоду в первой или последней четверти лунного месяца. Такая ночь ожидалась 20-21 ноября. В связи с этим 27 октября генерал Блэктерн получил приказ начать переброску своих людей в Юго-Восточную Азию. 1-го ноября на базе Удон в Таиланде приземлились несколько «Геркулесов С-130» с таинственными пассажирами, которых немедленно доставили в отдаленный район на окраине базы. Через несколько дней прилетели вертолеты, экипажи которых также разместились в уединенном месте. Через 2 недели напряженного ожидания 18 ноября президент Никсон окончательно утвердил операцию, получившую название «Берег слоновой кости». 20 ноября в 23.18 по местному времени вертолеты поднялись в воздух. Их сопровождали штурмовики «Скайрейдер А-1Г». Кроме того тактическая и палубная авиация провела несколько бомбовых атак отвлекающего характера в пригородных районах Ханоя.

Когда последние самолеты улетели, десантные силы появились над лагерем, затратив три часа на дорогу. На пути к цели в вертолете майора Ф. Донахью загорелась аварийная лампочка, сигнализирующая о неисправности. Пилот не обратил на нее внимание. К счастью, это было просто повреждение датчика. Вертолет майора первым открыл огонь по сторожевым вышкам, освещенным осветительными бомбами, сброшенными с транспортного «Геркулеса». Однако оказалось, что этот вертолет и еще два в тумане пролетели сам лагерь и приземлились в 500 м от него, вблизи школы саперов северовьетнамской армии. Выскочившая из них группа поддержки «занялась» курсантами школы, а также советскими и китайскими «советниками». В течение неполных 10 минут были убиты примерно 200 человек и захвачено множество важных документов. Затем эта группа пришла на помощь коммандос, штурмовавшим лагерь. Исправив свою ошибку, вертолеты сели в центре лагерного плаца.

Штурмовое подразделение, разделенное на группы по два человека, начало систематический обыск помещений. С помощью воздушной поддержки вертолетов и прибывшей через 4 минуты группы руководства они быстро ликвидировали охранников. Пораженного коменданта застрелили в постели. И только тогда выяснилось, что лагерь пуст — там не было ни одного пленного. Через три года стало известно, что в июле 1970 г., когда сильное наводнение уничтожило лагерные водосборники, пленных вывезли в другие лагеря. Оставались однако охрана и вьетнамская воинская часть, которые придавали лагерю жилой вид и обманули американских специалистов по расшифровке данных аэрофотосъемки.

Вся операция длилась не более 30 минут. После обыска и уничтожения одного поврежденного при посадке вертолета американцы без потерь (один легкораненный) отправились назад на базу.

Легенда о «зеленых беретах»

Высадка в Шон Тэй стала последней операцией «зеленых беретов» во Вьетнаме. Высшие армейские офицеры, воспитанные в ортодоксальных военных традициях, никогда не испытывали к ним особой симпатии, особенно ставя в упрек их близкие связи с президентом Кеннеди. После его убийства на гроб положили зеленый берет, а солдаты этого формирования стояли в почетном карауле. Многие годы солдаты других частей презрительно называли силы спецназначения «личными стрелками Жаклин Кеннеди».

Зависть подогревалась тем особым вниманием, которое оказывалось коммандос средствами массовой информации. В 60-е годы статьи в прессе и документальные телефильмы представляли их воплощением всех добродетелей, сделавших Америку «сильной и честной».

Со временем образ «зеленых беретов» изменился. Американцы предпочитали солдата-героя, «человека действия», прямого и безыскусного, а не изощренного стратега, желающего скорее перехитрить врага, чем победить его в бою. «Зеленые береты» постепенно превратились в прессе и в кино из воинов-интеллектуалов, способных побеждать коммунистических партизан своими хитроумными методами, в убогое сочетание парашютиста, автоматчика и каратиста. В начале 1966 г. сержант Барри Садлер, врач сил спецназначения и несостоявшийся исполнитель песен в стиле кантри, написал «Балладу о зеленом берете», которая за несколько месяцев разошлась в 500 000 экземплярах пластинок. Текст был смехотворен, и благодаря ему силы спецназначения стали предметом шуток и насмешек всей американской армии. Через два года в Форте Беннинге в Джорджии появился Джон Уэйн с киногруппой и снял там сентиментальный фильм «Зеленые береты», в котором некий полковник вместе с небольшой группой спецназа явно вырезал большинство населения ЮгоВосточной Азии.

В это время слишком многие солдаты «зеленых беретов», к сожалению, старались походить на творение Джона Уэйна. В 60-е годы силы спецназначения внезапно выросли с 1 800 до 10 000 человек с неизбежным в таких случаях падением качества солдат. Показатель отсева во время подготовки упал с 90 процентов в 1960 году до 30 в 1964. Понизился и средний возраст солдат: от опытных мужчин после тридцати — до незрелых двадцатилетних юнцов. Некоторые подразделения, размещавшиеся в тылах, производили ужасное впечатление: они шлялись по барам, носили ботинки из слоновой кожи, шапки с «тигровым» камуфляжем, длинные охотничьи ножи (которые они прятали) и влезали в драки с кем попало.

Как и следовало ожидать, пресса США вскоре начала нападать на тот образ, который сама создала, особенно когда стали известные темные стороны некоторых операций сил спецназначения. Ликвидация двойных агентов сделала теперь эти формирования легкой добычей журналистской «охоты на ведьм».

Летом 1969 г. новый командующий войсками США во Вьетнаме генерал Крейтон Абраме, специалист в области бронетанковых войск, испытывавший глубокую неприязнь к силам спецназначения, приказал арестовать восемь офицеров, замешанных в убийстве некоего Тай Хок Хуана — известного двойного агента. Генерал Абраме использовал этот инцидент (не являвшийся чем-то исключительным ни в этой, ни в иной антипартизанской войне), для того, чтобы дать возможность американской печати и судебным органам нравственно уничтожить силы спецназначения. Его неприязнь к этим формированиям приобрела демонстративный характер, когда он отказал спецназу в участии в последнем перед уходом из Вьетнама параде войск в Нха Транге. Через год Абраме сменил генерала Уэстморленда на посту начальника штаба армии США и приступил к действиям, направленным на придание силам спецназначения лишь учебных функций.

