Синти подняла на него хитро блеснувшие глаза.

– Облапошить?

– Ну, нагреть, обыграть, обжулить. Словом, ограбить грабителя.

Она снизу вверх дунула на челку светлого парика.

– Данди, Перт, Абердин, Глазго?

– То есть? – удивленно уставился на нее Мэтт.

Синти лукаво подмигнула ему.

– Откуда ты? Постой, сейчас угадаю… Из Эдинбурга!

Девчонка просто прелесть, промелькнуло в голове Мэтта. И вдобавок прехорошенькая! Что делает ее еще более опасной, напомнил он себе.

– Откуда ты знаешь?

Синти беззаботно пожала плечами.

– Интуиция. Ведь ты полицейский?

– Инспектор полиции.

– Одно не исключает другого.

Она осторожно выглянула в коридор. Мэтт воспользовался этим, чтобы обласкать взглядом то, что находилось пониже ее талии. Ту самую часть тела, которая оказалась сейчас слегка выпячена, потому что Синти наклонилась. Он с трудом сдержал стон. Нечасто доводится встречать женщину, обладающую одновременно острым умом и умопомрачительным челом.

И именно ее предстояло арестовать, если появятся доказательства, что она перехватила у Элен Ланкастер изумрудное колье!

– Но разве положено инспектору из Эдинбурга охранять собственность супругов, проживающих в Керколди? – спросила вдруг Синти хрипловатым шепотом, который показался Мэтту осязаемым.

– Я ничего здесь не охраняю.

– Нет? Что же тогда ты здесь делаешь?

– Слежу за тобой. Я догадался, что тебя потянет сюда сегодня. Не ожидала от меня подобной прыти? – усмехнулся Мэтт.

– Ну… в общем… можно и так сказать. – Она смерила его взглядом, потом, мельком улыбнувшись, наклонилась и принялась надевать туфли.

– Куда это ты собралась?

– Ухожу.

– Все-таки не отказалась от намерения ограбить коллегу?

Синти покачала головой.

– Какой в этом смысл? – намеренно обреченно спросила она, но Мэтт не почувствовал ее иронии. – Я отправляюсь домой.

– Надеюсь, не из-за меня? – Она улыбнулась.

– Думаю, ты достаточно хорошо успел изучить меня, чтобы понять, чем я занимаюсь, и поэтому…

Синти не договорила, услышав скрип двери. Они с Мэттом одновременно подались вперед, устремив взгляд в коридор, и увидели выходящего из кабинета вора. В правой руке «официант» сжимал продолговатую бархатную коробочку.

Мэтт ожидал, что сейчас взломщик постарается как можно скорее убраться отсюда, однако внимание того привлекла дверь еще одной комнаты. А именно той, в которой находились Синти и Мэтт. В следующую секунду она обернулась и подняла на Мэтта панический взгляд. Тогда, понимая всю остроту ситуации, он принял единственно правильное решение – медленно наклонился и прильнул к губам Синти…

Какой он высокий… мускулистый… горячий… И такой решительный! Конечно, этот поцелуй, к сожалению, фальшивый – сего помощью они оба изображали влюбленную парочку, нашедшую в этой комнате возможность вожделенного уединения. Но реакция Синти оказалась очень искренней. И, когда позади них послышался шорох, означавший, что грабитель все-таки решил проверить заинтересовавшее его помещение, она почти не обратила на это внимания, забыв обо всем на свете, потому что в тот момент Мэтт скользнул рукой под подол ее платья.

Целуясь с ним, охваченная трепетом, она еще энергичнее принялась действовать языком. Ее подстегнуло осознание того обстоятельства, что Мэтт только что обнаружил… отсутствие белья под ее дорогим шелковым нарядом. Синти отчетливо ощутила первую реакцию белокурого красавца па его неожиданное открытие – шок, быстро сменившийся восторгом.

Ах, это именно то, что ей больше всего нравится в мужчинах, – способность мгновенно реагировать на маленькие женские сюрпризы! У нее даже коленки подогнулись под натиском внезапного наплыва желания, вызванного интимным прикосновением мужской руки.

Дальше события стали развиваться все быстрее. И вот у Синти уже закружилась голова от стремительности предпринимаемых Мэттом действий. Вскоре она уже совсем не ориентировалась ни в пространстве, ни во времени, забыв о том, где сейчас находится, и даже о том, что за ней и Мэттом в эту самую минуту подглядывает грабитель. Синти желала лишь одного – испытать все, что только возможно, с человеком, который, по странной иронии судьбы, хочет упрятать ее за решетку. Именно он разбередил тихо дремавшие в ней страсти.

