— Это, все, на что способна твоя фантазия на самом деле? — презрительно бросил джинн, хлопая в ладоши. Поляна разверзлась под их ногами, и они упали в квартиру Дракара с высоты в два с половиной метра. Земля над ними съехалась и обратилась потолком с закачавшейся люстрой. — Исполнено! Теперь мое желание!

— Не торопись, — предостерег его Дракар, — правильно все сформулируй, перепроверь, чтоб на себя потом не обижаться, а я пока новости посмотрю. Охота перед смертью узнать, что творится в мире, пока я отдыхал под твоей охраной.

Джинн заинтересовался:

— А как узнаешь?

— Он покажет! — Дракар указал на телевизор и нажал на кнопку. Джинн увидел изображение и прирос к дивану, на который сел. Дракар понял, что Гроту некогда было знакомиться с современными технологиями, он проверял места своей боевой, трудовой и другой славы, знать не зная, что на свете есть чудеса поприличнее его старинных магических фокусов. Он задумчиво стучал пальцами по дистанционке, соображая, не удастся ли использовать заинтересованность джинна в свои целях, и внезапно его осенило. Он бросил быстрый взгляд на джинна, ушедшего с головой в просмотр мощнейшего голливудского боевика, и рванул на кухню.

В зал он вернулся с двумя стаканами и тремя бутылками водки.

Результат намного превзошел ожидания. Незнакомый с творением Дмитрия Менделеева джинн быстро захмелел и совершенно позабыл про то, что ему надо загадывать желание и потребовать его исполнения. Вместо этого он любовался тем, как главный герой в одиночку стирает с лица земли главных злодеев, их лаборатории, их войска, их авиа- и автотехнику, и при этом успевает спасти от смерти, накормить и подбросить во двор аборигенам двухмесячного котенка, незнамо как пробравшегося в центр заварухи. Последнее джинна так рассмешило, что он залпом выпил два полных стакана водки и забыл закусить. Дракар не настаивал, про себя подсчитывая, что закончится раньше: двухмесячный запас водки, или трезвость джинна?

Джин выпил еще один стакан и спросил заплетающимся языком:

— Ты говоришь, это новости, да? А где они происходят? Я хочу посмотреть поближе.

— А-а-а… Так, это же… — Дракар чуть не ляпнул, что это импортная сказка, но вовремя прикусил язык, потому что его посетила новая идея. — Это там. Понимаешь, раньше я и сам мог это сделать, попасть туда, чтобы посмотреть, что к чему, но месяца три назад мой телевизор сломался, и вот это стекло, — он постучал по кинескопу, — заклинило и перестало открываться. Представляешь, как обидно! Открой его, а? Ты же джинн, для тебя невозможного нет.

Джинн отрицательно покачал пальцем:

— Сейчас моя очередь загадывать желание.

— Но ты же сказал, что хочешь туда попасть, и я сказал тебе, как! Твое желание выполнено!!! — возразил Дракар. — Так что теперь моя очередь загадывать желания. Вот я и прошу тебя открыть кинескоп!

— М-да? — покачнувшийся джинн закрыл глаза, и Дракар испугался, что он сейчас рухнет на диван и заснет мертвецким сном.

Обошлось.

Джинн вытянул руки и зашептал заклинание. Дракар отошел в дальний угол комнаты и замер в ожидании. Когда кинескоп взорвется, джинну достанется сполна.

Но кинескоп не взорвался. Вместо этого он потемнел, померцал, засветился по краям ослепительно белой линией, стекло оплавилось и выпало на пол, расплавив синтетический палас и намертво к нему приклеившись. Дракар глянул на телевизор и протрезвел: изображение не пропало. Главный герой, в саже, в крови и с любимой подругой, как ему и положено, гордо шествовал в светлое будущее, на заднем фоне полыхал остров с убитыми злодеями, а легкий ветерок выносил из кинескопа запах гари.

Пошли титры. Джинн сфокусировал расплывающееся изображение и поинтересовался, показывая на экран пальцем:

— Это что?

— Люди, которые готовили новости! — пояснил Дракар. — Сейчас, погоди, я тебе другие новости поставлю.