Инцидент с «Маягуэз»

Последняя фаза войны во Вьетнаме оказала плохое влияние не только на «зеленые береты», но и на другие элитные формирования. За несколько недель до окончания войны произошло событие, которое может служить примером упадка американских военных возможностей. В апреле 1975 г. столица Камбоджи Пном Пень попала в руки коммунистов. 12 мая камбоджийские патрульные катера перехватили в Сиамском заливе американское торговое судно «Маягуэз» и, угрожая оружием, заставили команду направиться к острову Кох Танг у побережья Камбоджи. США осудили это как пиратский акт, а новый президент США Джеральд Форд поручил 3-му дивизиону судов-амфибий морской пехоты с Окинавы лететь в Таиланд и подготовить операцию по освобождению судна.

Это была чрезмерная задача, поскольку пехота только что вернулась с трудных учений, а также требовалась тщательная разведка. Однако у администрации Форда не было времени, поэтому 15 мая три роты морской пехоты, убежденные, что Кох Танг слабо защищен, совершили вертолетный десант на остров и попали прямо в засаду. Более 300 камбоджийских солдат, хорошо окопавшихся и прекрасно вооруженных пулеметами, встретили первую волну вертолетов градом огня. Им удалось повредить или уничтожить 8 машин и задержать пехоту на месте высадки. Подкрепления также натолкнулись на сильное сопротивление. От полного поражения американцев спасла только авиация, которая прибыла вовремя и начала обстрел и бомбардировку позиций противника. Использовали даже 7, 5тонный «дейзикаттер» — самую крупную ракету в американском арсенале авиационного вооружения. Из 250 человек, принимавших участие в операции, были ранены или погибли 68. Камбоджийцы повредили либо уничтожили 12 тяжелых вертолетов. И хотя экипаж «Маягуэз» и сам корабль удалось освободить, плата оказалась непомерно высокой.

Один выстрел — одно попадание

«Лонг Чанг» — «Белое перышко» — так на своем языке называли сражавшиеся на севере Южного Вьетнама партизаны Вьетконга своего врага N 1 — сержанта Карлоса Хескока — лучшего снайпера морской пехоты США.

Он родился в 1942 г. и вырос в сельских районах штата Арканзас — тех самых, где родился еще один великий снайпер, герой 1-й мировой войны сержант Элвин Йорк. В день своего 17-летия Хескок добровольно вступил в ряды морской пехоты. В дальнейшем он ежегодно выигрывал все стрелковые конкурсы в морском флоте США, получив множество наград, в том числе самую ценную, «Многоэтапный чемпион высшего класса». Вскоре он появился во Вьетнаме.

Когда в 1966 г. майор Дж. Ленд организовал там школу снайперов 1-й дивизии морской пехоты, он привлек Хескока в качестве инструктора. За 8 следующих месяцев школа с персоналом в 17 человек подготовила 600 стрелков. Но главным содержанием жизни Хескока были схватки с врагом. Он впервые получил известность, когда стал использовать снайперскую винтовку калибра 7, 7 мм М-2 с оптическим прицелом двукратного увеличения. Во время операции «Де Сото» он обосновался на холме, господствующем над долиной Дык Пхо, и по одиночке убивал носильщиков Вьетконга, переносивших боеприпасы. Однажды он сумел попасть в цель с рекордного расстояния — 2500 м.

Главная база снайперов 1-й дивизии, называемая "Фирма убийств или «Охотничий клуб Вьетконг», находилась на высоте N 55, откуда они отправлялись на задания. В начале 1967 г. их главной целью стала «Женщина Апач» — командир взвода Вьетконга, занимавшаяся профессиональными пытками пленных американских солдат. Однажды Хескок вместе с майором Лендом после нескольких дней патрулирования нашли ее — она шла во главе большой группы партизан. Американцы решили вызвать на себя огонь минометов, и в момент первого взрыва среди партизан началась паника. «Женщина Апач» бросилась бежать в сторону укрытых в густых зарослях американцев. Хескок спокойно поднял свою винтовку и выстрелил. «Вот тебе, сука! — крикнул он. — Больше не сможешь калечить ребят!»

У него была очень простая философия — каждый убитый им партизан — это еще один американец, который сможет вернуться домой живым. Поэтому он постоянно бродил в джунглях в одиночку или со своей «ищейкой» капралом Бурке в поисках очередных «гамбургеров» — так они называли свои цели. За первый цикл свободный охоты за ним были признаны 80 попаданий, в том числе 7 за один день. Однако сюда включались только доказанные случаи. А среди непризнанных числились еще почти 100, которых он убил, охотясь в одиночку или в таких условиях, когда было невозможно получить подтверждения. Так, ему не засчитали целую северовьетнамскую роту, которую он истребил вместе с Бурке в Долине Слонов в марте 1967 г.

Во время очередной операции, находясь, как обычно на вершине холма, морские пехотинцы однажды заметили колонну из 80 северовьетнамских солдат, скорее всего новобранцев, — молодых людей в новых мундирах, непохожих на изношенное обмундирование партизан Вьетконга. Первая пуля попала в идущего впереди офицера, одновременно убили и замыкающего. Началась паника, солдаты стали прятаться за плотинами рисового поля (около 60 см высотой). Как только ктото из них поднимал голову — он погибал. Оба стрелка многократно меняли позицию, избегая огня противника и вызывая дополнительную сумятицу. Утром на пятый день в живых оставались только 5-6 вьетнамцев, почти мертвых от страха и усталости. Однако и американцам уже не хватало продовольствия и боеприпасов. Поэтому они вызвали артиллерию, которая закончила дело. Единственный оставшийся в живых вьетнамский сержант не хотел верить, что все это сделали только 2 снайпера.

