Открой путь для нас, о Орейлохе! Мы идем Священной Дорогой. Оберегай нас, чтобы мы прошли этот путь в безопасности. Хранитель Врат, прими нашу жертву!

Девушка стала лить жидкость из металлической фляги в чашу, пламя взметнулось огненным столбом. Девушка уже кричала со всех сил:

Пусть Огонь откроет Врата! Пусть Вода откроет Врата! Пусть Земля объединит Миры! Пусть откроются Врата!

Все трое, взявшись за руки и образовав круг, закричали:

Пусть откроются Врата!

Валентин ощутил, что земля уходит из-под ног, словно он пытается встать на голову.

Пришел в себя на диване, прямо перед ним кричал телевизор, и он недовольно поморщился: опять забыл выключить, и целую ночь телевизор не давал спать соседям. Наверное, они уже не раз звонили ему, а он не отвечал, так как был мертвецки пьян. Голова была тяжелой, словно вместо мозгов туда залили бетон. На столе, вместо скатерти была постелена старая газета, вся в жирных пятнах, валялись остатки вчерашнего пиршества: обветренные куски вонючей селедки, посиневшие кружки вареной колбасы, присохшая к сковородке жареная картошка с кусочками порыжевшего сала и засохшие ломти черного хлеба. Чтобы вновь не завалиться спать, Валентин направился в ванную. Из зеркала на него глянуло чужое лицо пятидесятилетнего мужчины с набрякшими мешками под налитыми кровью глазами, заросшее двухдневной щетиной. Открыл воду и увидел, что она стала растекаться по полу, мгновенно образовав лужу. Он тут же закрутил кран и чертыхнулся. Стал набирать воду в порыжевшую ванну, благо была горячая вода. Поискал бритвенный станок, не обнаружив привычного «жиллета», не удивился и удовлетворился старым одноразовым, по виду многократно использованным. Сбросил пропахшую потом одежду, с удовольствием залез в горячую воду, вначале обжегшей тело, а затем подарившей блаженство и расслабленность.

Тепло принесло двойственность сознания, ему стало казаться, будто в ванной нежится чужой человек, а он наблюдает за ним со стороны. И не совсем чужой, потому что он сам был им и, одновременно, им не был. В памяти всплывали воспоминания, никак не вязавшиеся с окружающей действительностью. Что-то очень важное все время ускользало из его сознания. Устав ловить ЭТО, он вылез из ванной, нашел в шкафу более-менее приличную одежду, оделся и тут вспомнил, что сегодня день рождения Оксаны, его дочери. Полез в карман куртки и нашел там лишь «двадцатку» - все, что осталось от вчерашнего выигрыша у «одноруких бандитов». Этого было мало для подарка, а тем более - для новой игры. Начинать игру в автоматах надо иметь в кармане самое меньшее «сотку», иначе затея заранее обречена на неудачу.

- Позвонить бывшей жене Лене и попросить у нее денег? Глупо и бесполезно - кроме унижений и оскорблений от нее ничего не добьешься. Он вышел из дому, прошел пешком два квартала и остановился в нерешительности у ларька, вздохнул, но все же зашел.

Нина, пятидесятилетняя продавщица и владелица ларька, как обычно, стояла за прилавком. Невысокого роста, с огромной копной каштановых волос, с грудями, буквально выпрыгивающими из-за пазухи, вся налитая женской силой и желанием. Увидев его, она пожаловалась:

- Верка не пришла на смену, видно, загуляла. Падаю с ног, всю ночь шла торговля, всего-то с часик, может, и вздремнула. Как глаза закрою, так и стучат, алкаши чертовы.

- Не гневи небо, это твои кормильцы. Если бы не они, то тебя задавил бы сосед. - Мужчина усмехнулся, намекая на то, что рядом с ларьком недавно открылся супермаркет, забрав большинство постоянных покупателей ларька.

- Отож, - Нина вздохнула.

- Нина, одолжи полтинник, - посчитав, что приличие соблюдено, попросил он, пристально глядя в глаза женщине.

- Горе ты луковое, - запричитала Нина, - играть на автоматах собрался?

- Нет, у дочери сегодня день рождения, надо подарок купить, а тут с деньгами… - Он развел руками.

- Так ты же вчера много выиграл, приходил сюда вечером, пил у меня шампанское, - напомнила Нина. - Да еще рассказывал, какой куш сорвал.