И включил кассету с красочным фильмом о далеких островах. Живший пять тысяч лет в глиняной кувшинной глуши Джинн недолго любовался красочным зрелищем. Примерно на второй минуте его глаза загорелись от зависти, и он с криком:

— Этот мир будет моим! — вскочил и запрыгнул в телевизор. Дракар от изумления выронил стакан. Как допил, так и сразу выронил. А потом встал, подошел к телевизору и остановил кассету. Экран загорелся синим цветом.

— Желание выполнено! — сказал он. — Этот мир твой.

Он нажал на кнопку выключения, но экран не погас, а загорелся матовым призрачным светом, и преждевременная радость нечаянного избавления от джинна сменилась страхом. С глубины плотной синевы к нему протянулся длинное, напоминающее смерч, щупальце. Не успел он среагировать, как оно обхватило его за пояс и втянуло в телевизор. Он пробурчал нечто совершенно нелестное в адрес неугомонного джинна и ухватился за края телевизора, который при этом сдвинулся с места и ударился о стену.

— Ты забыл одну мелкую деталь… — заплетающимся языком зашептал на ухо появившийся недалеко от него джинн. — Я же сказал, что пока ты не выполнишь все мои желания, ты от меня никуда не уйдешь! Мы всегда будем рядом.

— А я выполнил!!! — прокричал Дракар. — Только что ты захотел сделать этот вымышленный мир своим, и я пустил тебя в него! Все, я выполнил все три твоих желания!!!

— Ты обманул меня и куда-то дел мой мир! Меня чуть кондрашка не хватила, когда мой мир свернулся в трубочку и пропал! Возвращаемся обратно, и молись всем известным тебе богам, потому что теперь тебе точно не поздоровится!

— А вот фиг тебе!!! — прокричал Дракар, нащупывая кнопку выключения телевизора. Джинн увидел его горящие глаза, заподозрил неладное, и заставил щупальце дернуть Дракара так, что он не удержался и сорвался в синюю бездну, но опоздал. Дракар успел нажать на кнопку.

И, пока он смотрел на стремительно удалявшийся и захлопывающийся экран и наблюдал, как их окутывает бездонная черная мгла, протрезвевший от вида этой же картины джинн совершенно трезвым голосом прокричал:

— Ты что сделал???

— Я нас отключил! — Дракар вдруг сообразил, что совершенно спокоен, несмотря на то, что он добровольно отправил себя невесть куда. — Телемир, к твоему сведению, еще и отключается!!!

— Но ты отключил его вместе с собой! Зачем? Кто оценит твое самопожертвование?! Ведь ты тоже отсюда не выберешься! А я так просто тебе это не прощу! Я страшен в гневе, и ты будешь испытывать его на своей шкуре целую вечность!!!

Дракар хрипло засмеялся в ответ. Все-таки, у него получилось то, что он хотел, хотя ставка оказалась слишком высокой, и он, несомненно, переплатил.

— Но я победил тебя, Грот, признайся! Ты проиграл!

Джинн глубоко вздохнул. Перспектива провести немыслимое количество лет в заточении после тысяч лет, проведенных в неволе, его уже не особенно удручала, наоборот, новая «камера» была намного больше и удобнее, чем старый потрескавшийся кувшин. Плюс бесплатное приложение: человек, загнавший его в ловушку и попавший в нее сам. Мелочь, а приятно.

— Что ж, признаю: ты меня поймал! — согласился он. — Уважаю за находчивость. Но я тут подумал: то, что выключается, то и включается, правда? — он проявился сквозь тьму, потому что Дракар все время смотрел не в ту сторону, а джинн не любил, когда собеседники находились к нему спиной. — Телевизор обязательно включат, и я увижу выход. А если не увижу, то и это не проблема, ведь вещи рано или поздно ломаются. Ты меня понимаешь?

— Кувшин не сломался пять тысяч лет.

— Это волшебный кувшин, — пояснил джинн, — а телевизор волшебный? Ясное дело, нет. Теперь смотри, показываю один-единственный раз! Телевизор, по своей сути, это тот же кувшин, — он для наглядности выхватил из синевы знакомый кувшинчик. — Горлышко плотно закрыто, но можно сломать стенки. Вот так, например, — он с большим удовольствием разломал кувшин, сжал его в ладонях и стал давить в порошок с разрастающимися яростью и удовольствием в вытаращивающихся глазах. — Я снова обрету свободу! И тогда я выполню свою давнюю мечту и приберу этот бесхозный мир к своим рукам!

— Ты слишком быстро протрезвел, — только и нашел, что сказать в ответ, Дракар.

Джинн оскалился:

— Еще бы! Когда мир вокруг тебя сворачивается в трубочку, тут не то, что протрезветь, окочуриться несложно!

Дракар хотел что-то сказать и уже придумал первую букву фразы, но в этот момент они на полном ходу пролетели сквозь слой вязкой синевы и одновременно вылетели на улицу неизвестного города, очутившись в темной подворотне.

— Ничего себе, сколько всего за кадром остается! — ахнул он, поднимая голову к ясному небу. Посиневший джинн брезгливо стряхивал с себя синеву, негромко возмущаясь по поводу того, что джинну его класса ходить синим не полагается. Дракар с ним согласился: другим джиннам подходит, но этот в синем — как мертвец, ей Богу.

— Оба-на!!! — восхищенно воскликнул стоявший неподалеку паренек, посмотрев на папироску в руке. — Вот это глюки!!! О, смотри, никак, Хоттабыч к нам в гости заглянул?! Эй, старикан, а это твой друг Витька, правда? Вы все еще летаете? Дай, за волосок дерну! Хочу глюки помощнее! Ты ведь с востока, знаешь, что к чему! Дай, дерну!

Джинн побагровел и так хлопнул в ладоши, что в округе от микроземлетрясения подпрыгнули пешеходы, встряхнулись и заиграли хоровую народную стандартную антиугонную разномастные легковушки, а корзины с мусором повалились на бок, рассыпав собранное в радиусе метра. Паренек затих, закатил глаза, закачался и пластом рухнул на асфальт. Джинн презрительно сплюнул (асфальт пошел трещинами) и направился из подворотни на освещенную солнцем улицу.

— Что ты сделал?

— Он хотел глюки, он их и получил! — мрачность в голосе джинна убивала. — А теперь сгинь, пока я не наградил ими и тебя!

— Ты меня отпускаешь?

— До той поры, пока не вернусь в реальность. Вот тогда и поговорим, — холодно сказал джинн. — Считай это отсрочкой смертного приговора. Это тебе подарок в качестве последнего желания — я уважаю умных соперников. Но каждую ночь, ложась спать там, где найдешь удобное местечко, молись о том, чтобы я не нашел выход и не пришел по твою душу! А теперь, брысь отсюда!!!

Дракар покачал указательным пальцем.

— Погоди-ка, джинн Грот, за тобой остался должок: ты должен выполнить мое третье желание, как мы договаривались! Или ты не в силах?

Джинн развернулся на сто восемьдесят, как ужаленный.

— Говори! — рявкнул он. — Да побыстрее!

— Отправь мой телевизор ко всем чертям!!! — скороговоркой выпалил Дракар. Джинн торопливо хлопнул в ладоши.

— Испол… — и застыл, сообразив, что он только что наделал: в аду телевизор никто включать не будет, и выхода из телемира ему не видать, как своих ушей. Он побагровел: Дракар снова обхитрил его, оставив в дураках и сохранив свою жизнь. — Собака ты недорезанная!!! Скажи спасибо, что я держу свое слово, иначе придушил бы тебя прямо здесь и сейчас!!!

Дракар сделал ему ручкой и быстро исчез в подворотне. Джинн снова сплюнул и сложил руки на груди: что сделано, то сделано, обратной дороги нет. Человечек оказался хитрее его и, хотя попался в ловушку вместе с ним, решил, что в третий раз джинну из плена не выйти.

— Беги, беги… — пробормотал он на прощание. — Но учти: я завоюю этот мир и найду способ вернуться в реальность. И вот тогда тебе точно не поздоровится.

