— Ваш слуга преувеличил, — вежливо отозвалась девочка, но свиток все-таки достала и передала его Торвальду. Тот несколько раз перечитал его и вернул.

— А что вы сделаете, если я прямо сейчас прикажу вам убираться из моего дома?

— Не прикажете, — Наташа уже взяла себя в руки и, как ни странно, чувствовала себя вполне уверенно. — Если бы вы хотели меня выгнать, то сделали бы это сразу.

— А все-таки?

Какое-то нездоровое любопытство. Наташа чуть поморщилась.

— Отправилась бы к Мату Сверу Мэкаллю и поделилась с ним своими размышлениями, после чего, думаю, вам пришлось бы отвечать не мне, а сенатской комиссии.

— Хм… И что вас остановило от такого шага? Мне кажется, у вас есть повод сердиться на меня.

— Мое отношение к вам — мое личное дело, а мне нужны ответы… правдивые ответы. А их вы мне в приватной беседе дадите быстрее, чем перед сенатской комиссией.

— Полагаете? Вы думаете, я испугался этих ваших измышлений? — Торвальд приподнял записку.

— Я могу это доказать, — пожала плечами девочка.

— Вот как? И как?

— Ваши штаны. Я обратила внимание при нашей встрече у гостиницы, что они были в грязи. Я еще удивилась, где вы могли так испачкаться, когда дождей давно не было. А в конюшне нашла ту самую грязь, в которой вы и измазались. И испачкаться таким образом можно было только присев перед телом посла. Вы были в конюшне, и именно вы первым обнаружили тело. Вы узнали посла, испугались и выбежали оттуда. Остановили первого попавшегося человека и сообщили ему об убийстве. А потом попытались скрыться с места убийства, но у вас не получилось… Почему, не буду спрашивать, хотя предполагаю, вы хотели предупредить того человека, с которым встречались, а потом просто не успели уйти — стража оцепила гостиницу.

— И где тут доказательства? — хмыкнул Торвальд.

— Вас запомнил тот человек, которому вы рассказали про убийство. Когда я показала ему ваш портрет, — девочка достала из сумки свой рисунок и передала его Торвальду, — он уверенно вас опознал.

Хозяин кабинета мельком глянул на рисунок и нахмурился.

— Не надо было трепаться. Так чего вы хотите от меня? Я не убивал посла…

— Знаю. Если бы я хоть на миг подумала, что это сделали вы, то пришла бы сюда не одна.

— Тогда чего вы хотите?

— Ответы. Что вы делали в гостинице?

— Та-а-ак! А не слишком ли…

— Господин Торвальд, вы же понимаете, чем грозит республике убийство посла? И вы понимаете, что только арест убийца может предотвратить войну?

— И как поможет вам мой рассказ про то, чем я занимался? Это были коммерческие дела, и меньше всего мне хотелось бы огласки, которой немедленно воспользуются конкуренты.

— Я не собираюсь распространяться о нашей с вами беседе. Более того, никто не знает, почему я у вас. Все думают, что я просто интересуюсь тем, что вы видели в гостинице.

Торвальд скептически хмыкнул, Наташа опустила голову, понимая, что убедить этого человека не удастся.

— Значит, не скажете?

— Нет.

— Даже если это поможет найти убийцу?

— Это не поможет найти убийцу.

— Если я веду расследование, то это могу оценить только я.

— Я сказал нет, значит, нет!

Наташа вздохнула.

— Ладно. Посла нашли вы?

Торвальд мгновение колебался, потом кивнул.

— Да. Я зашел в конюшню, разыскивая своего слугу, но обнаружил там человека. Подошел, чтобы посмотреть что случилось, увидел кровь, а когда перевернул тело оказалось, что это имперский посол.

— Вы трогали тело? Как оно лежало раньше?

— Да так же и лежало, — пожал плечами Торвальд. — Когда я труп опустил, то он рухнул обратно. Разве что я нож случайно задел и он выпал из руки…

— Что??? — Наташа даже вскочила. — Нож не лежал рядом с телом?

Торвальд, ошарашенный столь бурной реакцией, даже вздрогнул.

— Нет. Он под телом лежал. Жордес, кажется, потянулся за ним и даже успел достать.

— Твою ж… — не сдержалась Наташа, нервно расхаживая по кабинету. Торвальд был так ошеломлен, что даже замечания не сделал. — Ну что за мир! Ну, кто вас просил трогать нож? Все версии теперь пересматривать надо. Я ж думала, что Жордеса его же ножом убили!

— Это каким недоумком надо быть, чтобы позволить убить себя своим же ножом? — фыркнул хозяин. — Надо быть воистину невеликим умом, чтобы так подумать.

— Надо быть великим умом, чтобы истоптать все место преступления, а потом сбежать оттуда, испугавшись непонятно чего. Кстати, неужели вы думаете, что будет так сложно разыскать того, с кем вы встречались? И что тот тоже будет молчать о вашей с ним беседе? — Наташа разозлилась и закусила удила. Торвальд хмуро глянул на нее.

— Чего вы хотите? Денег?

— Ответов! Я с самого начала нашего разговора об этом говорю! Дайте мне честные ответы, и я уйду и клянусь, никто не узнает о нашем разговоре, если только он не потребуется для разоблачения убийцы. Но шансы, что это потребуется очень и очень невелики. Неужели вы сами не хотите предотвратить войну?

Торвальд взирал все так же хмуро.

— Если этот разговор станет известен другим, — медленно заговорил он, — а я об этом обязательно узнаю и найду способ сделать так, чтобы вы пожалели о своей несдержанности. Я расскажу, зачем я ездил в гостиницу, но при одном условии.

— Да? — угроза не произвела впечатления на девочку, и хозяин кабинета это заметил и нахмурился сильнее.

— Вы не будете разыскивать того человека, с кем я встречался.

Хм… Просьба весьма интересна. Весьма. Наташа прищурилась, размышляя. Собственно уже из этого поставленного условия можно сделать кое-какие выводы.

— Если вы расскажете честно, и если в будущем мне потребуется что-то уточнить…

— Я отвечу честно, и если вас еще что заинтересует в будущем, то отвечу.

— Тогда хорошо.

— Как у любого человека, занимающегося делами, у меня есть информаторы у конкурентов. Сами понимаете, что открыто я не могу встречаться с такими людьми.

— И вы с ними встречаетесь лично?

— Нет, конечно. Но тут была очень важная информация, и я хотел услышать об этом из первых рук. Да и не мог я ее доверить никому.

— ?

— Вам действительно надо это знать? — поморщился Торвальд, поймав заинтересованный взгляд.

— Не знаю, — честно ответила Наташа. — Но и не могу сказать обратного.

— Хорошо. В общем, прошел слух, что империя собирается разместить крупные заказы на наших верфях. Корабли Моригата пользуются заслуженной славой во всем мире.

Наташа резко вскинула руку, останавливая Торвальда, и наморщила лоб. Перед глазами встали бумаги, найденные в кабинете посла.

— Прошу прощения, продолжайте. Просто вспомнила кое-что интересное, касающееся кораблей.

— Так вот, — не очень дружелюбно продолжил Торвальд, — информатор сообщил, что верфи его господина поспешно нанимают новых работников и расширяются.

— Ну и что?

— Ничего. Меня это встревожило, поскольку у меня тоже есть верфи, и я тоже хочу заработать на этом заказе. Я искал подтверждения, что этот заказ действительно будет.

— Ваш конкурент, судя по всему, уверен, что будет.

— И так же уверен, что заказы достанутся ему. Вот я и хотел выяснить причину этой уверенности.

— И как? — заинтересованно вскинулась девочка.

— А никак. Не знает он ничего.

— Понятно. Что ж, жаль, хотя вы и правы, вряд ли это имеет отношение к убийству. — Девочка снова задумалась, потом достала из сумки свои наброски с места преступления. — Вот. Посмотрите и скажите, что здесь изменилось с того момента, как вы увидели труп.

Торвальд внимательно рассмотрел каждый рисунок, глянул поверх листов на девочку и снова углубился в изучение.

— Как я уже говорил, только нож лежал под телом. И правая рука тоже была под телом и лежала на ноже.

— И когда вы перевернули труп, то рука свободно изменила положение?

— Да, а что?

— А вы счастливец.

— Это еще почему? — недоуменно поднял брови Торвальд.

— Потому что это значит, что труп еще не успел окоченеть, следовательно, убийство было совершено недавно. И вполне возможно убийца находился от вас очень недалеко.

Торвальд слегка побледнел, потом молча вернул рисунки.

— Больше я ничего добавить не могу.

Наташа сунула листы обратно в сумку и поднялась.

— Спасибо, вы мне очень помогли. Последний вопрос: как называются верфи вашего конкурента и каково имя владельца?

— Вот уж из этого секрета делать не буду, — хмыкнул Торвальд. — Верфи называются Риварийскими, кстати, называются так по имени владельца — Альхерта Ривара.

— Спасибо. Всего хорошего, не буду больше отвлекать вас от дел.

— А вы, госпожа Призванная, совсем не такая, как я представлял по рассказам сына.

Девочка обернулась у двери, секунду всматривалась в лицо Торвальда-старшего, потом кивнула и вышла. Что-то ей подсказывало, что очень скоро состоится весьма серьезный разговор отца с сыном и Аристару он очень не понравится. Похоже, у младшего Торвальда скоро появится на нее еще один зуб. Ну и фиг с ним.

Карета от Мата Свера ожидала их перед самыми воротами особняка Торвальда. Кучер встретил их у калитки, вежливо раскланялся и сообщил, что находится целиком и полностью в распоряжении уважаемой госпожи Призванной — Натальи Викторовны Астаховой.

Слегка озадаченный такой почтительностью к своей нанимательнице, Дарк Вром забрался в карету следом за клиенткой, гадая как бы завести разговор и разобраться, наконец, в ситуации.

— Куда прикажете? — кучер почтительно замер, дожидаясь распоряжений.

— Что? — девочка очнулась от задумчивости и непонимающе посмотрела на слугу. — А, извините, пока никуда. Отъедьте, пожалуйста, в сторону и подождите немного, мне надо подумать.

Кучер, ничуть не удивленный приказом, выполнил его быстро и точно. Карета замерла на обочине, а Наташа, нахмурившись, о чем-то глубоко задумалась. Дарк присмотрелся к девочке — если бы не открытые глаза можно было бы подумать, что она спит, но такой прищур он уже замечал у клиентки. Опытный фехтовальщик, он умел подмечать самые незначительные мелочи в поведении людей. Движение глаз, бровей, подергивание уголков губ — в бою все важно, любая мелочь может указать на вероятное действие противника. Вот и привык подмечать привычки людей. Призванная тоже имела такие — когда она о чем-то задумывалась, то чуть прищуривалась, почти совсем незаметно, слегка и опускала взгляд. Если замечала что-то интересное, тот же легкий прищур, но взгляд устремлен не под ноги, а на заинтересовавшую ее вещь или человека. Сейчас она старательно изучала пол в карете, изредка заглядывая к себе в блокнот.

— Рано, — вдруг вздохнула она. — Я совсем не представляю о чем спрашивать в посольстве. Джимс, вы знаете гостиницу, где случилось убийство?

— Конечно, госпожа, — отозвался кучер, явно польщенный, что его имя запомнили, хотя и казалось, что Призванной совсем не до него, когда он представлялся.

— Тогда поехали туда. Похоже, пора поговорить с владельцем пропавшей лошади.

Вром дождался, когда карета наберет скорость и за стуком колес и копыт станет невозможно услышать их с козел, заговорил:

— Госпожа Наталья, я, конечно, вроде бы не должен интересоваться вашими делами — мое дело ваша охрана, но должен заметить, что я не могу выполнять свои обязанности, если не понимаю, кто вам может угрожать.

Наташа на миг задумалась.

— Вы слышали про убийство имперского посла?

— Совсем недавно услышал из разговоров людей. К собственному сожалению должен сказать, что мало интересовался новостями.

— Другими словами были слишком заняты собственными проблемами.

Порой проницательность этой девчонки раздражала.

— Можно и так сказать. А вы…