- Отож. - Валентин вздохнул. - А утром оказался на мели.

- Жениться тебе надо, - строго сказала Нина. - Первый раз обжегся, а второй раз будет то, что надо. Чтобы жена была строгая, но справедливая. Такая, как я. Ладно, что ты там на полтинник купишь? Держи сотку, только смотри, не иди играть. Вот тебе для поправки здоровья. - Нина под прилавком налила в стаканчик пятьдесят граммов водки и протянула ему. Его не пришлось просить дважды, и вскоре приятное тепло побежало по всему телу.

- Сегодня в ночную смену я свободна. А ты что делаешь? Занят? - строго посмотрела на мужчину Нина.

- Свободен. Сейчас подарок куплю, дочку поздравлю - и свободен, - Мужчина вздохнул.

- Приходи часам к девяти, я ужин приготовлю, дочка у мамы, - сообщила Нина и повернулась к покупателям, нетерпеливо топтавшимся у витрины. Мужчина вышел из ларька, ломая голову, что бы такого купить шестнадцатилетней дочке. Его путь проходил мимо павильона, на котором сверкала огнями яркая надпись «Казино». Остановился, немного подумал, потом, решительно взмахнув рукой, зашел в павильон, где заманчиво переливались разноцветными огоньками игральные автоматы.

Как обычно, утро наступило со звонком будильника. На широкой двуспальной кровати он лежал один, а в кухне раздавался шум - жена уже встала и готовила завтрак. Он сладко потянулся, а затем резким движением вскочил. Выставляя будильник вчера вечером, он выделил совсем мало времени на сборы, чтобы подольше поспать. А теперь ругал себя - зачем эта спешка? Лишние пятнадцать минут сна не помогут, всю ночь снился какой-то бред, мгновенно улетучившийся, как только он проснулся. Чтобы быстрее прийти в себя, он встал под холодный душ, и тут же выскочил, как ошпаренный. Стал чистить зубы, одновременно изучая себя в зеркале - надо бриться или нет? Изображение в зеркале ему не понравилось, было ощущение, словно он смотрел на чужого человека, а не на себя. Почему-то ему казалось, что ему девятнадцать лет, а не тридцать, как на самом деле. До конца не вытершись, он поспешил в кухню.

Лена, одетая в легкий просвечивающийся пеньюар, поливала сметаной блинчики, сложенные стопкой в большой разноцветной тарелке. Он залюбовался красивым телом жены, и в голову полезли фривольные мыслишки: отпроситься у шефа, прийти на работу на пару часов позже… Но он был человеком ответственным и, быстро позавтракав, поспешил на работу. «Фольксваген» легко завелся и с удовольствием выкатился из металлического стойла, в котором явно застоялся.

Начинался туманный осенний день. Выехав со двора, он влился в утренний поток автомобилей, чреватый тянучками и пробками. Стараясь держаться одного ряда, он избегал лишних маневров, и отводил взгляд от светящегося табло с часами, где минуты, ошалев, набегали одна на другую. Опоздал ровно на пятнадцать минут лишнего сна, но шеф был в хорошем настроении и только шутливо пожурил.

Рабочий день полностью поглотил его, изгнав прочь все постороннее. Иначе и не могло быть у креативного директора крупного рекламного агентства. К концу дня, когда был утвержден проект рекламы итальянской обуви фирмы «Odello» и уточнены все договорные обязательства, что стало венцом двухнедельных переговоров, он почувствовал внутреннее удовлетворение. В вежливой форме он отказался от предложенного ужина с представителями фирмы, сославшись на неотложную работу, несмотря на тайные знаки и укоризненные взгляды коммерческого директора, с видом великомученика взявшего удар на себя.

Выждав пятнадцать минут, после того как все покинули офис, он начал собираться домой. Выглянул в окно, и хотя на часах только начало седьмого вечера, за окном было темно. И не просто темно - на землю опустился густой туман. Он вышел на улицу и был потрясен необычным зрелищем - тускло мерцающие желтые уличные фонари, с трудом рассеивающие мрак, в туманной дымке создавали фантасмагорическую картину нереального мира. Густой свежий воздух поздней осени, насыщенный запахом умирающей листвы, не подвластный даже автомобильному смогу, заставлял дышать полной грудью, вызывая ощущение родниковой воды, которой невозможно напиться. Все это напоминало что-то давно забытое. И тут мужчина вспомнил, что в детстве его любимым писателем был Александр Грин, и ему нравилось невзрачное серое подписное шеститомное издание сочинений, таящее чудный слог, полет фантазии, динамизм и чувственность. Шеститомник украшали прекрасные иллюстрации художника Бродского. Сейчас он чувствовал себя героем рассказа «Крысолов», попавшим из серой будничной жизни в мир фантастический. Для этого ему стоит лишь пройтись вдоль обычной в реальной жизни улицы, теперь ставшей преддверием приключения. Так должен чувствовать себя человек, интуитивно ожидающий необычное, что должно свершиться именно в этот вечер.

