Участковый, казалось, ничуть не удивился услышанному.

— Эксперты в городе чуть умом не тронулись, увидев нашего Митрича, — горько усмехнувшись сказал он. — Поют в один голос: «Не может такого быть!» Очень им не понравилось, как у старика шея перерезана, говорят, что ничем такого сделать невозможно, чего-то, мол, там такое на молекулярном уровне! А Митрич-то, кстати, знаешь кем раньше был?

— Каким-то ученым, — ответил Алексей.

— Знаешь, да не все! Не простым ученым, а шибко даже выдающимся и, похоже, шибко секретным! Когда наши из города сделали запрос в Питер по месту его прежней работы, оказалось, что это какой-то там жутко закрытый НИИ, и такой там хай-гай поднялся, когда узнали, что Митрича убили! Похоже, фээсбэшники этим делом займутся, не завтра — послезавтра, видать, сюда нагрянут… Так что, парень, подергают тебя!

Алексей молчал, никак не отреагировав на это сообщение. Помолчал и Спиридонов. А потом сказал:

— Так что надо бы нам до этого Кольку-то найти, а то потом не до него будет. Ну-ка, расскажи еще раз бабкины сказки!

И Алексей снова пересказал рассказ стодвухлетней старухи, а вдобавок, решив, что скрывать теперь что либо от участкового — просто глупо, и услышанную от племянников историю, которую рассказал им накануне Колька.

— Да-а, странно все это, — протянул Спиридонов задумчиво. — Но очень уж похоже на правду! — Он помолчал немного, словно раздумывая, стоит ли говорить то, что он собирался сказать, а потом все же решился: — А теперь ты послушай мою историю!

Глава 9

Иван Валентинович начал свой рассказ скучным, обыденным голосом, но то, что он поведал, ни скучным, ни тем более обыденным назвать было просто невозможно. Алексей, слушая участкового, курил сигарету за сигаретой, так что к концу рассказа в его горле стоял уже комок никотиновой горечи. А рассказ этот сводился к следующему.

Спиридонов выбрался от начальства только в шестом часу вечера и еле-еле успел на паром, отправлявшийся на Васино в половине шестого. От Васина до Никольского было километров тридцать, поэтому еще до семи он рассчитывал вернуться домой. Но, проехав около десяти километров, когда грунтовку с обеих сторон обступил лес, он увидел сидевшую на обочине молодую женщину. Ее внешний вид невольно насторожил милиционера: на женщине из одежды была только коротенькая светлая юбка! К тому же, подъехав ближе, Спиридонов увидел, что женщина плачет, уткнув свое лицо в ладони.

Первой мыслью участкового было то, что женщину завезли в лес, раздели, ограбили, возможно — изнасиловали, а потом в лесу и оставили. А коротенький «ежик» на ее голове заставил Спиридонова предположить, что и сама эта женщина какая-нибудь из этих, нынешних: не то проститутка, не то наркоманка, а то и все вместе. Во всяком случае, очень на соответствующий контингент похоже! Тем боле, стоило участковому затормозить возле женщины, как она быстро вскочила на ноги и с ужасом уставилась на него, а потом опрометью бросилась в лес.

Сомнения насчет криминала сразу отпали, и старший лейтенант бросился за беглянкой вдогонку. Женщина петляла меж деревьев, как заяц, только мелькали пятки ее серебристых сандалет. Страх гнал ее все дальше в чащу леса, но и Спиридонов не отставал. Наконец, мужская выносливость участкового взяла свое — он все ближе и ближе приближался к убегавшей. А она уже выбилась из сил и вот, сделав последний вымученный прыжок, упала, как подкошенная, в густой черничник.

Участковый отдышался, слегка согнувшись и уперев руки в колени, а потом не спеша подошел к лежащей лицом вниз женщине.

— Ну что, набегалась? — по-милицейски сурово спросил он. — Вставай, хватит отдыхать!

Женщина от этих слов испуганно вздрогнула и медленно подняла голову. У Спиридонова аж вновь, как от бега, перехватило дыхание: настолько огромными и прекрасными были серые глаза незнакомки! А еще его просто поразила исходящая из них боль и тоска. Спиридонова просто пронзило насквозь этой болью, и он сразу же перестал подозревать в чем-либо эту женщину! Напротив, он проникся к ней огромным сочувствием и участием, готовностью помочь, защитить, совершить что-то хорошее и доброе.

Иван Валентинович протянул женщине руку и помог подняться. А потом спросил как можно более мягче, отводя взгляд от обнаженных, идеальной формы, упругих грудей незнакомки:

— Извините, что напугал вас, но зачем же вы убегали? Что с вами случилось?