В следующую секунду Синти ахнула, потому что Мэтт порывисто прижал ее к стене весом собственного тела. Затем он подхватил её под ягодицы, приподнял, и она с. готовностью обвила длинными стройными ногами его бедра. Кровь просто забурлила в ее жилах.

Ей все еще было недостаточно того, что делал Мэтт. Она стянула галстук с его[ней, сдвинула с плеч смокинг, затем расстегнула пряжку ремня и молнию на брюках. Тут послышался треск ткани, происхождение которого объяснялось просто, – это Мэтт пытался добраться до высокой упругой груди Синти.

– Прошу прощения, – хрипло произнес он.

Она улыбнулась, а затем рванула в стороны полы его рубашки, и отлетевшие пуговицы со стуком покатились по паркету.

Вглядевшись в полумраке в очертания стройной фигуры Мэтта, Синти заметила на плоском животе отчетливо выделявшиеся планки мышц. Она провела ладонями по его груди, закончив движение тем, что впилась пальцами в твердые мужские мышцы.

Мэтт сомкнул губы вокруг ее соска. Она задохнулась от острого наслаждения, пронзившего, казалось, все ее тело. В следующее мгновение Синти запрокинула голову, упершись затылком в стену, и сдавленно застонала. Волна нестерпимого блаженства словно накрыла ее с головой, а затем схлынула, сладкой болью сосредоточившись в одной-единственной точке…

Вдруг послышался какой-то шорох – и Мэтт замер. Его словно поразило молнией. Он все еще сжимал губами сосок Синти, и она не желала знать, в чем причина задержки. Наконец Мэтт слегка отстранился, чтобы взглянуть в ее лицо. Потом медленно отпустил ее, поставив на ноги.

– Кажется… тот тип ушел, – выдавил он, задыхаясь.

– Кто?

В первое мгновение Синти не поняла, о ком идет речь. Ее взгляд соскользнул с взъерошенных от неистовых ласк волос Мэтта на его губы.

– А, забудь! – выдохнул он. – Не имеет значения…

В его голосе ей почудилось разочарование.

Когда к Синти возвратилось сознание реальности, ей захотелось ударить Мэтта. Она без сил прислонилась к стене, испытывая странное, обескураживающее желание расплакаться. Ей необходима была разрядка. Причем достичь желаемого она хотела одним-единственным способом. Никакая замена ее не устраивала. Эротические ласки, пусть даже самые откровенные, не способны были утолить ее чувственную жажду.

Все еще ощущая тепло, исходящее от тела Мэтта, Синти судорожно глотнула воздух и, почувствовав какую-то опустошающую обреченность, закрыла глаза и замерла в напряженном бессилии…

В следующую минуту что-то холодное коснулось ее левого запястья. Затем послышался металлический щелчок.

– Прости, – шепнул ей в ухо Мэтт, – но когда я кое-что скажу тебе, ты все поймешь.

Наручники!

Обернувшись, Синти увидела, что второй «браслет» Мэтт надевает на свою правую руку. Она взглянув на цепочку, соединившую ее с зеленоглазым красавцем.

– Знаешь, парень, по-моему, ты серьезно нуждаешься в пересмотре некоторых жизненных позиций.

Мэтт рассмеялся, затем придвинул стоящий на тумбочке телефон и вызвал такси.

– Кстати, как ты думаешь, воры уже успели улизнуть из этого дома вместе с драгоценностями? – невинным тоном поинтересовалась Синти. – Или ты решил еще немного подождать, чтобы уж все было наверняка?

– Какое трогательное беспокойство! Уж не собираешься ли ты поступить к нам на службу? – Мэтт не скрывал Сарказма. – Успокойся! Твоих коллег в этот момент уже заталкивают в полицейскую машину. И на руках у них сияют не менее красивые «браслеты», чем у тебя самой. Местная полиция уже давно знала о готовящемся ограблении и устроила здесь надежную ловушку.

– Куда ты меня повезешь? – Синти опасалась, что он собирается доставить ее в ближайший участок полиции.

Мэтт усмехнулся.

– К себе домой. Только захватим твою сумку, в ней может быть что-нибудь интересное.

– Тебе и это известно? – удивленно вскинула ресницы Синти.

В ответ Мэтт лишь пожал плечами.

3

Спустя пару часов, после не слишком продолжительного путешествия на поезде, Мэтт пожалел, что не заглянул с Синти в аптеку по дороге домой. Ведь у него не было ни с собой, ни в квартире ни одного презерватива. Один лишь вид этой девушки, прикованной к старомодной кровати с металлическими перилами, приводил его в чувственный экстаз. Даже несмотря на обиженное выражение ее лица.

