- Сейчас будет мое самое любимое место! - воскликнула она. - Мне нравится слушать про украшения.

Сара снова заговорила тонким голоском мэра Розеландии:

- У принцессы Розы когда-то были самые чудесные украшения в мире. Но она продала их, а деньги раздала бедным, чтобы все в Розеландии имели теплые дома, были сыты и одеты.

Принц шагнул вперед.

"Я думаю, что только одна из этих двух принцесс по-настоящему красива.

Именно ее я люблю и избираю своей невестой".

- Принцесса Роза решила, что он говорил о принцессе Фуфыре, - догадалась Никки.

Сара кивнула головой.

- Принцесса Роза печально отвернулась и хотела уйти. Но принц удержал ее за руку. "Принцесса Роза, вы станете моей женой?" - спросил он.

- Но вы не можете на ней жениться! Она слишком безобразна!" - в один голос воскликнули принцесса Фуфыра и мэр Фуфырландии.

Принц обнял принцессу Розу.

"Когда я смотрю на нее, то вижу ее доброе и любящее сердце, и оно делает ее самой прекрасной из всех принцесс на свете".

- Теперь о свадьбе. Не забудьте рассказать о свадьбе, - нетерпеливо подсказала Никки.

Сара улыбнулась.

- Принц был очень богат. И он купил каждому из жителей Розеландии сельскохозяйственные инструменты, чтобы им легче было обрабатывать поля. Он построил больницы для больных и сделал все, чтобы никто не терпел нужды.

Затем он пригласил самых искусных портных и попросил их сшить самое прекрасное, какое только возможно, свадебное платье. Он купил изумительной красоты хрустальные туфельки и сам надел их на ноги принцессы Розы. Потом он украсил ее драгоценностями с головы до ног и обвенчался с ней в большом соборе, и все подданные приветствовали их. И когда он поцеловал ее, то сердцем почувствовал, что целует самую красивую принцессу в мире. А потом они жили долго и счастливо.

Никки вздохнула, перевернулась на спину и заболтала в воздухе ножками в больших пушистых тапочках.

- О, как мне нравится эта сказка! Я хотела бы слушать ее каждый вечер всю мою жизнь!

Джейк с улыбкой вошел в комнату.

- Придется тогда тебе попросить мисс Сару записать ее. Или мне придется научиться разговаривать всеми этими голосами.

- Папочка! - воскликнула Никки, спрыгивая с кровати и повисая у отца на шее. Поверх ее кудрявой головки Джейк увидел, что Сара поднялась с кресла и, покраснев, отвернулась.

- Я не знала, что вы стояли за дверью.

- Я решил не мешать вам. - Он обнял дочку. - И Никки столько говорила об этой сказке, что мне захотелось самому ее послушать.

Краска еще гуще залила Сарино лицо.

- Никки, папе, наверное, тяжело, - проговорила она мягко. - И вспомни, ты обещала сразу же лечь спать.

- Хорошо, - вздохнула Никки.

Джейк опустил ее на кровать и снял с нее тапочки.

- Ты уже прочитала вечерние молитвы? - спросил он. Никки кивнула. Значит, ты готова для вечерних поцелуев. Сколько же раз тебя поцеловать?

Пятнадцать?

Глаза у Никки вспыхнули радостью, как от предвкушения увлекательной игры.

Она помотала головкой, ее светлые кудряшки разлетелись.

- Не угадал.

Джейк изобразил недоумение.

- Три? Семь? Шесть? Пять?

- Нет, попробуй еще Джейк развел руками.

- Ей-Богу, не знаю. Четыре?

Никки энергично закивала.

- По одному поцелую за каждую свечку на моем именинном пироге. - (Джейк нежно запечатлел по два поцелуя на каждой из розовых щечек дочери.) - Не забудь добавку!

- Ни за что. - И он дважды коснулся губами ее лобика, потом укрыл ее одеялом по самую шейку и взъерошил шелковистые кудряшки. Она была такой красивой, такой трогательно милой, что у него даже перехватило горло. В который раз Джейк почувствовал, как сильно он любит дочку. И он сделает все, чтобы ей никогда ничто не угрожало, чтобы никогда никто не причинил ей зла.

Он еще раз нагнулся и поцеловал ее в голову. - Вот и все. Ты в теплом гнездышке. Спокойной ночи, котенок.

- Подожди.

Джейк удивленно обернулся.