Случались очень трудные задания. Чтобы прекратить деятельность американских снайперов, командование Вьетконга выслало в окрестности базы на высоте 55 взвод своих снайперов. Американцы, хотя и понесли потери, по одиночке уничтожили всех, за исключением одного. От раненой вьетнамки американцы узнали, что их враг живет один в джунглях, питается кроликами и крысами, голыми руками ловит змей. Поэтому его прозвали «Коброй».

Хескок и Бурке начали последнюю игру. Два дня они выслеживали вьетнамца по оставленным следам. На третий день утром они нашли вырытую в земле нору. Опасаясь засады, американцы окружили ее, но крик испуганных птиц показал, что «Кобра» уже ушел через другое отверстие и спускается с холма. Все началось сначала. Днем они с трудом поднялись на холм, доминирующий над местностью. Внезапно из-под поваленного дерева раздался выстрел, и пуля со свистом пробила котелок Бурке. На другой стороне долины они увидели убегавшего вьетнамца. Бросившись за ним, американцы залегли на вершине очередного холма. Ждали почти час. Приближался вечер. Заходившее солнце находилось за спиной. Вдруг что-то блеснуло в нескольких десятках метров впереди. «Это выглядело так, как будто бы кто-то баловался зеркалом» — вспоминал Бурке. Хескок немедленно выстрелил. Пуля прошла через оптический прицел карабина «Кобры» и попала ему в глаз. Это означало, что он уже держал Хескока на прицеле, а вопрос жизни и смерти решали лишь секунды.

Самой известной операцией Хескока стала ликвидация северовьетнамского генерала, командира одной из дивизий. Это произошло за несколько дней до его возвращения в США. Его вызвали в штаб и сообщили о важном задании с малыми шансами выжить. Хескока посадили в вертолет и после полета, длившегося целый день, высадили в сердце джунглей. Он знал только, что находится где-то в Лаосе, Камбодже или Северном Вьетнаме. Ему дали кусочек карты без всяких названий с намеченной трассой. Вооружения было немного

— карабин, 84 патрона, нож, два котелка, несколько банок консервов, сухари и, разумеется, белое перышко на шапке. Резиденция генерала находилась в старом кирпичном здании, построенном во французском колониальном стиле, хорошо замаскированном с воздуха. Вокруг много охранников, посты с пулеметами. Всюду полно вьетнамских солдат, а на территории штаба нет ни дерева, ни куста. Все поросло травой высотой до полуметра. Поэтому Хескоку пришлось ползти свыше километра. Он покрыл лицо маскировочной краской и впервые в своей карьере снял белое перышко.

В первую ночь он передвигался со скоростью несколько метров за час, останавливаясь и прислушиваясь каждую минуту. Уже в 30 метрах от джунглей, в 5 метрах от него прошел первый патруль. Второй был на рассвете, причем один солдат прошел слева, а второй — справа. В течение дня он постепенно подбирался к своей огневой позиции. После полудня лицом к лицу столкнулся с бамбуковой змеей, укус которой убивает за несколько минут. Рубиновые глаза гада глядели на снайпера с расстояния в 40 см. Эмоции длились несколько секунд. Змея высунула черный язык, «обнюхала» Хескока и беззвучно двинулась своей дорогой. Снайпер долго приходил в себя. Этой ночью он добрался до неглубокого рва в 700 м от квартиры генерала. Отсюда он должен был выполнять задание. Он пролежал в нем еще один день без еды и только пил. На рассвете третьего дня Хескок протер оптику и приготовил оружие. Он заметил генерала, собиравшегося в дорогу. Через несколько минут генерал в сопровождении адъютанта вышел из дома. Наступил долгожданный момент. Хескок сгруппировался и направил перекрестие прицела на грудь генерала. Выждав, когда адъютант перестал закрывать цель, он нажал на курок. Генерал упал без движения. Трое суток Хескок добирался до своей огневой позиции, зато отход занял только 10 минут. Через час он был уже в джунглях, а затем на борту вертолета вернулся на базу. С того времени по Южному Вьетнаму стали распространять листовки с рисованным портретом Хескока и объявлением о большой награде за его голову.

Добровольцы, они же смертники

Действия сил спецназначения — неотъемлемая часть партизанских войн. Нет ничего удивительного, что вьетнамцы — лучшие партизаны в мире — создали много таких подразделений. Первые из них Вьет Мин организовал во время войны с Францией. Это были диверсионные группы дальней разведки и самые известные среди них — «добровольцы смерти».

В культурной традиции народов Азии смерть имеет совершенно иной смысл, нежели в Европе. Так, поражающая нас фигура камикадзе совершенно естественна для азиатов. Подразделения «добровольцев смерти» начали создавать после первого, не совсем удачного наступления генерала Во Нгуен Зиапа в начале 1951 г. В них отбирали самых опытных и «сознательных» добровольцев. Они получали наилучшее обмундирование и вооружение и должны были прокладывать дорогу другим атакующим частям. Неся на себе взрывчатку, смертники доползали до французских проволочных заграждений, взрывали их, а затем пытались уничтожить отдельные позиции и огневые точки, особенно артиллерийские. Однако добровольцы чаще всего погибали под массированным пулеметным огнем. Много раз своими телами они заслоняли амбразуры вражеских укреплений.

