- Чего звал начальник, опять агитировать будешь.

Но агитировать их никто не собирался

- Так, граждане уголовники, запомните этот день на всю свою оставшуюся короткую жизнь. С сегодняшнего дня у вас один выбор или вы работаете как все, или всех вас и всю такую мразь, как вы, мы будем расстреливать.

- Э, начальник не гони волну. У меня чирик капает, и пусть капает. А будет вышка, тогда и подкатывай - раздался голос из толпы.

- Это кто там такой умный раззявил свою помойку - спокойно парировал Соджет. Ярость куда-то ушла. Осталась злость. Холодная и жесткая злость. И ничего более.

- Это ты здесь такой смелый, пока вохра за спиной с автоматами стоит. А зайди к нам в барак, покалякать за жизнь. Мы тебя быстро из Васьки в Машку перекрестим - ответил зек, стоявший ближе всего. За спиной у него дружный раздался гогот.

Олег, не спеша, расстегнул портупею и бросил ее рядом с собой на снег. Отметив боковым зрением, что его ребята рассредоточились, перекрывая возможные сектора стрельбы, и при этом как бы невзначай передернули затворы своих ППД. Где-то сбоку появился Немченко, держа руку на кобуре с пистолетом.

- Что здесь происходит - завопил своим визгливым голосом начлаг - Я протестую, у вас нет права устанавливать здесь свои порядки. Видимо выпитый спирт, все-таки оказал свое пагубное влияние на этого вообще-то трусливого человека.

- Е...о завали - рявкнул на него Соджет. Такой рык мог остановить даже носорога, а уж трусоватого по своей природе Черниченкова и подавно.

- О, гляньте братва, а начальничек-то раздевается. Бес, наверное, ему твоя идея так по душе пришлась, что он решил прямо тут перекреститься - раздался голос из толпы, а громкий смех почти заглушил последние слова говорившего.

- Значит ты Бес - Олег обратился к стоявшему ближе всего к нему зеку. Тот был крепкого телосложения, не высокого роста. Одет в новую тужурку, из-под которой торчал белый шарф, а на ногах у него были войлочные сапоги. При чем такие сапоги зимой были за счастье для любого командира на фронте. А здесь в лагере их носил вор в законе. Значит, кто-то на фронте отмораживал себе ноги в кирзаках. Валенков на всех не хватало. Но зацепило не это. Зацепил девственно белый шарф. В этот миг Соджет приговорил Беса.

- Ага, сейчас полушубок сниму - он уже был расстегнут, и осталось его только скинуть - и суну тебе по самые гланды или сначала зубы выбить? Чтобы сосать не мешали.

Такого Бесу не говорил никто и никогда. Такого Бес не мог простить никому и никогда. Но он не был дураком и понимал, что что-то тут не так. Слишком нагло вел себя этот молодой майор. Да и награды говорили о том, что этот парень не прост. Очень не прост. Бес всегда полагался на свое чутье, и сейчас оно говорило: - Готовься умереть. Но это и так было ясно. Он убьет этого сопляка, убьет по любому. Задета его воровская честь, а честь дороже жизни. Но зачем этому клоуну весь этот цирк. Или он настолько уверен в себе, что не боится или он настолько смел и глуп, что не понимает, как серьезно попал. Задумал, наверное, повыделываться, чтобы рассказывать потом своей бабе о том, как один разогнал толпу зеков с заточками. Хотелось бы верить во второе. Бес повидал всяких людей, но этот был какой-то особенный. Ненормальный, не наш! И эта мысль как назойливая муха не давала вору возможности сосредоточиться. Резким, отработанным за годы движением, он вытащил финку из-за голенища сапога и пошел на противника. Медленно приближаясь и пытаясь понять, что же в нем не так.

- Бес, покажи какая кровянка у красноперого - раздался возглас кого-то из урок.