- Я хочу, чтобы мисс Сара тоже поцеловала меня четыре раза.

Сара склонилась к ней и ласково поцеловала Никки. Девочка обхватила ее за шею, Сара тоже обняла ее и прошептала ей что-то на ухо, от чего Никки весело захихикала. Джейк наблюдал за ними с противоречивыми чувствами. Укладывая спать Никки, он испытывал одновременно и смирение и гордость. Так непривычно было разделять этот вечерний ритуал с посторонним человеком. Он и Никки участвовали в нем вдвоем с самого ее рождения, даже когда жива была Кларисса. Мысль о Клариссе резанула его словно ножом. Решительно откинув мысли о ней, Джейк вышел в коридор. Через секунду следом вышла Сара и закрыла за собой дверь.

- Я думала, вы спите, а то обязательно позвала бы вас, чтобы вы ее уложили. - Сара улыбнулась, и у нее в глазах появилось мягкое выражение. Время перед сном для детей совершенно особенное, правда?

Джейк кивнул. Ему понравилось, как она выразила его мысли. Ему нравилось и то, как она выглядела сейчас в полутемном коридоре. Ее глаза за очками были такими добрыми и мечтательными. Нравился мягкий запах ее духов.

Кровь забурлила в его жилах, в голове возникла опасная аналогия: "Время перед сном и для взрослых может стать особенным".

Черт возьми! Он с досадой провел рукой по волосам. Хорошо бы иметь намордник для таких мыслей. Прокашлявшись, Джейк двинулся к лестнице.

- Кажется, после дневного сна я проголодался. Я, собственно говоря, решил спуститься вниз и посмотреть, не осталось ли чего-нибудь от того цыпленка.

- Осталось, и очень много. Но вы уверены, что вам стоит спускаться? Я могу принести вам его сюда, наверх.

- По правде говоря, мне необходимо сменить декорацию. Стены спальни начинают действовать угнетающе.

Он медленно сошел вниз по лестнице и, добравшись до кухни, огляделся с удивлением. Последний раз, когда он был здесь, комнату заполняли полураспакованные коробки.

- Вы что же - разобрали вещи во всем доме?

Сара замерла, держась за ручку холодильника.

- Почти. Я надеюсь, вы не против?

- Против? По-моему, я должен удвоить вам жалованье.

Сара с улыбкой достала аккуратно прикрытое салфеткой блюдо с цыпленком.

Джейк оперся на стойку и распахнул дверцу шкафчика в поисках тарелки. Она подошла, чтобы помочь, и задела рукой его руку. Это было безобидное прикосновение, совершенно случайное, но они оба замерли с поднятыми вверх руками, глядя друг другу в глаза. Джейк достал тарелку и снова откашлялся.

- Ваша сказка, кажется, имела большой успех, - сказал он, - прислонившись к стойке, чтобы не утомлять поврежденную ногу. - Откуда вы ее взяли?

- Сама сочинила.

- Правда? Что же вас вдохновило?

- В школе нам задали написать работу о любимой героине из сказки. Но ни одна сказочная принцесса мне не нравилась, и я сочинила свою.

- Вам не нравились Золушка, Белоснежка, Спящая Красавица?

- Вот именно, - пожала плечами Сара. - Они все были красавицы. Я не могла представить себя ни одной из них.

- Почему?

Сара взглянула ему в глаза. Джейк, наверное, над ней смеется? Но он задал вопрос так непосредственно, без подвоха, словно и в самом деле не знает ответа. И выражение его глаз было таким же невинным.

Сара так растерялась, что сказала правду:

- В тринадцать лет я была самой длинной в классе, кроме того - худой как рельса, безо всяких признаков физического развития. Меня всю покрывали веснушки, и еще я носила смешные очки и пластины на зубах.

Джейк усмехнулся так, словно нашел этот образ забавным.

- В переходном возрасте я тоже чувствовал себя очень неуклюжим. Кем-то вроде Зеленого Великана...

- Тут дело не только в переходном возрасте. Моя внешность - это еще не самое худшее. Моей маме казалось, что, если приложить достаточно усилий, я сделаюсь грациозной и прелестной девочкой, какой она мечтала меня видеть.

Она часами завивала и укладывала мне волосы, заставляла ходить с книгой на голове, чтобы улучшить мою осанку, протирала мне кожу лимонным соком, чтобы вывести веснушки, и заставляла носить на улице шляпы, чтобы не высыпали новые. Поила меня гоголь-моголем три раза в день, чтобы я поправилась.