Особенно широко применяли вьетнамцы такие части во время сражения за Дьен Бьен Фу. Именно благодаря их действиям Вьетконг добивался столь больших успехов в захвате очередных позиций. Потери при этом были огромны. Использовались и люди-бомбы. Навьючив на себя 20-30 кг взрывчатки, добровольцы старались добраться до французских линий обороны и надрывали их. Один из таких случаев произошел 1 мая 1954 г. в форте Элен с сержантом иностранного легиона Кубяком. Находясь на наблюдательном пункте, он заметил странную, похожую на привидение фигуру, двигающуюся по «ничейной земле». Оказалось, что это солдат Вьет Мина, «закутанный» в парашютный шелк, якобы идущий сдаваться в плен. Поняв, что будет дальше, Кубяк повалил его на землю и обезвредил прикрепленную к спине бомбу.

Добровольцы смерти очень часто служили заградительными отрядами, подгонявшими в бой отступающих партизан. Чтобы они сражались до самого конца, их привязывали канатами к стволам и ветвям деревьев.

После окончания первого этапа боев, Вьетнамская народно-освободительная армия приступила к расширению и реорганизации своих подразделений. В рамках этого процесса в 1959 г. был создан 305-й воздушно-десантный батальон («Дак Конг»), обученный китайцами.

Первые специальные подразделения на базе сухопутных войск начали формировать уже в 1957 г. Их задачи чем-то напоминали применение рейнджеров или коммандос в период 2-й мировой войны: дальние рейды, засады, диверсии, глубокая разведка, 305-й Дак Конг подчинялся авиации (по китайскому образцу) и руководил школой в Коуан Мпай (70 км на юго-восток от Ханоя). Линейные подразделения Дак Конга (взводы, роты или батальоны) непосредственно придавались воинским частям и действовали по их приказам. С 1965 г. они сражались в Южном Вьетнаме. Однако существовавший с 1960 г. Народный фронт Освобождения Южного Вьетнама и его вооруженные силы Вьет Конг создали собственные силы Дак Конг. В начальный период войны они вели преимущественно террористическую деятельность. Сотрудничая с «Ту Be» (тайной разведслужбой), Дак Конг ликвидировал «врагов народа» — учителей и чиновников Сайгона. С начала 1964 г. началась война диверсионных подразделений, направленных против объектов, используемых американцами. Особенно усилился террор в феврале, когда произошло 7 покушений. Делались попытки действовать против африканских должностных лиц. Например, в мае 1964 г. южно-вьетнамская полиция предотвратило покушение на министра обороны США Роберта Мак-Намару. 26-го июня бомба взорвалась вблизи места, где перед американскими солдатами выступал генерал Уэстморленд. Это произошло на территории сильно охраняемой авиабазы Тан Шон Нхут под Сайгоном.

После так называемого «тонкинского инцидента» осенью 1964 г. кампания покушений значительно расширилась, диверсанты стали минировать уже не велосипеды, а автомобили. 24 декабря двое бойцов Дак Конга, переодетые в форму сайгонских полицейских, проникли к отелю «Бринк» в Сайгоне и оставили машину, наполненную взрывчаткой. В результате взрыва гостиница была полностью разрушена, 2-е американцев погибли и 65 ранено. Через четыре месяца такой же заряд взорвал фасад американского посольства в Сайгоне. Погиб 21 человек, ранено 183.

Второй специальностью «саперов» Вьетконга были атаки на американские базы. Они наносили большие потери и заставляли американцев содержать постоянные оборонительные силы, ослабляя тем самым свои полевые части. В 1967-1968 гг. непосредственно в боевых действиях участвовал лишь каждый 7-й прибывший во Вьетнам американский солдат. Первое серьезное нападение вьетнамцы осуществили на авиабазу Бьен Хоа в ночь с 31 октября на 1 ноября 1964 г. Были уничтожены 15 самолетов и вертолетов, ранены несколько американцев. Атака на Кэмп Холлоуэй около Плей Ку 7-8 февраля 1965 г. (8 убитых, 106 раненых, уничтожено 5 вертолетов) спровоцировал массовые налеты американской авиации на ДРВ.

Главной целью диверсантов являлись склады. Так. 5 августа 1965 г. в акции на бензохранилище «Эссо» около Да Нанга «улетели с дымом» 10 млн. литров топлива — свыше 40% американских запасов во Вьетнаме. Однако больше всех страдали авиабазы. Для партизан, не располагавших серьезными силами ПВО, это был самый легкий способ устранить грозного противника. Об эффективности диверсий свидетельствует уже тот факт, что средние ежедневные потери самолетов и вертолетов, уничтоженных на земле, возросли с 0, 06 в 1964 г. до 2, 57 в 1967 г. (т.е. 938 в течение года!)

Базы обстреливали преимущественно из минометов, а с 1969 г. — ракетами. Часто проводились и прямые диверсии. 27 октября 1965 г. под прикрытием минометов 20 вьетнамцев вторглись на территорию базы вертолетов морской пехоты США в Мабл Маунтен около Фу Бай, ворвались в ангары и забросали машины взрывчаткой, уничтожив десятки вертолетов. Однако в течение получаса все вьетнамцы были ликвидированы.

Большую известность приобрели подводные пловцы Дак Конга. Их силы постоянно расширялись и, по данным разведки флота США, в 1969 г. составляли 3 батальона, 4 роты и две школы диверсантов на территории Южного Вьетнама. Сюда следовало добавить еще 126-й полк подводных пловцов северовьетнамской армии вблизи демилитаризованной зоны. Первую операцию ныряльщики провели 2-го мая 1964 г. в порту Сайгон против американского авианосца «Кард», используемого для доставки самолетов и вертолетов. Позднее они неоднократно закладывали мины и затопили много судов, блокируя на целые недели водные пути. Второй главный район северовьетнамских действий — залив Кам Рань и находившаяся там американская перевалочная база. В феврале 1968 г. пловцы Дак Конга взорвали главный мост в Гуэ, чем затруднили американцам освобождение города.

Самой известной стала операция вьетнамских коммандос во время наступления Тэт. Их 10-й батальон получил задание захватить важнейшие объекты в Сайгоне, включая американское посольство, штаб-квартиру южновьетнамских войск, радиостанцию. Несмотря на первоначальные успехи, отсутствие взаимодействия с другими патизанскими силами привело к тому, что разрозненные группы диверсантов были уничтожены. Они сражались мужественно и не сдались. Например, возле штаба вьетконговцы забаррикадировались в одном из зданий, штурм которого продолжался три дня.