Он оставил автомобиль возле агентства, предупредив охрану, чтобы присматривали за ним. Прошелся по безлюдной Шелковичной, слушая, как шуршат опавшие листья, пытающиеся сообщить ему некую великую тайну. Дошел пешком до шумного Крещатика, залитого огнем, пребывающего в вечной праздничной сутолоке, и здесь состояние эйфории покинуло его. Он уже раскаивался в том, что добровольно обрек себя на участь пешехода, и теперь раздумывал: взять такси и поехать домой, или вернуться на работу и забрать свой автомобиль. Решил продолжить прогулку. Прошелся пешком до старого Пассажа, где в кафе выпил пятьдесят граммов коньяку и чашечку «Мокко». Когда вышел на улицу, алкоголь начал действовать, и окружающий мир заиграл, заискрился праздничными красками. Но внутри что-то тревожно заныло, предупреждая о чем-то необычном, что должно сегодня свершиться.

Пройдя по улице Заньковецкой, делившей Пассаж надвое, он обратил внимание на толпу, собравшуюся возле небольшой импровизированной сцены, закрытой кровавым занавесом, освещенной яркими софитами. Подошел поближе, раздумывая, что бы это могло быть. Сцена была крохотной, на ней не разошлись бы и два человека. Кукольный театр, что ли?

- Извините, вы не знаете, что здесь будут показывать? - услышал рядом и обернулся.

Стройная светловолосая девушка в тесно обтягивающих бедра джинсах-«варенках» и легкой кожаной курточке, из-под которой выглядывал светлый свитер, улыбаясь, вопросительно смотрела на него. Сказать, что она красивая, - значит, ничего не сказать. Она была очень красивая, может даже более, чем требуется. Ее громадные выразительные бирюзовые глаза прекрасно гармонировали с шикарными светлыми волосами, ниспадавшими волнами на ее плечи из-под небольшого малинового беретика. Правильные, гармоничные черты лица мгновенно приковывали к себе взгляд, так, что нельзя было от этого лица оторваться. А мелодичный голосок, в котором слышалась некоторая наивность, заставило сердце мужчины забиться сильнее, и все это вместе очаровывало и поражало. На вид девушке было лет девятнадцать, самое большее - двадцать.

- К сожалению, не знаю, - выдавил из себя мужчина, готовый провалиться сквозь землю из-за того, что не знал ответа на такой простой вопрос. Он тут же переадресовал вопрос рядом стоящему парню. Но тот также не знал. После этого задал вопросы еще пяти или семи ротозеям, стоявшим поблизости, но и они, не знали, что здесь готовиться. Мужчина вдруг с изумлением осознал: все эти вопросы он задает, крепко держа девушку за руку, и каждый раз, когда получает ответ - «не знаю», она звонко смеется, а он вторит ей хрипловатым голосом.

- Майдан Незалежности отсюда далеко? - поинтересовалась девушка, и мужчина понял, что она приезжая.

- Пойдемте на площадь, я недавно проходил там, даже фонтаны работают - их отключат перед морозами. Хорошо, что нынешняя осень такая чудесная, очень теплая. Идемте, лучше прогуляемся по городу. Может, то, что здесь ждут, томясь в неизвестности, не стоит внимания, и мы зря потеряем время?

- Хорошо. Пошли гулять, - согласилась девушка и вновь чудесно рассмеялась.

Мужчина плыл, летел, парил, рассказывал, смешил, рассказывал анекдоты. Девушку звали Наташей, и она приехала из Крыма, из Феодосии.

- Из Крыма? - вздрогнул мужчина, пытаясь что-то вспомнить, но оно ускользало от сознания. - Я раньше очень часто там бывал, но, представьте себе, - ничего не помню. Прошлым летом я попал в аварию и выборочно потерял память. Несколько месяцев восстанавливался, но память полностью не вернулась. Некоторые события начисто стерты из памяти, но это не мешает моей работе. Более того, я стал трудоголиком и получил повышение по службе. - Тут он смутился. - Похоже я выбрал не совсем удачную тему. - Тут же подумал: «А какую надо? Рассказать ей, о том, как учился здесь в университете, женился на однокурснице, и что по прошествии семи лет у них так и нет детей?»

Он любил свою жену, был ей верен, но сейчас был очарован этой девушкой. «Тогда лучше поговорить о погоде или о чем-нибудь подобном!»

Они прошлись по майдану Незалежности, поднялись по Трехсвятительской до Михайловского златоверхого монастыря, постояли возле памятника княгине Ольги, и он успел за это время рассказать ей несколько забавных историй. Затем они прошли на Владимирскую горку и полюбовались оттуда панорамой ночного города. Гирлянды разноцветных огней протянулись вдоль трасс, казалось, это пульсируют артерии города. Спустились на фуникулере на Подол и там решили передохнуть в кафе. Общение с девушкой было легким и приятным, и он отключил мобильный телефон, старался не смотреть на часы, решив так бороться со временем. Он хотел, чтобы ничто не нарушило очарование этого вечера.

Наташа оказалась студенткой исторического факультета Симферопольского университета. Ей нравилась будущая специальность, и она с упоением рассказывала, как летом работала в археологической экспедиции, занимающейся раскопками и изучением артефактов тавров.

- Тавры поклонялись богине Деве, приносили ей кровавые жертвы, в том числе и человеческие. Даже в древнем Херсонесе, где в основном было греко-скифское население, главным божеством считалась таврская богиня Дева. Из некоторых не вполне достоверных источников известно, что человеческие жертвы приносились не только для того, чтобы ублажать их богиню, это было связано еще с какими-то таинственными ритуалами. - Девушка сделала большие глаза, подчеркивая этим важность своих слов. - Считается, что они полностью ассимилировались с племенами скифов в IV веке нашей эры, растворились в этом могучем и многочисленном народе. Но есть и другая гипотеза - на первый взгляд совершено фантастическая, связанная с параллельным миром…

Мужчина внезапно почувствовал головокружение, перед его глазами все поплыло, и ему стало казаться, что он не только сидит за столиком в кафе, но и лежит на холодных камнях в мрачной пещере. Голос девушки удалился, был едва слышен, словно через вату.

- Культ богини Девы отправляли жрицы-девственницы, и все они носили одно имя - Мара. Интересно, что в славянской мифологии Мара обозначает…

И тут мужчина вспомнил все, и его голову стала разрывать ужасная боль.

- Что я здесь делаю? Зачем мне это? - подумал он. - Мне нужно срочно позвонить, возможно, тот номер телефона сохранился в старом деловом справочнике.

- Извините, похоже, я вас задерживаю, - обиделась девушка, и он понял, что произнес мысли вслух.

- Да, извините, мне нужно срочно возвратиться на работу, - произнес он и подозвал официантку.

Девушка поблагодарила его и, не ожидая пока он рассчитается, расстроенная выскочила за дверь,.

«Неудобно получилось», - подумал он, выходя на улицу. Девушки уже нигде не было видно. Ему удалось быстро поймать такси, и через пятнадцать минут он входил в свой офис на улице Шелковичной. В ящике стола он обнаружил старый потрепанный справочник и вздохнул с облегчением. Минут двадцать он рылся в нем и наконец удовлетворенно хмыкнул. Набрал номер. Гудки звучали долго и равнодушно. За прошедшее время этот номер мог измениться или этот человек куда-нибудь мог уехать. Когда он уже потерял терпение и собирался дать отбой, на другом конце подняли трубку.

- Алло, кого надо?! - проблеял голос. Говоривший был пьян, но он сразу узнал ЕГО.

- Валентин, это я, Денис.

- Как-кой Валентин? Как-кой Денис? Какого черта ты звонишь среди ночи, спать мешаешь? Ты кому звонишь?! Нет здесь никакого Валентина!

- Хорошо, пусть будет не Валентин. Вспомни, мы с тобой познакомились в больнице «скорой помощи» прошлым летом. Вспомни меня - я длинный, худой. Мы вместе с тобой ехали в маршрутном такси, которое попало в аварию.

- А-а! Помню! Только как звать, забыл. Какого черта тебе от меня надо?!