Водила меня в танцкласс, в школу грации... - Сара тяжело вздохнула. - Она перепробовала все, что только может прийти в голову.

Джейк сдвинул брови.

- Да... Видимо, все это было не слишком весело.

Сара натянуто улыбнулась.

- Я знаю, что мама желала мне добра, но она помогла бы гораздо больше, если бы научила меня принимать себя такой, какая я есть. Но чем усиленней она хлопотала, тем большей уродиной я себя чувствовала. Правда, отчасти именно эти переживания заставили меня выбрать профессию учительницы. Мне захотелось помогать детям открывать в себе уникальные способности и развивать чувство собственной значимости, которое не зависит от наружности или чьего-либо мнения.

Внезапно смутившись, она отвела взгляд. С чего это она так разболталась о себе? Ведь обычно ее мысли крутились вокруг других людей или работы.

- Наверное, детям очень полезно научиться всему этому. Никки повезло, что у нее такая учительница.

Сара отважилась поднять на него глаза. Джейк смотрел на нее в упор, и его пристальный взгляд заставил ее покраснеть.

- Вы сказали тогда, что ваши родители живут во Флориде? Вы часто видитесь с ними?

Сара покачала головой.

- Я навещаю их примерно раз в год. Они ведут активный образ жизни, много путешествуют. - Сара невесело улыбнулась. - Может быть, так даже лучше. Мама до сих пор не оставляет попыток переделать меня.

- Но, наверное, она все-таки довольна тем, что из вас получилось.

- Вы имеете в виду мою профессию?

- По правде сказать, я имел в виду, что сейчас вы выглядите очень мило.

Мило! Это слово было довольно уклончивым и нейтральным. Оно могло просто означать "аккуратный вид". Но выражение, с которым он его произнес, и голос тихий и вкрадчивый, - и заблестевшие глаза заставили Сарино сердце учащенно забиться. Он сказал это так... во рту у нее пересохло, ладони сделались влажными... он сказал это так, словно в самом деле находит ее привлекательной!

На кухне стало нечем дышать. Сара с трудом проглотила слюну, чувствуя, как к ней возвращается ее всегдашняя мучительная застенчивость. Она настигала ее в те моменты, когда Саре больше всего хотелось быть остроумной, уверенной в себе. Она отвела глаза и потерла пальцами напряженные мышцы затылка.

- Я, правда, избавилась от пластин на зубах и большей части веснушек, но до Золушки мне по-прежнему далеко.

- Это неправда.

Джейк протянул руку и дотронулся до пряди ее волос. Это прикосновение парализовало Сару, она застыла, затаив дыхание, все мысли ее разлетелись.

Она не могла заставить себя поднять на него глаза и встретиться с его взглядом, хотя ощущала его жар на своем лице. Потом пальцы Джейка коснулись ее шеи и начали легонько гладить место, которое она только что растирала.

Сердце у Сары остановилось и тут же отчаянно затрепетало, а вилка в руке задрожала.

Что это - дружеский жест? Или здесь происходит нечто более серьезное, значительное, чувственное?.. Ей требовалось знать точно, и, собравшись с духом, Сара заставила себя посмотреть ему в глаза. От того, что она увидела, у нее подогнулись колени, но, к счастью, она успела опереться о стойку.

Страстное, жгучее влечение! Оно пылало, вспыхивало, пульсировало - жило своей собственной жизнью. Его лицо было совсем близко, ближе, чем ей казалось, и оно продолжало приближаться. Его пальцы теснее прижались к ее затылку, и Сара сама не понимала, то ли он тянется к ней, то ли она к нему.

Кровь зашумела у нее в ушах, мозг отказывался работать. Она перевела глаза на его губы - они показались ей жадными, решительными и - были так близко, что она почти чувствовала их. Ресницы ее задрожали, сомкнулись...

- Папочка, можно мне попить водички?

Сара, вздрогнув, открыла глаза и увидела Никки, стоявшую в дверях. Джейк резко повернулся и немедленно отступил назад. Он глубоко, прерывисто вздохнул. Сердце в его груди стучало как тяжелый молот.

- Ну конечно, котенок.

Он, хромая, двинулся к шкафу, но тут же сообразил, что понятия не имеет, куда Сара убрала чашки. Эта женщина сбивала его с толку на каждом шагу.