Он превратился в облако дыма и рассеялся по ветру.

Паренек очнулся и приподнял голову, услышав, что к нему кто-то подошел и встал напротив, скромно покашливая, привлекая к себе внимание. Явно не милиция, решил он, ибо она привлекает к себе внимание другими, куда более действенными способами, игнорировать которые себе дороже.

— Кто там? — спросил он слабым голосом.

— Белая Горячка, — поздоровалась фигура. Паренек вытаращился на гостью, пригляделся, помотал головой, закрыл и открыл глаза. В стоявшей ровным счетом ничего не изменилось. Пришлось поворчать ставшим непослушным языком.

— А почему с косой и в черном?

— Халтурку на дом беру, — объяснила Горячка. Паренек икнул. — Ну, что, пошли, что ли, проверим, какой сорт водки вытекает из крана с горячей водой?

Он приподнялся и прислонился спиной к кирпичной стене. Голова сильно кружилась из-за того, что внутри до сих пор шел праздничный салют в честь исполнения желания.

— Зачем?

— Все так делают, когда со мной знакомятся.

— Да? Тогда пошли. Дай руку, — паренек поднялся, не забыв подхватить папироску. — Курнешь?

— Давай…

— С тех славных пор прошло почти пять лет, — договорил Дракар. — Я до сих пор живу здесь и, скажу честно, не особо и грущу. Приходится подрабатывать, чтобы не помереть с голоду, но работа у меня несложная, и постоянного присутствия на рабочем месте не требует.

— А джинн?

— Он подкупил многих из показываемых по телевизору чиновников и руководит миром на манер серого кардинала.

— А здесь вроде бы неплохо, — сказал Игорь. — Ничего катастрофического не произошло.

— Ты погоди, он себя еще покажет. Сейчас он просто не может развернуться во всю ширь, да и зачем ему заранее давать о себе знать в реальном мире? А, вообще, ты когда в последний раз смотрел телевизор?

— Недавно.

— И ничего там не заметил?

— А что я должен был там заметить?

— Вот-вот. И другие почти ничего не замечают, потому что он изменил телемир плавно и аккуратно, не желая спугнуть людей из реальности. В результате, люди в нормальном мире думают, что так и надо, а на самом деле он обустроил здесь все по своему вкусу: сплошные стрельбы, драки, скандалы — ему нравится только это. Ну, и еще он обожает смотреть на всяких безголосых певичек, которые умеют изображать нечто вроде танца живота или просто прыгают по сцене, как сайгаки. А еще у него есть агенты, которые наблюдают за недовольными и заносят их в черный список. Мужика видел, который со стиральным порошком бегает по домам? Маньяк тот еще, на дороге лучше не стоять! Джинн готов в любую минуту ринуться за захват реальности и, боюсь, в случае его успеха, телевизионные страсти покажутся нам раем небесным, по сравнению с реальными кошмарами! Одно меня успокаивало: не знаю, почему, но он не видит неразбитые экраны, и не может пробиться в реальность самостоятельно.

— Он не применял к ним свое волшебство, — предположил Игорь.

— Возможно. Но появился ты, и я понял, что случилось непоправимое: выход в реальность открылся. — Дракар вздохнул. — Знаешь, я сперва решил, что ты грешник и сбежал прямиком из Ада, но потом подумал, что черти не станут показывать им телевизор, да и костюмчик у тебя ничего, и на огне не подпален.

Перед скамейкой, где они сидели, появился крохотный столбик небольшого узкого смерча. Дракар и Игорь перестали разговаривать. Смерч разрастался, пока не вымахал под два метра ростом и не превратился в джинна. Асфальт под ним засыпался плотным слоем лепестков роз, а сам джинн сел прямо на воздух, закинув ногу на ногу.

— Ну, приветики! — вальяжно поздоровался он, с любопытством рассматривая Игоря. — Стало быть, ты и есть тот самый несчастливец, решивший занырнуть в телевизор в поисках богатства, славы и почета? Я так и знал, что найдется человек, который правильно поймет, что к чему, и воспользуется телевизором по назначению. Слушай, если не секрет — как ты до него добрался? По милости рядом с тобой сидящего человека он попал… ну, скажем, на территорию, куда живым хода нет.

— Секрет.

— Как знаешь.

— Что тебе нужно? — холодным голосом спросил Дракар. — Решил попортить мне нервы от большой скуки?

— А вот и нет! У меня для меня есть хорошие новости: его знакомый решил повоевать за телевизор, и во время жаркой битвы с конкурентом этот самый телевизор был перерублен пополам. Я свободен! Но это далеко не все!!! — джинн радостно засмеялся и пояснил причины радости. — Из-за того, что телевизор перерубили, телевизионный и реальный мир объединились! Представляешь, какой подарок мне на шесть тысяч триста восемьдесят седьмой год рождения?! Мне и захватывать почти ничего не надо. Основная часть управленцев — та, которая часто показывается по телевизору, давно мною подкуплена и окажет чисто символическое сопротивление. Остаются пустяки: захватить глубинку, избавиться от неподкупных и требующих слишком многого, избавиться от стихийной конкуренции, которая обязательно появится в первые дни неразберихи, и надавить на психику простым людям, чтобы они побыстрее приняли мое правление и не роптали. Я даже знаю, как это сделать: поставить колбасу по два двадцать, и все дела!

— А остальное? Так и останется по прежним ценам?

— Остальное? — недоуменно нахмурился джинн. — Про остальное речи не было!

— Тебе не под силу захватить всех! — Игорь развел руками. — Оглянись! Твоя магия много не сделает!

— А мне и не надо! Легковерным достаточно пообещать, а упрямых уговорит ваша собственная фантазия! — джинн горизонтально сложил ладони и поднял верхнюю на полметра. На нижней ладони одна за другой появлялись видеокассеты с фильмами народов мира. — Узнаете? В основном американские, но есть и другие.

Он повернул ладонь, и кассеты беспорядочно повалились на асфальт.

— Пространства совмещены, и это барахло, — он указал на кассеты, — будет происходить в реальности. Уже происходит. Вы умные люди и легко догадаетесь, чем это вам грозит. Я собрал кучи маньяков и убийц в свои войска в телемире, и они, будьте уверены, расстараются из последних сил, чтобы мне угодить и получить лицензию на охоту за людишками после того, как я захвачу мир. И не смотрите на меня так, как на жестокого убийцу! Разве я устроил утро стрелецкой казни и варфоломеевскую ночь? Вы сами. Я всего лишь довожу это дело до трилогии и делаю все, чтобы оно запомнилось не меньше! Я устрою Длинную Неделю Великого Джинна Грота! Упрямые потонут в потоке крови, а другие сами прибегут ко мне и вручат бразды правления, лишь бы я убрал маньяков из их жизни. И останется мне взять протянутые бразды и устроить планетарное государство со мной во главе. Ваши войска мне не преграда: никто из людишек не знает, как со мной бороться, и ваше оружие причинит вред вам самим!!! — голос джинна звенел от счастья и наливался металлом.

Дракар задумчиво потер подбородок, а Игорь мысленно проклял котлеты и чертей без чувства юмора.

— Страшно? — вопросил джинн, шевельнув бровями вверх-вниз. — Хотите, избавлю вас от переживаний?

— Это как это? — заволновался Дракар, чувствуя, что Смерть где-то близко. Джинн ответить не успел, потому что по улице пронесся дикий радостный вопль:

— Хоттабыч вернулся!!! — и они услышали раздавшийся следом за криком топот ног. Дракар и джинн посмотрели сначала друг на друга, а потом на повзрослевшего паренька, который бежал к ним, держа под ручку фигуру в черном со сверкающей косой. У Дракара екнуло сердце. — Ты куда пропал, я тебя пять лет ищу!

Джинн потемнел от злости: перебивать практически полновластного правителя планеты в минуту его мелкого триумфа!!!

— Ты чего мне дал покурить, не помню, хоть убей? — продолжал паренек, указывая на покуривавшую папиросу Горячку. — Пять лет не отпускает, а меня с ней никуда не берут, ни на работу не устроиться, ни в бар нормально не зайти, народ куда-то исчезает!!!