- Я все вспомнил! Мы не попадали в аварию, нас вообще не было в тот момент в маршрутном такси, - закричал в трубку мужчина. - Поверь мне - мы с тобой не ехали в том маршрутном такси!

Девушка устала тормошить безжизненные тела своих спутников. Было непонятно, что с ними происходит, она не верила, что они могли умереть. Все было, как и в прошлый раз, и их неподвижность ее не удивляла. Посмотрев на часы, она спохватилась и направилась, было к выходу, но, посчитав, что поздней ночью спускаться по горному склону не стоит, достала из рюкзака Дениса спальник, и устроилась в нем. Темнота, царящая в пещере, ее не пугала, а тем более соседство неподвижных мужских тел. В своей жизни она привыкла бояться более реальных вещей.

В этот раз, как и в прошлый, Врата не пропустили ее сквозь себя, в отличие от ее спутников. Но глядя на их безжизненные тела, она не знала, огорчаться ей или радоваться? Врата их пропустили, но не позволили вернуться. Причина их невозвращения из Иного Мира была ей известна. Девушка проводила магический ритуал, не имея всех необходимых для этого магических предметов, проигнорировав, имеющиеся на этот счет предостережения. В течение многих поколений Посвященные предпринимали попытки проникнуть сквозь Врата времени, не имея священного амулета-оберега - маски Орейлохе, но нигде не сохранилось ни одного свидетельства о том, что какая-либо из попыток завершилась благополучно. Маска Орейлохе была утеряна несколько столетий назад из-за нерасторопности жрицы, носившей имя Мара. Существовало предание, что маска Орейлохе не может исчезнуть бесследно и по прошествии пяти веков будет возвращена жрицей, носящей имя Мара. С тех пор адепты, становясь Посвященными, получали новое имя - Мара.

Поэтому она здесь, предприняла две попытки проникнуть сквозь Врата времени, но обе закончились неудачей. Это был знак, что она идет по ложному пути, и не должна искушать судьбу в третий раз.

«Как мне поступить с двумя безжизненными телами, находившимися рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки?» Так ничего и не придумав, она забралась в спальник, и согревшись в нем, она незаметно для себя вскоре уснула.

Проснувшись, девушка посмотрела на часы, они показывали шесть часов. Вокруг стояла непроглядная тьма подземелья, поэтому было трудно поверить, что сейчас на поверхности начало светать. Включила фонарик - ее спутники находились в тех же позах, что и вчера. На ощупь тела были холодными, без всяких признаков жизни, пульс отсутствовал. Она вздохнула и в одиночку стала выбираться из пещеры - больше ждать она не могла.

Встретившее девушку утро было туманным, сырым, и ее стала пробирать легкая дрожь. Можно было достать из рюкзака свитер, но она решила согреться, ускорив шаг.

2-й лунный день. Луна во Льве

-  Машуня, давай присядем на дорожку, как полагается, - грустно произнесла мама, Виктория Алексеевна, уже одетая, накрашенная, готовая выйти из дому. - Миша, давай, присоединяйся к нам, - громко крикнула она в коридор, - присядем на дорожку.

Отчим, Михаил Степанович, мячиком вкатился в комнату, радостно-возбужденный предстоящим отъездом, занося с собой вонь «надцатой» выкуренной сигареты за сегодняшнее утро. Маша послушно присела на краешек дивана и выжидающе уставилась на маму, непроизвольно изучая ее, делая свои выводы.

Мама, сорокачетырехлетняя женщина, всю жизнь тщательно следила за своей внешностью. По утрам она крутила хулахуп, ограничивала себя в еде и до сих пор сохранила отличную фигуру. Но сейчас она выглядела растерянной и опечаленной. С одной стороны, ей не хотелось оставлять дочь одну, а с другой - она опасалась отпустить в дальние края без присмотра нынешнего мужа, который был моложе ее и должен был ехать на руководящую работу. Было еще одно соображение. Они втроем жили в двухкомнатной квартире, доставшейся Виктории Алексеевне после развода, а эта поездка обещала значительно улучшить их материальное положение. Это позволило бы в недалеком будущем оставить эту квартиру взрослой дочери, а самим присмотреть себе жилье улучшенной планировки в новостройках, и обязательно с отдельной спальней. Тем более что дочь уже достаточно взрослая, и повсеместно наблюдается стремление немолодых мужиков волочиться за молоденькими девицами. Конечно, Михаил Степанович не такой, да и сама она держит ситуацию под контролем, но иногда по утрам, когда Машенька в коротком атласном халатике выходила к завтраку, Виктория Алексеевна замечала у мужа взгляды отнюдь не благопристойного отчима, а мартовского блудливого кота! Нет, в Машеньке она уверена, но та, сама того не желая, могла возбудить в голове сорокалетнего мужика определенные фантазии. Итак хватает полчищ алчущих молодых хищниц, которым не надо тратиться на дорогостоящие шейпинги и наряды, чтобы привлечь к себе внимание, и ей необходимо постоянно держать ситуацию под контролем.