Несмотря на полное военное поражение, Дак Конг добился огромного пропагандистского успеха. Это прежде всего относилось к штурму американского посольства. 19северовьетнамцев ворвались в сад посольства через отверстие в ограде, проделанное взрывом. Однако меткий огонь единственного оставшегося в живых охранника уже в первые секунды ликвидировал командира группы, а остальные прервали атаку. За это время американцы успели закрыть мощные двери и заблокировать вход на территорию здания. Не зная, что делать, вьетнамцы укрылись за каменными цветниками и оттуда вели огонь по пытавшимся их уничтожить американцам. Имея достаточно хлопот в других местах города, американцы оставили их на несколько часов, а потом, получив подкрепление, уничтожили всех. Тем не менее в суматохе первого дня наступления кто-то из журналистов пустил гулять по свету сообщение о занятии посольства. Не помогли никакие разъяснения генерала Уэстморленда. Пресса знала лучше.

Как и в 1-й войне в Индокитае, главная задача Дак Конга состояла в том, чтобы прокладывать дорогу для остальных подразделений во время атак на укрепленные лагеря. Почти голые, со взрывчаткой в рюкзаках продолговатой формы и ножницами для разрезания проволоки, они достигали линии обороны и, как при Дьен Бьен Фу, пачками погибали. Они создавали также штурмовые и разведывательные группы для рвущихся вперед вьетнамских дивизий во время очередных наступлений 1972 и 1975 гг. В январе 1965 г. был создан 198-й полк Дак Конга — первое подразделение, подготовленное по западной схеме войск специального назначения. Соответствующие материалы северовьетнамцы получили от своих солдат, ранее прошедших подготовку в южновьетнамских частях и в США, в том числе в Форте Брэгг.

198-й полк активно участвовал в захвате загруженного самолетами аэродрома Да Лат, базы Тан Шон Нхат с многочисленными учебными заведениями. Во время своего победного наступления 1975 г. северовьетнамцы располагали 47 батальонами и 13 самостоятельными ротами Дак Конга.

Проводились и оборонительные операции, в основном на тропе Хо Ши Мина. Силы охраны объединили в так называемый «Зуан 559» численностью свыше 30 000 человек. Главной его задачей было выслеживание и уничтожение американских патрулей. В феврале 1970 г. северовьетнамцы организовали две специальные роты, которые сражались в Долине А Шау с разведпатрулями американской морской пехоты. Аналогичным образом велись бои с весьма эффективными американскими группами из 1-й дивизии воздушной кавалерии США. Вьетконговцы в этот период по своей организации, тактике, оснащению и вооружению почти ничем не отличались от своих врагов.

Дак Конг действовал и за границами Вьетнама. С 1960 г. он сражался в Лаосе, в основном в Долине Кувшинов. Вьетнамцы много раз нападали на американские посты, радио — и радиолокаторные станции, например, «Лима Сайт 85». В январе 1971 г. вьетнамцы атаковали аэродром Почетонг возле Пном Пеня и уничтожили почти всю авиацию Камбоджи. В октябре 1972 года они попытались повторить подобную акцию, напав на парк бронетехники столицы, но были полностью уничтожены. Эту операцию провела 367-я рота, действовавшая в Камбодже до середины 1973 г. Она же готовила аналогичные подразделения для «Красных кхмеров». Дак Конг делал вылазки даже на территорию Таиланда, поддерживая там коммунистических партизан. В январе они сражались с американцами возле авиабаз Утапак и Удон.

После окончания войны в 1975 г. вьетнамская армия была серьезно реорганизована. Дак Конг был сокращен. Сейчас каждая дивизия располагает ротой, а корпус — батальоном спецназа. В 1978 г. была возрождена 305-я парашютная бригада и созданы 3 новые: 113, 117и 198. В каждой есть группы парашютистов дальнего назначения и водолазы. Все они сыграли важную роль в камбоджийском «блицкриге» 1978-1979 гг.

На рассвете 2-го января 1979 г. два подразделения Дак Конга на резиновых понтонах переправились через озеро Тонле Сап, чтобы похитить принца Сианука. Однако их быстро обнаружили и уничтожили. Другие группы оказались более удачливыми и захватили аэродром Почетонг с 12 исправными истребителями китайского производства, которые не сделали еще ни одного вылета.

С тех пор почти все силы Дак Конга активно действовали против красных кхмеров. Однако роли поменялись и теперь уже вьетнамцы, как раньше американцы, имели большие неприятности с обнаружением весьма мобильных партизанских отрядов. Чтобы находить их базы, в середине 80-х годов вьетнамцы создали небольшие группы специального назначения «Чин Сат». Они оперировали преимущественно на таиландской границе, поэтому нередко сталкивались с частями таиландской армии и пограничной полиции. Сейчас во вьетнамской армии термины «Дак Конг» и «Чин Сат» означают все силы спецназначения.

Операция «Красный дракон», 1964

В 60-е годы Конго не относилось к спокойным районам мира. Здесь постоянно возникали конфликты, в основе которых лежали попытки отделения более богатых регионов от бедных, антиправительственные восстания на социальной, политической или националистической почве. Разумеется, у каждой стороны всегда были заграничные покровители, но они старались держаться в тени. Однако иногда возникали ситуации, когда приходилось принимать немедленные решения о вмешательстве извне, например, в виде десанта парашютистов.