- Не медленно прекратите, я приказываю - снова завизжал начальник лагпункта. Он вытащил наган и видимо хотел стрелять воздух, но в этот момент кто-то из бойцов приложил его прикладом. Да так хорошо, что сам Черниченков рухнул на снег, папаха полетела в одну сторону, а наган в другую. Вор на крик начлага даже не обернулся, а Соджет только боковым зрением отметил слаженные и профессиональные действия своих бойцов. Вохра вообще предпочла не вмешиваться от греха подальше. Тем более что Немченко стоял, как ни в чем не бывало. Он опытный фронтовик, сразу отметил очень высокий уровень подготовки ребят Олега, расслабился и спокойно ждал окончания этого 'марлезонского балета'. Сождет стоял спокойный как удав. Расслабленная поза змеи перед броском. По тому, как легко и непринужденно финка летала из правой руки в левую и обратно, он сделал вывод об очень высоком уровне подготовки противника. Пожалуй, сцепись он с этим уркой на ножах, еще не известно кто бы победил. Но сейчас у него есть серьезное преимущество - он чувствовал Беса, а Бес его нет. Поэтому и был обречен. Схватка длилась всего мгновенье. Никто толком не понял, что произошло. Бес, почти подошедший к Олегу в плотную, вдруг сделал резкий выпад в его сторону справа и тут же попытался ударить заточкой, которая оказалась в левой руке. Но противник, вместо того чтобы стандартным приемом поставить блок против руки с финкой, просто отошел, даже не отошел, а каким-то непостижимым образом очень быстро переместился в сторону, совершив при этом короткий удар по кадыку вора. Тот замер, захрипел и упал. Несколько секунд стояла гробовая тишина.

- Еще есть желающие усомниться в моих словах? - Олег почти успокоился. Зверь получил свою жертву. Толпа зеков ответила угрюмой тишиной. Сейчас на их глазах произошло нечто, что ни как не укладывалось в их мировоззрении. Они ожидали, что или этот сопляк поорет и все разойдутся, или если он застрелит Беса, то может начаться бунт. Но произошло нечто странное и страшное. Молодой парень голыми руками убил одного из самых авторитетных и опасных людей уголовного мира. Убил просто так, в назидание другим. И огонь, горящий в его глазах, говорил им о том, что этот человек еще придет и за их жизнями тоже.

- Ну, раз больше желающих нет тогда, закругляемся. Капитан Немченко - крикнул Соджет демонстративно громко.

Зам начлага тут же подошел и отрапортовал - Товарищ майор, заместитель начальника лагерного пункта капитан Немченко по вашему приказанию прибыл.

- Товарищ капитан, слушайте приказ - весь этот спектакль с приказами был рассчитан на урок и вохровцев, пока те и другие были под впечатлением от увиденного - этих врагов трудового народа в карцер. Всех. Завтра тех, кто согласиться работать, поставить на самые тяжелые участки. Тех, кто работать откажется, расстрелять к чертовой матери. Сейчас, когда весь наш народ под руководством коммунистической партии и товарища Сталина ведет тяжелую и кровопролитную войну с фашистами, мы не можем себе позволить такую роскошь, как задаром кормить этих дармоедов. Как говорил Владимир Ильич Ленин: 'Кто не работает, тот не ест'. Бывшего начальника данного лагерного пункта майора Черниченкова я арестовываю и забираю с собой. Информация обо всем происходящем в этом лагпункте мною будет доложена лично Народному комиссару Внутренних Дел товарищу Берии. С этого момента вы назначаетесь исполняющим обязанности начальника данного лагерного пункта. Подготовьте необходимые документы и приказы. Я их подпишу. Можете выполнять.

- Разрешите идти - отчеканил Немченко.

- Идите - разрешил Олег. Повернувшись к своему заму, добавил - Селиванов, этого связать и в машину. И остальным тоже прикажи грузиться. Ехать пора, засиделись мы тут.

- Товарищ майор, все готово, можно выезжать - доложил Селиванов.

- Хорошо, прикажи завести машины, пусть прогревают. Сейчас зайду к Немченко, и идем - ответил Соджет.

В задании администрации, казалось, все вымерли. Дежурный сидел, ни жив, ни мертв. В коридоре тишина. Только в кабинете бывшего заместителя начальника лагпункта капитана Немченко было шумно. Когда туда вошел Соджет, все разом смолкли и встали, как того требовал устав.

- Товарищ капитан - обратился он к теперь уже и.о. начальника лагеря - Можно вас.

Все, находившиеся в помещении вышли, дав возможность начальству обсудить их вопросы.

- Да, заварил ты кашу, Олег - капитан был явно озадачен таким развитием событий.