- Молодость жестока и самонадеянна, но быстро проходит, - сделала она вывод и, посмотрев в зеркальный витраж мебельной стенки, рукой поправила и без того идеальную прическу, плод двухчасового таинства в салоне красоты.

Виктория Алексеевна осталась довольна своим внешним видом. Сегодня она надела строгий серый костюм и белоснежную блузу навыпуск. «Мне не надо тратиться на лифчики со вставками, слава богу, у меня и своего хватает», - с гордостью подумала Виктория Алексеевна.

«Несмотря на то, что мама хорохорится, возраст все равно дает о себе знать предательскими морщинами на шее и руках», - подумала Маша, проследив за маминым оценивающим взглядом, брошенным на собственное отражение. - Рано или поздно она все равно потерпит поражение в борьбе со временем, так стоит ли ради этого жертвовать пирожными?!»

Пирожные Маша любила. Несмотря на то, что дома на них было наложено табу, она их поедала в неимоверных количествах в кафешках, и они никак не отражались на ее фигуре. Может, секрет состоял в том, что Маше исполнился только двадцать один год?

Была она голубоглазой шатенкой с длинными волосами, при необходимости превращающимися в толстую косу, выше среднего роста, с выдающимися выпуклостями спереди, отсутствием целлюлита на бедрах и упругим мячиком сзади. Внешность у нее тоже была в порядке: продолговатое худощавое лицо с огромными выразительными глазищами, вот только носик у нее был с небольшой горбинкой (покинувший их папа был родом с Кавказа), но это ничуть ее не портило, а даже придавало некий шарм.

- Машуня, деньги мы тебе оставили на два месяца, потом вышлем еще. Будь умницей, никого сюда не приводи - ни подружек, ни мальчиков. У тебя такой возраст… - Мама вздохнула и без всякой связи добавила: - Аккумулятор с автомобиля Миша не снял, ты же знаешь, невозможно допроситься, чтобы он что-то сделал. Раз в месяц подзаряди его - ты знаешь, для этого достаточно на пятнадцать-двадцать минут завести двигатель, пусть поработает вхолостую. Но никуда не выезжай! Ключи от автомобиля я кладу в бар, а ключ от бара на полку, где постельное белье. Главное - не теряй голову и, если что, сразу звони, советуйся со мной, веди себя так, словно ничего не изменилось в твоей жизни. Я рассчитываю на твою рассудительность!

- Ма, все будет в порядке, не переживай. Буду умненькой, благоразумненькой.

И Машуня по-кошачьи подластилась к ней, забралась на колени, строя невинные рожицы. Мать крепко обняла ее и поцеловала в затылок.

- Все, - нетерпеливо сказал Михаил Степанович, - выходим, а то мы опоздаем на самолет. - И, подхватив чемодан, поспешил к выходу, на ходу бросив: - Машка, счастливо оставаться!

- Пока, доченька. - Виктория Алексеевна вновь прижала Машку к груди и шепнула ей на ухо: - Выбрось все из головы, ведь я вижу, как ты мучаешься! Он не стоит того! О любовных переживаниях лучше знать со страниц женских журналов и романов, чем ощущать их в жизни. Выходить замуж надо не по любви, а по расчету, ибо это редко идет вместе. Не делай глупостей, каких я в свое время натворила. - Она вновь крепко прижала дочь к себе и поцеловала. - Но благодаря ним у меня есть ты! Не путайся с женатыми мужиками - от них мало проку, а также со старыми холостяками и разведенными - это как товар, переживший свой срок годности. С Иркой, проходимкой, поменьше общайся - она тебя до добра не доведет, и к тому же - соперница.

- Ма! - укоризненно воскликнула Маша.

- Как считаешь нужным. - Виктория Алексеевна вздохнула. - Но подруг надо иметь некрасивых и глупых. Твоего жениха я представляю с законченным заграничным образованием, с обеспеченными родителями, собственной квартирой на Липках, «мерсом» и безумно влюбленным в тебя. Книжку, которую я тебе сегодня подарила, обязательно прочитай, она тебе поможет! Читай - не скучай! - Поцеловала дочку и легкой походкой скрылась за дверью, спиной поймав Машкино запоздалое:

- Счастливого пути! Когда прилетишь, обязательно перезвони!

Последние напутствия мамы касались того, что составляло тайну Маши - она была влюблена и несчастна в своей любви. В самом конце прошедшей зимы она поддалась на уговоры подружек и отправилась с ними, сугубо девичьей компанией, на горнолыжный курорт Славское. На лыжах она каталась слабо, но Ирка, ее закадычная подружка по институту, объяснила, что это не главное. Сама она вообще никогда не стояла на лыжах. Это лишь небольшое путешествие, манившее приключениями и неизвестностью.

Горы поразили Машу своим великолепием. Она в Карпатах была не в первый раз, но летом, когда горы больше похожи на заросшие лесом надутые зеленые холмы, а сейчас, посыпанные серебряной пудрой, они манили своей девственной чистотой и загадочностью.

Несмотря на то, что пришлось возле подъемника на гору Тростян простоять в очереди два часа, праздничное настроение не покинуло девушек. И скучать им не приходилось: промоутеры фирмы, занимающейся распространением кофе, устроили здесь шоу-программу, заодно предлагая свою продукцию в готовом виде, одноразовых стаканчиках обжигающим руки.

На вершине царил праздник, без начала и конца. Столько радостных и восторженных лиц, словно специально собранных в этом месте, Маша еще никогда не встречала. Небольшие дощатые домики боролись со своею серостью и убогостью красочными наклейками, плакатами, будь то реклама стиральной машины или прошлогодняя афиша о выступлении заезжей знаменитости. Кафе манили грибной юшкой и шашлыками, растворимым кофе и варениками со всевозможными начинками.

Для начала девушки покатались на санях, запряженных уставшей лошадью, которой правил маленький мальчик, черный от горного загара, со слезящимися от простуды и усталости глазами. Затем их квартет распался на тех, кто хотел испытать себя на лыжах, и «клееночников», для спуска решивших использовать клеенку, как средство получения удовольствия.

На пункте проката лыж у Машки возникли подозрения в отношении Ирки, уж слишком она профессионально их выбирала. Они усилились, когда Ирка лихо прокатилась по лыжной трассе Западного склона, ни разу не упав, в отличие от Машки, пять раз соприкоснувшейся со снегом, преимущественно используя для этого пятую точку. Первый раз падение было самым тяжким - она пребольно грохнулась на спину, прочувствовав копчик и почки. В следующие разы приземления были проще, но все равно болезненными. Машка уже не любовалась окружающей природой, ей было больно, обидно и холодно. В рукавички попал снег, руки окоченели и плохо слушались. Она попыталась отогреть их под курткой, но, расстегнув ее, впустила туда морозный воздух и замерзла, но греться, не пошла.

Тяжким испытанием оказался и бугель, на котором ей удалось проехать метров тридцать, затем она потеряла равновесие, упала и расплакалась. Ей помогла подняться и успокоила пожилая, но очень спортивная пара из Яремчи. Седовласый мужчина объяснил Маше азы подъема на бугеле и составил ей компанию при подъеме. Когда бугель вытянул ее на гору, она увидела Ирку, весело разговаривающую с незнакомым бронзоликим от загара кучерявым парнем лет тридцати, в ярком лыжном костюме и темных защитных очках, приподнятых на лоб. Маша поблагодарила седовласого мужчину за помощь, и направилась к Ирке.

- Берегите голову! - предупреждающе крикнул ее недавний спутник, и Машка еле увернулась от просвистевшего над ней деревянного держака, сделавшего круг, и снова отправившегося вниз, за новыми желающими попасть на вершину горы.

- Машуня, присоединяйся к нам! - Ирка призывно помахала ей рукой.

Машка осторожно подъехала к ним.

- Кто здесь не бывал, тот не рисковал, правда, Машуня?! - весело воскликнула Ирка и представила парня: - Наш земляк, тоже из стольного града, Кирилл! Большой специалист по лыжам и завязыванию знакомств. А это Машуня, горная дива, нуждающаяся в надежном инструкторе и наставнике.