А женщина, по возрасту — даже девушка, поскольку вряд ли ей было больше двадцати пяти лет, снова вздрогнула от звука его голоса и тревожно ответила напевно, но совсем непонятно, что-то вроде: «Ююултее аан вей».

«Ну вот, еще и иностранка!» — невольно подумал Спиридонов, а вслух произнес знакомое по кинофильмам:

— Ду ю спик инглиш?

Незнакомка вновь напевно что-то ответила, но явно не по-английски. Немецкий Спиридонов изучал когда-то в школе, но хоть и не помнил из него ни черта, все-таки понял, что это и не немецкий. Чтобы хоть как-то наладить общение, Спиридонов ткнул себя в грудь указательным пальцем и четко произнес:

— И-ван!

— Ии-ваан! — пропела девушка, слегка улыбнувшись и показав на Спиридонова.

— Правильно! — обрадовался тот. — А ты? Как твое имя? — спросил он, показав на незнакомку и снова смутился от вида обнаженного женского тела, покрытого красивым ровным загаром.

Девушка, казалось, поняла вопрос, поскольку тут же ткнула в грудь себя и сказала:

— Иилмаа.

— Илма, значит, — довольно улыбнулся участковый. — Ну, вот и познакомились!

Потоптавшись на месте, не зная, что предпринять далее, Спиридонов сделал, наконец, приглашающий жест по направлению к дороге.

— Пойдемте к машине, — сказал он, понимая, что его слова ничего для Илмы не значат. — Чего в лесу-то комаров кормить!

Он медленно пошел в сторону дороги. Оглянувшись, Спиридонов с облегчением увидел, что девушка следует за ним.

Возле «УАЗика» участковый остановился, поджидая Илму. Когда она поравнялась с ним, Спиридонов заметил, что девушка дрожит. Было семь часов вечера, и надо сказать, что в лесной тени стало уже довольно свежо. Иван Валентинович снял с себя китель и осторожно набросил его на плечи Илме. Та благодарно посмотрела на него и сказала: «Таанээ!» Даже без переводчика Спиридонов понял, что это означало «спасибо».

Заканчивая свой рассказ, Иван Валентинович добавил:

— Ну, вот я и привез ее пока сюда! В город везти — уже смысла не было, последний паром ушел. Да и куда ее там везти — в милицию, что ли, чтобы ее там в камере ночь продержали? Знаю я нашего брата!

— Ну, хорошо, — сказал Алексей. — А дальше-то вы что с ней намерены делать?

— Завтра посмотрим! Может, что-нибудь сумеет о себе объяснить… Странно, вообще-то, все это! Как она в том лесу оказалась? Почему так одета? Почему говорит не по-нашему? Тут ведь у нас иностранцев отродясь не было! Да и вообще… Что-то тут не так…

— Иван Валентинович! — осенило вдруг Алексея. — А вдруг она тоже из этих?

— Из каких еще «этих»? — насторожился участковый.

— Ну, которые всю эту кашу тут у нас заварили! Пришельцы, что ли, или… черти?

— Так она же не страшилище… Хотя, постой, говорит не по-нашему… — Спиридонов задумался, а потом произнес: — Черти, говоришь? Значит, могут быть и ангелы?

— Что-то типа того! — согласился Алексей.

Мужчины замолчали, каждый обдумывая что-то свое. У Алексея стала наклевываться в голове какая-то мысль, но он никак не мог ухватить ее суть. Наконец, так и не осмыслив до конца, для чего ему это надо, он спросил Спиридонова:

— У вас есть подробная карта района?

— Конечно, есть! — утвердительно кивнул тот. — Пошли!

Вернувшись в дом, участковый достал крупномасштабную карту района и разложил ее на лавке, а потом вопросительно посмотрел на Алексея.

— Покажите, где вы подобрали Илму, — попросил Алексей.

Спиридонов достал остро отточенный карандаш и сделал на карте небольшую отметку.

— Дайте мне карандаш! — попросил Алексей. Затем, всматриваясь в знакомые ориентиры, он поставил на карте еще одну отметку и пояснил:

— Вот здесь ребята увидели первое страшилище.

Спиридонов, начиная понимать, куда клонит парень, взял у него карандаш и поставил третью точку на карте:

— А вот здесь — так называемая Чертова пещера!

Теперь уже оба — и Алексей, и участковый — с изумлением уставились на карту: три сделанные ими отметки составляли вершины равностороннего треугольника с длиной каждой из сторон в двадцать километров! Спиридонов метнулся в соседнюю комнату и принес оттуда линейку. Замерив расстояния между отметками, он пробормотал:

— Совершенно одинаковые расстояния!

— Что вряд ли случайно! — подытожил Алексей.