- Ничего, Кирилл Федорович, пусть спасибо скажут, что я их всех тут не положил. Да и вашего начальника в придачу. Люди на фронте под танки ложаться, а эти сволочи тут устроили себе дом отдыха. Будь моя воля, я бы их всех своими руками бы передушил - Соджет до сих пор не мог окончательно успокоиться.

- Короче, если будут капать, а капать будут обязательно. Я буду за тебя до последнего - новый начлаг положил руку на плечо Олегу - Удачи тебе майор, она тебе очень понадобится.

- Спасибо - коротко ответил Олег и вышел, так и не попрощавшись. За одно страшное мгновенье на него вдруг обрушились все события этого дня. Навалились усталость, апатия и какая-то равнодушная злоба на этих зеков, на этот лагерь, на эту войну и на весь этот проклятый окружающий мир. При выезде на КПП документы у них проверял какой-то новый старлей, дотошный Петров, наверное, уже сменился. Этот пробежал глазами сопроводительные бумаги, пересчитал машины, и убедившись, что все верно, махнул рукой часовому. Ворота открылись, и машины повезли бывших зеков в новую жизнь.

Карцер, в котором сидели блатные, представлял собой низкий бревенчатый сарай с узкими зарешеченными окошками, расположенными под самым потолком. По периметру он был огорожен колючей проволокой, и единственная дверь этого сооружения освещалась одиноким фонарем. В эту ночь в третью смену на пост по охране карцера заступил рядовой НКВД Степан Ковалевич. В армию из родного белорусского полесья его призвали в мае, как раз на кануне войны. И угораздило же попасть Степана в войска НКВД. Сначала он, конечно, очень этим гордился, о чем и написал в первом же письме матери. Но потом, когда началась война, их часть перебросили сюда для усиления охраны окрестных лагерей, поводов для гордости сразу поубавилось. Все воюют, а он в тылу охраняет зеков. Даже письма домой писать стыдно. Да и не напишешь. Сейчас там немцы. Один старый политзек как-то ему сказал: - Дурак, ты парень. Не знаешь что такое война, вот и рвешься туда. Я вот и империалистическую прошел, и гражданскую, и скажу тебе так - попади ты на фронт, может быть, тебя уже и в живых бы не было. А тут хоть спокойно, хоть не стреляют. Степан на него не обиделся - враг народа, что с него взять. Вот и агитирует. Контра не добитая.

- Эй, вохра, нука, подь сюды - раздался из темноты чей-то голос.

Рядовой Ковалевич вскинул винтовку - громко крикнул, пытаясь прогнать свой страх - а ну кто там, выходи, не то стрельну.

- Я тебе щас стрельну, так стрельну промеж глаз, что потом придет твоей мамке казенный треугольник - сказал прежний голос. А из темноты вышел уголовник лет сорока. Степан уже научился отличать уголовников от политических по повадкам и внешнему виду. Этот тип был явно не из простых урок. В принципе часовому запрещено разговаривать на посту. Но начкар предупреждал о том, что стрелять можно только в крайнем случае. Лишние проблемы никому не нужны. Правда сегодня, говорят, арестовали начальника лагеря, убили воровского авторитета, а всю верхушку блатных посадили в карцер и даже чуть ли не собрались расстрелять. Поэтому всех на разводе инструктировали больше часа и призвали быть особенно бдительными.

- Открой калитку, мне с братвой перетереть надо - потребовал зек.

- Не положено. Вообще отойди от ограждения, а то стрелять буду - подвел итог часовой.

- Да што ты Кабан с ним возишься, щас я заряжу разок этому фраеру в бубен и дело к стороне - раздался голос за спиной у Степана. Видимо пока его отвлекал один уголовник, второй перелез через колючку с другой стороны периметра. Ковалевич стал разворачиваться на голос и в этот момент почувствовал острую боль. Удар заточки пришелся точно в печень. Закричать не было сил, и уже падая на снег, он выполнил свой последний долг, из последних сил нажал на курок. Начальник караула всегда говорил: - Досылайте патрон перед заступанием на пост, если придется стрелять, потом времени не будет. Уже умирая на девственно белом снегу, рядовой НКВД Степан Ковалевич вдруг вспомнил добрые руки матери, вкус парного молока, запах теплого хлеба, блеск россы на траве, гнездо аиста на старом тополе, звонкий лай Шарка, озорные глаза Галинки. И понял - что больше этого не будет никогда. Нет ни потому, что он умирает на этом белом снегу холодной зимней ночью так далеко от фронта, а потому, что есть СС, а в СС есть зондеркоманды, а у зондеркоманд есть приказ уничтожать всех мирных жителей, заподозренных в связях с партизанами. А еще у зондеркоманд было два ведра бензина и свободное время, чтобы посмотреть, как догорает старый деревенский клуб.