– Все-таки ты нечестно поступаешь со мной! – воскликнула Синти, сердито хлопнув ладонью по постели.

В глубине души Мэтт признавал, что по большому счету она права. Он виноват вдвойне. Мужчина не должен так поступать с женщиной. К тому же дело не только в этом. Если бы он не был полицейским, его вполне можно было бы обвинить в похищении и насильственном удерживании человека.

Вздохнув, Мэтт поднял с пола и положил на кровать саквояж Синти. Сообразив, что собирается делать се похититель, она грустно возвела глаза к потолку.

Сжав зубы, Мэтт проигнорировал соблазнительное зрелище, которое представляла собой грудь Синти, особенно там, где платье было немного надорвано. Вместо того чтобы любоваться прелестными упругими выпуклостями, он открыл дорожную сумку и принялся вынимать оттуда вещи.

Маленькая пластиковая сумочка с туалетными принадлежностями. Черные кожаные брюки, летний хлопчатобумажный свитер, пара блузок, белье и… Боже правый, а это что такое? Неужели кожаный бюстгальтер?

Мэтт взглянул на Синти, подцепив вещицу пальцем за бретельку.

– Интересно? – спросила пленница.

– Очень. Так и знал, что обнаружу в твоем саквояже что-то любопытное. – Он вновь заглянул в сумку, но та была пуста. – Пижаму не возишь?

Синти удивленно вскинула бровь.

– Пижаму? Зачем?

Мэтт позволил лифчику соскользнуть с пальца на постель, затем взглянул на длинные стройные, скрещенные в области щиколоток ноги Синти. От середины колен начинался подол платья, под которым – Мэтт уже успел это выяснить – не было ничего, кроме соблазнительного обнаженного тела.

Да, вес оборачивается не так, как он планировал… Мэтт положил вещи обратно в саквояж и переставил его на ближайший стул. Потом вынул из гардероба и бросил на кровать пижамную куртку и брюки.

Синти приподняла веши свободной рукой.

– Я арестую тебя по обвинению в краже изумрудного колье, совершенной около двух месяцев назад в доме мистера… – Он назвал фамилию бизнесмена.

Нужно отдать Синти должное – она даже глазом не моргнула.

– В том деле я участия не принимала. В том смысле, какой ты имеешь в виду.

Мэтт усмехнулся.

– У меня другое мнение на этот счет. И потом, тебе не кажется, что для полиции мое слово будет иметь больший вес, нежели твое?

Он увидел движение мышц на горле Синти, когда та взволнованно глотнула воздух. В эту минуту Мэтт почему-то подумал, что ей очень идет этот светлый паричок, изображавший короткую стильную стрижку, очень элегантно открывавшую шею и плечи.

– Я не могу тебе помочь, – сказала Синти.

– Почему?

Она бросила на него короткий взгляд, словно удивляясь тому, какой он тугодум.

– У нас так не принято.

– А, воровской закон! – прищурившись, хмыкнул Мэтт.

Синти улыбнулась, но как-то невесело.

– Да, вроде того.

– А как, по-твоему, твои друзья отнесутся к известию, что ты сдала их с потрохами, а сама вышла сухой из воды?

Синти мгновенно вспыхнула, а затем явно помрачнела.

– Ты не посмеешь…

Однако сейчас Мэтт готов был на многое.

Подонок, именующий себя Призраком, не давал ему покоя в течение всех семи лет работы в полиции. Но, разумеется, проблема заключалась не только в ущемленном самолюбии Мэтта.

В последнее время Призрак превратился в подобие серийного убийцы. Если прежде он убивал по необходимости, то сейчас, похоже, это начало доставлять ему удовольствие и он стрелял, даже когда без этого можно было обойтись. Однако все равно никто не мог докопаться до того, кто этот зверь и где находится его логово.

Специалисты составили психологический портрет Призрака. По их мнению, это был человек лет тридцати пяти, одиночка с наклонностями социопата. Но Мэтт мог бы сказать то же самое на основании одних лишь полицейских отчетов. Правда, психологи еще утверждали, что Призрак красив и пользуется успехом у женщин. Не исключено также, что на самом деле это довольно известная личность.

Неужели Синти не знает о нем ничего конкретного? Или, может, она разыгрывает совсем другую комедию – нарочно потакает подозрениям в отношении себя? Но зачем? И почему она второй раз оказывается именно там и тогда, где и когда совершается преступление?

Задумавшись, Мэтт сам не заметил, как положил ладонь на колено Синти, поглаживая его большим пальцем. Что ж, даже если она и обладает какими-то сведениями, то все равно.

– Это для меня или для тебя?