— Значит так! — принял решение участковый. — Завтра прочесываем лес в окрестностях, затем я поговорю все-таки с Васькой и Серьгой, а послезавтра, с утра пораньше, пока не нагрянули фээсбэшники, мы с тобой и двинем!

— Куда? — не догадался сразу Алексей.

— К Чертовой пещере!

Глава 10

Утро, однако, внесло в намеченные планы свои коррективы.

Алексей проснулся рано, как только вернулась, подоив и отправив на выпас корову тетя Вера. Наскоро перекусив, он направился к дому участкового. Войдя во двор Спиридоновых, он увидел там человек восемь местных мужиков и парней — добровольцев для поисков Кольки. Мужики молча сидели и курили, парни вполголоса переговаривались стоя. Все они прислушивались к чему-то, происходящему в доме. Увидев Алексея, все разом обернулись к нему. Алексей поздоровался и зашел в дом. А там он застал странную картину.

Если бы не серьезность ситуации, Алексей бы, наверное, не удержался от смеха: по комнатам, подобно гибкой пантере, носилась вчерашняя девушка, причем — совершенно обнаженная. Она явно пыталась вырваться из дома, но пути к двери и окнам ей загораживали, растопырив руки, насмерть перепуганные жена, дочь участкового и Мария Пеструхина. А за самой беглянкой носился Иван Валентинович, будучи в одних трусах и майке. Он запыхался и матерился, на чем свет стоит! Самое смешное заключалось в том, что стоило ему попытаться схватить девушку, как он тут же отдергивал руки, коснувшись ненароком обнаженных женских выпуклостей.

Сама же Илма походила на испуганного загнанного зверька, а еще больше — на птицу, залетевшую случайно в раскрытое окно и мечущуюся теперь в поисках выхода. Большие глаза ее были широко открыты, грудь часто-часто вздымалась, а из горла вырывались стонущие крики на незнакомом языке.

Заметив вошедшего Алексея, девушка вдруг резко остановилась, будто наткнувшись на невидимую стену. В ее взгляде он прочитал такое страдание, такой призыв о помощи, что не помня себя, бросился к ней и заключил в свои объятия. Жар обнаженного женского тела словно перелился внутрь Алексея и забился, запульсировал в висках, в сердце и внизу живота. Почти девять месяцев не обнимавший женщину, Алексей почувствовал сильное возбуждение и совершенно растерялся. Он стал гладить Илму по золотистому ежику волос, ласково приговаривая при этом какую-то чушь. А девушка уткнулась в плечо Алексея, вся просто вжалась в него и неожиданно громко, в полный голос разрыдалась. Алексей растерянно оглянулся, взглядом ища поддержки у хозяев. Анна Сергеевна быстро подскочила к Илме с халатиком в рукам и попыталась набросить его на плечи девушки. Но та дернулась всем телом, протестуя, и тогда Алексей сам, осторожно разжав объятия, попытался надеть халат на Илму. Девушка снова дернулась, но Алексей, шепнув ласково: «Ну что же ты, глупенькая? Все хорошо, все очень хорошо, надень это, пожалуйста!», все-таки сумел нацепить халатик на ее плечи.

Рыдания Илмы вскоре перешли во всхлипы, зато все ее тело стала бить крупная дрожь. Алексей так и стоял с ней посреди комнаты, не зная, что предпринять. Видя, что девушка почти успокоилась, Анна Сергеевна шепнула Алексею: «Пусть полежит на диване, а вы рядом посидите пока, ну а я сейчас чайку ей сделаю, с травками успокаивающими!» Алексей осторожно повел Илму в соседнюю комнату. Девушка не сопротивлялась, покорно ступая босыми ногами по некрашеным половицам. Затем она безропотно легла на диван. Алексей накрыл девушку легким одеялом, и присел на самый краешек дивана. Илма взяла в свои руки ладонь Алексея и, казалось, успокоилась полностью. Только глаза ее по-прежнему продолжали излучать боль и тоску.

Из хозяйской спальни вышел, уже полностью одетый, участковый. С опаской поглядывая на притихшую гостью, он сказал, все еще отдуваясь:

— Фу-у! Ну и задала она нам сегодня жару! Анна еще у скотины была, я только вставать собирался, вдруг слышу — вскочил кто-то и завыл, как раненная волчица! Я с постели вскочил, в чем был, гляжу — Илма эта сдирает с себя клочьями «ночнушку», что вчера ей Анна надела, и воет! А потом метаться по избе начала! Валька, дочка, перепугалась, тоже в ночной рубашке выскочила, деру хотела дать, только дверь открыла — Илма за ней! Я ору: «Закрой дверь, не пускай ее!», а та тоже орет: «Я ее боюсь!» Хорошо Анна как раз зашла с Марией! Ну, у нас тут эти гонки и начались!