- Товарищ старшина - вбежал в караулку часовой - Выстрел, там, в районе третьего поста.

- Твою мать - отреагировал начкар - Ж...ой чуял, что добром все это не кончится. Сварадзе, звони дежурному. Караул в ружье, тревога. Первый пост на охране караулки, остальные за мной короткими перебежками. Старшина уже не первый год служил в НКВД и понимал, что события, произошедшие сегодня в лагере, обязательно будут иметь свое продолжение. Слишком уж распустились урки при прежнем начлаге, чтобы просто так дать расстрелять всю верхушку местного блатного мира. Напрасно дежурный по лагерю отклонил его предложение поставить усиленный караул возле карцера.

- Да что ты там возишься, Горелый, от лопаты руки огрубели, забыл, как замки вскрывать - подначивал Кабан подельника.

- Не гони, не запряг. Готово, заходь. Да и не барин, мог бы и как я, через ограду сигануть - ворчал в ответ второй зек.

- Окунь, дуй к нашим, скажи пусть на стреме будут. Если что, поднимай всех - это указание Кабан дал молодому парню, появившемуся из темноты, подобно тени. - Ну, вот какого лешего ты вертухая этого замочил. Так бы еще туда сюда, а теперь всю, теперь мокруха на нас, не отвертимся.

- Жмура прикопаем, Щеколда сделает. Он мне должен, проигрался намедни. Нету тела, нету дела. Хе-хе - Горелый понимал, что сморозил глупость с убийством часового. Кто же мог знать, что этот не в меру ретивый солдат будет держать палец на спусковом крючке. Увидев, что винтовка разворачивается в его сторону, он инстинктивно вытащил заточку из рукава и нанес один верный удар. Как всегда, в печень.

- Готово. Давай жмура пока сюда, а то простудиться на морозе. И винтарь не забудь. Постой на стреме, я во внутрях пошарюсь - довольный собой Горелый начал давать указания напарнику.

Кабан затащил труп часового в коридор карцера, винтовку приставил к стене, а сам стал смотреть по сторонам. Уж очень ему не нравилось, что этот вертухай успел выстрелить.- 'Если кто-то слышал этот выстрел, то живыми нам отсюда уже, скорее всего не уйти. А значит, идея податься в бега растаяла как дым последней папиросы. После того, как этот московский кент уделал Беса, и, кстати, лихо уделал, а братву подвели под вышку, стало ясно - надо делать ноги. Причем очень шустро. Задумка была проста как табуретка. Они с Горелым всех вытаскивают, Цыган поднимает бузу, и под это дело делаются ноги. Просто и красиво'.

Его мысли прервал окрик с улицы - А ну сволота выходи по одному с поднятыми руками.

- Эй, вохра, не дергайся, у нас ваше чучело. Рыпнешься, я ему бритовкой по горлышку проведу - матерый уголовник понял, что это конец. И теперь пер буром, как на трех шестерках без шахи. - Не веришь, вот его шапчонка - он кинул шапку убитого бойца в открытую дверь - да и ружьишко его у меня, так что охолони своих шавок дергаться попусту.

Старшина понял, что урки сняли часового и, скорее всего, держат как заложника. Он приказал своим бойцам занять оборону вокруг периметра поста, но вовнутрь за ограду пока не заходил. Один человек был отправлен на доклад к дежурному.

А тем временем в лагпункте начинался бунт.

В эту ночь капитан Немченко не пошел спать в свою комнату в общежитие. Остался в здании администрации. Было у него не хорошее предчувствие, но предчувствие, как говориться к делу не подошьешь.

- Товарищ капитан, товарищ капитан - будил его дежурный по лагпункту.

- Что случилось? - еще до конца не проснувшись, Немченко на автомате натягивал сапоги.

- Нападение на третий пост и уголовники начали бузу - вводил его в курс происходящего старлей - В управление я уже доложил, общую тревогу объявил, жду ваших указаний.

- Всем бойцам и командирам выдать оружие. Приказ стрелять на поражение. Пойдем в дежурку, скажу им пару ласковых по громкой связи - договаривал капитан уже в коридоре.

- Внимание, граждане заключенные, к вам обращается исполняющий обязанности начальника лагерного пункта капитан Немченко - разносился над лагерем голос, усиленный репродукторами - Предлагаю вам прекратить ваши бессмысленные действия, разойтись по своим баракам, в противном случае открываем огонь на поражение. Повторяю, если через пять минут вы не прекратите бузить и не разойдетесь по своим баракам, открываем огонь на поражение.

- Глянь, Хорек, кум-то хозяином стал. Хвост распустил как павлин заправский - прокомментировал услышанное молодой карманник.

- Ничего, мы ему этот хвост подрежем, вместе с головой. А то она у него больно умная, аж шапка падает - ответил его приятель.

- Товарищ капитан - дежурный посмотрел на него как на тяжело больного - вы понимаете, что без согласования с управлением такой приказ отдавать нельзя.

- Понимаю, Журавлев, понимаю, только вот ответь мне, сколько сейчас времени? Правильно, полпервого ночи. Пока дежурный по управлению позвонит начальнику, пока тот приедет, пока сообразит. А то еще и примется звонить наверх, с ними согласовывать, у меня урки тут такого натворят, мама не горюй. И расстреляют нас с тобой потом, старший лейтенант Журавлев за бездействие - объяснял дежурному логику своих поступков новый начлаг.

В помещение дежурки вошел гориллоподобный боец с ДП - Товарищ капитан, разрешите доложить. Тревожная группа вооружена и готова к выполнению боевого задания. Командир тревожной группы старшина Карапетян.

- Отлично старшина. Выходим, все инструкции по дороге - капитан повернулся к старлею - Журавлев, всех остальных, кто будет подходить собирай в здании администрации. Один взвод первым делом отправь в помощь на охрану складов. Остальных согласно боевому расчету. В здание администрации ни кого из зеков не пускать, ни под каким видом. Появятся близко мордой в снег, не выполняют, стреляй нахрен.

Фалангер

А я работал в это время в Горьком, бывшем до 1932 года Нижнем Новгороде, начал работать на Опытный завод ? 326 имени М.В.Фрунзе НКАП, созданном на базе бывшей Нижегородской Радиолаборатории. Это была вешалка! Завод и так был загружен выпуском средств радиосвязи, а тут еще и я совершенно непрофильный со своим комплексом РЭБ. Да еще откровенная убогость элементной базы, рабочие устраивающие перекуры каждый час, убогость стендовой базы и так далее. Так что динамило меня руководство завода которому "пришлый варяг" только мешал, доставали меня рабочие многих из которых стоило сдать в ЛТП навечно, не было специалистов по автоматике и телемеханике, местные конструкторские кадры были именно кадрами а не инженерами-радиоэлектронщиками.

В конце концов меня это все достало так что я впал в депрессию. И чтобы хоть как-то с ней побороться решил выспаться наконец-то нормально. Принял снотворного и заснул наконец-то спокойно... Что мне снилось в эту ночь - я не помнил на следующий день. Но что-то во мне серьезно изменилось. Потому что когда опять был обнаружен брак пайки в блоке, который паял конкретно мне знакомый кадр - показалось что свет стал тусклее, рожа этого урода посерела и я с вполне натуральным низким горловым рычанием махом руки с растопыренными пальцами разодрал ему щеку ногтями как когтями. Потом схватив за гордо и подняв в воздух одной рукой подтянул к себе и рыча, и коверкая звуки непослушными занемевшими губами и прямо таки ощущая огромные клыки сказал. - Еще один раз будет такой брак... Загрызу "Самка собаки"!

А потом отбросил от себя как мешок с тряпьем брезгливо. И тут немного отпустило, во всяком случае зрение вернулось в норму.

Директор как узнал об этом случае почти сразу - попытался на меня наехать, но нарвался на на взгляд из подлобья, оскал с увеличенными клыками и тихое горловое рычание... Причем для меня опять мир потускнел и его лицо опять стало казаться серым, как у давешнего кадра которому я рассадил щеку. Видно что-то во мне было... этакое... Потому что наезд прервался на полуслове, а директор окончательно посерел и быстренько умотал. Я опять успокоился и опять зрение вернулось в норму. Задумываться над этими странностями было некогда, потому что я решил этот гадюшник построить по стойке смирно и заставить жить по уставу. Для чего и направился к куратору от НКВД на сем "объекте". Список "пожеланий" у меня был большой! И главное что - обоснованный! Они у меня тут жить на работе будут! Есть, спать и справлять естественные надобности не отходя от рабочего места! Но работать я их - заставлю!

И только в глубине сознания мелькнула мысль - откуда все это во мне взялось?!!!

Rilke

...Несмотря на частичный успех в Северной Африке, перспектив у итало-германских войск никаких. Даже блестяще проведенная операция по окружению Тобрука, предпринятая Роммелем - весьма сомнительна в стратегическом плане. В любом случае потерь было намного больше - если бы не князь Боргезе. Его ребята хорошо поработали в Александрии, в Фамагусте и Хайфе. Пока бритты устраняли последствия диверсий - мы и итальянцы нанесли удар. Судя по всему - от их первоначальной апатии и бездействия не осталось и следа - они хорошо сражались. По некоторым данным - Уго Кавальеро, ставший начальником ГШ, немало поспособоствовал этому. Так же Дуче назначил уже официально Энцо Гальбати вместо Этторе Бастико командующим войсками в Африке - а CSIR командует Убальдо Содду, вместо пропавшего без вести Джованни Мессе.

- Итальянцы как порох - быстро вспыхивают и быстро же тухнут. Вспомните герцога Аосту - первоначальный успех, потом контрудар англичан, оборона, и поражение в Керенском сражении. Хотя остальные силы сдались быстро - герцог держался до последнего, но капитулировал из-за нехватки воды. И вы полагаете, что на этот раз ситуация изменилась? Не тешите себя напрасными мечтаниями, коллега...

- Я слышал, в "Свободной Франции" разброд?

- Да, де Голль настаивает на борьбе против нас, ему возражают - "..чем же англичане лучше немцев? Немцы воевали в открытом бою, бритты нанесли удар в спину. Ничего для улучшения нашего положения они не сделали - наоборот, потихоньку прибирают к своим рукам наш флот, наши земли в Африке..." - это из письма адмирала Дарлана соотечественникам.

- Похоже, нам не придется воевать с французами в Алжире и Сирии и Ливане.

- Боюсь, что все это нереально - у де Голля хорошая поддержка среди местных, и англичане ведут свою игру, науськивая аборигенов против наших войск.

- Далее Фюрер выразил обеспокоенность сложившися положением с топливом в Рейхе - если дело так пойдет и дальше - нам будет нечем заправлять машины в Фатерлянде, что тут говорить о технике на Восточном фронте. При таком раскладе генерал Роммель обречен - да, он взял много трофеев - но надолго ли их хватит? Бритты железной хваткой держат Средиземное море - а итальянский флот застрял в базах, и ничем, кроме эпизодических вылазок, не отличился. Транспорта для Африканского корпуса регулярно топятся "Ройял Нейви". Если бы итальянцы вместо Греции взяли Мальту...

- Сладок сон мечты, коллега. Нам надо думать, как выкрутиться из положения на Востоке - иначе выкрутят уже нас. Вы готовы к подобному?

- Недавно был опубликован некролог в "Фёлькишер Беобахтер" - скончался в госпитале обергрупеннфюрер Эйке. Если так дело пойдет и дальше - рейхсфюрер Гиммлер останется без соратников. А вызвавший особое недовольство Фюрера своими действиями гауляйтер Кох заменен на Карла Ханке. Ходят упорные слухи о создании единого экономического управления ОКХ, ОКМ и СС - кто-то подложил некоторые финансовые документы в папку с докладами для Фюрера - на место начальника пророчат Освальда Поля.

- На Сицилии объявлено военное положение - Энцо Рози и Артуро Боччини по приказу Дуче чистят остров. Бенито Муссолини, похоже, решил засучить рукава и навести порядок в стране. Гвидо Буффарини-Гуиди стал министром внутренних дел, и начал разгребать авгиевы конюшни. Артуро Риккарди и Антонио Скуэро отправлены в отставку. Также проведена реорганизация правительства. В отношении лиц, уволенных или арестованных после 38 года, действует амнистия.

- Каудильо в неудобном положении, - засмеялся кто-то, - столько пинать Дуче в своих речах и оказаться перед фактом. Более того - наиболе радикально настроенные офицеры армии и флота, видя успехи Италии - начинают все громче требовать от Франко сделать решительный шаг.

- Он уже отправил в Россию "Синюю дивизию" - из самых радикальных..

- Ему придется создавать ещё одну - дабы успокоить общество - иначе рискует оказаться в роли Ларго Кабальеро.

Олег

А следующей новостью стало то, что через неделю. меня послали на ЖД станцию принимать партию новых, экспериментальных танков с ХПЗ. Их прислали всего десять штук для проверки их в боевых условиях. И вот когда я их узрел я был в ауте. На платформах стояли Т-55 (их правда по году выпуска Т-42 обозвали но суть от названия не изменилась)с 100 мм орудием в башне. Командирская башенка тоже была не забыта, люк мехвода убрался на крышу бронекорпуса, курсач пропал. На башне, кроме спаренного с орудием пулемета был и зенитный крупняк с сектором обстрела 360 градусов вокруг танка. Кроме того, на башне стояли по пять гранатометов с каждой ее стороны - скопировали таки то, что в свое время Олегыч наваял в немецком тылу. Бронезащитой новый танк конечно уступал разрабатываемым тяжелым танкам но был намного защищенней чем Т-34.

Ну а вернувшись из поездки по лагерям мы стали гонять полученные танки. Ну что тут сказать. После недели на полигоне из десяти машин у меня остались только три за ??3, 9, и 10. Остальные с Доком и перечнем дефектов поехали на доработку. На трех машинах ??1,4,8 умерли двигатели. При чем умерли с концами. На одной, ?1 них при чем он умер через 3 (!) минуты после запуска. На двух танках ?? 2 и 5 погибли коробки передач. На ?7 после семи выстрелов заклинило затвор у орудия. Но больше всего меня потряс танк с ?6. У него на третьем выстреле сдвинуло с погона башню. Кроме этого была еще куча мелких недоделок которые были не так критичны.

Из донесения командующего Северным Флотом

-22 декабря 1941 года выполняя задачу по прикрытию конвоя PQ-.. следующего в Мурманск

поисковая группа капитана первого ранга ...... в составе эсминцев Куйбышев(флагман) Урицкий, и

СКР Буря, обнаружила в квадрате 45-63 в 120 морских милях от мыса Нордкап оставленный экипажем

линкор Дюк оф Йорк. С помощью, обнаруженного СКР Буря спасательного буксира"Л'акорт" сил "свободной франции" под командованием лейтенанта Анри Турве, подняв на линкоре флаг ВМС СССР, и оговорив по "морскому праву" долю причитающуюся экипажам кораблей начали буксировку линкора в Молотовск.

Согласно докладу адмирала флота его величества Брюса фрезера 22 декабря после атаки линкор

Дюк оф Йорк оставлен командой и затонул в в районе мыса Нордкап. Вчера об этом объявило Берлинское радио.

Два часа назад караван встречен силами ОВР военно морской базы Молотовск.

-Товарищ Кузнецов, как это может быть, англичане бросили линкор, как вообще это возможно?

-так точно товарищ Сталин, они бросили а мы подобрали, в точности как с эсминцем Хантер в барселоне в 37-м.

-И что вы планируете делать с этим линкором?

-Вернуть за вознаграждение, товарищ Сталин, ремонт и использование нам не потянуть, да и обидятся англичане.

-На обиженных,.... кладут и воду возят, почему не потянем?

-Ремонтировать негде, запчастей и боеприпасов нет,даже металла подходящего для ремонта нет.А страховку нам должны

около 5 миллионов фунтов плюс расходы на буксировку. международное морское право, дело выверенное годами, не отвертятся.

-Хорошо, а французам сколько?