В 1964 г. в Конго ширилось восстание против правительства президента Касавубу. К середине года мятежники, преимущественно из племени симба, контролировали более трети страны и третий по величине город Стэнливилль. Его захват стал кульминацией наступления повстанцев. Новый премьер правительства Конго Моиз Чомбе обратился за военной помощью к Бельгии и США. Правительственные силы при поддержке белых солдат, получив американское вооружение, сумели остановить наступление противника. Постепенно военный перевес стал склоняться на сторону войск Чомбе. В середине ноября, если не считать рассеянных в саванне мелких отрядов, крупнейшей базой вооруженной оппозиции оставался Стэнливилль, где было провозглашено правительство Народной республики Конго. Превосходящие силы Чомбе приближались к городу, и повстанцам грозила гибель.

В это время в Стэнливилле находились остатки прежней (1300 человек) колонии белых жителей: 530 бельгийцев, 80 англичан, 60 американцев, несколько десятков французов и какое-то число итальянцев, греков, австрийцев и португальцев. Существовали опасения, что повстанцы нападут на этих людей, тем более, что убийства белых симбами были делом обычным. Однако полагали, что присутствие в городе руководителей мятежников — людей достаточно высокого уровня культуры по сравнению с жителями саванны, этого не допустит. Тем не менее, командиры подразделений симба совершили ошибку — по их приказу большинство белых сделали заложниками, причем 50 из них держали в отеле «Виктория». Переговоры об освобождении и эвакуации заложников при посредстве Международного Красного креста не дали результатов. Командир отряда наемников в Конго полковник Хоаре сказал тогда: «Моим решением проблемы было бы дьявольски быстрая высадка парашютистов без всяких там дипломатических тонкостей». Правительство Конго провело консультации с Брюсселем и Вашингтоном. Так возник план операции «Красный дракон».

Поскольку большинство заложников были гражданами Бельгии, именно подразделениям эти страны предназначалась главная роль. Задание поручили лучшим солдатам бельгийской армии — полку парашютистов.

16 ноября 1964 г. на борту 12 американских транспортных самолетов С-130 1-й батальон парашютистов и 12-я рота 2-го батальона покинули Бельгию с военного аэродрома Кляйне Брогель. За ними летели четыре С-124 со снаряжением. Для сохранения тайны солдат очень рано изолировали, им запретили писать письма или иным образом контактировать с родными и друзьями.

Чтобы замаскировать отсутствие части полка, были проведены специальные демонстрационные маневры в 20-ю годовщину освобождения Антверпена, приходящуюся на первые дни ноября. На празднике отдельные роты 2-го батальона маршировали в полном боевом снаряжении, плыли на надувных лодках по реке и каналам, совершали показательную высадку с вертолетов на канатах. Все эта зрелищная суматоха привела к тому, что никому не пришло в голову подсчитать численность полка. Отсутствие 1-го батальона заметили только через несколько дней. Для успокоения общественного мнения и выигрыша времени Министерство обороны огласило коммюнике, в котором сообщалось, что подразделение участвует в маневрах НАТО и отрабатывает дальние воздушные переброски, детали которых, естественно, секретны.

Тем временем парашютисты под руководством полковника Лорана достигли базы в Калина, на юге Конго, после промежуточной посадки на английском острове Вознесения. В ночь с 23 на 24 ноября 1964 г. начался главный этап операции под кодовым названием «Драгон Руж» (Красный дракон). Бельгийские коммандос ожидали сигнал старта и получили его, когда к Стэнливиллю приблизились наземным путем подразделения полка Вадевалле численностью 200-300 белых наемников и свыше 1500 конголезских солдат. В

1.00 первая пятерка самолетов С-130 поднялась в воздух.

Около пяти утра 320 парашютистов приземлились на парашютах недалеко от аэродрома Стэнливилль. Аэродром был захвачен после короткого боя, после чего началась подготовка к приземлению второго эшелона. К тому времени, когда 7 следующих С-130 с 255 солдатами, 8 вездеходами и 11 грузовиками начали маневр приземления, большая часть первого эшелона уже прорывалась к центру города. Была дорога каждая минута — на весть о высадке белых коммандос разъяренные повстанцы бросились убивать заложников. Прежде, чем парашютисты добрались до отеля «Виктория», несколько десятков белых гражданских лиц погибли. Однако в руках бельгийских солдат уже находилась большая часть города. Примерно в 11.00 в город ворвались две колонны правительственных войск и две группы белых наемников. Теперь роли поменялись — началась охота на повстанцев — такая же беспощадная, как и убийство заложников. Бельгийским парашютистов удалось освободить свыше 220 из них. Первые беглецы прибыли на аэродром уже около

8.30.

Черные жители Стэнливилля, не очень любившие народное правительство, тоже бежали. Всего были эвакуированы почти 2 тысячи человек. Как это ни удивительно, но на стороне парашютистов были лишь двое убитых и пятеро раненых. Однако операция еще не кончилась. Согласно ранее полученной информации, часть заложников повстанцы успели перевезти в город Паулис, в 400 км от Стэнливилля. 26 ноября начинается вторая операция — «Черный дракон». В 6.00 утра 256 коммандос приземляются на парашютах на аэродроме этого города под сильным обстрелом. Акция протекала так же быстро: освобождение аэродрома, приземление четырех С-130 с подкреплениями, бой за город. К 12 часам эвакуировали остальных заложников и других гражданских лиц — всего 370 человек. Опять-таки собственные потери были минимальными: погиб один парашютист, пятерых ранили. В Стэнливилле после инцидента с заложниками были убиты почти 10 000 повстанцев. Занятие города бельгийцами и конголезскими правительственными войсками при поддержке наемников весьма способствовало установлению контроля центрального правительства над страной.

Бельгийские подразделения вернулись в Брюссель, где их ожидала пышная манифестация с участием высших правительственных лиц. Парашютисты в очередной раз подтвердили свою высокую репутацию. Их операция считается одной из самых удачных после 2-й мировой войны.

Операция «Леопард»: Заир, 1978

В среду 17 мая 1978 г. около 10.00 в кабинете командира 2-го парашютного полка Иностранного легиона (2-й РЕП) внезапно зазвонил телефон. Подняв трубку, полковник Эрулин услышал короткий, но волнующий приказ: «Это генерал Лирон. К 18 часам ваш полк должен находиться в полной боеготовности».

За четыре дня до этого, 13 мая, 1500 повстанцев в Катанге и 7 000 так называемых «тигров» из «Национального фронта освобождения Конго» генерала Натаниэля М'Бумбы напали на Колвези — столицу провинции Шаба (Катанга), самого богатого района Заира. Повстанцы грабили и уничтожали все, что попадалось под руку, насиловали женщин, убивали детей и взрослых. Особенно большая опасность угрожала белым жителям Колвези. В городе находились 2300 европейцев, работавших на предприятиях по добыче полезных ископаемых. Это были в основном инженеры, техники и их семьи из Бельгии и Франции. Те, кто избежали первой волны бесчинств, стали заложниками в отеле «Импала». Пьяные подростки-боевики по-прежнему совершали коллективные насилия над ними и над черными населением, и линчевали каждого, кого хотели обвинить в принадлежности к «белым наемникам» или «черным колаборационистам». Части заирской армии были слишком слабы, чтобы занять город и прекратить адские сцены.

14 мая президент Заира Мобуту, будучи не в состоянии справиться с бунтом, обратился за помощью к правительствам Бельгии и Франции. Бельгийцы через свой концерн «Юнион Миньер» владели большинством шахт в Шабе, но согласились вначале оказать только гуманитарную поддержку. Поэтому Париж решил немедленно использовать свои силы, не ожидая бельгийцев. Дестабилизация в этом районе беспокоила и правительство США. Потеря Западной Европой этих богатых источников сырья могла вызвать серьезные экономические проблемы, тем более что повстанцев обучали инструкторы из ГДР, а захват региона прокоммунистическими группировками нарушал политическое равновесие в Африке. В Форте Брэгг была объявлена боевая готовность для парашютистов 82-й воздушно-десантной дивизии.

Сразу после получения приказа полковник Эрулин дал указания прервать учебные занятия и подготовиться к операции. 18 мая в 8.00 с аэродрома на Корсике, стартовал первый эшелон полка. После 6 000 км полета первый самолет ДС-8 (принадлежавший частной французской компании «Юта») приземлился в Киншасе, а последний прибыл в 8.30 на следующий день. Пять таких машин перевезли с корсиканской базы 650 парашютистов. Тем временем американские транспортные самолеты С-141 и С-5 начали переброску тяжелого вооружения и автомашин для легионеров.

Немедленно после высадки в столице Заира солдат собирались переправить на расстояние 2000 км до Колвези, используя четыре «Геркулеса С-130» и два «Трансаль С-160». Утром 19 мая полковник Эрулин получил от генерала Лирона приказ «Акция». В последнюю минуту отказал один из «Трансалей». Легионеров пришлось размещать в пяти, а не в шести самолетах. В «Геркулесе» вместо 66 находились 80 легионеров. Почти никто из них раньше с таких самолетов не прыгал. Каждый не спал две ночи. Десант должен был быть сброшен днем, без наведения с земли, в мало знакомом районе, занятом превосходящими силами противника. Легионеры могли взять с собой весьма ограниченное количество снаряжения. Один из французских офицеров сказал позже: «Это была операция камикадзе».

В 15.30 самолеты достигли северных окраин Колвези. Началась главная часть операции «Леопард». Первым прыгнул полковник Эрулин. Местом сброса выбрали аэродром старого городского авиаклуба, недалеко от отеля «Импала», где, как справедливо считал Эрулин, могли держать большое число заложников. К счастью, внезапость была полной, и повстанцы не смогли нанести потерь легионерам, пока они спускались, представляя собой в это время прекрасные цели. Первые парашютисты опустились в высокую «слоновью» траву, окружавшую город, и сразу же двинулись в известном им направлении. Первая рота через старый город помчалась на юг, к находившемуся в километре от них лицею им. Иоанна XXIII. Вторая бросилась на запад к больнице и шахтным зданиям компании «Гетамайнекс» в 2, 5 км от места приземления, 3-я рота, действовавшая в восточном направлении, захватила отель «Импала» и почту, после чего заняла позиции вокруг города. За 2 часа, прошедших после высадки, 2-й РЕП установил контроль над всем старым городом.

Сопротивление растерявшихся повстанцев, несмотря на их большое численное превосходство, было сломлено молниеносно — решали не число и даже не вооружение, а перевес в подготовке, энергия и продуманные действия. Как позже говорил полковник Эрулин, 90% его людей не имели какого-либо военного опыта, но когда раздались первые выстрелы, они реагировали на них, словно опытные, обстрелянные ветераны. В столкновениях с элитой французской армии заспанные и пьяные «тигры» не имели никаких шансов.

Атака легионеров в первой фазе операции была сконцентрирована на захвате самых крупных общественных зданий и вилл, заселенных белыми, где повстанцы держали заложников. Группы белых, которых удалось найти, были полубезумны от страха перед своими мучителями. К сожалению, спасли не всех: за день до десанта пьяные «борцы за свободу Конго» убили 91 белого и неизвестное число черных жителей Колвези. На улицах лежали трупы детей, женщин и мужчин. Когда одно из подразделений легионеров наткнулось на здание, в котором нашли тела 38 белых, в том числе детей, парашютисты перестали проводить облавы на повстанцев, и начали их поголовное уничтожение.

4-я рота 2-го полка, оставшаяся вначале в Киншасе из-за нехватки транспортных средств, подлетела к Колвези вечером 19-го мая. Однако полковник Эрулин решил, что ночной десант в незнакомой местности в данных условиях — слишком большой риск и приказал роте высадиться и переждать ночь в Лумумбаши. Тем временем остальные роты тщательно прочесывали кварталы города, эвакуировали гражданских лиц и оказывали им помощь, 3-я рота дважды подверглась атаке крупных сил «тигров» из районов нового города. Первую атаку легионеры отразили, убив при этом две трети нападавших, и захватили на станции поезд с боеприпасами. Поздно вечером «тигры» возобновили атаки с использованием двух бронемашин, но были разбиты, а машины уничтожены.

Наутро, 2-го мая, на восточных окраинах нового города высадилась 4-я рота. Вместе с З-ей она овладела последней частью Колвези и поселками Маника и Кэмп Форрест, очистив их от повстанцев, остатки которых уходили в окрестные леса. Тем временем до города добрались по дорогам заирские войска, но их пьяные и нищие солдаты начали мародерствовать в покинутых европейцами домах. Лишь немедленное вмешательство легионеров и расстрел нескольких грабителей восстановили порядок.

В полдень, когда стало ясно, что жителям Колвези уже ничто не угрожает, 4-я рота вместе со взводом разведки и взводом минометов двинулись к Метал-Шаба. Отступившие оттуда повстанцы захватили с собой 40 европейских заложников, надеясь пробраться в Анголу. В 9 км от центра Метал-Шабы отряд катангцев численностью 300 человек занял позиции на территории металлургического завода, и при поддержке двух танков пробовал атаковать приближавшихся легионеров. Атака была отражена минометным огнем. Танки уничтожили, 80 повстанцев погибли, остальные бежали, а заложники были освобождены.

Очистка территории продолжалась до 25 мая. В течение нескольких дней «революционная» группировка М'Бумбы перестала существовать. В боях погибли около 300 «тигров», 163 попали в плен и были переданы властям Заира. Однако радости легионеров мешала мысль: «Если бы нас сбросили на день раньше, спаслось бы гораздо больше людей». В городе нашли 120 трупов белых и 500 черных жителей, которых «повстанцы» успели убить перед десантом 2-го полка и при отступлении. Зато многие из 2000 освобожденных заложников обязаны своей жизнью парашютистам легиона.

2-й РЕП в ходе операции «Леопард» потерял 5 человек убитыми и 25 ранеными. Десант в Колвези обеспечил Иностранному легиону прочную репутацию одного из лучших в мире соединений быстрого реагирования. Даже левая французская пресса была полна восхищения и на некоторое время перестала требовать роспуска легиона.

Генерал Келли, тогдашний начальник штаба сил быстрого реагирования США неохотно признал: «Вместо этих 650 легионеров я был бы вынужден послать 3500 своих солдат. Все было бы сделано так же, но на 2 недели позже». Советское «Новое время» сообщило: «Легионеры — это преступники на службе у империалистов, но нет сомнения в их боевых качествах».

Операция «Динго», 1977

В период войны за власть в Родезии, развязанной африканцами, боевики их вооруженных отрядов базировались на территории соседнего Мозамбика. Наиболее крупной базой повстанцев являлся укрепленный лагерь Шимойо, находившийся в 90 километрах от границы с Родезией. Этот комплекс состоял из 13 лагерей, расположенных неподалеку друг от друга. Площадь главного среди них, где располагался штаб повстанческих сил и находились склады, была около 8-й квадратных километров. С воздуха хорошо различалась густая сеть окопов, блиндажей, глинобитных хижин, стрельбищ, площадок для построений, огневых позиций. К моменту рейда родезийцев на Шимойо там находилось около 6 тысяч боевиков — самая крупная группировка повстанцев за все время войны. Причем 4 тысячи из них прошли полный курс военной подготовки и были хорошо вооружены.

Атаку на лагерь африканцев совершили 185 родезийцев утром 23 ноября 1977 года. Согласно плана, 145 человек (97 десантников САС и 48 парашютистов) должны были выпрыгнуть на парашютах из 6 самолетов С-47 с двух сторон лагеря. Чтобы создать достаточно надежный периметр они прыгали с интервалом в одну секунду. 40 парашютистов в это же время должны были высадиться на 10 легких вертолетов «Алюэтт» французского производства с третьей стороны лагеря. И, наконец, 10 вертолетов огневой поддержки (вооруженные 20-мм пушкой, стреляющей через боковую дверь), должны были зависнуть с четвертой стороны прямоугольника, расстреливая сверху повстанцев, вытесняемых в эту сторону цепями десанта.

Операция началась в 7.50 утра. 8 истребителей-бомбардировщиков «Хантер» провели бомбо-штурмовой удар по лагерю, где в это время тысячи боевиков выстроились на утреннюю поверку. Затем 4 бомбардировщика «Канберра» сбросили свой груз с малой высоты, а 6 старых истребителей «Вампир» атаковали с большей высоты. Когда реактивные самолеты улетели, их сменили легкие винтомоторные машины «Сесна», вооруженные пулеметами и малыми осколочными бомбами. Высадка десанта завершилась к моменту окончания воздушного удара.

Построившись цепью с интервалом 10 метров между бойцами, десантники начали наступать с трех сторон на лагерь, уничтожая разрозненные очаги сопротивления и огневые позиции повстанцев: безоткатные орудия, крупнокалиберные пулеметы на вышках, окопы с группами автоматчиков. К 12.30 сопротивление боевиков было полностью сломлено. Более 2-х тысяч погибло, остальным удалось бежать через ту сторону периметра окружения, которую составляли вертолеты огневой поддержки. Бегство облегчалось тем, что эти вертолеты периодически улетали на свою полевую базу для пополнения запаса горючего и боеприпасов.

Родезийцы прочесали территорию базы Шимойо, взорвали или подожгли практически все постройки, склады, технику (включая 15 автомобилей), а то вооружение, которое представляло особую ценность, увезли с собой, в частности, 13 крупнокалиберных пулеметом ДШК. Потери родезийцев составили всего-навсего 12 человек убитыми и ранеными. Вот что значит правильно спланированная и правильно осуществленная атака. 185 человек при минимальной авиационной поддержке разгромили 6 тысяч.