— А с чего это она вдруг? — осторожно косясь на Илму, спросил Алексей.

— А хрен ее знает! — ругнулся Спиридонов. — Видать, вчерашнее пережитое прорвало. Знаешь ведь, как бывает: человек чудом смерти избежал — пуля по волосам чиркнула, например, так он сначала вроде ничего, крестится да отдувается только, а на другой день — истерика, нервный срыв! Человеческая психика, мать ее ети, — тонкая штуковина!

Заметив, что Алексей во время этого разговора все время опасливо косится на девушку, Иван Валентинович заметил:

— Да ты не бойся, не понимает она ничего по-русски! Это, кстати, очень хреново! Нам бы знать: кто она да откуда — стали бы что-то решать! — Тут он выразительно посмотрел на Алексея и добавил: — Ты вот что, парень! Новое заданье тебе! Я сейчас с мужиками по лесу пробегусь, Кольку поищем, а ты давай — за красавицей нашей поухаживай…

— Но… — попытался было что-то сказать Алексей, хотя и не особенно категорично.

— Никаких «но»! — отрезал участковый. — Если она опять завзбрыкивает — Анне и Вальке с ней не справиться! А тебя, вишь, — она слушается! А раз так, может и язык с ней общий найдешь, чего-нибудь разузнаешь! Короче, здесь от тебя пользы больше будет, чем в лесу!

Алексей полностью согласился с доводами Спиридонова. Да, если уж совсем честно, он и не хотел почему-то никуда сейчас уходить от Илмы. Но и признаться в этом он побоялся бы даже себе самому.

Анна Сергеевна подала в свободную руку Алексея кружку с душистым чаем. Другая его ладонь так и лежала в руках Илмы.

— Напоите ее чайком обязательно, — сказала женщина почему-то шепотом. — Ей сразу полегчает! Этот чаек меня еще бабка заваривать научила, а уж она-то толк в травах знала!

Анна Сергеевна быстро выскользнула из комнаты, и Алексей протянул кружку Илме.

— Попей, — сказал он как можно более ласково.

Девушка, казалось, поняла сказанное, а скорее — действительно хотела пить; поэтому она выпустила наконец руку Алексея, приподнялась на локте, ухватилась за кружку обеими руками и жадно стала пить. Чай, видимо, и правда был вкусным, потому что легкая улыбка неуверенно тронула губы девушки.

— Вкусно? — спросил Алексей, улыбнувшись в ответ

— Вкуусно… — неожиданно ответила Илма и добавила вдруг: — Маать ейоо етии!

Алексей не выдержал и расхохотался. Девушка переливчато-звонко рассмеялась в ответ.

— Ты, я смотрю, к языкам способная! — отсмеявшись, сказал Алексей. — Быстро все схватываешь! Только не то, что нужно! Давай лучше знакомиться!

Тут Алексей показал на девушку и утвердительно произнес:

— Ты — Илма!

— Иилмаа! — согласилась девушка.

— Ну а я — Алексей!

— Аалиисееи… — попыталась повторить Илма.

Алексей отрицательно покачал головой и сказал:

— Лучше тогда так: Ле-ша.

— Лиоошаа, — послушно сказала девушка.

— Годится, — кивнул Алексей. — Давай теперь попытаемся разобраться, откуда ты. Слушай внимательно!

Хоть и обсуждали уже Алексей с участковым идею, что девушка может оказаться «из той же серии», что и зловонное чудовище, до конца поверить в это Алексей не мог. Надежда на то, что это обычная заблудившаяся иностранка, была велика. Поэтому Алексей начал четко, раздельно, выговаривать названия различных стран на разный лад:

— Финляндия? Суоми? Дания? Дэнмарк? Шведен? Норген? Эстония? Литва? Латвия? Холланд?

Алексей перебрал кучу стран, назвав даже зачем-то Белоруссию, но Илма только удивленно хлопала пушистыми длинными ресницами, не понимая, чего он от нее хочет.

Тогда в голову Алексею пришла очевидная идея. Он даже охнул, удивляясь, что не подумал об этом сразу. Выглянув в соседнюю комнату, он спросил у хозяйки:

— У вас есть атлас?

— Атлас? — удивилась Анна Сергеевна. — Конечно есть!

Через минуту она принесла «Малый атлас мира», изданный еще в СССР. Но это сейчас не имело значения, ведь очертания материков, да и большинства стран с тех пор не изменились. Раскрыв перед Илмой атлас на той странице, где мир был представлен в виде двух цветных полушарий, Алексей ткнул пальцем правее и выше Москвы: